Актуальные проблемы социологии молодёжи

еще раз отметить, что реже всего у девушек диагностируется страх перед неудовлетворяющей зависимостью, который является более характерным для юношей.

Итак, говоря об особенностях страхов у лиц юношеского возраста, отметим, что для них характерен средний уровень страхов. Причем, у юношей страхов меньше, чем у девушек. На момент исследования состояние страха диагностировался у 44% испытуемых (у 60% девушек и 50% юношей). У девушек чаще встречался страх перед принуждением и ограничениями. У юношей доминирования какого-либо вида страха не найдено, хотя можно говорить о преобладании страха перед неудовлетворяющей зависимостью и страха перед недовольством, чувство слабости (31%).

Гуськов Д.В. (УрФУ, Екатеринбург)

Грамотная социокультурная политика как одна из мер по борьбе с возникновением и распространением экстремизма и его негативными последствиями

Государственная политика в России по борьбе с возникновением и распространением экстремизма на рубеже XX-XXI вв. осуществляется в условиях новой общественной системы, поляризации социального расслоения, трансформации представлений о ценностях, отсутствия общенациональной консолидирующей идеи. В этой связи роль духовности и культуры и отдельного человека, и общества в целом неизмеримо возрастает. Именно культура как социальный институт способна обеспечить общественную стабильность, консолидировать государство и общество на решение важнейших социальных задач.

Оптимальная социокультурная политика должна исходить из совокупности универсальных общечеловеческих норм и ценностей, отечественных традиций. Такой подход к её определению учитывает всю палитру этнической и региональной культур, соединяет их в единое культурное пространство. Именно социокультурный подход, учитывающий социокультурные особенности возникновения и распространения экстремистских настроений, в рамках реализации государственных мер по борьбе с экстремизмом является залогом эффективности данных мер. Естественно, что возникновение экстремизма определено воздействием нега-

тивных факторов социальной среды:

экономическое неравенство и несправедливость распределения собственности,

высокая социальная напряженность,

конфликтность общественных отношений,

падение престижа политической власти,

неуправляемость процесса социализации,

размывание системы приоритетных духовных ценностей,

ослабление регулирующей роли государства,

нарастание криминогенности в обществе.

Для того чтобы понять истоки экстремизма, необходимо осознание того факта, что в самой природе человека заложено стремление к экстремальности, принуждающее его идти по пути постоянного развития1.

Используя социокультурный подход в рамках осуществления мер по борьбе с экстремизмом, необходимо рассматривать данное явление не как одно из проявлений экстремального развития общества, а как отдельный феномен, проявляющий себя в социокультурном пространстве. Экстремизм обостряет противоречия, возникающие в социокультурном пространстве, доводя их до крайности.

Проводя государственную политику по борьбе с экстремизмом в обществе и его негативными последствиями, необходимо учитывать, что именно в феномене экстремизма проявляется острота процесса социокультурного развития. При реализации государственной политики по борьбе с возникновением и распространением экстремизма и его негативными последствиями в обществе необходимо учитывать и корректировать социокультурные аспекты всех государственных программ экономического, экологического, социального, национального развития. Кроме того, грамотная социокультурная политика предполагает разработку кон-

1Томалинцев В.Н., Козлов А.А. Введение в социальную экстремологию: учеб. пособие. СПб., 2005. С. 85.

191

цепции функционирования и дальнейшего прогресса систем образования, науки, культуры, создание в этих целях совокупности норм и принципов, предопределяющих содержание, развитие, распространение культуры, регулирование тенденций прогресса духовно ценностных аспектов общественной жизни. Создание данных норм необходимо, чтобы наиболее эффективно применять меры по недопущению принятия экстремистских идей различными социальными группами.

На персональном уровне предпосылки экстремизма в форме этнической, классовой неприязни, агрессии, страха перед «чуждым» вызываются любыми изменениями социального статуса как в сторону понижения, так и в сторону повышения, – если они увеличивают разрыв между притязаниями личности и возможностью их удовлетворения.

