Чибиряев-ИоГП

Провозглашалось (ст. 76 Основных законов) право подданных свободно выбирать свое местожительство и беспрепятственно ездить за границу. Но в соответствии с Положением о паспортах и видах на жительство 1895 г. бессрочные паспорта, по которым действительно можно было свободно выбирать место жительства и получить заграничный паспорт, выдавались только дворянам, офицерам, чиновникам и почетным гражданам. Лица податных сословий (т.е. крестьяне и мещане) получали виды на жительство при условии уплаты налогов и повинностей и разрешения на отлучку от своих общин, и только указом от 5 октября 1906 г. эти ограничения были отменены, да и то не полностью.

В ст. 81 Основных законов провозглашалась свобода веры. Однако в ст. 62 подчеркивалось, что православная христианская вера ―есть истинная и господствующая‖. Церковь, как уже отмечалось выше, была государственной, ей принадлежал ряд государственных функций, в частности, ведение книг актов гражданского состояния. Вообще вне закона фактически оказывались атеисты. Так на практике реализовывалось право на свободу веры.

Что касается свободы слова, печати, собраний, союзов, то порядок реализации этих прав устанавливался временными правилами о собраниях, союзах и о печати, изданными в марте 1906 г. Этими правилами для образования обществ или союзов, а также проведения публичных собраний формально не требовалось разрешения, но фактически устанавливался разрешительный порядок, т.е. организаторы соответствующих союзов или собраний должны были заранее представить властям проект устава, списки членов руководящих органов, источники поступления денежных средств (для обществ или союзов), и без утверждения устава общество не могло приступить к работе.

При этом министр внутренних дел или губернское присутствие по делам обществ могли в любой момент прекратить деятельность общества или союза, усмотрев, что оно отклоняется от своего устава или представляет опасность для общественного спокойствия. Для организации публичного собрания также нужно было испросить предварительное разрешение, сообщив властям о составе собрания, его целях и список ораторов. На публичном собрании обязательно было присутствие полицейского чиновника, который мог в любой момент закрыть собрание, усмотрев, что оно отклоняется от заранее сообщенной темы и своих целей. Что касается временных правил о печати. то они устанавливали отмену предварительной .цензуры как для непериодической (повременной) печати, так и для периодической, т.е. книг, брошюр, но только выходившей в городах, что выдавалось чуть ли не за отмену цензуры вообще. Однако за 24 часа до выпуска тиража книги из типографии ее надо было представить в комитет по печати (как теперь стала называться цензура), и тот мог наложить арест на тираж, передав дело на окончательное решение суда. Авторы и издатели могли быть наказаны в административном и судебном порядке. Что касается изданий, выходивших вне городов, то для них попрежнему сохранялась предварительная цензура.

Даже обязанности платить налоги, а для лиц мужского пола нести воинскую обязанность были неравными и зависели от социального положения, образования и религиозной принадлежности.

§3. Государственный переворот 3 июня 1907 г. и крах попыток создания парламентской монархии

Издав Основные государственные законы 23 апреля 19061. за 4 дня до открытия заседаний 1 Государственной Думы. царизм постарался поставить Думу перед свершившимся фактом, стремясь избежать обсуждения ею данного законодательного акта. Царь и его сановники не без оснований опасались, что Дума, взявшись за обсуждение конституционных вопросов, может объявить себя Учредительным собранием. Ведь в Думе сложилось прочное ―левое‖ большинство: из 448 депутатов - 153 фракция кадетов и 107—трудовиков. Еще 68 депутатов принадлежали к ―автономистам‖ (поляки, литовцы, латыши, украинцы, мусульмане — члены национал-автономистических группировок), которые голосовали обычно в Думе с ―левым‖ большинством. Правым — Совету объединенного дворянства и черносотенным партиям не удалось провести в Думу ни одного депутата. Даже октябристов было всего 13. Социал-демократы, как известно, бойкотировали выборы, поэтому у них лишь в результате довыборов к моменту разгона Думы была фракция в 17 депутатов-меньшевиков.

Избежать обсуждения конституционных вопросов царизму не удалось. На первых же заседаниях Думы были высказаны предложения о введении всеобщего избирательного права (правда, только для

мужчин), об установлении ответственности правительства перед Государственной Думой, упразднении Государственного Совета и расширении законодательных прав Думы, а также требование об амнистии политическим заключенным — участникам революционных событий. На все эти предложения Думы новый премьер-министр И.Л. Горемыкин, сменивший на этом посту С.Ю. Витте, ответил категорическим отказом. Но главным вопросом, по которому разошлись позиции правительства и Думы. был аграрный вопрос.

