Кожина М.Н. Стилистический энциклопедический словарь

действие кодиф. и разгов. единиц; характер этого взаимодействия определяется множеством как экстралингвистических, так и собственно лингвистических факторов, порой усиливающих друг друга, а порой действующих в противоположном направлении.

Исходя из того, какие типы произносительных единиц являются при формировании функц. разновидностей языка доминирующими, противопоставленными оказываются «специальная речь» и разгов. речь. Так, в публиц., науч., оф.-дел. стилях ведущими становятся фонетические формы КЛЯ, в разгов. стиле, напротив, — разгов. произносительные варианты. Вместе с тем обращение к «специальной речи» обнаруживает, что и объединяемые в ее пределах функц. стили оказываются проницаемыми для разгов. единиц, хотя степень «насыщенности» разгов. формами может здесь варьироваться, причем характер их реализации в значительной мере обусловливается и такими факторами, как отнесенность соответствующего текста к так называемым строгим или свободным жанрам (ср., напр, дикторскую речь, лекцию для иностранцев и обсуждение политических или научных вопросов «за круглым столом»), вид речи (воспроизведение и продуцирование), принадлежность говорящего к тому или иному типу речевой культуры (элитарной, среднелитературной, литературно-разговорной или фамильярно-разговорной) и т.п. Кроме того, при исследовании отдельных разновидностей «специальной речи» ученые нередко акцентируют внимание на том, что употребление в ней разгов. форм, как правило, бывает строго функционально. Так, напр., для науч. речи выделяются пять основных случаев употребления разгов. форм: для снятия информативности, при контактных повторах, в слабых фразовых позициях и для имитации разговорности. В целом сходная картина отмечается и для других функц. стилей. При этом существенно, что ни количественный фактор (уровень использования разгов. единиц), ни функциональный не могут использоваться для разграничения функц. стилей, однако являются релевантными при противопоставлении «специальной» и разгов. речи. Наконец, к числу важнейших особенностей, противопоставляющих внутри литер. языка «специальную речь» и разгов. речь на уровне произношения, необходимо отнести и то, что в сфере частно-бытового обиходного общения представлен весь спектр разгов. единиц — от легко узнаваемых вне контекста и потенциально способных к самостоятельному употреблению (государ[сн]ый) до явлений чисто контекстуальных, имеющих значение только в рамках текста ([нач’]=значит), от высокочастотных ([ш:’ас]) до редко употребительных или почти индивидуальных ([д’е’с’]=здесь), от максимально сходных с кодифицированными ([фс’отк’ь]) до максимально отличных от них (типа [шъ]=что). «Специальная речь», напротив, характеризуется избирательностью в использовании разгов. форм. В публиц., науч. и оф.-дел. стилях регулярно и последовательно наблюдаются лишь те разгов. формы, которые наиболее близки к кодифицированным; те же разгов. единицы, которые максимально удалены от соотносимых с ними кодифицированных или нуждаются в дополнительном контексте, обычно единичны и не составляют

системы. Имея в виду это обстоятельство, можно утверждать, что только часть разгов. форм может свободно функционировать на всем пространстве устной лит. речи и только часть — строго замкнута рамками разгов. речи. Современное состояние функц.-стилистических исследований пока еще не позволяет ответить на вопрос, существуют ли различия между функц. стилями в отношении использования ими разных типов разгов. форм. На сегодняшний день можно лишь с уверенностью говорить о том, что объединяет все стили и одновременно противопоставляет их разгов. речи. При определении статуса разгов. форм данный факт (их неоднородность) полностью исключается из рассмотрения, а вопрос о возможности и необходимости их градации по типам, как ни парадоксально, ранее не ставился и потому не получил всестороннего изучения. Традиционно разгов. варианты описываются недифференцированно, без учета того, что члены одного и того же фонетического множества могут находиться на разном расстоянии от кодифицированных форм, иметь разный индекс частотности, характеризоваться некоторыми особенностями употребления и, как следствие, быть неравноценными и занимать разное место на шкале нормативности. Вполне очевидно, что характеристика разгов. произносительных вариантов не укладывается в систему оценок норма/не норма, правильно/неправильно, допустимо/недопустимо

и надо отказаться от их единообразной квалификации. Поэтому одной из актуальных задач в настоящее время становится детальное изучение закономерностей функционирования разгов. произносительных единиц в разных функц. стилях и дифференциация их по типам.

