Кожина М.Н. Стилистический энциклопедический словарь

491 Стилистическое задание

лана, каково структурное задание каждого такого построения в каждом отдельном случае» (Винокур, 1990, с. 26). Поэтому С. з. реализуется в речи посредством разных стилистически значимых (экспрессивных) приемов, таких, как стилистическое задание, стилистический контраст, интимизация, стилистический эллипсис, стилистическое столкновение и др.

Необходимо подчеркнуть, что С. з. семантически связано именно с экспрессией, точнее, с речевым конструированием экспрессивно значимых высказываний/текстов (в отличие, напр., от нейтральных). Стилистически отмеченное языковое выражение, следовательно, является в то же время экспрессивным. Ср.: «Термином «экспрессия» покрывается вся область стилистической выразительности вообще, независимо от того, какими именно средствами она создается» (Т.Г. Винокур, 1980, с. 55). В оппозиции «экспрессивное высказывание — нейтральное высказывание» первый компонент означает с т р у к т у р у с повышенной выразительностью по сравнению со вторым компонентом, называющим структуру, передающую лишь предметно-логическую информацию. Таким образом, С. з. — это внелингвистическая целевая установка говорящего на создание особо (стилистически) выразительного, экспрессивного высказывания, рассчитанного на достижение в восприятии адресата особого эффекта. Следовательно, понятия стилистического задания и стилистического эффекта (СЭ) составляют двунаправленное единство коммуникативного акта: С. з. исходит от автора речи, СЭ направлен на получателя речи. Стилистика отправителя и стилистика получателя — это результат соотношения между коммуникативно значимыми экспрессивным заданием и экспрессивным эффектом.

Различают два основных вида реализации С. з.: 1) прямое С. з.; 2) инвертированное С. з.

При п р я м о м С. з. языковые средства используются в типичной для них сфере употребления и в соответствии с их функц. значением. В языке науки, напр., это средства, с помощью которых создается неличный, обобщенный характер речи, подчеркнутая логичность, точность изложения, некатегоричность суждения и т.п.; в деловой речи это средства, выражающие официальность, строгую логичность и последовательность (перечислительность) изложения, императивность, абстрактность/ обобщенность действия/факта/закона и т.п. Стилистический прием в этом случае создается по принципу стилистического согласования (см.): типичная для данной функц. разновидности речи конструкция (канцеляризм в деловом стиле, терминологическое сочетание в научном или троп в художественном) выступает в окружении ему подобных элементов с нейтральным фоном как основой высказывания.

При и н в е р т и р о в а н н о м С. з. в высказывании употребляются языковые средства, принадлежащие разным сферам употребления, в том числе языковые средства, не свойственные данной речевой разновидности. Стилистическое значение единиц используется в этом случае «вопреки» их типичному (обычному) функц. назначению. Иными словами,

СТИЛИСТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ — особая, экспрессивная окраска языковой единицы (или высказывания), определяющая ее как яркую, выразительную, необычную или нетипичную для определенной речевой сферы. Это тот компонент смысловой стороны языковой единицы, который способен реализовать свои функц.-стилистические потенции при употреблении этой единицы, делая последнюю стилеобразующей в речевой системе других стилеобразующих средств данной речевой разновидности (напр., наст. вневременное в контексте науч. речи или наст. долженствования в деловой оказываются функц.-стилистически значимыми).

Всамом общем плане стилистически значимыми в языке и речи следует считать все те языковые средства и приемы их употребления, которые способствуют достижению выразительности речи, эффективной реализации коммуникативных задач в той или иной сфере деятельности. Это достигается как стилистически маркированными в системе языка (внеконтекстуальными), так и др. языковыми средствами, которые приобретают С. з. лишь в высказывании (речи), становясь стилистически значимыми (т.е. ощущаются адресатом как необычные, яркие, экспрессивные) на фоне стилистически нейтральных единиц. Следовательно, любая маркировка языковой единицы и закономерности ее использования, отвечающие указанным задачам, являются стилистически отмеченными, т.е. признаком стиля. В связи с этим стилистической оказывается не только отнесенность средств к определенной сфере, но и эмоциональность, экспрессивность, оценочность этих средств. Поэтому С. з. часто определяют как экспрессивно-эмоционально-оценочные и функциональные свойства языковых единиц; в более широком смысле это любая их субъективная (т.е. выражающая человеческий фактор) окраска, в том числе социально-политическая, морально-этическая, этнографическая

идр.

