Н.С. Болотнова Филологический анализ текста

авторского словоупотребления. Под узуальным значением понимается словарная дефиниция, значения слов, зафиксированные в словарях. Индивидуально авторское словоупотребление является конкретной речевой реализацией узуального значения. При этом возможно возник новение окказионализмов на основе реальной связи с системой языка. Окказионализмы создаются либо по продуктивным в языке словообра зовательным моделям (ср. словотворчество В. Хлебникова: чарыня, ба бурка и др.), либо в результате переосмысления слов благодаря много образным ассоциативным связям с явлениями окружающего мира и язы ковой системой.

Например, метафорическое сочетание брызнуть снопом огня и баг реца (о солнце) в поэтической строке И. Анненского «...солнце брызнуло с постели / Снопом огня и багреца...» приобретает значение «мгновенно осветить солнечным светом».

Вдругом контексте из произведения А.А. Блока метафорическое сочетание брызнуть в глаза мгновенным зигзагом (о профиле пророка) приобретает значение «мгновенно озарить молнией»: «Пророческий го лос ударил в толпу. / Мгновенным зигзагом на каменной круче/ Торже ственный профиль [пророка] нам брызнул в глаза, / И в ясном разрыве испуганной тучи / Веселую песню запела гроза».

Впоэтическом тексте С. Есенина («Брызнула смехом она мне в лицо»)

индивидуально авторская метафора брызнуть смехом приобретает ак туальный смысл «внезапно звонко и дробно засмеяться, подобно коло кольчику».

Все отмеченные метафорические сочетания, взятые из произведе ний разных авторов (см.: Словарь языка русской поэзии ХХ века. Т. 1. М., 2001. С. 302), имеют разный актуальный смысл, в формировании которого участвует глагол брызнуть. В основе семантики метафоричес ких словосочетаний в первых двух случаях лежит узуальное значение о яркой вспышке, конкретизированное в условиях определенного контек ста. В третьем примере реализуется индивидуально авторская метафо ра за счет необычного сочетания слов (брызнуть смехом), используемая

воценочно характеризующей функции. Сравним узуальное значение глагола брызнуть в словаре:

1. См. брызгать. 2. (1 и 2 л. не употр.). Вдруг политься, прыснуть брызгами. Брызнула кровь. Брызнули слезы. Брызнул свет (перен.: о яр кой вспышке). 3. (1 и 2 л. не употр.) перен. Броситься бежать (разг.). Ребята брызнули врассыпную. (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 4 е изд., доп. М., 1999, с. 61).

Таким образом, анализ показал, что индивидуально авторское зна чение метафорического сочетания (отдельного) связано с узуальными значениями его компонентов (категория общего). Знание диалектики

их связи позволяет уточнить смысл окказиональной метафоры и ее сти листические функции.

Подведем итоги:

•Основным методом познания является диалектический метод, ме тод диалектического и исторического материализма.

•Диалектический метод познания применительно к ФАХТ реализу ется в четырех принципах: историзма, взаимосвязи формы и содер жания, системного подхода и соотношения общего и отдельного.

•Основной метод познания учит филологов видеть за конкретным текстом сложный процесс языкового и литературного развития (принцип историзма), диалектику формы и содержания, общего и отдельного.

•Знание диалектического метода и принципов его конкретизации применительно к ФАХТ важно для решения самых разных практи ческих задач, связанных с осмыслением художественного текста: от контекстуального смысла отдельных слов и выражений, их стилис тических функций — до общей оценки вклада отдельного автора в историю русского литературного языка и литературы в целом.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОПРОВЕРКИ

В чем сущность диалектического метода познания?

В каких принципах реализуется диалектический метод в филологи ческих исследованиях?

Что означает принцип историзма в филологии?

Как проявляется принцип взаимосвязи формы и содержания в фило логическом анализе художественного текста?

Раскройте суть принципа речевой системности художественного тек ста.

В чем проявляется принцип диалектической взаимосвязи общего и отдельного в филологическом исследовании?