На уровне социума, взаимодействия различных социальных групп, этнических и религиозных общностей проявления социального экстремизма нарастают в периоды начавшихся, но не завершенных исторических перемен и заметны, прежде всего, в обществах, вступивших на путь трансформаций; концентрируется данное явление в маргинальных слоях социума. Стремление к преодолению этого кризиса порождает ряд следствий, которые могут выступать предпосылками социального экстремизма, а именно: возрождается интерес людей к консолидации внутри своей социальной общности, появляется крайне враждебное отношение к другим социальным, этническим группам, усиливается традиционализм, растут проявления ксенофобии.

Более того, переломные периоды, периоды политических и социальных реформ закладывают предпосылки для экстремизма еще и тем, что значительно повышают интерес людей, испытывающих депрессии, к историческим традициям. Традиционализм, доведенный до своего логического конца, выступает основной предпосылкой различных проявлений такого радикального идеологического течения, как фундаментализм (возвращения к истокам), который, в свою очередь, усиливает стремление людей к культурной изоляции, препятствуя процессам модернизации, и обостряет социальную, этническую и религиозную нетерпимость1. В XX столетии, по мнению многих исследователей, произошел разрыв социального и культурного циклов. Темпы культурных перемен стали гораздо более быстрыми. Теперь на протяжении одной жизни может чередоваться несколько культурных эпох. Стремительно рушится привычный уклад жизни, уходит в прошлое то, что еще недавно составляло смысл нашего бытия. Меняются ориентации. Низвергаются святыни. Человек остается одиноким перед надвигающейся неизвестностью. Безотчетный страх, массовые неврозы, не поддающиеся разумному объяснению акты насилия – все это следствие «безответственной» социокультурной политики, не учитывающей социокультурные особенности и факторы.

Исходя из вышесказанного, при определении особенностей социокультурного процесса на современном этапе необходимо особое внимание обратить на региональную и этническую пестроту культурного пространства России. Это, в свою очередь, порождает необходимость при грамотном проведении социокультурной политики исходить из некоторых универсальных в своей общечеловечности норм и принципов, которые явились бы основанием, скрепляющим локальные культуры в их конструктивном взаимодействии в «единое социокультурное пространство», что выступает одним из условий и гарантией эффективности государственной политики по профилактике возникновения экстремистских настроений в обществе, в том числе и импортируемых из-за рубежа2. К числу таких принципов как ориентиров культурной политики государства можно отнести:

принцип открытости и демократизма в структурировании культурной политики при сохранении преемственности культурного развития, равенства прав и возможностей всех граждан и социальных групп в создании и использовании материальных и духовных ценностей;

принцип регулирующей роли культурной политики государства в формировании социокультурной ситуации;

1 Паин Э.А. Социальная природа экстремизма и терроризма // Общественные науки и современность. 2002. №4. С. 113-124.

2Карпухин О.И. Культурная политика. М., 1996. С. 31.

192

максимальный учет культурной самобытности людей, различных локальных и территориальных сообществ;

принцип единого культурного пространства.

Осуществление этих принципов возможно лишь в том случае, если социокультурная политика выступает составной частью общей государственной политики, в том числе и политики борьбы с возникновением и распространения экстремистских настроений и их негативными последствиями в обществе. С учетом экономической, политической и социальной ситуации в России обязательным направлением социокультурной политики является создание единого социокультурного пространства, в котором обитают разные субъекты, согласные соблюдать общие нормы, несмотря на различие интересов. Эти нормы обеспечивают устойчивые связи культурной среды на пространстве России, что является необходимым условием преодоления напряженности в межнациональных отношениях и противоречиях.

Гущин О.В. (УрФУ, Екатеринбург)

Государственная молодежная политика – интегративный подход

В период становления и развития в России новых общественных отношений закономерно выдвигается в качестве приоритетной проблема включения молодого поколения в осуществляемые экономические, политические, социальные, духовные преобразования. От масштабности, глубины и сроков осуществления этих процессов зависит в целом успех реформ, происходящих в российском обществе. Власть и общество осознают важность молодежных проблем и их решения для обеспечения поступательного развития России. Но отношения государства и молодежи в последнее время носят весьма проблематичный характер.