Лит.: Б р ы з г у н о в а Е.А. Эмоционально-стилистические различия русской звучащей речи. — М., 1984; Современная русская устная научная речь // Общие свойства и фонетические особенности. Под общей ред. О.А. Лаптевой. — Красноярск, 1985; С и р о т и н и н а О.Б. Устная речь и типы речевых культур // Русистика сегодня. — М., 1995. — № 4; Русский язык в его функционировании. Уровни языка. Отв. ред. Д.Н. Шмелев, М.Я. Гловинская. — М., 1996; В е щ и к о в а И.А. Разговорные произносительные варианты в устной литературной речи // Русская словесность. — М., 1997. — № 1; К и т а й г о р о д с к а я М.В., Р о з а н о в а Н.Н. Речь москвичей. Ком- муникативно-культурологический аспект. — М., 1999; Ч е р е м и с и н а- Е н и к о л о п о в а Н.В. Законы и правила русской интонации. — М., 1999; И в а н о в а - Л у к ь я н о в а Г.А. Культура устной речи. Интонация, паузирование, логическое ударение, темп, ритм. — М., 2000; Л а п т е - в а О.А. Живая русская речь с телеэкрана. — М., 2000; см. также лит. при статье Произносительный стиль.

И.А. Вещикова

ФОРМЫ РЕЧИ — формы (способы) осуществления речевой деятельности. Речевая деятельность может проходить в монологической и диалогической, устной и письменной форме. См. Устная речь; Письменная речь; Монолог; Диалог; Авторская речь; Прямая речь; Косвенная речь; Несобственно-прямая речь.

Т.Б. Трошева

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СЕМАНТИКО-СТИЛИСТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ (ФССК) — разновидность текстовых категорий (см.), отражающая функционально-стилевую дифференциацию речи (типологию текстов). ФССК — это система разноуровневых языковых средств (включая текстовые), объединенных функционально-семантически и стилистически на текстовой плоскости (в целом тексте, типе текстов одного функц. стиля), т.е. реализующих тот или иной категориальный признак данного текста как представителя соответствующего функц. стиля. Иначе говоря, без реализации этого признака текст не состоится как определенное функ- ционально-стилистическое образование. При этом тот или иной функц.- стилевой параметральный признак целого текста (группы текстов) может либо структурно и семантически варьироваться по стилям, либо отсутствовать в каком-либо из них, так как в последнем случае налицо другой признак, соответствующий специфике данного функц. стиля. У текста (группы текстов), представляющего тот или иной функц. стиль, обычно имеется не один параметральный признак, а несколько взаимосвязанных, в совокупности создающих (и выражающих) функц.-стиле- вую специфику и своеобразие данного типа текстов (того или иного функц. стиля). ФССК тесно связаны со стилевыми чертами, особенно специфичными для данного функц. стиля, и с другими компонентами его смысловой структуры.

ФССК моделируются на основе полевого принципа, образуя структуру, в которой выделяются совокупности разноуровневых языковых и текстовых средств в качестве ядерных (центральных) и периферийных; поля же подразделяются на микрополя. При определении ядерных (центральных) и периферийных средств действуют два основных критерия: функц.-семантический и стилостатистический. Центр составляют средства, семантически и функционально наиболее значимые для выражения стилевой специфики данной группы текстов и конкретной стилевой черты либо соответствующего компонента смысловой структуры текста. Эти единицы обычно имеют и наибольшую частотность в тексте и занимают наибольшее его пространство (хотя такая зависимость наблюдается не всегда). К периферийным относятся малоупотребительные единицы, не связанные к тому же с выражением стилевой специфики данного текста (группы текстов) как представителя соответствующего функц.- стиля.

ФССК представляют собою мало изученную область стилистики текста и текстовых категорий. Лишь некоторые из них изучены, и то в отношении не всех, а некоторых функц. стилей (преимущественно научного). Однако на основании имеющихся исследований и с учетом теоретических основ стилистики можно назвать следующие ФССК: оценки (см), логичности (см.), диалогичности (см.), гипотетичности (см.), обобщенно-отвлеченности (или абстрагизации), акцентности (см.), субъектности (авторизации), тональности, преемственности знания, экспрессивности, категоричности/некатегоричности изложения, его стандартизированности, проспекции и ретроспекции, предписания (должен-

ствования, императивности изложения) и др. (курсивом помечены более изученные).