Две ведущие думские фракции — кадетская и крестьянская (трудовики) внесли в мае 1906 г. свои проекты решения аграрного вопроса. При всех различиях оба проекта исходили из того, что крестьяне должны быть наделены дополнительной землей за счет создания государственного земельного фонда, формируемого из земель казенных, кабинетских и удельных (земель императорской фамилии, большая часть которых на окраинах страны пустовала), а также за счет частновладельческих земель помещиков. Но далее шли различия. Проект 42-х депутатов (кадетов) предлагал скупку помещичьих земель через Крестьянский банк или их принудительное отчуждение (особенно тех, которые сдавались в аренду или велись на полуфеодальных методах), но за ―справедливое вознаграждение‖ с последующим наделением безземельных и малоземельных крестьян землей за выкуп (Не на правах собственности, а в пожизненное наследственное владение). Проект 104-х (трудовиков) предусматривал принудительное отчуждение помещичьих земель, превышающих трудовую норму, в порядке национализации с последующей передачей этих земель крестьянству бесплатно.

Внесенный несколько позже в Думу проект эсеров (33-х депутатов) вообще предлагал национализацию всей земли и передачу ее тем, кто ее обрабатывает на основе уравнительного землепользования по единой трудовой норме.

Все эти проекты были категорически отвергнуты правительством. В октябре 1905 г., когда угроза силового захвата помещичьих земель крестьянами представлялась правящим кругам реальной и страшной, сам царь и его окружение согласны были отдать половину помещичьих земель крестьянам, лишь бы сохранить другую половину. В подготовленном в Главном управлении землеустройства и земледелия под руководством его начальника Н.Н. Кутлера проекте закона предполагался принудительный выкуп около 25 млн. десятин помещичьих земель, пустовавших и сдававшихся в аренду (т.е. тех, где хозяйство велось полуфеодальными методами). Конечно, 25 млн. десятин было мало, чтобы удовлетворить крестьянскую нужду в земле, но характерно, что в октябре 1905 г. правительство готово было идти на принудительное отчуждение помещичьих земель. А летом 1906 г., когда угроза крестьянской революции отступила, правительство категорически отказалось даже обсуждать кадетский проект закона, хотя он, видимо, мог бы стать основой для какого-то компромисса, чтобы парламентским путем решить один из наиболее острых вопросов, стоявших перед Российским государством. Аграрные законопроекты Думы явились той последней каплей, которая переполнила терпение царя и правительства и 8 июля 1906 г. Дума была распущена.

Роспуск Государственной Думы вызвал разочарование в стране и нанес сильный удар по престижу правительства и лично императора как внутри страны, так и за рубежом. 230 депутатов Думы (кадеты и трудовики) не подчинились указу о роспуске и собрались в Выборге, который в то время находился в пределах Великого княжества Финляндского, входившем в состав Российской империи, но был недосягаем для российской полиции и жандармерии. В своем Выборгском воззвании они призвали народ к ―пассивному сопротивлению‖ до созыва народного представительства, т.е. не давать ни копейки в казну, ни единого солдата в армию, не признавать государственных займов и т.д.

Правительство пыталось путем внесения ―разъяснения‖ избирательного законодательства и прямого ―нажима‖ на избирателей добиться приемлемого для себя состава новой Думы. Так, было ―разъяснено‖, что по крестьянским куриям могут голосовать не все крестьяне мужского пола, а лишь домохозяева (главы крестьянских дворов). Теперь все рабочие независимо от наличия ценза должны были голосовать только по рабочей курии.

Однако эти усилия не помогли. II Государственная Дума, собравшаяся 20 февраля 1907 г., оказалась еще более левой. Из 518 депутатов народнические партии получили 157 мест (трудовики— 104,

Император и его окружение понимали, что одними силовыми методами справиться с революционным движением и сохранить существующий режим невозможно. Необходимы были реформы, уступки, меру которых в конечном счете определял размах революционного движения, особенно крестьянского, поскольку крестьяне составляли подавляющее большинство населения страны.

В предшествующем параграфе говорилось, что некоторые частичные меры были проведены еще в 1905 г. Наконец, 5 октября 1906 г. был издан Указ об отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей и лиц других податных сословий, который предоставил крестьянам и мещанам право поступления на государственную службу и учебу, расширил право на свободный выбор места жительства и т.д.

Однако все это были полумеры, а требовались гораздо более крупные реформы и, прежде всего, аграрная. К ее скорейшему проведению подталкивали проекты, выдвигавшиеся различными политическими силами в Государственной Думе. Для проведения реформ царь избрал П.А. Столыпина, доказавшего свою энергию и беспощадность в борьбе с революционным движением сначала на посту саратовского губернатора, а затем министра внутренних дел. Назначенный в июле 1906 г. премьерминистром (с сохранением поста министра внутренних дел) Столыпин провозгласил лозунг: ―Сначала успокоение, а затем реформы‖. Как именно осуществлялось ―успокоение‖ подробно излагается в параграфе о карательной политике и карательных органах.