Во-первых, не ясно, кто из россиян подпадает под понятие молодежи: учащийся старших классов или молодой офицер с семьей, сельский ветеринар или специалист, проживающий в городе? Все эти молодые люди «вписываются» в официальный молодежный возраст от 14 до 30 лет, установленный действующим законодательством. Вместе с тем, взросление молодежи на селе происходит значительно быстрее, чем в среде интеллигенции. В деревне молодые люди сразу после школы вступают во взрослую жизнь – трудоустраиваются, обзаводятся семьями. Городская молодежь, наоборот, большей частью до 25-30 лет получает высшее образование, повышает профессиональную квалификацию и значительно позднее включается в систему «взрослых» социальных отношений. Очевидно, что «молодежные» мероприятия органов власти должны учитывать разнообразные интересы и проблемы широкого круга людей различного возраста, социального статуса, а также материального положения. Решить подобную задачу на практике удается далеко не всегда.

В общественной практике, в том числе в арсенале социологической науки, широко употребляется понятие «молодёжь». Вместе с тем сегодня нет чёткого определения этого социального феномена. На неопределённость понятия «молодёжь» указывают многие социологи. «Молодёжь», – отмечает И.М. Ильинский, – это не организация1. В «молодежь» не вступают и не принимают специально. «Молодежью» становятся, хотя не ясно – когда: единых, четких, всеми принятых нижней и верхней возрастных границ понятия «молодежь» не существует. По этому поводу за рубежом существуют различные точки зрения ученых, но вопрос часто решается сугубо политически, «силовым» способом, а не умом. «Но даже, когда эти возрастные границы определены, – отмечает он, – вопросы «есть ли в России молодежь как реальное явление?» и «сколько в России молодежи?» считать до конца ясными нельзя. Скажем, нижняя граница понятия «молодежь» в нашей стране определена с 14 лет. А по нормам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) человек в возрасте до 18 лет считается ребенком, т.е. относится к категории «детство». В широком смысле понятие «молодежь» можно рассматривать как обширную совокупность групповых общностей, образующихся на основе возрастных признаков и связанных с ними социально-психологических характеристик и основных видов деятельности.

1 См.: Ильинский И.М. Наш молодой современник (вопросы мировоззренческого воспитания) // Социс. 1988. №2. С.16-22.

193

В более узком (социологическом) смысле молодёжь представляет собой социальнодемографическую группу, выделяемую на основе обусловленных возрастом особенностей социального положения молодых людей, их места и функций в социальной структуре общества, специфических интересов и ценностей. Существуют разные подходы к определению молодёжи как самостоятельной социально-демографической группы в структуре населения:

под термином молодёжь понимается социальный статус, определяемый возрастом;

он непосредственно связан с основными видами деятельности молодых людей (учебой, работой, вторичной занятостью), с ролевыми структурами личности, а также с представлениями и стереотипами, которые сложились в обществе по отношению к представителям молодого поколения; понятие молодёжь используется в значении молодежной субкультуры, при этом подчеркивается особая форма организации молодых людей, определяющая стиль их жизни и мышления, отличающаяся специфическими ценностями и образцами поведения;

и, наконец, социальная сущность молодёжи определяется с точки зрения ее роли и места в общественном воспроизводстве.

Специфика социологического подхода нередко понимается как социальная интерпретация возрастных характеристик молодежи. Не отвергая возрастного признака молодежи, следует отметить его методологическую недостаточность и относительность. На это сегодня обращает внимание большинство современных российских ученых, занимающихся молодежными проблемами. Они прежде всего пытаются выйти из ограниченности «возрастного» тол-

кования молодежи путем выделения социальных характеристик для обоснования возрастных границ.

Во-вторых, не совсем ясны содержание и форма организации молодежной политики на уровне государства. Встает вопрос о том, где проходит разделяющая черта между работой с молодежью и государственной молодежной политикой (далее ГМП) ?

В-третьих, сложный социально-исторический, культурно-этнический и нормативноправовой состав Российской Федерации, формально закрепленный Конституцией, предопределяет существование целого ряда «молодежных политик» в зависимости от специфики различных регионов.