Знание общенаучных методов позволяет исследователю художе ственного текста глубоко анализировать словесную ткань произведения, определять лингвистический и литературоведческий статус использо ванных автором языковых средств, характер стилистических приемов, формирующихся на их основе (метод наблюдения). Обращение к коли чественному подсчету употребленных писателем словоформ и грамма тических конструкций, стилистических приемов правомерно для опре деления их эстетической нагрузки в идиолекте разных авторов или в текстах одного автора. Преобладание отдельных групп языковых средств всегда обусловлено художественно.

В целях сопоставления (повторимого и неповторимого в отборе и организации языковых средств) и смысловой интерпретации использу ются приемы сравнительно сопоставительного анализа, моделирования текста и его фрагментов.

Прием эксперимента позволяет будущим учителям словесникам видеть стилистическое различие в разных вариантах оформления одно го содержания, а также судить о разных аспектах текста на основе пока заний языкового сознания информантов.

2.2. НАБЛЮДЕНИЕ

Наблюдение применительно к ФАХТ есть рассмотрение текста «под лингвистическим микроскопом» (выражение Н.М. Шанского), выявле ние необходимых для исследования явлений, факторов, признаков. При этом особенно важна общефилологическая подготовка и интуиция ис следователя. Благодаря наблюдению можно выявить соотношение в тек сте общеупотребительных и стилистически окрашенных слов, синони мов и антонимов, наличие — отсутствие тропов; особенности индивиду ально авторского использования слов, характер синтаксических конструкций, виды грамматических форм, специфику стилистических приемов и т.д. (ср. некоторые наблюдения над стихотворением С. Есе нина «Береза», о котором говорилось выше).

Метод наблюдения является универсальным не только в лингвис тике и стилистике текста, но и в литературоведении. О значимости инт роспекции в процессе наблюдения над художественным произведением писал А.Б. Есин [1998, с. 19], полагая, что «душевный мир ученого ли тературоведа оказывается не только в какой то своей части объектом познания, но и единственным инструментом познания — наши чувства и мысли и есть тот “термометр”, которым мы измеряем накал пафоса, те “весы”, на которых взвешиваем идеи, тот “вольтметр”, которым опреде ляем напряжение в различных точках сюжета. Других “измерительных

приборов” научному литературоведению, по видимому, не дано». Путь к объективности, точности исследователь видит в анализе полученных от чтения впечатлений: «что они значат? почему возникли? и — самое главное! — верны ли они, соответствуют ли самому произведению...» [Есин, 1998, с. 20]. По мнению автора, наиболее значимо в данном слу чае многократное перечитывание: «...При этом литературоведу профес сионалу необходимо воспитать в себе способность и привычку к пере читыванию особого рода — не с целью повторить впечатления, уже ис пытанные при первом чтении, а с целью тщательно, даже придирчиво, проверить правильность этих впечатлений и при необходимости скор ректировать их. Перечитывание текста, открывающее нам в нем новые стороны, детали, нюансы (чрезвычайно важные в искусстве) — необ ходимая предпосылка научного постижения произведения» [там же].

С точки зрения лингвиста, наблюдение над литературным текстом включает внимание к собственно языковой основе полученных впечат лений. Воспринимая текст, вдумчивый читатель обратит внимание на отбор слов, характер синтаксических конструкций, звукопись, стилис тические приемы, специфику композиции и т.д. Прежде всего объектом наблюдений становятся явления, привлекающие наше внимание, не обычные. Как писал М.Л. Гаспаров, «мы чувствуем, что когда в малень ком стихотворении встречаются два риторических вопроса подряд или три ударных «у» подряд, то это не может быть случайно, а стало быть, входит в художественную структуру стихотворения и подлежит рассмот рению исследователя» [Гаспаров, 2001, с. 15].

М.Л. Гаспаров советует начинать анализ поэтического произведе ния с общего впечатления о нем, т.е. с наблюдения: «Я смотрю на стихо творение и стараюсь дать себе отчет, что в нем с первого взгляда больше всего бросается в глаза и почему» [Гаспаров, 2001, с. 18]. Второй подход, о котором пишет автор, также основан на наблюдении: «от медленного чтения: я медленно читаю стихотворение, останавливаясь после каждой строки, строфы или фразы, и стараюсь понять, что нового внесла эта фраза в мое понимание текста и как перестроила старое» [там же]. На блюдение за лексикой и анализ ее по частям речи, по мнению М.Л. Гас парова, составляют суть третьего подхода к анализу текста.

