Экспериментальные работы, выполненные в рамках теории поля

Среди порожденных идеями Левина остроумных экспериментов есть це­лая группа исследований, посвящен­ных последствиям незавершенных действий, будь то их лучшее удержа­ние в памяти, предпочтительное воз­обновление или их завершение в за­мещающей деятельности. Эти экспе­рименты выбраны в качестве приме­ров, так как в их замысле особую роль сыграла модель личности. Мо­дель окружения, как уже отмечалось, не породила экспериментальных ра­бот, поскольку описывала поведение в относительно свободных и сложных ситуациях. Исключение составляет исследование Фаянс [S. Fajans, 1933] о зависимости силы побудительного характера от удаленности объекта цели. Среди наиболее влиятельных экспериментов, порожденных теорией Левина, был эксперимент по форми­рованию уровня притязаний [F. Нор-ре, 1930], теоретическая разработка которого осуществлена десятью года­ми позднее создания модели окруже­ния. Мы рассмотрим его при обсужде­нии теорий «ожидаемой ценности».

Последствия незавершенных действий

Фрейд еще в своей «Психопатоло­гии обыденной жизни» [S. Freud, 1901*] привел массу примеров психологических последствий неосуще­ствившихся желаний, т. е. нереализо-вавшихся действий. Будучи «вытес­ненными» вследствие своего запрет­ного или предосудительного характе­ра, они не просто исчезают, а находят свое выражение в многообразных скрытых формах, будь то «свобод­ное» вторжение, сон или так называ­емые ошибочные действия, мимолет­ные нарушения протекания деятель­ности. На таких наблюдениях, по большей части, основывается психо­аналитическая теория и техника тол­кования.

* Здесь, по-видимому, ошибка. Работа 3. Фрей­да «Психопатология обыденной жизни» впер­вые вышла в 1904 г. в издательстве S. Кагger, Berlin. (Прим. ред.)

На сходных наблюдениях послед­ствий незавершенных действий стро­ил свою модель личности Левин. Эк­сперимент строился следующим обра­зом: испытуемому предлагали для вы­полнения одно за другим 16—20 раз­личных заданий, половину из которых экспериментатор прерывал до их окончания, давая испытуемому следу­ющее задание. После окончания эк­сперимента испытуемого мимоходом спрашивали, какие задания он может вспомнить. Последствия незавершен­ных действий должны были проявить­ся в лучшем удержании прерванных заданий. Подтвердить это удалось ученице Левина Зейгарник [В. Zeigarnik, 1927], а установленная ею зако­номерность получила название эф­фекта Зейгарник. В модифицирован­ном эксперименте, проведенном дру­гой ученицей Левина—Овсянкиной [М. Ovsiankina, 1928], для выявления последствий незавершенных дей­ствий использовалось вместо провер­ки их удержания спонтанное возоб­новление отдельных заданий. Для этой цели материал заданий остав­лялся разложенным перед испыту­емым, экспериментатор под каким-либо предлогом покидал помещение и скрыто наблюдал, возобновит ли ис­пытуемый работу над теми или иными заданиями. Подобный способ выявле­ния последствий незавершенных дей­ствий имеет то преимущество, что неудовлетворенные квазипотребно­сти проявляются непосредственно, поскольку в этом случае инструкция на воспроизведение, предъявлявша­яся в эксперименте Зейгарник как к законченным, так и к прерванным действиям, не конкурирует с влияни­ем неудовлетворенных квазипотреб­ностей.

Наряду с обоими классическими ме­тодами, удержания и возобновления, для учета последствий незавершен­ных действий были привлечены еще четыре поведенческих индикатора.

1. Повторный выбор, т. е. выбор для дополнительного занятия одного из двух уже предлагавшихся заданий, одно из которых ранее было решено, а другое — нет [S. Rosenzweig, 1933; 1945; S. Coopersmith, 1960].

2. Нейровегетативные изменения, наблюдающиеся при случайном упо­минании незавершенного задания во время выполнения другой деятельно­сти [R. Fuchs, 1954]. Было замечено также, что прерывание действия соп­ровождается повышением тонуса мус­кулатуры [D. L. Freeman, 1930; A. A. Smith, 1953; D. W. Forrest, 1959].