Таким образом, нужно отметить, что содержание, формы, а также региональные особенности государственной молодежной политики РФ остаются до сих пор неопределенными и складываются в различных регионах страны ситуативно и противоречиво. При этом возникает проблема институционального единства региональных форм государственной молодежной политики как основания политики федерального уровня. Обозначенная проблема не может быть решена традиционным путем вычленения в различных формах государственной молодежной политики регионального уровня особенностей, общих для всех регионов России. Процессы, происходящие в молодежной среде, являются частью различных видов общественных отношений, развиваются нелинейно и не могут быть стандартизированы на локальном уровне и перенесены в виде программ на другие регионы. Таким образом, программноцелевая методика, широко распространенная в практике государственного и муниципального управления, оказывается здесь также не всегда эффективна.

По нашему мнению, одной из наиболее эффективных методик, направленной на решение данной проблемы, является социальное моделирование. Данный метод позволяет отчетливо выделить социальный контекст региональной государственной молодежной политики, выражающийся в интегративном суммировании ее параметров и характеристик. Кроме того, социальное моделирование обеспечивает возможность формирования общих принципов осуществления молодежной политики в РФ, институционализации и формализации ее универсальных социальных индикаторов и параметров. И, наконец, опираясь на метод социального моделирования, можно на практике реализовать вариативную региональную государственную молодежную политику, способную адаптироваться к постоянно изменяющимся условиям молодежной среды различных республик, краев и областей России.

Спозиций социологического анализа метод моделирования заключается в научной разработке комплексной региональной модели государственной молодежной политики, в рамках

194

выбранной парадигмы, с последующей конкретизацией и внедрением ее в каждом отдельно взятом регионе по результатам мониторинга социальных ориентаций молодежи в конкретноисторический период. Такой подход к проблеме позволяет вести речь не просто об организации работы с молодежью на региональном уровне, а об оформленной, целенаправленной и стратегически выверенной государственной молодежной политике.

Обращение к опыту Свердловской области продиктовано тем, что молодежная политика в данном регионе получила глубокое и вместе с тем противоречивое развитие. Показательно проявляются на Среднем Урале тенденции усиления социальной дифференциации молодежи, «соперничество» различных форм, типов и видов государственной молодежной политики. По этой причине Свердловская область может быть использована нами в качестве своеобразного научно-практического «полигона» изучения проблем становления и развития региональной модели государственной молодежной политики, системы управления ею1.

Субъект-объектная двойственность молодежной политики позволяет определить работу с молодежью как единство объектных и субъектных подходов в социальном управлении. В соответствии с этим следует выделить возможные объектный и субъектный виды ГМП и дать им краткую характеристику:

Описанные виды можно представить как полюса дуальной оппозиции, между которыми развиваются все реальные формы государственной молодежной политики. Представления об объектном и субъектном видах ГМП позволяют также построить шкалу «объектности – субъектности», на которой можно определить положение любой государственной молодежной политики, сложившейся в конкретных социальных условиях в государстве или регионе. Выделенные виды являются крайними проявлениями реально существующего многообразия молодежных политик, которые сочетают в себе в той или иной мере их особенности. Обозна-

ченный подход позволяет определить государственную молодежную политику как динамичный процесс, изменяющий в соответствии с конкретно-историческими социальными условиями свое положение на оси между объектным и субъектным полюсами. Определение данного показателя производится, в первую очередь, в результате оценки структуры социальных институтов и направлений молодежной политики. В результате социологического ана-

лиза рабочее определение государственной молодежной политики в РФ формулируется как

1 В качестве основной базы эмпирического исследования автор использовал массивы социолого-статистических данных исследований динамики социальных ориентаций молодежи Свердловской области, полученных в 1992, 1994, 1996, 2005 и 2007 гг. учеными и специалистами по проблемам молодежи (под руководством В.Г. Попова, Б.С. Павлова и др., с 2004 по 2007 гг.). Общий объем опрошенных составил более 11 000 чел.