Важнейшей из комплекса реформ, задуманных Столыпиным, безусловно, явилась аграрная реформа. В противовес думским проектам, суть которых (при всех их различиях) в конечном счете сводилась к передаче крестьянам всей или части помещичьих земель, т.е. разрешение аграрного кризиса за счет помещиков, суть столыпинской реформы состояла в том, чтобы сохранив в неприкосновенности помещичье землевладение, разрешить аграрный кризис за счет перераспределения между крестьянами общинных крестьянских земель.

Сохраняя помещичье землевладение, Столыпин оберегал социальный слой помещиков как важнейшую опору царизма, учитывая, что в результате революции 1905-1907 гг. крестьянство уже не являлось такой опорой. Столыпин рассчитывал, расслоив крестьянство за счет перераспределения общинных

земель, создать слой новых собственников-фермеров как новую социальную опору власти. Иными словами, столыпинская реформа одной из важнейших своих целей имела, в конечном счете, укрепление существующего режима и царской власти.

Проведение реформы началось с издания 9 ноября 1906 г. Указа о дополнениях некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования. Хотя формально Указ был назван дополнениями к постановлениям по земельному вопросу, фактически это был новый закон, который радикально менял строй земельных отношений в деревне.

К моменту издания данного закона, т.е. к 1906 г., в России было 14,7 млн. крестьянских дворов, из которых 12,3 млн. имели земельные наделы, в том числе на общинном праве 9,5 млн., преимущественно в центральных регионах, черноземной полосе, на Севере и частично в Сибири, 2,8 млн. дворов— на подворном праве (в Западном и Привислинском краях, Прибалтике, Правобережной Украине). Политика царизма до Указа 9 ноября 1906 г. была направлена на сохранение общины как формы крестьянского самоуправления, обеспечивавшую административно-полицейский контроль (через земских начальников) за крестьянством, и как фискальной единицы, облегчавшей взимание налогов и сборов, поскольку входившие в общину крестьянские дворы были связаны круговой порукой.

С отменой круговой поруки община перестала быть фискальной единицей. А закон от 5 октября 1906 г., расширивший для крестьян свободу передвижения и поступления на службу и учебу, ограничил административно-полицейский контроль со стороны земских начальников. Отмена выкупных платежей превратила крестьян в собственников надельной земли, но на общинном или подворном праве, т.е. юридическими собственниками земли были или крестьянские общины (при общинном землепользовании), или крестьянские дворы (при подворном землепользовании), т.е. коллективные собственники. Исключение составляли Прибалтика, Привислинский и Западный края, где

господствовала частная единоличная собственность на землю домохозяев — глав крестьянских дворов. Кое-где частная собственность на крестьянские земли, как исключение, имела место и в других регионах.

Столыпинский Указ от 9 ноября 1906 г. предоставлял крестьянам ―право свободного выхода из общины, с укреплением в собственность отдельных домохозяев, переходящих к личному владению, участков мирского надела‖. За выходящими из общины закреплялась земли, находившиеся в их фактическом пользовании, в том числе и арендуемые у общины (сверх полагающихся наделов), независимо от изменения числа душ в семье. Причем в общинах, где переделов не было в течение 24 лет, вся земля закреплялась бесплатно. А там, где переделы производились, излишки земли, сверх причитающихся на наличные мужские души, оплачивались по ―первоначальной средней выкупной цене‖, т.е. значительно дешевле рыночных цен. Эти правила были нацелены на то, чтобы побудить к скорейшему выходу их общины наиболее зажиточных крестьян, располагавших излишками надельных и арендованных земель.

Выходившие из общины домохозяева имели право требовать, чтобы полагающаяся им земля выделялась одним куском-отрубом (если выделяющийся двор остается в деревне) или хутором (если этот двор переносит усадьбу за пределы деревни). При этом преследовались две цели: во-первых, ликвидировать чересполосицу (когда надельные земли одного крестьянского двора находились отдельными участками в разных местах) — одну из важнейших причин отсталости агротехники; вовторых, рассредоточить, разъединить крестьянскую массу. Объясняя политический смысл рассредоточения крестьянской массы, Столыпин писал, что ―дикая, полуголодная деревня, не привыкшая уважать ни свою, ни чужую собственность, не боявшаяся, действуя миром, никакой ответственности, всегда будет представлять собой горючий материал, готовый вспыхнуть по каждому поводу‖. Учитывая, что выделенные выходящим из общины дворам земли одним отрубом или хутором в большинстве случаев ущемляли интересы остальных общинников (поэтому общины могли не давать согласие на выделение), Указ 9 ноября предусматривал право требовать укрепления в личную собственность части общинной земли, которое должно быть удовлетворено общиной в течение месяца. Если же это не будет сделано в установленный срок, то выделение земли может быть оформлено распоряжением земского начальника, не считаясь с волей общины, т.е. принудительно.

