Кожина М.Н. Стилистический энциклопедический словарь

—лексические ошибки, вызванные искажением значения слова (мистическое завещание Сталина [реклама фильма] вместо мифическое, мнимое завещание) или незнанием его ассоциативного ореола (бар-ресторан в Москве «Сивый мерин»);

—нарушение лексической сочетаемости (Ваше горло не будет першить вместо в горле не будет першить);

—калькирование иноязычных конструкций (традиции шоколадного качества вместо качество шоколада);

—алогичное построение фразы (Похудение — 100ђ%; Требуется мужчина на мясо [рубщик мяса]; Лечу от храпа: аппарат «Гильотина»);

—неоправданное смешение стилистически чужеродных элементов. Напр., рекламно-агитационный текст, призывающий читателей газеты на сеансы массового исцеления к «провидице Дарье» и

«бабушке Поле», утверждает: После встречи с ними отступят сер-

дечно-сосудистые заболевания, неврозы, заболевания легких, бронхов, печени и почек, тромбофлебиты, варикозное расширение вен, гипертония и гипотония… Восстановится зрение, слух,встанут и пойдут калеки, массово выйдут камни из почек, желчного пузыря, наступит избавление от одиночества, вновь восстановятся семьи. В этом тексте стилистически неоправданно совмещены перифраз о калеках (слепых и расслабленных) из евангельских текстов, газетизм массово и терминологическая метафора камни выйдут из почек, образное значение которой в специальных текстах уже стерлось, а здесь возрождается, создавая незапланированный комический эффект.

Подобные ошибки обнаруживают низкий культурно-речевой уровень рекламистов, подрывают уважение и к сообщению, и к рекламодателю.

Несмотря на то что техника создания Р. т. в России испытывает сильное западное влияние, авторы рекламных сообщений должны учитывать запросы потенциального адресата-россиянина: национально обусловленную систему ценностей, менталитет, культурно-исторический опыт, социально-экономические условия и др. В связи с этим необходимо обучать начинающих рекламистов созданию позитивных рекламных образов и формированию посредством рекламы конструктивных жизненных установок.

В целом стилистика рекламы, изучающая закономерности функционирования в Р. т. языковых средств, только формируется как научная и прикладная дисциплина.

Лит.: Р о з е н т а л ь Д.Э., К о х т е в Н.Н. Язык рекламных текстов. — М., 1981; Речевое воздействие в сфере массовой коммуникации. — М., 1990; К о х - т е в Н.Н. Стилистика рекламы. — М., 1991; Е г о ж е: Реклама: Искусство слова. — М., 1997; Е г о ж е: Оптимальные параметры рекламы // Культура русской речи и эффективность общения. — М., 1996; Г е р м о - г е н о в а Л.Ю. Эффективная реклама в России. — М., 1994; К а ф т а н д - ж и е в Х. Тексты печатной рекламы. — М., 1995; К р о м п т о н А. Мас-

терская рекламного текста. — Тольятти, 1995; К а р а - М у р з а Е.С. Культура речи в рекламной деятельности // Журналистика и культура русской речи. Вып. 1. — М., 1996; Е е ж е: О бедной рекламе замолвите слово // Журналистика и культура русской речи. Вып. 3. — М., 1997; Е е ж е: «Найдена формула счастья». Проблема аргументации в рекламе // Журналистика и культура русской речи. Вып. 7. — М., 1999; М а й д а н о - в а Л.М., Л а з а р е в а Э.А. Практическая стилистика жанров СМИ: репортаж, корреспонденция, рецензия, радиообзор печати, реклама: Учеб. пособие. — Екатеринбург, 1996; Л и т в и н о в а А.В. Короче афоризма, умнее заголовка: Успех рекламы начинается со слогана. — М., 1997; П о - ч е п ц о в Г.Г. Символы в политической рекламе. — Киев, 1997; Л и п а - т о в а В.Ю. Реклама // Педагогическое речеведение. Словарь-справоч- ник. — М., 1998; Л и т в и н о в а А., Л и т в и н о в С. Сколько весит слово? «Статьевая» реклама в прессе. — М., 1998; М о р о з о в а И. Слагая слоганы. — М., 1998; М у з ы к а н т В.Л. Теория и практика современной рекламы. В 2-х частях. — М., 1998; Реклама и связи с общественностью: теория и методика профессионального творчества. Ч.ђ 1 / Под ред. М.А. Шишкиной. — М., 1998; С т е р н и н И.А. Общественные процессы и развитие современного русского языка. Очерк изменений в русском языке конца XX века. — Воронеж—Пермь, 1998; К о л е с о в В.В. «Жизнь происходит от слова. — СПб., 1999; У ч е н о в а В.В., С т а р ы х Н.В. История рекламы, или Метаморфозы рекламного образа. — М., 1999; Б л а н д е л Р. Эффективные бизнес-коммуникации. Принципы и практика в эпоху информации / Пер. с англ. — СПб, 2000; У ч е н о в а В.В. и др. Реклама: Палитра жанров. — М., 2000; Е в с т а ф ь е в В.А. Журналистика и реклама: Основы взаимодействия (опыт теоретического исследования). — М., 2001; К о р н и л о в а Е., Г о р д е е в ђ ЮСлово. и изображение в рекламе. — Воронеж, 2001; Ф е щ е н к о Л.Г. Структура рекламного текста: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. — СПб., 2002; Przewodnik po stylistyce polskiej / Red. n. St. Gajda. — Opole, 1995.