Вречевом развертывании С. з. является результатом реализации стилистического задания (см.), т.е. специального (продуманного) намерения говорящего создать выразительное, экспрессивное высказывание, способное вызвать в восприятии адресата стилистический эффект (см.). Объединяясь, эти три аспекта формируют стилистическую структуру коммуникативного акта, или так называемый «узуально-стилевой комплекс» (термин Т.Г. Винокур): стилистическое задание — стилистическое значение — стилистический эффект. Крайние компоненты представляют здесь неязыковой план, а средний (С. з.) — языковой план коммуникативного акта. При этом С. з. является инвариантным признаком конкретного (лингвистического) проявления стилистического задания, а вариантность реализации последнего определяется уже неязыковой областью (типом задания, целью сообщения, диалогичностью и т.п.). Иначе говоря, С. з. в этой оппозиции является тем собственно лингвистическим «мостом», который на основе причинно-следственной связи объединяет в речевом единстве два экстралингвистических компонента речемыслительной деятельности.

В зависимости от «масштабности» высказывания С. з. может быть либо контекстуально-узуальным, т.е. реализующимся в отдельном высказыва- нии-контексте (Т.Г. Винокур, 1980), либо функционально-нормативным, т.е. реализующимся в целом тексте, оформленном по законам (нормам) определенного стиля (Одинцов, 1980; Г.О. Винокур, 1990; Кожина, 1993).

С. з. контекстуально-узуального типа формируется под воздействием субъективного намерения (субъективного стилистического задания) говорящего — создать выразительное, экспрессивное высказывание, способное вызвать у слушателя/читателя стилистический эффект (напр., в разг. и худож. речи). С. з. функционально-нормативного типа определяется объективными нормами, речевыми и логико-композиционными традициями текстообразования в конкретной стилевой разновидности (науч., оф.-деловой, разг., худож. и публиц. сферах общения). Иначе говоря, функционально-нормативное С. з. языковая единица приобретает в рамках определенной речевой системы (системности), где реализует свои стилеобразующие потенции. Однако эти разновидности С. з. не автономны и не противопоставлены друг другу, поскольку в реальном функционировании (в речи) они взаимодействуют, переплетаясь, ср., напр., науч. стиль, в котором нередки яркие, экспрессивные (образные, метафоричные) высказывания, несмотря на свойственную ему логичность, строгость и точность изложения (см. Стилевые черты, Научный стиль).

В совр. лингвистич. литературе синонимично термину значение употребляются термины окраска и — более общий — коннотация (см.). Однако такое обозначение не является единственным. Существует иное мнение, напр., И.Р. Гальперина, Н.М. Разинкиной, О.А. Крыловой, «разводящее» указанные понятия. Для этого есть определенные основания.

Поскольку стиль — это свойство текста, т.е. явление речевое (точка зрения М.М. Бахтина, Б.В. Горнунга, М. Елинка и мн. др.), то естественно рассмотрение его категорий, в частности значения и окраски, на текстовом уровне. Несомненно, С. ђз. обладают не только языковые единицы, но и текст (отрезки текста, целое произведение, типы текстов). Свойства речевой организации, напр., произведений романтизма, классицизма или символизма как литературных направлений, либо науч. или публиц. текстов как произведений традиционных социально значимых сфер общения, наконец, индивидуально-авторского изложения и т.д. — все это стилистически значимо, т.к. в каждом случае характеризуется своей стилистической окраской. Однако имеет смысл все же «развести» понятия стилистическое значение и окраска на основе следующих соображений.

Стилевая специфика текста не ограничивается совокупностью языковых единиц с той или иной стилистической окраской, даже функц.- стилистической, и создается она не просто соединением этих средств. Стилевая специфика текста формируется в соответствии с определенными принципами отбора и сочетания языковых единиц, обусловленными целями общения и другими экстралингвистическими факторами

(см.), под влиянием которых образуется определенная речевая организация текста и его стилевая специфика. Подчеркнем, что стиль — это не сами принципы, а то, что получается в результате реализации этих прин-

ципов. Назовем стилистические признаки речевой ткани произведения стилевой окраской целого текста (и его фрагментов). Еще А.С. Пушкин писал: «Но что сказать об наших писателях, которые, почитая за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми метафорами? <...> Должно бы сказать: рано поутру — а они пишут: Едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба <...>». Т. о., стилевая окраска текста реалистического и романтического явно различаются.