Можно соглашаться с исследователем или спорить, но вполне оче видно, что в его рассуждениях есть рациональный смысл, поскольку именно лексика прежде всего формирует и выражает художественный мир произведения и его смысл, а из всех частей речи ключевая роль при надлежит наиболее частотным: существительным, прилагательным, гла голам.

Еще один пример — стихотворение описание З. Гиппиус «Весенний ветер».

П. Соловьевой

Неудержимый, властный, влажный, Весельем белым окрылен, Слепой, безвольный — и отважный, Он вестник смены, сын Времен.

В нем встречных струй борьба и пляска,

Иразрезающе остра Его неистовая ласка, Его бездумная игра.

Иоседает онемелый, Усталый, талый, старый лед. Люби весенний ветер белый, Его игру, его полет...

1907

Персонифицируя весенний ветер и (по контрасту) старый лед ухо дящей зимы, автор использует 17 прилагательных. Несомненно, имен но они составляют языковую доминанту этого произведения в соответ ствии с творческим замыслом автора. Обилие атрибутивной лексики в системе текста позволяет многоаспектно репрезентировать описывае мую реалию поэтического мира, наглядно представить и показать через поток стимулированных прилагательными в сознании читателя ассоци аций покоряющую власть и силу весеннего ветра, олицетворяющего не

только смену времен, но и молодость, задор, буйство и силу жизни.

Количественные данные достаточно информативны для разного рода обобщений и выявления различных тенденций в словоупотребле нии как на уровне узуса, так и отдельных текстов. Не случайно в учеб никах нового поколения при изучении частей речи приводятся данные об их роли в речевой практике. Так, в учебнике «Русский язык» для 6 класса под ред. М.М. Разумовской и П.А. Леканта [1998, с. 59—60] от мечается, что на третьем месте после существительных и глаголов нахо дятся прилагательные: большой, новый, старший, великий, последний, молодой, хороший, важный, русский, главный, черный, белый. К частот ным глаголам относятся: мочь, сказать, говорить, знать, видеть, хотеть, пойти, дать, жить, смотреть, взять, сделать [там же, с. 69]. Эти дан ные, выявленные на основе количественных подсчетов, дают интерес ную информацию к размышлению о картине мира русской языковой личности, ее менталитете, системе ценностей и оценок.

В последние годы в отечественной лингвистике в связи с изучением картины мира выдающихся художников слова заметно усилилось вни

мание к словарям частотности, составляемым, как правило, на основе сплошной выборки, отражающим словоупотребление писателей и по этов. Это дает возможность выявить концептосферу автора и ядерную часть его лексикона. Так, в диссертационном исследовании О.В. Орло вой [2002] не только убедительно продемонстрирован лингвоцентризм картины мира И. Бродского, но и благодаря компьютерному анализу выявлена ядерная часть ассоциативного поля ключевого для автора кон цепта «язык», доказано обилие звукобукв, фактически выступающих в статусе двусторонних лексических единиц; на основе сопоставительно го количественного анализа с данными идиосистем других авторов по казано преобладание лексем (включая лингвистические термины), ре презентирующих данный концепт в творчестве поэта.

В работах И.И. Бабенко [2001] частотный словарь лирики М.И. Цве таевой (1909—1921 гг.), составленный на основе компьютерного анали за поэтических текстов, размещенных в сети Интернет, позволил вы явить и описать ядерную часть лексикона автора, сгруппировать наибо лее частотные лексемы в ассоциативно смысловые поля ряда особенно важных для поэта концептов: «человек как живое существо», «приро да», «цвет», «человек и его способности, проявления», «время», «лю бовь», «социальный статус личности», «вероисповедание и религия», «жизнь движение», «сон», «жилище человека», «возраст», «творчество», «одежда» (данные концепты были выделены на основе схемы Р. Халли га и В. Вартбурга — см.: [Степанов, 1975].