Е.А. Баженова, О.В. Протопопова

ЯЗЫК И СТИЛЬ ЭЛЕКТРОННЫХ СМИ — разновидность устной публичной речи публицистического стиля. В последние полтора десятилетия произошли глобальные изменения в информационной системе, в радио- и телеречи. Сегодня все большее распространение получает и такое новое средство массовой коммуникации, как INTERNET. В данной статье предполагается рассмотреть стилистику более исследованной радио- и телевизионной речи. Устный характер и социальная направленность сближает радио- и телевизионные выступления. Однако специфика используемых технических устройств определяет и ряд различий между ними.

Особенности устной речи на РВ и ТВ конкретизированы О.А.ђ Лаптевой. Область устной речи здесь простирается от непрофессионально выступающих (приглашенные в студию, интервьюируемые) до устной публичной речи: «Живой, спонтанный тип телеречи стремится полностью слиться с разговорной речью, но часто остается на уровне устной публичной речи (коллективной или индивидуальной) из-за специфики условий съемки и общих задач телепередачи» (2001, с. 8). Однако из устного характера радио- и телевыступлений совсем не следует их отождествление с разговорной речью. Как продукт профессиональной журна-

листской деятельности, радио- и телеречь должны являться произведением осмысленного творчества, с продуманной системой средств воздействия, направленной на достижение запланированного результата, поэтому неправомерно рассматривать язык электронных СМИ разновидностью устной разговорной речи.

Устная речь телерадиожурналиста имеет в своей основе письменную речь, даже если конкретное выступление не зафиксировано письменно. Используемые здесь средства разговорности служат задачам общепублицистического воздействия. Выступление максимально эффективно, если оно сочетает элементы заранее подготовленного письменного текста с устной формой его реализации. В журналистских теле- и радиовыступлениях речевой поток, который должен восприниматься как спонтанный, на самом деле таким не является.

Интонация речи, используемой в массовой коммуникации, отличается от интонации непринужденного межличностного общения «нейтральностью» мелодии основного тона. Редукция безударных гласных менее выражена, паузы между словами, речевыми тактами не выходят за рамки строго обусловленных границ. Требование удобства слухового восприятия определяют такие особенности радио- и телеречи, как краткость фраз и даже слов, их удобочитаемость и удобопроизносимость, расчленение фразы при помощи интонации. Эффективное воздействие в электронных СМИ возможно лишь при наличии в речи эмоциональности, экспрессивности, личностности изложения, ясности сообщения, присущих публицистическому стилю в целом.

Общение журналиста со своей аудиторией в электронных СМИ имеет социально обусловленный характер. Журналист передает социально значимую информацию. Тексты СМИ формируют общественное мнение, воздействуя на поведенческие установки слушателей/зрителей. Причем коммуникатор всегда представляет взгляды, мнения, установки с позиции той или иной социальной группы. Как отмечает Э.А. Лазарева, социальная направленность выражается в выборе темы текста и ракурса её раскрытия. Социально ориентированный характер текста проявляется по-разному в зависимости от конкретной тематики передачи: от самых «отстраненных» от зрителя, официальных — до максимально приближенных к нему по типу межличностных отношений. Примеры передач, стоящих на разных полюсах: программы центральных каналов «Время», «Вести» на РТР и «Радио России», «Сегодня» и т.п. В информационных передачах ведущий занимает подчеркнуто объективную позицию, это серьезный разговор со зрителем/ слушателем, при котором минимально проявляется индивидуальность. Тональность текстов спокойная, нет ярких речевых выразительных средств, невербальные средства подчеркивают ощущение сдержанности и объективности (Лазарева, 2000, с. 201).