Вместе с тем, хотя стилевая окраска стилистически значима, она я в л я е т с я в ы р а ж е н и е м на текстовой плоскости тех ментальных, когнитивных процессов, тех механизмов текстовой деятельности, которые лежат в ее основе. Реализуясь в тексте, они и представляют собой стилистическое значение. Поэтому целесообразно различать понятия стилевой специфики, или окраски текста, обнаруживаемой на поверхностном уровне, и его С. з., обусловленного когнитивными факторами, когнитивным стилем, или стилем творческого мышления говорящего/пишущего, принадлежащего глубинному уровню смысловой структуры речевого произведения. Этот феномен можно назвать стилевым значением. Иначе говоря, стиль творческого мышления в процессе текстопорождения, реализации замысла автора и есть стилевое значение (на глубинном уровне смысловой структуры текста) стилевой окраски поверхностного уровня целого текста.

Лит.: Г а л ь п е р и н И.Р. Очерки по стилистике английского языка. — М., 1958; Г о р н у н г Б.В. Несколько соображений о понятии стиля и задачах стилистики // Проблемы современной филологии. — М., 1965; Р а - з и н к и н а Н.М. О разграничении понятий «эмоциональное значение» и «эмоциональная окраска». — ИЯШ. — 1968. — № ђ1;Ш е н д е л ь с Е.И. Многозначность и синонимия в грамматике. — М., 1970; С к р е б н е в Ю.М. Очерк теории стилистики. — Горький, 1975; В и н о к у р Т.Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц. — М., 1980; О д и н ц о в В.В. Стилистика текста. — М., 1980; К р ы л о в а О.А. Стилистическое значение // К о ж и н А.Н., К р ы л о в а О.А., О д и н - ц о в В.В. Функц. типы русской речи. — М., 1982; Г о в е р д о в с к и й В.И. Диалектика коннотации и денотации (взаимодействие эмоционального и рационального в лексике), — ВЯ. — 1985. — № 2; С т е р н и н И.А.

Лексическое значение слова в речи. — Воронеж, 1985; Т е л и я ђВ.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. — М., 1986; Ш а - х о в с к и й В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. — Воронеж, 1987; В и н о к у р Г.О. Филологические исследования. — М., 1990; Е г о ж е: О языке худож. литературы. — М., 1991; К о ж и н а ђМ.Н. Стилистика русского языка. — М., 1993; J eнln e k M. Principy srovnaґvaґni syntakt-stylist. tendenci v souиasneґ proґze slovanskyґch naґrodщ // Иeskoslov. pшednaђky pro VI mezd. sjezd slavistщ. — Praha, 1968. См. также лит. при статье «Стилистические средства».

Н.В. Данилевская, М.Н. Кожина, В.А. Салимовский

СТИЛИСТИЧЕСКОЕ СОГЛАСОВАНИЕ — одна из двух взаимосвязанных общих закономерностей употребления стилистически значимых

языковых единиц, заключающаяся в совпадении (созвучии) стилистических окрасок слов (или большинства слов) в высказывании. Ср.: предотвратить беду, но не тормознуть беду; огромный потенциал, но не большущий потенциал; треснуть по башке, но не нанести удар по башке и т.п. Таким образом, С. с. — это грамматическая и семантико-стилистическая непротиворечивость языковых единиц в рамках одного контекста; использование одинаковых по своей окраске (или по своим коннотациям) стилистических средств для реализации определенной экспрессивно-сти- листической задачи.

С.с., вместе со второй общей закономерностью стилистического узуса — стилистическим контрастом, СК (см. Стилистический контраст), выступает как стилистический прием создания экспрессивного высказывания и одновременно как средство решения экспрессивно-стилистичес- кой задачи.

С.с. и СК, являясь отличными друг от друга закономерностями, не противоречат друг другу, а, напротив, находятся во взаимной зависимости, часто предполагая друг друга, поскольку СК (как несовпадение грамматических и семантико-стилистических значений языковых единиц) может возникнуть и быть определен только на фоне С. с. (см. Стилистический контраст).