195

система средств и мер, направленных на обеспечение средствами государственного управления социально эффективного развития молодежных социально-демографических страт (молодых людей, входящих в эти страты) в качестве коллективных (соответственно: индивидуальных) актóров социального действия. Исходя из данного определения государственной молодежной политики как социального управления, следует выделить следующие ее направления (функции):

1) мониторинг социального состояния (ценностей и норм, отношений с другими социальнодемографическими группами) молодежи вообще и составляющих ее социальных групп;

2)развитие у молодежи культуры отношений с другими социально-демографическими группами;

3)формирование общественного консенсуса социальных интересов групп молодежи между собой и с «немолодежными» социально-демографическими группами;

4)оказание молодежи помощи в развитии ее социального творчества на основе социальной ответственности;

5)проведение социального прогнозирования последствий реализации молодежных социальных проектов и разработка соответствующих мер государственного управления.

Вместе с тем данное понятие не в состоянии ответить на вопрос, каким образом должна быть организована молодежная политика на уровне власти. Существует, по крайней мере, два подхода.

Содной стороны, «молодежный» вопрос актуален практически во всех сферах государственного управления. Молодежные программы среди прочих существуют практически во всех социально ориентированных исполнительных органах власти – министерствах образования,

социальной политики, здравоохранения, занятости и труда, внутренних дел, обороны, культуры и других. Молодежь играет серьезную роль в развитии общественных процессов. В данном случае молодежная политика функционально распределяется между различными отраслями государственного управления, осуществляется в рамках деятельности различных министерств и ведомств. В данной деятельности каждый институциональный субъект управления руководствуется нормативно закрепленными принципами и приоритетными направлениями развития государственной молодежной политики в РФ (уровень федерации), а также собственными интересами и «пониманием» – трактовкой проблем молодежи. Соответственно, различные возрастные, профессиональные и иные группы молодежи «относятся» к различным органам государственной власти. Такой подход к организации и реализации молодежной политики в РФ нужно определять как расширительный. Плюсами этой позиции, несомненно, являются: а) высокий потенциал творчества и инноваций при организации и реализации молодежной политики ввиду значительного количества независимых друг от друга содержательных, по целям и управленческим ресурсам, субъектов ГМП; б) значительная дифференциация сложившихся структурно-функциональных моделей молодежной политики по отраслям государственного управления и субъектам РФ; в) комплексность и глубокий охват круга социальных проблем и негативных ситуаций в молодежной среде. Минусы расширительного подхода к организации ГМП выражаются в следующем: а) отсутствие единой, содержательно определенной и стратегически последовательной в реализации молодежной политики, – в большинстве случаев применительно к деятельности субъектов ГМП более уместно употребление понятия «работа с молодежью» вместо «молодежная политика»; б) частое пересечение функций и неопределенная структурно-функциональная организация государственной молодежной политики.

Второй подход определим как узкокорпоративный. В его рамках господствует убеждение, что молодежь как субъект и объект государственного управления, хотя и является сложно дифференцированной социальной группой, но все же несет в себе ряд отличительных социальных черт и нуждается в особом, «адресном» внимании государства. На уровне регионов реализация молодежной политики нередко относится к компетенции специализированных исполнительных органов государственной власти. В качестве плюсов узкокорпоративного подхода отметим: а) отсутствие противоречивости на субъектном уровне организации и реа-

196

лизации молодежной политики; б) возможность адаптации ГМП под социальные потребности молодежи, особенно если речь идет о региональном уровне. Минусы данного подхода в следующем: а) фрагментарность государственной молодежной политики РФ как суммы региональных политик; б) ее узконаправленность, связанная с задействованием интересов узкого круга субъектов управления; в) отсюда большая склонность к субъективизации молодежной политики, однонаправленном развитии и т.д.