Но социальная направленность текста воплощается в форме личностно ориентированного общения. Обращение к зрителю/слушателю как к отдельной личности с ее индивидуальными чертами — наиболее удачная форма, которая позволяет с максимальной воздействующей силой

передать социальное содержание. На радио и ТВ сегодня распространены авторские передачи, где социально значимое содержание облечено в форму личностно ориентированного текста. Такова информационно-ана- литическая воскресная передача Л. Парфенова «Намедни» на НТВ с обзором событий, произошедших за неделю. Ведущий организует анонсирование сюжетов, переходы от одного к другому, комментарии к ним. Авторский текст наполнен цитатами, которые способствуют индивидуальности преподнесения уже не нового события. Речь ведущего конкретна, доходчива, организована по типу официальной беседы. Удачное сочетание принципов устной и письменной речи, остроумный комментарий облегчает понимание политической, экономической информации.

Диалогичность теле- и радиоречи касается ее направленности на адресата, а также стремления взаимодействовать с ним и является конструктивным принципом публицистического стиля. Причем целеустановка на взаимодействие с адресатом определяет использование речевых приемов, не только выявляющих постоянное присутствие воспринимающего лица (лиц) (как это чаще всего утверждается в исследовательской литературе), но и демонстрирующих взаимодействие с предполагаемыми смысловыми позициями читателей. Выступающий в кадре или перед микрофоном должен предугадать реакцию зрителя и слушателя и суметь ответить на неё. Беседа строится в расчете на невидимого собеседника, который мыслится как активный участник двустороннего контакта. Вот почему здесь необходимо предвидеть различные точки зрения на проблему, аргументируя собственную. Слушатель/зритель должен чувствовать ход мыслей оратора. Таким образом, радио- и телеречи свойственна

диалогичность (см.).

Созданию диалогичности речи способствуют такие стилистические приемы, как вопросно-ответные комплексы (напр.: Кем стали ветераны необъявленной афганской войны? Бизнесменами, рабочими, рэкитирами, кем еще? Никто не знает, сколько их умерло от ран после, сколько сошли с ума.

Нет статистики (Из телепередачи)), прямая адресованность (напр.:

Добрый день, дорогие друзья...…;Наступает настоящая весна, как вы знаете, это время очень романтическое и поэтическое, когда… (Из радиопередачи) и косвенная адресованность к реципиенту (напр.: Я хочу искренне поздравить всех тех, кто искренне верует, и всех, кто, может быть, не верит в существование Господа Бога, но верит в существование неких высших сил…(Из телепередачи)), побуждения к ментальным и конкретным физическим действиям (использование «мы-конструкций», указывающих на двусторонность коммуникации (присутствие не только автора, но и адресата), способствующих консолидации аудитории (напр.: нашим постоянным телезрителям известно…, до встречи в эфире…, в нашей завтрашней программе).

Помимо форм адресованности, диалогичность в теле- и радиоречи выражается и другими приемами. Усилению диалогического тонуса речи, а вместе с тем более тонкому воздействию на чувства зрителя (слушателя) способствует и н т и м и з а ц и я повествования, т.е. активизация эмо-

ционального начала, которая включает реципиента в совместное размышление, происходящее в кадре и у микрофона. Необходимость особых форм выражения, рассчитанных на каждого слушателя/зрителя в отдельности, заставляет журналиста вести поиск средств и приемов, снижающих официальность общения, делающих его более непринужденным. Этому способствует, например, демонстрация журналистской саморефлексии, динамики мыслей и переживаний, в результате которой автор приходит к тем или иным выводам. Мыслительный процесс, окрашенный эмоциями, воспроизводится как бы перед зрителями/слушателями, интимизирует общение: Даже сейчас, когда я вспоминаю об этом, я очень волнуюсь.

Интимизации способствуют также разговорная лексика, фразеология, лексические образные средства и синтаксические средства выразительности (стилистические фигуры), особая интонация речи. Для достижения большего контакта со зрителем/слушателем, большей доходчивости вполне допустимы использование обратного порядка слов в предложении, риторические вопросы, высказывания с вводными словами и предложениями и конструкции разговорного синтаксиса, эмоциональная разговорная лексика. Интонация — темп речи, паузы, тембр, тон речи, мелодика, логическое ударение и словоударение — воспринимается слушателем/зрителем как выражение внутреннего состояния, настроения и искренности (или неискренности) говорящего. Само звучание речи должно вызывать предполагаемую автором у аудитории реакцию.