С.с. (как и СК) может проявляться только в речи, в каком-либо конкретном высказывании, рамки которого довольно широки — от словосочетания до целого связного текста. Следовательно, С. с. относится к функциональным закономерностям и характеризует язык не со структурной, а с функционально-стилистической, деятельностной стороны.

С.с. создается в высказывании двумя способами: 1) соединением стилистически однотипных средств; 2) соединением элементов разных стилей. Напр., в словосочетании издать книгу оба слова являются нейтральными (общелитературными) и в силу этого не создают никакой особой экспрессивности в общем контексте; но соединение слова книга с канцелярским штампом ‘выпустить в свет’ — выпустить в свет книгу — порождает уже иное по экспрессивной и стилистической окраске словосочетание, однако прием С. с. при этом не разрушается.

С.с., таким образом, выступает в качестве стилистического приема создания разных по коннотативному значению и степени экспрессивности высказываний, причем диапазон их различия достаточно широк: от нейтральных высказываний (С. с. создается за счет сочетания нейтральной лексики — купить мебель, устроиться на работу, теплый вечер и

т.п.) до стилистически маркированных (Данная задача оказывается особенно актуальной; Надлежит устранить в кратчайшие сроки; Предвыборный марафон набирает силу; Пронзительный звонок ворвался в тишину квартиры и т.п.) или экспрессивных (крошечные пальчики, приземистый домишко, здоровенный детина, разинуть пасть и т.п.). При этом существенным свойством С. с. оказывается то, что компоненты высказывания находятся в отношениях взаимозависимости друг от друга, или предопределенности, когда выбор одного слова в высказывании пре-

497 Стилистическое согласование

допределяет выбор другого. Напр., в предложении Он впутал своего друга в неприятное дело прилагательное неприятное, выражающее негативную оценку дела, предопределяет выбор глагола впутал (или втянул). Возможна и обратная связь: негативная окраска глагола предопределяет выражение идентичной оценки существительного дело, т.е. выбор и употребление здесь прилагательного неприятный.

Различают контактное С. с., которое обнаруживается в микроконтексте (словосочетании или предложении), и дистантное С. с., реализующееся в макроконтексте (связном тексте, включающем в себя минимум несколько предложений).

При к о н т а к т н о м С. с. несколько слов, расположенных в высказывании рядом, имеют одинаковое стилистическое значение, напр.: беленький снежок (уменьшительно-ласкательное значение у прилагательных и существительных); великодержавный шовинизм (оба слова относятся к книжной речи); Это можно считать врeґменным явлением, т.е. еще

не освоенным этапом художественной стилизации, который будет освоен в будущем (почти все слова — кроме это, еще и который — относятся, вопервых, к книжной речи, во-вторых, словосочетания можно считать,

врeменным явлением, не освоенным этапом, художественной стилизации,

будет освоен в будущем имеют явную закрепленность за научной и, отчасти, деловой речью).

При д и с т а н т н о м С. с. одинаковое стилистическое значение имеют большинство языковых единиц, находящихся в рамках одного речевого отрезка, представляющего собой смысловое целое. Это, напр., преобладание языковых единиц разгов. окраски в тексте разгов. речи или оф.- деловой — в деловом документе и т.д. Преобладание стилистически однозначных средств в высказывании (целом тексте) создает речевую системность, благодаря которой мы воспринимаем высказывание как определенный стиль (см. Речевая системность функц. стиля).

С помощью С. с. в высказывании создается тот или иной экспрессив- но-стилистический эффект (хорошенькие глазки, воспрянуть духом, надлежит оформить по всем правилам), в силу чего некоторые исследователи (В.Г. Гак, Т.Г. Винокур) трактуют это явление как э к с п р е с с и в н о- стилистическую закономерность речи.

Наличие С. с. в высказывании предопределено экстралингвистически: языковые единицы, реализуясь в конкретной речевой сфере, оказываются теснейшим образом взаимосвязанными на основе выполнения ими единого коммуникативного задания, зависящего от конкретных целей и задач речевого акта, а также от когнитивных закономерностей человеческого мышления. В результате одни и те же единицы (в том числе и стилистически нейтральные) в конкретном стилистическом контексте выполняют особую функцию, получают определенную стилистическую окраску. Так, напр., для науч. речи характерно широкое использование отвлеченной л е к с и к и и случаи, когда конкретные по своей семантике слова получают в контексте науч. речи обобщенное значение: Б а - б о ч к а - л и м о н н и ц а хорошо переносит х о л о д н о е л е т о; Они входят

в состав межклеточного вещества к о ж и, с у х о ж и л и й, х р я щ е й...; Для количественной характеристики п р е д л о ж е н о с ч и т а т ь мерой электроотрицательности энергию... и т.д.