Таким образом, исходя из анализа двух полярных подходов, необходимо сформулировать интегративный подход к определению государственной молодежной политики, преодолевающий расширительное и узкокорпоративное понимание данной сферы социального управления. Предлагается социальная концепция понятия государственной молодежной политики как интегративной сферы политической деятельности, в рамках которой средствами государства осуществляется процесс управления социальным развитием молодежных социальнодемографических страт в интересах государства и самой молодежи, решения актуальных молодежных проблем. Молодежные страты при этом понимаются в классическом смысле как сложная, многосегментная дифференциация молодежи по разным социальным параметрам (демографический, социально-экономический, социально-профессиональный, социокультурный, образовательный и др.). В рамках интегративного подхода можно избежать фрагментарности, дублирования функций и вместе с тем зацикливания на части актуальных вопросов и проблем в молодежной среде. При этом необходимо отдавать себе отчет в том, что молодежь дифференцирована и в зависимости от социального статуса и ориентаций, а также – от региона проживания. Для этого необходимо провести научно-методологический анализ становления и развития государственной молодежной политики, главным образом на региональном уровне, с поправкой на эмпирическое социологическое исследование молодежной среды. Думается, наиболее подходящим под специфику сложившейся ситуации станет метод

моделирования региональной молодежной политики.

Именно модель позволяет представить в интегральной связи основные параметры молодежной политики, учесть стратегические перспективы и направления молодежной политики. Кроме того, общая региональная модель может быть в дальнейшем конкретизирована и дополнена, исходя из сложившейся социальной специфики молодежной среды и организации власти в том или ином регионе (по данным социального мониторинга). Что же касается понятия региона и непосредственно категории региональной государственной молодежной политики, то регион правомерно определять в рамках нормативно-правового подхода как «субъект Российской Федерации», поскольку данная сфера распространения региональной ГМП закреплена в федеральном законодательстве. В то же время с позиций экоантропоцентристского подхода к молодежи дефиниция региона сильно размывается и не ограничена лишь государственно-территориальными рамками. Социальная концепция понятия региональной молодежной политики формулируется как интегративная сфера политической деятельности. В ней средствами органов государственной власти субъекта РФ осуществляется процесс управления социальным развитием молодежных социально-демографических страт в интересах государства и самой молодежи, решения актуальных молодежных проблем, исходя из специфических особенностей молодежной среды конкретного региона.

Гущин О.В. (УрФУ, Екатеринбург)

Моделирование государственной молодежной политики в регионах

Зарубежный социолог Д. Дэйвид в большом толковом социологическом словаре дает следующее толкование понятия модели. «Модель – (model) – 1. Представление одного явления через другое, например, аналогию или метафору. 2. Формальное (то есть математическое или логически формальное) представление совокупности отношений. 3. Физическое, графическое или схематическое выражение (включая карты) совокупности отношений»1. Известный российский социолог А.А. Грицанов определяет модель (лат. modulus – мера, образец) – как

1 Дэвид Д., Джери Дж. Большой толковый социологический словарь. М., 2001. С. 115.

197

«объект-заместитель, который в определенных условиях может заменять объект-оригинал, воспроизводя интересующие свойства и характеристики оригинала»1. Что касается социологического моделирования, то наиболее подробную характеристику данного метода представил Г.В. Осипов в Российской социологической энциклопедии: «Социологическое моделирование – метод исследования социальных явлений и процессов на их моделях, то есть опосредованное изучение социальных объектов, в процессе которого они воспроизводятся во вспомогательной системе (модели), замещающей в познавательном процессе оригинал и позволяющей получать новое о предмете исследования»2. Модель исследуемого объекта представляет собой систему материальных или идеальных (выраженных в знаках) элементов или их комбинацию, находящуюся в отношении подобия к объекту исследования и воспроизводящую структурно-функциональные, причинно-следственные и генетические связи между его элементами. Наиболее существенными свойствами социологичкских моделей являются следующие: модель и оригинал всегда находятся в известном субъекту познания объективном соответствии; в процессе познания модель замещает объект и сама становится объектом исследования; модель в определенном отношении в упрощенной форме воспроизводит объект исследования; она служит познанию объекта моделирования, средством получения новой информации об объекте; знание, полученное на модели, может быть перенесено на оригинал. Использование социологической модели при разработке ГМП определяется рядом причин.