В последнее десятилетие на радио и телевидение широко проникает прямая речь не только журналистов, но и героев передач, поскольку претерпевают серьезные изменения диалогические жанры РВ и ТВ. Слушатели/зрители активно участвуют в обсуждении проблемы, спорят, не соглашаются с собеседником, выражают собственную позицию по обсуждаемому вопросу. Появляются новые жанры устной публицистики — дискуссия, круглый стол, групповая беседа, ток-шоу, формируется их специфика, возникают свои нормы и законы их организации и проведения, где значительное место начинает занимать смысловая позиция телезрителей.

Журналист строит общение в расчете на аудиторию, которая различается возрастными особенностями, тематическими пристрастиями и т.д. Профессионализм заключается в умении ориентироваться на разную аудиторию. Стилистика передач, рассчитанных на молодежную аудиторию, в значительной мере отличается от аналитических передач высокой степенью интимизации, раскованности. Особенности построения общения с молодежной аудиторией проанализированы Э.В. Чепкиной на примере программ музыкального телевизионного канала МТВ-Рос- сия. В таких передачах имитируется неофициальность, их отличает непринужденность, вплоть до фамильярности. Маркированию сугубо неофициального регистра общения служат обращения друг к другу и самоименования (Любашка, Михон, Коша Кузикус и т.д.). Здесь активно используется оппозиция МЫ/ОНИ — противопоставление мира молодых миру взрослых. Во всех программах канала в речи ведущих и зрите-

лей широко используются молодежный жаргон, англицизмы и музыкальные термины, принятые в молодежной среде речевые стереотипы. Названия всех музыкальных групп и исполнителей звучат в соответствии с нормами английского произношения. Кроме того, речь на канале пронизана иронией. Такая речь создает атмосферу общей игры, несерьезной, «невзрослой» тональности общения (Чепкина, 2001, с. 231—232).

Специфику радио- и телеречи определяют особенности их технической трансляции. В радиопрограмме взаимодействуют вербальный текст с акустическим сопровождением. По наблюдениям авторов пособия «Публицистический стиль», в традиционном универсальном или информационном вещании (например, на «Радио России», «Маяк», «Эхо Москвы») первичным, доминантным является в основном вербальный текст. Акустико-шумовые тексты несамостоятельны, коротки, обычно узнаваемы, но сопровождаются описательно-повествовательным комментарием («Вы слышите шум поездов, идущих к новой станции метро»). Подводки к музыкальным текстам и послесловия (связки) в смысловом плане обычно связаны с музыкальным текстом. В форматном радио («Европа плюс», «Максимум» и др.) вербальный текст отнюдь не доминирует — он является лишь равноправным элементом компьютерной программы, где последовательно и параллельно, через продуманные промежутки времени, предъявляются различные тексты: краткие новости на легкой музыкальной «подкладке» (мелодия — знак, символ радиоканала), затем музыка, далее может быть комментарий. В развлекательных и молодежных передачах наблюдается ускорение темпа речи, эмоциональность изложения, использование пиковых интонаций, агрессивная манера речи.

В телеречи стилистика вербального текста, фоностиля, тембра озвучивания текста и стилистика визуального текста тесно взаимосвязаны, поскольку вербальный текст обычно направленно интерпретирует визуальный текст. Телевизионный макротекст тем понятнее, чем теснее взаимосвязь между словесной аргументацией и визуальным высказыванием (относительно законченным фрагментом видеоряда), чем четче связаны друг с другом вербальные и визуальные фрагменты.