Каждая из этих категорий может быть представлена как в статике (аспект полевой структуры), так и в динамике ее развертывания по тексту, отражающей процесс текстообразования. Кроме того, ФССК можно рассматривать как в синхронии, так и в диахронии, в историческом аспекте, а также в плане сопоставительной стилистики (разных языков). Названные категории являются текстовыми, поскольку определяют общие существенные, т.е. категориальные свойства типов текста той или иной функц.-стилевой разновидности; реализуются они как дотекстовыми, так и текстовыми единицами языка и теснейшим образом связаны с речевой системностью (см.) функц. стиля.

Разработке вопроса о ФССК способствовало развитие функц. направления в языкознании, в частности функциональной грамматики, а именно теории функц.-семантических категорий (ФСК) и функц.-се- мантических полей (ФСП) А.В. Бондарко и его школы. Другим стимулом явилось развитие лингвистики текста и идеи о полевом структурировании (Г.С. Щур и др.). Последнее было использовано затем применительно к стилистике: описание лексико-грамматических полей с «выходом» в аспект функц. стилей (Е.В. Гулыга и Е.И. Шендельс). Кроме того, известны попытки дать классификацию функц.-грамматических категорий прагматического плана — для выражения желательности, необходимости, побуждения к действию, неуверенности, опасения и др. (А.Н. Гвоздев, Н.А. Лобанова и И.П. Слесарева).

Следует отметить, что ФССК существенно отличаются от ФСК (и ФСП) А. Бондарко, являющихся по существу г р а м м а т и ч е с к и м и категориями. Последние, во-первых, относятся не столько к тексту, сколько к строю языка. Ср.: «Закономерности функционирования языка грамматических единиц включаются... в понятие грамматического с т р о я языка...», «функц. грамматика... перерастает в функц. изучение с т р о я языка

вцелом» (Разрядка наша. — М.К.). Поэтому само понятие функционирования здесь предстает как языковая потенция, а не реальное использование языка в процессе общения. И когда речь идет о «среде», в которой функционируют языковые единицы, то имеется в виду в е р б а л ь н ы й контекст, отдельное высказывание-предложение, а не целый текст и контекст ситуации общения в совокупности всех его экстралингвистических коммуникативных и стилеобразующих факторов. Во-вторых, ФССК (в отличие от ФСК) формируется не на основе (значении) какой-либо г р а м м а т и ч е с к о й категории, а на э к с т р а л и н г в и с т и ч е с к и х основаниях. Здесь функция — это роль (назначение) единиц, используемых в целом тексте для реализации ими специфических стилевых черт определенной функц.-стилевой разновидности (функц. стиля). Тогда как

впервом случае (аспект ФСК) имеется в виду функция как назначение, напр., творительного падежа (творительный орудийный в вербальном контексте) или глагола (настоящее историческое), т.е. лингвистическая,

вчастности семантико-синтаксическая, функция; ср.: «Морфологическая функция языка — это ее роль в синтагме» (Н.А. Слюсарева).

Именно изучение функционирования различных языковых единиц в разных типах текста с учетом их специфики, назначения, целей общения привело исследователей в 80-х гг. к возможности и необходимости структурирования стилевых черт и выделения классов средств, типичных для определенных жанров, текстовых контекстов, функц. стилей. Ближе всего подошел к определению ФССК В.К. Гречко, см. также работы Е.С. Троянской, Н.М. Разинкиной, О.К. Кудасова, В.В. Кускова и др.

Названные выше ФССК не равнозначны по своему текстовому статусу: одни из них связаны с главнейшими и общими текстовыми свойствами (напр., связности), другие выступают как бы в подсобной ком- муникативно-экспрессивной функции, напр., акцентирования какихто моментов содержания и привлечения к ним внимания адресата (ФССК акцентности), третьи характеризуют прежде всего специфику какоголибо стиля (ФССК гипотетичности). И тем не менее всех их объединяет само назначение ФССК в тексте: конкретная реализация функциональной семантико-стилевой стороны текста как неотъемлемого его свойства, по-разному представленная в разных видах текста как репрезентаторах различных функц. стилей.

О своеобразном понимании самой текстовой категории см. И.Р. Гальперин, М.Н. Кожина, Т.В. Матвеева, М.А. Шелякин и др.