При этом отвлеченность и обобщенность научной речи проявляются не только на лексическом, но и на других уровнях языковой системы: на г р а м м а т и ч е с к о м у р о в н е (имена сущ., напр., лишаются значения числа и счета, т.е. используются в ослабленном и обобщенном значении — Б е р е з а преимущественно растет в средней полосе России и

т.п.; более активно, чем в других стилях, здесь употребляются сущ. среднего рода; краткие прилаг., приобретая отвлеченное значение, указывают на постоянство признака — Удельный вес минералов низок; В этом

контексте семантические значения единиц о п р е д е л е н н ы и т.п.; формы лица глаголов и личные местоимения также приобретают обобщенный характер — Мы м о ж е м рассматривать эти явления и как статические,

и как динамические; К липидам о т н о с я т с я и жиры; в науч. речи наибольшую частотность получают именно такие формы, которые отличаются отвлеченно-обобщенным значением (глагол во вневременном значении, так называемое абстрактное настоящее — В художественной речи центр тяжести п а д а е т на прозаические тексты; Этим обстоятельством не и с ч е р п ы в а е т с я сложность нашей работы; значение формы будущего времени глагола синонимично наст. вневременному — Большие

скорости молекула б у д е т и м е т ь (ср.: имеет) на прямолинейных отрезках ломаной; При сжатии или расширении температура газа б у д е т м е н я т ь с я (ср.: меняется); У м н о ж и м (ср.: умножаем) полученный результат на Х; прош. время также нередко приобретает в контексте науч. речи вневременное значение — Для газа данной массы отношение объема к температуре было постоянным, если давление газа н е м е н я л о с ь); на у р о в н е с и н т а к с и с а данное качество науч. речи обнаруживает себя в широком использовании страдательных и неопределенно-личных конструкций. Обобщенно-личных и безличных предложений, в преобладании конструкций с причинно-следственными связями и т.п.

Все перечисленные средства выражения абстрактного характера науч. речи «оформляются» на уровне целого текста в явление С. с., и контактного, и дистантного.

С. с. относится к области литературной нормы, точнее к норме стилистической, требующей от говорящего/пишущего стилистически оправданного употребления языковых единиц в рамках единого коммуникативного контекста, т.е. соблюдения необходимой взаимосвязи между содержанием речи и ситуацией общения. На этом же паритетном начале экстралингвистического и стилистического построена другая стилевая закономерность — СК (см. Стилистический контраст).

В качестве общеупотребительных языковых средств выступают любые элементы системы языка (звуки, слово, словоформа, предложение и т.д.), в которых потенциально заложены экспрессивные возможности, актуализируемые тем или иным стилистическим приемом.

Г а к В.Г. Сопоставительная лексикология. — М., 1977; О д и н ц о в В.В. Стилистика текста. — М., 1980; В и н о к у р Т.Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц. — М., 1980; К о ж и н а М.Н. Стилистика русского языка. — М., 1993.

Н.В. Данилевская

СТИЛОСТАТИСТИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ ЯЗЫКА — см. Закономерности (общие) функционирования языковых единиц в функциональных стилях.

СТИЛОСТАТИСТИЧЕСКИЙ МЕТОД анализа текста — это применение инструментария математической статистики в области стилистики для определения типов функционирования языка в речи, закономерностей функционирования языка в разных сферах общения, типах текстов, специфики функц. стилей и воздействующих на них различных экстралингвистических факторов. Использование С. м. в стилистике обусловлено стремлением подтвердить интуитивные представления о функц. стилях, других стилистических категориях и явлениях объективными показателями. При этом в стилостатистическом анализе количественный подход непременно связан с качественным (лингвостилистической стороной языковых единиц и текста), прежде всего с учетом семантики исследуемых языковых явлений, взаимосвязи их с мышлением, целями и задачами общения и других воздействующих на речь экстралингвистических факторов. Тем самым стилостатистический метод (= методика) анализа является двуединым качественно-количественным. Подмена статистического анализа арифметическим хотя и допустима в отдельных случаях, однако нежелательна, так как не дает объективных показателей (в частности знания величины ошибки наблюдений) и возможности распространения их на всю совокупность изучаемых текстов, тем более на изучение стилостатистических (вероятностных) закономерностей.