Количественный анализ с использованием компьютерной обработ ки данных открывает новые возможности для изучения идиостиля ав тора в рамках коммуникативной стилистики художественного текста (см.: [Болотнова, Бабенко, Васильева и др., 2001]): особенностей лекси кона поэта, своеобразия на уровне организации межтекстовых ассоциа тивно смысловых полей концептов, для исследования характерных для художника слова лексических регулятивных средств, управляющих по знавательной деятельностью читателя, и т.д.

Например, использование компьютерного анализа позволило Н.Г. Петровой [2000] получить словник двух книг К. Бальмонта «Горя щие здания» и «Только любовь» объемом 28 424 лексических единицы, а также данные о количестве звукобукв. Сравнение результатов частот ности звукобукв на 1000 знаков в речи по данным А.П. Журавлева [1991] и в сборниках К. Бальмонта по данным Н.Г. Петровой показало, что встречаемость гласных звукобукв на 1000 знаков в стихотворных тек стах анализируемых сборников поэта практически одинакова.

Отклонение от нормальной частотности в произведениях К. Баль

' '

монта звукобукв А(А), Я и Ы(Ы), обладающих противоположными ха рактеристиками («хороший» / «плохой»; «яркий» / «мрачный»), созда

ет «погашающий» эффект [Петрова, 2000, с. 9]. Исследователю удалось в некоторой степени объяснить секрет популярности лирики К. Баль монта, гармоничность его стихов, в частности, тем, что в его поэзии на блюдается превалирование Е (зеленый), И (синий), Ю (голубоватый, сиреневый), создающих сине зеленую цветовую гамму, воспринимае мую информантами, по данным А.П. Журавлева [1974], как «хорошую».

Выявленная автором представленность имен существительных, при лагательных и глаголов в книгах К. Бальмонта «Горящие здания», «Толь ко любовь» (57,3% от общего количества лексических единиц — 28 424) позволила Н.Г. Петровой сделать заключение о том, что «у поэта каче ственная характеристика предметов и явлений оказывается наиболее разнообразной» [2000, с. 10] в связи с тем, что коэффициент повторяе мости у существительных и глаголов оказался выше, чем у имени при лагательного. Поскольку преобладание качественного начала над пред метным трактуется как черта, присущая импрессионистической поэти ке (И.В. Корецкая), Н.Г. Петрова убедительно доказала наличие импрессионизма в поэзии К. Бальмонта и в эстетике символизма в це лом.

Таким образом, возможности использования количественно стати стических подсчетов на основе компьютерной обработки данных в изу чении художественных текстов достаточно широки как для исследова ния идиостиля автора, так и для постижения художественного смысла текста.

Количественные показатели значимы и при выявлении ведущих тенденций в словоупотреблении на уровне узуса и текстов одного вида. Так, по подсчетам учителя И.А. Смеловой, обследовавшей более 300 искусствоведческих текстов описаний произведений живописи, можно говорить о ключевых словах, формирующих узловые звенья лексичес кой структуры: текстов описаний портретов (лицо 29, глаза, руки 18; фигура 11, фон, облик 10, взор, взгляд 6, образ, губы 4, щеки, лоб, улыб ка, нос, брови 3); текстов описаний пейзажей (небо 26, тон 21, общий план, облака 14, солнце 12, краски 10; цвет, фон, природа 8, воздух, ат мосфера 7, горизонт 6, жизнь, пространство 4; контраст, композиция, образ 3, панорама 2); текстов описаний натюрмортов (предмет 21, жизнь 17, краски 16, вещь 15, мир 11, цвет (окраска) 10, природа 7, оттенки 4, колорит 3). Эти данные представляют несомненный интерес для обуче ния текстообразованию в школе.

Выявление ключевых слов, являющихся узловыми звеньями в лек сической структуре текстов других типов, позволит определить ядер ную зону лексики, репрезентирующей соответствующие концепты в язы ковой картине мира социума и отдельной личности. Эффективному ис пользованию точных методов в изучении различных явлений