Лит.: Г у л ы г а Е.В., Ш е н д е л ь с Е.И. Грамматико-лексические поля в современном немецком языке. — М., 1969; Г а л ь п е р и н И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. — М., 1981; К о ж и н а М.Н. О соотношении некоторых стилистических понятий и категорий с функ- ционально-семантическими категориями // Структура лингвостилистики и ее основные категории. — Пермь, 1983; Е е ж е: О функциональных семантико-стилистических категориях текста, «Филол. науки», 1987. — № 2; Е е ж е: О функциональных семантико-стилистических категориях в аспекте коммуникативной теории языка // Разновидности и жанры научной прозы. Лингвостилистические особенности. — М., 1989; Г р е ч - к о В.К. Синтаксис немецкой научной речи. — Л., 1985; М а т в е е - в а Т.В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. — Свердловск, 1990; Б е д р и н а И.С. Функциональная семантико-стилистичес- кая категория гипотетичности в английских научных текстах. — Одесса, 1993; Е е ж е: К обоснованию категории предшествующего знания в научном тексте // Стереотипность и творчество в тексте. — Пермь, 2001; К о т ю р о в а М.П. Некоторые функционально-семантические категории научного текста // Разновидности текста в функционально-стиле- вом аспекте. — Пермь, 1994; С р е т е н с к а я Л.В. Функциональная се- мантико-стилистическая категория оценки в научных текстах разных жанров: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. — СПб., 1994; Очерки истории научного стиля русского литературного языка ХVIII—ХХ вв. Т. 2, Стилистика научного текста (общие параметры). Ч. 2, Категории научного текста: функционально-стилистический аспект. — Пермь, 1998: Т.Б. И в а - н о в а — о ФССК акцентности; Д у с к а е в а Л.Р., К о ж и н а М.Н. — о ФССК диалогичности; К о ж и н а М.Н., П л ю с к и н а Т.Н. — о ФССК гипотетичности, М.П. К о т ю р о в а — о категориях цельности, связности, логичности, точности.

Г в о з д е в А.Н. Очерки по стилистике русского языка. — М., 1952; Щ у р Г.С. Теория поля в лингвистике. — М., 1974; Л о б а н о в а Н.А., С л е с а р е в а И.П. Учебник русского языка для иностранных студен- тов-филологов: Систематизирующий курс / Под ред. В.Г. Гака. — М., 1980;

Б о н д а р к о А.В. Основы построения функциональной грамматики, «Изв. АН СССР, Сер. Л и Я», 1981. — № 6; Е г о ж е: Функциональная грамматика. — Л., 1984; Г а к В.Г. К типологии функциональных подходов к изучению языка // Проблемы функц. грамматики. — М., 1985; С л ю с а - р е в а Н.А. Функциональная грамматика и когнитивность морфологии. — Там же; Ш е л я к и н М.А. О единстве функционального и системного описания грамматических форм в функциональной грамматике. — Там же; Т р о я н с к а я Е.С. Научное произведение в оценке автора рецензии // Научная литература. Язык, стиль, жанры. — М., 1985; Р а з и н к и - н а Н.М. Функциональная стилистика. — М., 1986.

М.Н. Кожина

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СТИЛИСТИКА (УЧЕНИЕ О ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СТИЛЯХ) — одно из центральных направлений стилистики, изучающее закономерности функционирования языка в различных сферах речевого общения, соответствующих тем или иным разновидностям деятельности и представляющих прежде всего функц. стили (см.), а также их более частные разновидности (см. Классификация стилей), специфику, речевую системность, стилевые нормы этих разновидностей речи с учетом их экстралингвистических стилеобразующих факторов.

Отличительной чертой этого направления исследований является изучение не структуры языка как имманентной сущности, но и с п о л ь - з о в а н и я его в реальных актах речевого общения, что зависит не только (и не столько) от строя языка, сколько от экстралингвистических факторов (от сферы общения, вида деятельности, формы общественного сознания, типа мышления, целей и задач общения, типа содержания, жанра и мн. др.), детерминирующих закономерности функционирования языка (см.) в указанных выше разновидностях, их специфику и стилистико-речевую системность (см. Экстралингвистические стилеобразующие факторы, Функциональный стиль).

Поскольку именно экстралингвистические стилеобразующие факторы «дирижируют» закономерностями функционирования языка в речи и формированием специфики и речевой организации функц. стилей и их внутренних разновидностей, обусловленных экстралингвистической основой последних, постольку встает вопрос о специальном изучении связей этих факторов с особенностями речи и их влияния на образование стилевой системы речевых разновидностей. Это в свою очередь требует изучения самих экстралингвистических факторов, т.е. выход анализа за пределы «чистой» лингвистики в области смежных научных дисциплин. Поэтому проблема междисциплинарных связей, привлечения для объяснения многих проблем Ф. с. науч. знаний таких дисциплин, как психолингвистика и лингвосоциопсихология, психология, логика, теория коммуникации, прагматика, науковедение и др. оказалась необходимой, неизбежной и плодотворный при изучении проблем Ф. с. (см. Взаимоотношение стилистики и смежных дисциплин).