Возможность и целесообразность применения статистической методики в стилистике обусловлена свойствами самого языка и речи, их природой. Языку и речи свойственна вероятностность, которая по-разному проявляется в пределах этой дихотомии. В 1963 г. Н.Д. Андреев и Л.Р. Зиндер определили и ввели в научный обиход понятие р е ч е в о й в е р о я т н о - с т и. Так, если шесть падежей русского языка являются равноправными в системе языка, то поведение их в речи нарушает это равноправие, частота их употребления оказывается различной. Таким образом, «система речевой вероятности... есть совокупность относительных количественных характеристик, описывающих численные соотношения между элементами (или группами элементов) в некотором массиве текстов. Можно сказать, что р е ч е в а я в е р о я т н о с т ь определяет с т а т и с т и ч е с - к у ю с т р у к т у р у т е к с т о в, тогда как язык характеризуется их теоре- тико-множественной структурой и алгоритмами их порождения и распознавания» (Андреев, Зиндер, 1963). Заметим попутно, что в данном

исследовании получен, кроме сказанного, еще один веский аргумент в пользу различения языка и речи: «...некоторые характеристики речи, притом далеко не маловажные, не могут быть выведены из системы языка» (Там же). По словам Н.Д. Андреева, парадигматические вероятности принадлежат языку, синтагматические — речи (Там же). Л.Р. Зиндер и Т.В. Строева говорят: «...при изучении языковой системы... статистика малоэффективна. Напротив, при изучении речи она приобретает первостепенное значение» (1968). Примерно в том же плане высказывался Т.П. Ломтев (1961). Как видим, С. м. помогает решению и теоретических проблем.

Т.о., одно из реальных оснований применения статистики в стилистике — это о б ъ е к т и в н а я п р и с у щ н о с т ь речи количественных признаков (повторяемости, частотности единиц); кроме того, стремление получать объективные показатели вместо расплывчатых часто, редко, обычно, тем более что в этой отрасли языкознания много дискуссионных вопросов, касающихся систематизации и дифференциации стилевых явлений. Стилостатистические данные в этих случаях помогают их решению. Наконец, статистика позволяет по анализу части текста судить обо всем тексте или по части текстов какой-либо сферы общения — обо всей их совокупности. С. методы способствуют и определению закономерностей функционирования языка в речи (о чем ниже).

Существуют два вида закономерностей: динамические (вода кипит при 100 градусах и замерзает при нуле градусов) и статистические, когда на определенное явление действует м н о ж е с т в о факторов. Статистическим законам подчинены работа человеческого мозга, развитие психики человека, речевая деятельность и другие сложные феномены. Функционирование языка в речи (текстах) подчиняется статистическим законам, имеет статистическую природу. Б.Н. Головин отмечает: «...язык действует, и речь образуется в соответствии со статистическими законами» (1971). Поскольку стилистика, особенно функц. стилистика и стилистика текста, изучают именно функциональный аспект языка, закономерности его функционирования в разных сферах общения и под воздействием ряда экстралингвистических факторов, то применение С. м. в этой области лингвистики, можно сказать, п р е д о п р е д е л е н о е е п р и р о д о й.

Статистика используется и в других разделах языкознания — лексикографии (частотные словари), культуре речи (определение языковых норм), стиховедении, расшифровке древних текстов, атрибуции авторства текста и т.д., но особенно бесспорна ее эффективность в функц. стилистике.

Характерно, что еще в 1938 г. В.В. Виноградов писал: «По-видимому, в разных стилях книжной и разговорной речи... частота употребления разных типов слов различна. Точные изыскания в этой области помогли бы установить структурно-грамматические, а отчасти и семантические различия между стилями... Анализ всех грамматических категорий должен уяснить их относительный вес в разных стилях литературного языка». И замечал: «Но, к сожалению, пока еще этот вопрос находится в