3. Разные пороги узнавания для слов, обозначающих завершенные и прерванные задания [L. Postman, R. L. Solomon, 1949; A. J. Caron, N. A. Vallach, 1957].

4. Возрастание привлекательности задания после прерывания [D. Cartwright, 1942; М. Gebhard, 1948].

По собственным словам Левина, идея изучить последствия незавер­шенных действий возникла у него, когда ему стало ясно, что конструкт напряжения в модели личности за­служивает серьезного рассмотрения и требует конкретной реализации в эк­сперименте [см.: F. Heider, 1960, р. 154]. Применительно к каждому из трех компонентов модели личности: (а) состоянию напряжения области (напряженная система), (b) подразде­лению областей (на центральные и периферические; по степени диффе-ренцированности) и (с) свойствам ма­териала (прочность границ обла­стей)— можно принять ряд гипотез. В дальнейшем по каждой из теоретиче­ски выведенных гипотез были получе­ны экспериментальные данные.

Напряженная система:

1. Лучшее удержание и предпочтительное возобновление незавершенных квазипотребно-

стей (оба явления позднее получили название эффекта Зейгарник). Зейгарник установила [В. Zeigarnik, 1927], что незавершенные зада­ния удерживаются в среднем в два раза лучше завершенных. При использовании в качестве критерия возобновление действия результаты оказались еще более выраженными [М. Ovsian-kina, 1928].

2. Чем сильнее не удовлетворена квазипот­ребность, тем выраженнее эффект Зейгарник (или обобщенно: чем сильнее мотивация, тем значительнее последствия в случае недости­жения ее цели). Испытуемые, у которых в выполнении заданий заметную роль играет честолюбие, почти в три раза лучше воспроиз­водят незавершенные, чем завершенные дей­ствия, а у тех, кто вообще не испытывает в ситуации эксперимента этого чувства, эффект Зейгарник зафиксировать не удается [В. Ze­igarnik, 1927]. Обострение мотивирующих по­буждений духом соперничества увеличивает выраженность эффекта Зейгарник [A. J. Mar­row, 1938].

3. При наличии других квазипотребностей эффект Зейгарник уменьшается. Использова­ние в качестве критерия возобновление дей­ствия, как правило, дает большую выражен­ность последствий, чем проверка удержания прерванных действий в памяти. В последнем случае, если испытуемый воспринимает вопрос экспериментатора не как простое последующее обсуждение, а как проверку его памяти, то выраженность эффекта Зейгарник заметно уменьшается. В первом случае Зейгарник полу­чила коэффициент (число воспроизведенных незавершенных действий к числу воспроизве­денных завершенных), равный 2,8, во втором — 1,5.

Подразделение областей:

4. Центральные квазипотребности порожда­ют более сильный эффект Зейгарник, чем периферические. Об этом свидетельствует тот факт, что незавершенные задания, вызывав­шие у испытуемого особый интерес, удержива­лись лучше [В. Zeigarnik, 1927]. Однако точных данных, подтверждающих эту гипотезу, нет, потому что различие между периферическими и центральными областями трудно задать эк­спериментально, исключив объяснение с по­мощью гипотезы о различной силе квазипот­ребностей.

5. Недостаточное отграничение областей, со­ответствующих завершенным и незавершенным заданиям, приводит к уменьшению эффекта Зейгарник. При большом сходстве материалов завершенных и незавершенных заданий выпол­нение похожего задания приобретает значение замещения, т. е. уменьшает последствия неза­вершенных заданий [см. ниже о замещающих действиях, а также: К. Lissner, 1933; W. Mah­ler, 1933].

Особенности материала:

6. Неудовлетворенная квазипотребность со временем разряжается (границы напряженной системы обладают известной проницаемостью, что приводит к выравниванию напряжений) [см.: М. Ovsiankina, 1928: J. R. Martin, 1940: А. О. Jager, 1959; 1960].