Не надеясь получить одобрения Указа от 9 ноября 1906 г. II Государственной Думой, Столыпин оформил его издание в порядке ст. 87 Основных законов без Думы. И действительно, Указ получил поддержку только в III Думе, избранной после третьеиюньского государственного переворота 1907 г., по новому избирательному закону. Опираясь на голоса правых и октябристов, правительство добилось, наконец, его утверждения 14 июня 1910 г. в виде закона. Более того, правооктябристское большинство III Думы дополнило этот закон новым разделом, в котором указывалось, что те общины, в которых переделы не производились с 1863 г., должны считаться перешедшими к участково-подворному наследственному землепользованию. Иными словами, закон 14 июня 1910 г. принудительно распускал указанную категорию общин независимо от желания крестьян. Последовавший затем закон от 29 мая 1911 г. сделал заключительный шаг к уравнению правового статуса надельных и частновладельческих земель. Юридическими собственниками хуторов и отрубов, а также надельных земель в принудительно распущенных общинах, если в составе надельной земли была хотя бы небольшая часть купленной земли, признавались домохозяева, т.е. главы крестьянских дворов, а не весь крестьянский двор как коллективный собственник (как это имело место ранее).

Однако, несмотря на сильнейший правительственный нажим, крестьянство в своей массе не восприняло реформу. Всего за период с 1907 по 1916 г. из общин вышло чуть более двух миллионов крестьянских дворов. Кроме того, 468,8 тыс. дворов в тех общинах, в которых с 1863 г. не было переделов, получили акты о собственности на свои земли без своего согласия, т.е. насильно. Всего таким образом выбыло из общин около 2,5 млн. крестьянских дворов, (примерно 1/5 общинных дворов к их количеству на 1906 г). К 1916 г. из общины вышла примерно1/6 часть общинников (более 73% из них против воли односельчан). Значительное число крестьян (там, где общины распускались принудительно) вышли против своей воли.

Как уже говорилось, целью реформы было перераспределение общинной земли. Как заявил в Государственной Думе один из ближайших сотрудников Столыпина— главноуправляю-щий

землеустройства и земледелия А.В. Кривошеин, земля должна находиться в руках ―того, кто лучше других сумеет взять от земли все, что она может дать‖, и ради этого надо отказаться от ―несбыточной мечты, что в общине все могут оказаться сытыми и довольными‖. В перераспределении земли он видел залог того, что ―широкий общий подъем сельского хозяйства— дело недалекого будущего‖. И действительно, основными продавцами земли оказались вышедшие из общины малоземельные и безлошадные общинники. Продавая землю, они уходили на заработки в город или ехали на новые земли (в Сибирь, на Дальний Восток, в Среднюю Азию).

Хотя многие крестьяне хотели прикупить земли, однако это оказалось вовсе не простым делом. Потребных для проведения реформы денег (а эта сумма была определена в 500 млн. золотых рублей) у государства не оказалось. Сумма, реально выделенная для финансирования реформы (выдачи государственного кредита), была совершенно недостаточна и к тому же разворована чиновниками и до крестьян не дошла. Надеяться можно было только на кредит Крестьянского банка. Специальным указом, принятым тоже в ноябре 1906 г., отменялся существовавший ранее запрет отдавать в залог надельные крестьянские земли. Крестьянскому банку разрешалось под залог надельной земли выдавать ссуды для покупки земли при расселении на хутора и отруба, на улучшение агротехники (покупку сельскохозяйственных машин) и т.д.

Однако Крестьянский банк скупая земли по 45 рублей за десятину (немного больше гектара), продавал их по 115-125 рублей за десятину, а кредит под залог земли и на сравнительно краткие сроки выдавал на кабальных условиях. При неуплате в срок процентов и очередных платежей по возврату долга банк отбирал у должников и продавал заложенную землю. Деньги, которые шли на покупку земли и выплату процентов по кредитам, ложились накладными расходами на цену сельскохозяйственной продукции крестьянских хозяйств. И все же, несмотря на высокую цену и кабальные условия, часть крестьянсередняков и даже бедняков покупали землю, отказывая себе во всем, стремясь ―выбиться в люди‖. Покупали землю и богатые крестьяне, превращая свои хозяйства в основанные на капиталистических принципах и наемном труде товарные фермы. Но еще больше землю покупали лица, как тогда их называли, некрестьянского сословия, не занимавшиеся крестьянским трудом, из числа сельской и мелкой городской буржуазии, скопившие себе капитал не за счет работы на земле, а иными путями: волостные старшины и писари, владельцы винных лавок, полицейские, духовенство, торговцы и т.д. Эта категория скупала землю для спекуляции (ведь земля постоянно дорожала) и для сдачи ее в аренду тем же крестьянам, причем арендная плата доходила до половины урожая. Таким образом, переход земли в аренду означал обогащение сельских паразитов-рантье за счет крестьян.