На этой основе в последнее время обозначился ряд перспективных проблем и появились интересные исследования в плане динамики, дея-

577 Функционально-смысловые типы речи

тельностного аспекта языка в процессах его употребления и создания своеобразия того или иного стиля и жанровой разновидности (см. Научный стиль). Ф. с. все теснее смыкается с прагмалингвистикой, лингвосоциопсихологией, теорией речевых актов и теорией речевого общения, т.е. дисциплинами коммуникативного речеведческого плана. Т. о., Ф. с., сыграв приоритетную роль в изменении парадигмы языкознания к функциональной, способствовала расширению современных исследований речи в разных аспектах (см. Речевеґдение).

Ф. с. представляет собой разветвленную сеть направлений исследований, включая в себя стилистику текста, диахроническую, сопоставительную (см.) и др. (см. Направления стилистики, Стилистика, Стиль).

Хотя истоки функционализма в лингвистике восходят к работам В. Гумбольдта, А.А. Потебни, И.А. Бодуэна де Куртене, применительно к лингвостилистике — также к трудам Ш. Балли и особенно к идеям ПЛК, но свое оформление в России Ф. с. как особая научная дисциплина получила в 50—60 гг. ХХ в.

Лит.: В и н о г р а д о в В.В. Итоги обсуждения вопросов стилистики. — ВЯ. — 1955. — № 1; Е г о ж е: Стилистика, теория поэтической речи, поэтика. — М., 1963; В и н о к у р Г.О. О задачах истории языка // Избр. работы по рус. языку. — М., 1959; Праж. лингв. кружок. — М., 1967; К о ж и н а М.Н. К основаниям функц. стилистики. — Пермь, 1968; Е е ж е: Пути развития стилистики рус. языка во 2-й пол. ХХ в., «Stylistyka-VI». — Opole, 1997; Развитие функц. стилей совр. рус. языка. — М., 1968; К о с т о м а -

Мысль как действие, или риторика рассуждения // Логический анализ. Модели действия. — М., 1992; Б а р а н о в А.Г. Функц.-прагматическая концепция текста. — Ростов н/Д., 1993. См. также лит. к ст. Стилистика,

Направления стилистики, Функц. стиль.

М.Н. Кожина

ФУНКЦИОНАЛЬНО-СМЫСЛОВЫЕ ТИПЫ РЕЧИ — коммуникативно обусловленные типизированные разновидности монологической речи, к числу которых традиционно относятся описание, повествование, рассуждение (см.). В истории развития риторики, поэтики, стилистики они имели разные названия: способы изложения, типы текста, словес- но-стилевые единства, композиционно-речевые формы и др. Термин Ф.-с. т. р. введен в научное обращение О.А. Нечаевой (1974).

Каждый Ф.-с. т. р. характеризуется определенной прагматической функцией, определенным типом логического содержания и типом структуры. Описание реализует задачу автора представить предметы в их качественной определенности, путем перечисления их признаков, повествование — представить последовательность событий (эти типы речи объединяются в группу п р е д с т а в л я ю щ и х, по классификации В.В. Одинцова), рассуждение — убедить читателя в существовании при- чинно-следственных связей между явлениями (а р г у м е н т а т и в н ы й тип речи). С общим значением синхронности в описании, диахронности в повествовании, каузальности в рассуждении диалектически связаны структурно-композиционные характеристики Ф.-с. т. р.

При объединении предложений в представляющие Ф.-с. т. р. существенную, структурообразующую роль играет видо-временное соотношение глаголов в тексте. Значение синхронности выражается обычно глаголами несов. вида (чаще всего наст. или прош. времени), благодаря их «непредельности» создается некая длительность действий, которая и позволяет последним быть одновременными. Глаголы сов. вида выражают значение недлительности, сменяемости действий, что и соответствует повествованию. Часто движение во времени выражается сменой форм времени глагола, прошедшего и настоящего. Перечислительный смысл описательного текста передается обычно параллельной связью предложений, в повествовании последовательно происходящие события выражаются с помощью цепной связи.