7. Ослабление эффекта Зейгарник при утом­лении (в этом состоянии повышается «теку­честь» границ областей) [В. Zeigarnik, 1927].

8. Ослабление эффекта Зейгарник при аф­фективном возбуждении (см. пункт 7).

9. По мере онтогенетического развития эф­фект Зейгарник проявляется сильнее, что объ­ясняется увеличением с возрастом прочности границ областей (см. рис. 5.5). Зейгарник уста­новила соответствующие различия между деть­ми, подростками и взрослыми.

Кроме того, получены данные, вы­веденные не из модели личности, а из модели окружения. Вместо напря­женной системы в этом случае ис­пользовалась психологическая сила, направляющая субъекта к целевой области, которая, как мы видели, зависит от валентности цели (G) и психологического расстояния (е). Ва­лентность же, в свою очередь, зави­сит от силы потребности (t) и незави­симых от личности особенностей цели действия (G):

Зейгарник установила, что преиму­щественное воспроизведение неза­вершенных заданий при так называ­емых конечных действиях, т. е. дей­ствиях с определенным исходом, вы­ражено сильнее, чем при действиях рядоположенных, состоящих из одной и той же операции (скажем, вычерки­вание определенных букв в тексте). Здесь сказывается влияние фактора G, который обусловливает (в каче­стве независимой от субъекта особен­ности цели) величину валентности. Другие данные можно объяснить только с помощью второго детерми­нанта психологической силы, а имен­но психологического расстояния (e_PG). Эффект Зейгарник тем выра­женнее, чем ближе к завершению оказалось действие в момент его прерывания [М. Ovsiankina, 1928].

Можно, впрочем, показать, что ре­шающим для возникновения эффекта Зейгарник является не прерывание действия само по себе, а, скорее, психологическая значимость ситуаций для действующего: видит он свою цель—правильное решение зада­ния— достигнутой или нет. Мэрроу [A. J. Marrow, 1938], используя мето­дику обратного эксперимента (он со­общал испытуемому, что будет преры­вать его работу всякий раз, когда тот окажется на верном пути к решению, и позволит ему работать дальше, если решение будет найдено не сра­зу), показал, что в этих условиях «законченный» материал неудавав-шихся заданий удерживался лучше, чем материал прерванных заданий (с правильно найденным ходом реше­ния) [см. также: Е. Junker, 1960].

Таковы согласующиеся с теорией факты. Однако наряду с ними имеет­ся большое число исследований, в которых эффект Зейгарник не был получен или наблюдались противопо­ложные результаты. Критический анализ данных такого рода не позво­ляет подвергнуть сомнению принятые постулаты или объяснить эффект Зейгарник как феномен типа «то ли вижу, то ли нет». Как правило, проти­воположные результаты связаны с ошибками экспериментальной проце­дуры или отсутствием необходимых психологических условий [см.: Е. Jun­ker, 1960; Е. С. Butterfield, 1964]. Ес­ли, например, предназначенные для прерывания задания оказывались значительно труднее тех, которые ис­пытуемый должен был завершить, то у него могло создаться впечатление слишком сложного или вообще нераз­решимого материала. В таком случае он и не ждет достижения цели, лич­ностное отношение к прерванным за­даниям отсутствует и квазипотреб­ность их решения не формируется.

Ошибки экспериментальной проце­дуры в большинстве случаев связаны с психологией памяти. Так, может случиться, что материал того или иного задания запоминается лучше материала остальных или, как это установила Зейгарник, испытуемые с самого начала относятся к экспери­менту как к обучению. Часто завер­шенные задания лучше запечатлева­ются, поскольку экспериментатор позволяет затратить на них больше (иногда почти в 6 раз) времени, чем на прерванные задания [Т. М. Abel, 1938]. Или их запоминание облегчено, потому что они предъявляются в на­чале и конце выполняемого ряда за­даний [Т. G. Alper, 1946; R. N. San-ford, J. Risser, 1948]. Наконец, мате­риал заданий может быть слишком однородным, и в результате возникают области, препятствующие воспро­изведению.