Поскольку практика скупки земли для спекуляции и сдачи в аренду получила широкое распространение, правительство, обеспокоенное этим явлением, издало циркуляр, устанавливающий норму покупки надельной земли не более 6 наделов в пределах одного уезда. Однако в действительности многие спекулянты и рантье скупали (используя продажность чиновников и взятки) по 100-200 наделов.

Важным элементом столыпинской реформы явилась переселенческая политика. В сентябре 1906 г. часть земель, принадлежащих царской семье в Западной Сибири, на Дальнем Востоке, Казахстане и Киргизии, передана была для переселения крестьян из Центральной России. Переселением крестьян правительство пыталось решить ряд проблем: во-первых, разрядить аграрное перенаселение в центре страны и прежде всего в Черноземье; во-вторых, за счет увеличения численности русского населения усилить свою социальную базу на национальных окраинах: в-третьих, приступить к освоению необжитых и нередко пустынных регионов страны (особенно в Сибири и на Дальнем Востоке). Среди переселенцев преобладало беднейшее крестьянство. Всего за 1906-1914 гг. за Урал переселилось 3,1 млн. человек, но далеко не все получили собственную землю. Примерно 1/4 поселенцев приходилось арендовать землю у местных крестьян.

Оценивая итоги столыпинской реформы, справедливости ради, надо отметить, что к 1914 г. в сельском хозяйстве России имелись определенные положительные сдвиги. Во-первых, увеличилась на 10,5 млн. десятин площадь посевов за счет освоения целины в Сибири и Казахстане. Во-вторых, возрос общий валовой сбор зерна: пшеницы на 12%, ржи - на 7,4%, овса - на 6,6% как за счет расширения посевных площадей, так и роста урожайности. Но увеличение сбора зерна было не таким уж значительным и было

использовано не на рост животноводства (―перегон зерна и кормов на мясо и масло‖), что является показателем интенсивности сельского хозяйства, а на увеличение экспорта зерна за рубеж, в том числе и за счет сокращения внутреннего потребления. По расчету на 100 жителей населения число скота уменьшилось из-за нехватки кормов.

Однако эти положительные сдвиги нельзя связывать только со столыпинской реформой. Серьезнейшую роль сыграла отмена выкупных платежей, которые составляли 89 млн. рублей золотом в год, почти половина той суммы, которую выручали за экспорт хлеба. Немалую роль сыграли и удачные погодные условия, обусловившие хорошие урожаи в 1909 и 1910 гг. Однако вслед за этим последовал тяжелый неурожай 1911 г., поразивший более 20 губерний. Десятки миллионов крестьян были вновь обречены на муки голода. Характерно: больнее всего неурожай ударил по тем губерниям, где наиболее активно насаждались хутора и отруба, показав тем самым, что община оказалась более устойчива по отношению к стихийным бедствиям и иным чрезвычайным ситуациям.

В целом столыпинская реформа не дала тех результатов, на которые надеялось правительство. Вопервых, неурожай 1911 г. показал, что реформа не создала устойчивой тенденции к росту сельскохозяйственной продукции, во-вторых, реформа не решила главный вопрос: не устранила крестьянское малоземелье и аграрное перенаселение. Хотя часть крестьян и переселилась за Урал, а часть, продав землю, ушла в города, но, во-первых, до полумиллиона из них вернулись обратно, а, вовторых, численность крестьянского населения за счет рождаемости росла примерно на 2% в год, что вело к дальнейшему дроблению крестьянских дворов, а, следовательно, и крестьянских наделов. Так и не удалось создать слой богатых фермеров-собственников земли, которые вели бы хозяйство покапиталистически, с применением наемного труда, такой слой, чтобы он мог стать прочной социальной опорой царского режима. Хотя применение машин в сельском хозяйстве увеличилось, все же серьезных сдвигов в улучшении агротехники на селе добиться не удалось. Ведь по-прежнему почти половина пахотных земель принадлежала помещикам, значительная часть из которых сдавала землю крестьянам в аренду на кабальных условиях. И крестьяне ее обрабатывали своим инвентарем в порядке отработки арендных платежей. Более того, как уже говорилось, в ходе реформы и часть крестьянских надельных земель перешла к новым землепользователям-рантье, которые также сдавали землю крестьянам в аренду. Иными словами, площадь арендованных земель, обрабатывавшихся крестьянским инвентарем, увеличивалась, что отнюдь не способствовало распространению прогрессивной агротехники. Увеличение арендных платежей, общая сумма которых к 1917 г. вместе с расходами на покупку земель дошла до 700 млн. рублей в год, тяжелым прессом ложилось на крестьянство.