Вербальный текст должен быть ясным, четким, не перенасыщенным информацией. Соответственно синтаксис вербального текста специфичен: небольшая глубина предложений, простые синтаксические конструкции, много назывных предложений, кратко, как при прямом обращении, представляющих и комментирующих происходящее в кадре. Синтаксические особенности телеречи связаны со своеобразным распределением функционально-смысловой нагрузки: функцию описания и, частично, повествования выполняет видеоряд, а функцию комментария принимает на себя вербальный текст. Он должен не повторять изображение, а иллюстрировать текст. Соответственно в телеречи не должно быть много определений, свойственных, прежде всего, описанию. Своеобразием отличается тема-рематическая нагрузка телеречи. Для большей ясности, акцентирования внимания зрителя происходит сцепление темы предложения и содержания видеоряда — т.е. в видеоряде зрительно

ЯЗЫК СЕТИ ИНТЕРНЕТ. Сегодня человечество поставило себе на службу продукт информационной революции — глобальную компьютерную сеть Интернет, т.е. совокупность сетей и технических систем, а также создаваемого ими коммуникационного пространства. Общение в такой среде, как Интернет, имеет отличительные особенности сравнительно с традиционной коммуникацией, соответственно специфично и использование в сети языка.

В лингвистике проблема «язык и компьютер» в прикладном плане была поставлена в период создания первых компьютеров в середине ХХ в.

Врамках этой проблемы традиционными стали исследования по применению естественного языка для общения с компьютером, по созданию для этих же целей искусственных языков, по лингвистическим основам искусственного интеллекта, по проблематике машинного перевода и автоматизированного реферирования и проч. (см.: Пиотровский 1975; НЗЛ 1989; Филиппович, Родионов, Черкасова 1990; Граудина 1996 и др.). Вместе с тем язык Интернета как лингвистический феномен стал предметом специального изучения сравнительно недавно. Так, Л.Ю.ђ Иванов исследует проблему обратного воздействия компьютеров, глобальной сети, искусственных языков на рус. лит. язык, отмечая при этом, во-первых, одновременное усложнение одних и упрощение других средств сравнительно с аналогичными в лит. языке, не подвергшемся воздействию глобальной сети; во-вторых, конкуренцию норм письменной и устной речи.

Вцелом же очевидна неизученность языка Интернета в современной лингвистике.

Как отмечает А.И. ђАкопов, Интернет представляет собой множество не связанных между собой областей общения, функционирующих автономно. Соответственно язык Интернета функц.-стилистически весьма р а з н о р о д е н, следовательно, неоднородны и его ж а н р ы, использующиеся в различных сферах общения, представленных в сети. Причем, по мнению Л.Ю.ђ Иванова, в такой активно развивающейся среде функционируют жанры, заимствованные из традиционной, несетевой коммуникации, и исконно сетевые; среди тех и других регулярно появляются новые жанры и отмирают старые. Заимствованные жанры (науч. и публиц. статьи, худож. произведения и т.п., переведенные в цифровой формат) транспонированы из традиционной коммуникации и не изменяются в условиях их виртуального бытования, тогда как исконно сетевые жанры формируются под влиянием условий Интернет-общения (чаты, конференции, дискуссионные группы, опросы, анкеты, «сетература», т.е. произведения разных стилей и жанров, созданные специально для публикации только в сети) (Иванов 2000).

Адресатом Интернет-сообщения является отдельный пользователь, со свойственными только ему запросами. Информационная деятельность здесь не «широковещание», а «узковещание», причем производитель информации и её потребитель абсолютно равноправны в силу интерактивной природы самого сетевого общения. Формирование и функционирование различных жанров происходит в условиях дистантного, опосре-

649 Язык сети Интернет

дованного совокупностью сетей и технических систем общения, внутри соответствующих сфер деятельности (науч., публиц., правовой, эстетич., религиозной, бытовой).

Качественное своеобразие я з ы к о в о г о о б л и к а сетевых разг. жанров создается контаминацией речевых разновидностей, своеобразным сочетанием их признаков. В частности, монологические тексты отдельных пользователей являются реакцией на предыдущие сообщения и стимулом для последующих, что делает эти тексты в высшей степени диалогичными. Письменная по форме речь близка к устной: будучи обычно спонтанной или частично подготовленной, она исправляется на ходу, содержит повторы, оговорки, поправки, самоперебивы, уточнения, добавления, т.е. характеризуются прерывистостью.

Потребность полноценного общения в Интернете вызвала к жизни новые знаковые системы. Так, невозможность использовать в сетевой коммуникации традиционные невербальные средства привела к созданию специальных пиктограмм, так называемых смайликов, выражающих разные чувства в виде улыбающихся и нахмурившихся рожиц, а также к применению аббревиатур (обычно англоязычных), заглавных букв, которые в качестве заменителя модуляции голоса передают его повышение, и нек. др. Все перечисленные особенности накладывают отпечаток на язык и стиль сетевых разг. жанров, в которых сочетаются вербальные средства и специальные знаки, заменяющие средства невербальные, а также устная и письменная формы речи и пр.