Рассуждение состоит из цепи взаимообусловленных суждений. Показателем тесной — каузативной — связи является ярко выраженная синсемантия самостоятельных предложений, высокая употребительность логических маркеров — вводных слов следовательно, итак, таким образом, наречий со значением следствия, вывода поэтому, потому, отсюда, тогда, подчинительных союзов так как, поскольку, потому что, так что и др.

Ф.-с. т. р. имеют различные модификации. По структуре они могут быть «классическими» (близкими к типу), смешанными, вариационными; подвергаются изменениям в зависимости от предметно-тематичес- кого содержания произведения, функц. стиля, жанра, индивидуальной манеры автора.

Традиционная классификация типов речи возникла в рамках древней риторики и включает наиболее общие разновидности речи, четко различающиеся своими сущностными признаками. В 70—90-е гг. XX в. специальное обращение лингвистов к проблеме Ф.-с. т. р., привлечение в качестве объекта исследования текстов различных функционально-сти- левых разновидностей лит. языка привело как к выделению новых типов речи, напр. констатации (см.) и предписания (см.), характерных в первую очередь для оф.-дел. сферы коммуникации, так и к вычленению подтипов внутри каждого Ф.-с. т. р.

В пределах целого текста наблюдаются различные варианты чередования и взаимодействия Ф.-с. т. р., в том числе контаминированные типы речи, обладающие одновременно признаками двух (или более) Ф.-с. т. р.

(без явного доминирования одних над другими) в результате совмещения двух (или более) коммуникативных заданий. Пример смешанного Ф.-с. т. р: «В момент создания теории Ξ -гипероны и Ω -частица еще не были известны. Резонансы Ξ ... были обнаружены в 1962 г. Оставалась незапол-

ненной вершина пирамиды. Гелл-Манн предсказал, что отвечающая ей частица должна иметь спин, равный 3/2, гиперзаряд Y = —2 и массу около 1675 МэВ... Почти тотчас же начались планомерные поиски этой частицы, получившей название Ω -гиперона. В Брукхэвенской лаборатории для этой цели были использованы ускоритель на 33 ГэВ и двухметровая пузырьковая

камера, содержавшая 900 литров жидкого водорода. Было сделано около 300 000 снимков, прежде чем на одном из них в январе 1964 г. был зафиксирован процесс рождения и распада Ω -частицы. Ее свойства, в частности

масса, в точности совпадали с предсказанными теорией. Таким образом, открытие Ω -гиперона явилось триумфом теории унитарной симметрии»

(И.В. Савельев. Курс общей физики). Первая коммуникативная функция этого текста — рассказать об открытии Ω -гиперона. Вторая — оценить это открытие, сделать вывод о его роли в подтверждении правильности теории унитарной симметрии. В результате возникает смешанный Ф.-с. т. р. (представляющий и аргументирующий содержание) с общей коммуникативной задачей — рассказать об открытии, подготовив читателя к определенному выводу об этом открытии, к правильной его оценке. Рассказ представляет собой синтез повествования (яркой приметой его являются ссылки на даты и наречия со значением времени, напр.: почти тотчас же) и описания (хода и результатов исследований, устройства приборов). Аргументативный компонент данного микротекста — вывод — содержит показатель логической связи таким образом.

Выявление Ф.-с. т. р. наиболее эффективно осуществляется в контексте целого произведения. Это позволяет увидеть смену типов речи, функционирование их либо в чистом, либо в контаминированном виде, вычленить «элементарные» Ф.-с. т. р. и поглощающие их более крупные построения, вплоть до глобальной логической структуры, являющейся каркасом всего произведения и связанной с выражением и подтверждением основной гипотезы ученого, идеи художника.

Функционирование Ф.-с. т. р. в той или иной стилевой разновидности лит. языка обусловлено в значительной степени задачами коммуникации в соответствующей сфере общения.

В худож. текстах преобладает повествование, оформляющее рассказ о событиях, система которых составляет сюжет произведения; широко представлено описание (пейзаж, портрет и т.д.). Рассуждение функционирует в виде субъективных размышлений и существенно отличается по структурно-функциональным характеристикам от научного рассуждения. Для науч. произведения типично логизированное рассуждение с четкой, стереотипной структурой, служащее для выведения нового знания. В худож. произведении функционирует более свободное по форме, индивидуализированное, эмоциональное рассуждение, подводящее, подготавливающее читателя к восприятию суждения, важного для выражения авторской эстетической оценки изображаемого.