Столыпину не удалось ликвидировать крестьянскую общину. Как уже говорилось, из общины несмотря на административный нажим вышло не более 1/6 части крестьянских семей. Причем наибольшая их часть вышла в 1908-1909 гг. В дальнейшем этот процесс постепенно затухает. Кроме того, переселившиеся в Сибирь крестьяне стали вновь объединяться в общины. Что же обусловило устойчивость общины? Некоторые историки объясняют это консервативностью крестьянства. Частично это так. Но главная причина в другом. Община давала крестьянам чувство определенной социальной защищенности: окажись крестьянская семья в критическом положении, община (мир) не даст ей погибнуть. Особенно это было важно в условиях России, где большая часть сельскохозяйственных угодий находится в зоне рискованного земледелия. Нельзя не учитывать и жесткости российского климата, из-за чего затраты на обеспечение жизнедеятельности общества и ведение сельского хозяйства значительно выше, чем на Западе. Российское крестьянство на своем историческом опыте убедилось, что противостоять силам природы путем коллективных усилий легче. Поэтому у него выработался своеобразный общинный (коллективистский) менталитет, отличный от менталитета крестьянства на Западе. Наконец, община содержала определенную сельскую инфраструктуру (сельские школы, богадельни для престарелых, ссудно-кредитные товарищества, ремонт дорог, мостов местного значения и т.д.). В рамках общины развивались крестьянские кооперативные общества по совместному использованию сельскохозяйственной техники (жаток, молотилок, сепараторов и т.д.), сбытовые, закупочные, овощеводческие и иные сообщества. Характерно, что большую часть земель, выставленных на продажу, покупали сельские общины. Так, частные лица купили за 1913 г. 3,67 млн. десятин, а крестьянские кооперативы и сообщества— свыше 10 млн. десятин.

Таким образом, столыпинская реформа не решила аграрную проблему в стране. Наоборот, она ее обострила. Сохранение в стране крупного помещичьего землевладения с его полуфеодальными методами эксплуатации, новые финансовые тяготы для крестьян в виде расходов на покупку земли и арендные платежи, обезземеливание значительной массы крестьян и превращение их в батраков существенно способствовало приближению революции в России.

§5. Попытки реформ местного управления. Вопрос о школьной реформе

Ликвидация крестьянских общин, предусмотренная столы-пинской реформой, неизбежно ставила вопрос о дальнейшем существовании общинного сельского и волостного самоуправления, административно-судебных функциях общинных сельских сходов, волостных правлений и волостных судов, а также административного полицейского надзора за крестьянским самоуправлением со стороны земских начальников и губернских по крестьянским делам присутствий. Ликвидация общины была связана с судьбой сельской инфраструктуры, которая содержалась за счет общин. Иными словами возникала проблема радикальной реформы низовых звеньев местного самоуправления и административного надзора.

Разработанная Столыпиным программа реформ местного управления и самоуправления была изложена в его речи 3 марта 1907 г. на заседании II Государственной Думы. Она предусматривала упразднение волостных правлений (органов сословного крестьянского самоуправления) и учреждение вместо них выборных всесословных волостных земских собраний и управ. Именно к ним и должны были перейти все вопросы, связанные с сельской инфрастуктурой, которыми раньше занимались сельские общины. При этом в состав волости включались не только крестьянские, но и помещичьи земли, на которые соответственно перекладывалась и часть волостных денежных повинностей. Бессословными должны были стать, по мнению Столыпина, также уездные и губернские земские учреждения. Выборы попрежнему должны были проводиться по куриальной системе, но дворянская курия подлежала упразднению, а вместо нее предлагалось учредить две землевладельческие курии, объединявшие дворян и недворян и различавшиеся по размерам имущественного ценза. В первой из них объединялись владельцы крупных имений, среди которых все больше становилось купцов и предпринимателей, скупавших дворянские имения. Во второй землевладельческой курии ценз снижался с тем, чтобы дать доступ в земские учреждения кулачеству и фермерам (или новым ―чумазым лендлордам‖, как их тогда называли). В третью курию должны были войти владельцы городских имуществ и торговопромышленных предприятий. И, наконец, четвертую курию составили бы представители, избранные от волостных земств.