Во-первых, с точки зрения социологии, молодежная политика представляет собой сложное социальное явление, характеризующееся многофакторностью происходящих внутренних процессов, сильным взаимодействием между элементами системы, сложным характером связей, наличием субъективного фактора и целенаправленности подсистем. Поэтому непосредственное изучение интересующего нас объекта – государственной молодежной политики в РФ и регионе – видится нецелесообразным, так как связано со значительными исследовательскими трудностями.

Во-вторых, в процессе научного анализа модель сможет быть включена в познавательный процесс как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях знания. Подобная возможность связана с универсальностью метода социологического моделирования. При этом на эмпирическом уровне знания модель выполняет, как правило, следующие функции: измерительную (измерение социологических характеристик региональной государственной молодежной политики) и описательную (фиксация результатов эмпирического исследования и выражение их в понятиях науки); а на теоретическом – объяснительную (раскрытие сущности исследуемых объектов молодежной политики), критериальную (проверка истинности некоторых положений теории или системы гипотез), предсказательную (оценка будущего состояния рассматриваемой системы госуправления). Отдельные функции (например, объяснительная или предсказательная) могут быть выполнены в рамках модели как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях знания.

В-третьих, модель региональной государственной молодежной политики выступает не только средством изучения социальной системы государственного управления, но и может быть использована в дальнейшем для решения управленческих задач на практике. Разработке модели может предшествовать системный анализ объекта исследования, с дальнейшей концептуализацией, т.е. представлением механизмов действия и взаимодействия структурообразующих модельных единиц, формулировкой ключевых показателей и индикаторов. В результате станет возможным переход от полученной модельной информации к переструктурированным знаниям о предмете исследования (деформализация и содержательная интерпретация, обобщение и объяснение), а также дальнейшее включение информации о модели в систему теоретических знаний об объекте исследования.

Детальная классификация региональной государственной молодежной политики базируется на анализе эмпирических данных о состоянии и внутренних процессах, происходящих в

1Социология: Энциклопедия / сост. Грицанов А.А., Абушенко В.Л., Евелькин Г.М,. Соколова Г.Н., Терещенко О.В. СПб., 2003. C. 336.

2Российская социологическая энциклопедия /под редакцией академика Осипова Г.В. М. 1998. C. 298.

198

молодежной среде рассматриваемого региона. Кроме того, классификация учитывает общую сумму параметров сложившейся на практике модели региональной молодежной политики. На основе содержательного и эмпирического анализа проецируется желаемое состояние, наиболее оптимальные структура и функции системы социального управления региональной государственной молодежной политикой (переход от ситуации «что есть на практике» к ситуации «что должно быть»). Мероприятия, имеющие своей целью такой переход системы ГМП из существующего состояния в желаемое, формируются в содержательную концепцию

ееразвития и тем самым приобретают форму комплексного документа.

Сточки зрения эффективности государственная молодежная политика должна быть более стратегична, системна, последовательна, адаптивна и вариативна.

1) Стратегичность. В рамках реализации молодежной политики необходимо в первую очередь определить, какого результата нужно ожидать от эффективной ГМП, иными словами, чего мы хотим добиться. Далее следует провести структурно-функциональный реинжиниринг, оптимизировать показатели-индикаторы эффективности молодежной политики.

2)Системность. Деятельность субъектов государственной молодежной политики и социальных институтов, осуществляющих работу с молодежью как социальной общностью и отдельными группами молодежи, должна носить системный характер. Действия подчинены общей логике, деятельность носит регулярный характер. Субъекты молодежной политики формируют целостную организационную структуру - как результат увеличивается эффективность (организационный фактор эффективности). Система государственной молодежной политики определяет и совершенствует себя с точки зрения структурности и функциональности.

3)Последовательность. Деятельность субъектов молодежной политики подчинена единой, заранее определенной логике, строгому, поэтапному плану действий.

4)Адаптивность (динамичность). Государственная молодежная политика должна постоян-

но претерпевать структурно-функциональные изменения, ориентируясь на слабые сигналы внешней среды. Происходит корректировка целей и задач, структуры и функций относительно социальных, экономических, политических и иных изменений в обществе, молодежной среде, сфере государственного управления.