Язык Интернета пополняется новой лексикой за счет словообразования, напр. путем аффиксации (отладчик, загрузчик, сопроцессор, оцифровка и др.). При этом активно используются морфемы, свойственные разг. речи. Другой источник расширения словарного состава глобальной сети — лексические заимствования, главным образом из английского языка, напр.: сервер, хакер, сайт, веб и др. Кроме того, язык Интернета формируется под влиянием технического, в частности компьютерного, жаргона. По мнению И.А. Стернина, компьютерный жаргон содержит экспрессивные обозначения действий пользователя компьютером, деталей компьютера, названий операционных систем и программного обеспечения, языков программирования, неполадок в работе компьютера и т.п. вместо принятых официальных терминов данной сферы. Наиболее значительными тематическими группами в этом жаргоне оказываются наименования действий пользователя компьютером, деталей комплектующих, названий операционных систем. Подавляющее большинство компьютерных жаргонизмов образовано на английской основе или является кальками с английского, напр.: аппликуха — прикладная программа; вин, виндуза — операционная система windows; брендовый — новый; вишасы — добрые пожелания; гама — компьютерная игра и др. Вследствие подобной контаминации русского и английского языков компьютерный жаргон получил неодобрительное наименование «рунглиш». Отмечается быстрое развитие и пополнение компьютерного жаргона новыми единицами (Стернин 1998).

Особое место в языке глобальной сети занимает ономастическая лексика, поскольку все лица, получающие доступ в сеть, наделяются именами, как настоящими, так и псевдонимами (никами, от англ. nickname). При этом имена отличаются экспрессивностью: Кассандра, ТочкаРу, Одинокая тень, Фиалка и др.

К морфологическим особенностям языка глобальной сети относится активное использование форм императива 1 л. ед. ч. вместо формы вежливости во мн. ч. Это явление свойственно также рекламным электронным текстам: Хочешь тачку, как эта? Жми сюда! Зайди на «Кулички»!

Оно выражает обращенность к каждому.

На уровне синтаксиса в языке Интернета отмечается сильное влияние разг. речи (простые, неполные, вопросительные, восклицательные предложения), значительна тенденция к аграмматизму — отклонению от синтаксических и пунктуационных норм лит. языка: рассогласование частей высказывания, напр.: Если Вы предлагаете незамедлительно пре-

кратить войну, неужели Вы не понимаете, чем это кончится; усечение его начальной части, напр.: Большая игра в казаки-разбойники с привязкой к местности... Почему бы и нет?; обрыв, нарушающий синтаксическое построение высказывания, напр.: Или дать каждому чечену по авто и дому — и тогда войны не будет. Здесь отсутствует ожидаемый перед или первый член союзного соединения. Подобные пропуски ожидаемых инициальных частей реплик в диалоге довольно часто встречаются в дискуссионных группах. Так, реплика нового участника дискуссии подхватывает реплику предыдущего оратора, становится ее продолжением.

Экспрессии способствуют такие синтаксические фигуры, как эллипсис, парцелляция, амплификация. Пример эллипсиса: Гораздо больше! Если бы только работники идеологии, то это бы ладно. Пример парцелляции: Высокоинтеллектуальный Миша. Вы сразу все знаете заранее. И истинные намерения З., и изначальную порочность коммуняк. Аксиома. Вот только беда. Этих порочных слишком много. Или нужно с ними считаться, или как класс под корень. А это уже было. И вы ничему не научились. Жаль.

Пример амплификации (осложненной литотой «не говоря уже о…»):Елена, а Путин со своей постоянной военной тематикой, со своими кораблями, подлодками и тракторами, не говоря уже о Чечне, которая на его совести, — неужели он это то, что надо России? Использование фигур усиливает воздействие речи на адресата.

Благодаря технической базе в глобальной сети формируется г и п е р - т е к с т, обеспечивающий нелинейную организацию содержания со стороны адресанта и возможность нелинейного восприятия сообщения со стороны адресата. Гипертекст существовал задолго до эры компьютеров, напр. как совокупность текстов Священного Писания, отдельных статей в энциклопедиях и др., которые можно читать в произвольном порядке (см.: Купер 1998).

Наиболее эффективным средством создания гипертекста является компьютер, поскольку вся совокупность текстов, зафиксированных в сети в письменном электронном виде и связанных с воспринимаемым