Наиболее существенной новеллой в законопроекте было уравнение в правах землевладельцев дворянского и недворянского происхождения. Однако интересы крупных собственников защищались тем, что они при наличии максимального земельного ценза входили автоматически в состав волостного земства, что создавало прочные позиции землевладельцам на волостном уровне. За первой землевладельческой курией сохранялась, как минимум 1/4 часть мест в уездном земстве.

Реформы местного управления и самоуправления натолкнулись на сопротивление дворянства. Основные возражения сводились к тому, что реформы устраняют (или по меньшей мере ослабляют руководящую роль его в уезде. Образование всесословного волостного земства и расширение земского избирательного права также подрывает роль дворянства. Наконец, возражая против упразднения волостных судов по крестьянским делам, правые силы по существу боролись за сохранение в неприкосновенности сословного строя в России. Хотя законопроект о введении земств в западных губерниях вопреки сопротивлению Государственного Совета был принят в порядке ст. 87 Основных законов, но, как и другие законопроекты о реформах местного самоуправления, так и не был реализован вплоть до февраля 1917 г. Император согласился на проведение данного законопроекта в порядке ст. 87 только тогда, когда Столыпин пригрозил своей отставкой. А отставка премьера из-за отклонения одной из палат парламента правительственного законопроекта неизбежно создала бы парламентский прецедент, которого царь не хотел допускать. Закон о реорганизации местного суда (восстановлении института мировых судов) начал в некоторых губерниях осуществляться накануне первой мировой войны. Однако сохранение при этом сословных волостных судов по крестьянским делам практически отрицало идею, ради которой этот закон проектировался.

Таким образом царизм оказался полностью неспособным реформировать систему местного самоуправления, повысить ее эффективность и приспособить к меняющимся условиям. Одновременно с реформой земского самоуправления предполагалось реформировать местные судебные органы: упразднить сословные волостные крестьянские суды и вместо них восстановить мировые суды (замененные в 1889 г. земскими начальниками с административно-судебными полномочиями в отношении крестьян).

Эта реформа имела бы особое значение для сельской буржуазии, конфликты которой с общиной должны были рассматриваться впредь не в волостном суде, руководствовавшимся обычным правом, где обычай мог обернуться против частного землевладельца, а в мировом суде, где на страже священной частной собственности стоял закон. Восстановление мировых судов означало и упразднение одиозного института земских начальников.

Наряду с реформами местного самоуправления и суда, Столыпин предполагал существенно реорганизовать и местное административное управление, особенно на уровне уезда. Дело в том, что должностные лица уездной администрации (исправник, земские начальники, податной инспектор), представители ведомств (государственных имуществ, удельного и др.) подчинялись своему губернскому начальству и были независимы друг от друга. На различных коллегиальных совещаниях председательствовал уездный предводитель дворянства так же, как и в уездном земском собрании и попечительском совете учебных заведений. Единого должностного лица, ответственного за уезд в целом, практически не было.

Столыпин предложил учредить в уезде должность начальника уезда с подчинением ему как полиции, так и всех остальных служб уездного масштаба и их руководителей. Предполагалось установить для них систему двойного подчинения как начальнику уезда, так и своему губернскому начальству. На губернском уровне Столыпин также предлагал усилить власть губернаторов, подчинив им все силы полиции, действующей в губернии (в том числе жандармерию и охранные отделения), и создать для управления ею должность заместителя губернатора по полиции и управленческий орган при нем (об этих предложениях см. подробнее в параграфе о полиции). Одним из важнейших аспектов реформ, предложенных Столыпиным, явилось стремление усилить русское влияние на национальных окраинах. Пути достижения этой цели Столыпин видел, во-первых, в увеличении удельного веса русского населения в национальных регионах, что предполагалось достичь за счет активного переселения русских из центральных районов на окраины (о чем уже выше говорилось в связи аграрной реформой). Во-вторых, в усилении влияния русского населения в местном управлении. В этом направлении предусматривались определенные меры. В частности, в законе о введении земских учреждений в шести западных губерниях, принятым Думой в 1910 г., предусматривалось существенное понижение имущественного ценза по курии уездных землевладельцев. Это было сделано для того, чтобы ―разбавить‖ помещиков (в основном поляков-католиков) сельской буржуазией (преимущественно православными — украинцами, белорусами, русскими) в земских собраниях. Аналогичная мера предусматривалась в проекте Городового положения для Польши, в котором в первую курию городских избирателей включались не только домовладельцы (поляки-католики), но и квартиросъемщики (русское чиновничество и интеллигенция). Нельзя в этой связи не упомянуть и о том, что из состава Царства Польского была выделена Холмская губерния, причисленная к русским губерниям. Но, учитывая, что там все же много было землевладельцев — польских дворян-католиков, то для выборов в земские и городские органы самоуправления учреждались национальные курии: польская и русская. Причем в русских куриях имущественный ценз был существенно ниже, чем в польской.