5) Вариативность. Принцип максимальной трансформации. Эффективность адаптации мо-

лодежной политики к неожиданным и серьезным изменениям предопределяет блочность, взаимозаменяемость, комплексность ее структуры, функций ее субъектов. Система во многом применяет принципы проектной организации (возможность корректировки структурнофункциональной составляющей в реальном времени – универсальность большинства элементов системы). Кроме того, вариативность определяется умением как можно раньше фиксировать, распознавать социальные изменения.

Ядро региональной государственной молодежной политики составляет деятельность структур социального управления по ее осуществлению на уровне региона, ее принципы, подходы при определении приоритетов, стратегии и тактики управленческих действий. Понятие «региональная модель государственной молодежной политики» предполагает не только включение в сферу изучения влияния на работу с молодежью в регионе ГМП федерального уровня, но и приоритетное рассмотрение этого влияния, поскольку в полном объеме молодежная политика может быть государственной только на федеральном уровне. В такой модели правомерно также рассматривать деятельность на территории региона и федеральных партий, и федеральных молодежных общественных объединений.

В настоящее время специфику реализации региональной молодежной политики в России определяет приоритет общефедеральных норм над региональными (молодой человек явля-

ется, прежде всего, гражданином Российской Федерации, а только потом – жителем конкретного региона). Федеральная молодежная политика выступает, таким образом, как условие формирования и развития региональной модели. В то же время наличие федеральной государственной молодежной политики в условиях демократического общества можно рассматривать в качестве важного фактора формирования региональных моделей работы с молоде-

199

жью как реальное основание для конструктивного диалога региональных властей с федеральным центром. Отношения федерального и регионального уровней молодежной политики по реализации программ работы с молодежью можно представить в виде схемы (См.: Рис.11)

Предметом совместного ведения центра и регионов являются, в первую очередь, федеральные молодежные программы, реализуемые регионами, поскольку реализация федеральных программ вне регионов невозможна. Во-вторых, федеральный Центр может организационно, информационно или финансово участвовать в региональных программах. Регионы, таким образом, могут развивать региональный компонент работы с молодежью, во-первых, обеспечивая на своей территории реализацию федеральных программ, во-вторых – продвигая свои региональные молодежные программы на федеральный уровень. Кроме этого, возможно формирование региональных молодежных программ, аналогичных федеральным. Такая трансляция федеральных моделей на региональный уровень составляет внешний источник развития региональных моделей государственной молодежной политики. С другой стороны, в рамках исследования особенностей региональной модели молодежной политики правомерно рассматривать трансляционную управленческую деятельность региональных органов власти от федерального уровня к местному, муниципальному. В итоге региональная модель учитывает особенности историко-культурной, социально-экономической, национальнодемографической и социально-политической ситуации, сложившейся в регионе, выступающей в роли внутреннего основания регионализации молодежной политики. Особенности региональных моделей ГМП, являющихся результатом социального творчества регионов по работе с молодежью, следует рассматривать как внутренний источник развития региональной модели. В качестве результатов такого творчества выступают нормативно-правовые акты регионального уровня (региональные законы, постановления правительства региона, указы руководителей регионов и т.п.), региональные программы и планы их реализации. В региональной модели государственной молодежной политики следует выделить как элементы, с одной стороны, молодежь региона (управляемый субъект), с другой – государственные и муниципальные органы, политические и общественные организации и экономические субъекты всех форм собственности, оказывающие воздействие на социальное состояние молодежи региона (управляющие субъекты). С теоретической точки зрения, управляющий субъект понимается здесь как актóр, целенаправленно воздействующий на деятельность управляемого субъекта (молодежи). И управляемый, и управляющий субъекты, рассматриваемые в рамках региональной модели молодежной политики, являются сложными многокомпонентными системами. Поэтому в целях достижения необходимого и достаточного уровня абстрагирования в региональной модели государственной молодежной политики следует рассматривать совокупную социальную позицию этих субъектов, как результирующую социальных позиций всех элементов с учетом их социальной значимости.

Рис.11. Отношения федерального и регионального уровней государственной молодежной политики по реализации программ работы с молодежью

200