Третьим направлением национальной политики явилось сокращение представительства от национальных окраин Государственной Думе, что было осуществлено с принятием избирательного закона от 3 июня 1907 г., анализ которого уже дан выше. Нельзя не сказать и об ограничении автономии Финляндии, осуществленном в 1909-1910 гг. В частности, ограничивались права сейма (парламента) — началось введение русского языка в делопроизводство, суживались полномочия таможни на российскофинляндской границе, финская марка заменялась рублем, финляндские стрелковые батальоны' включались в состав российской армии.

Наконец, говоря о проектах столыпинских реформ, нужно упомянуть и о проекте школьной реформы. Суть ее сводилась к попытке введения всеобщего бесплатного начального образования. Однако эта попытка встретила такой жесткий отпор правых кругов (в частности Совета объединенного дворянства), а также церкви, что во внесенном весной 1909 г. в Думу проекте Правил о начальных училищах Столыпин отказался от провозглашенного им ранее принципа единства школы, оставив в руках Синода руководство церковно-приходскими школами. Согласился Столыпин оставить за предводителями дворянства и председательствование в уездных училищных советах. Несмотря на эти уступки, законопроект надолго застрял в Государственном Совете, а когда перед самым началом мировой войны он все же принимается, школьная реформа наталкивается на отсутствие у казны средств.

§6. Карательные органы

Изменение социальной структуры общества в результате начавшегося еще с 80-х гг. XIX в. промышленного переворота (рост численности городского населения, формирование обширного слоя индустриальных рабочих) обусловило необходимость реорганизации полиции. В феврале 1899 г. был принят закон ―Об усилении полиции в районе промышленных заведений‖, предусматривавший создание специализированной фабрично-заводской полиции. В ее обязанности входила не только охрана промышленных предприятий и обеспечение порядка в их помещениях, но и борьба с забастовками и волнениями рабочих. В финансировании полиции участвовали владельцы предприятий.

Всвязи с ростом уголовной преступности, как следствия урбанизации и кризиса, в ряде крупных городов учреждались сыскные отделения (уголовный розыск). Формы и методы их работы длительное время не были урегулированы в законодательном порядке. Только в июле 1908 г. появляется закон ―Об организации сыскной части‖. В его развитие в 1910 г. утверждена Инструкция чинам сыскных отделений, определившая порядок деятельности, права и обязанности сотрудников этих отделений. Если общая (и тем более политическая) полиция была милитаризованна и ее сотрудникам присваивались воинские звания, то служащие сыскных отделений, как правило, офицерских званий не имели. Только руководителям отделений присваивались гражданские классные чины, а рядовые сыщики являлись вольнонаемными.

Всвязи с обострением,социальной напряженности в деревне и крестьянскими выступлениями в 1903 г., была проведена частичная реорганизация сельской полиции. Дело в том, что по старой традиции вспомогательные полицейские функции осуществлялись в порядке повинности выборными от крестьян десятскими и сотскими под руководством урядников. В связи с политической ненадежностью сотских и десятских, которые нередко сами участвовали в крестьянских волнениях, правительство ввело вместо сотских от крестьян штатные должности сельских стражников— государственных служащих, получавших зарплату из казны. Для крестьян натуральная повинность вспомогательной полицейской службы заменялась специальным денежным сбором.

Участившиеся массовые антиправительственные выступления, в том числе вооруженные, вынудили правительство в помощь полиции привлекать войска, преимущественно казачьи части, как более надежные. Это потребовало уточнения в законодательстве; порядка привлечения войск в помощь гражданским властям.

Особенно широко использовались войска вовремя Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. Крупные части армии и даже флота подавляли вооруженные восстания на броненосце ―Потемкин‖, крейсере ―0чаков‖ и других военных кораблях, в крепостях Кронштадт и Свеаборг.

Лейб-гвардейский Семеновский полк потопил в крови декабрьское вооруженное восстание в Москве. На всю страну прогремел приказ товарища (заместителя) министра внутренних дел, ведавшего полицией и корпусом жандармов, генерала Д.Ф. Трепова, получившего приказ царя: ―патронов не жалеть

и холостых залпов не давать‖. На территории 82 губерний Российской империи было объявлено чрезвычайное и даже военное положение. Соответственно расширились полномочия местных