Глава 4. Квалификационные характеристики европейского права 79

шении таможенных пошлин на ввозимые ею продукты. Она ссылалась на ст. 12 Договора о Сообществе, которая запрещала такое повышение как противоречащее интересам построения общего рынка. Правительство Нидерландов, поддержанное правительством Бельгии, полагало, что за отсутствием акта им-плементации национальный судебный орган не вправе принять предъявленный иск к своему производству.

Суд установил, во-первых, что Договор о Сообществе «пред­ставляет собой не простое соглашение, создающее только вза­имные обязательства между договаривающимися государства­ми»; во-вторых, что субъектами правоотношений, возникаю­щих на основе учредительного договора, выступают не только государства, его заключившие; в-третьих, что деятельность ин­ститутов ЕС по реализации полномочий «оказывает воздейст­вие в равной степени как на государства-члены, так и на их граждан». Из сказанного был сделан обобщающий вывод о том, что «Сообщества представляют собой новый международный правопорядок, в пользу которого государства ограничили свои суверенные права в определенных областях и субъектами кото­рого являются не только государства-члены, но и их граждане. Право Сообщества вне зависимости от законодательства госу­дарств-членов не только налагает обязанности на частных лиц, но также наделяет их правами, которые становятся частью их правового достояния. Эти права возникают не только в том случае, когда они прямо выражены в договоре, но также вслед­ствие обязательств, которые договор строго определенным об­разом налагает на частных лиц, равно как на государства-члены и институты Сообщества». По мнению Суда, сама природа ст. 12 Договора о Сообществе, о которой шла речь в данном де­ле, идеально приспособлена к прямому применению. Посколь­ку эта статья налагает конкретное негативное (запрещающее) обязательство на все государства-члены, то это, в свою очередь, предполагает, что и граждане могут воспользоваться такого ро­да обязательством. Окончательный вывод по этому вопросу, сделанный Судом, был совершенно категоричен. «В соответст­вии с духом, общим смыслом и буквой Договора о Сообществе статья 12 должна быть истолкована как оказывающая прямое Действие и порождающая индивидуальные права, которые под­лежат защите национальными судами»¹.

В& ' Суд Европейских Сообществ. Избранные решения. С. 1—10. ; *}

80 Часть I. Европейское право: содержание, природа и особенности

Конечно, постановление по делу «Ван Генд» не решало всю проблему в целом. Речь шла о конкретном применении кон­кретной статьи, а сформулированное Судом более или менее общее правило касалось так называемых негативных обяза­тельств. Следует также иметь в виду, что речь шла о статьях До­говора о Сообществе и формально акты вторичного права не затрагивались. А между тем их прямая применимость вызывала ряд вопросов.

Статья 288 ДФЕС, воспроизводящая прежнюю ст. 249 До­говора о Сообществе, перечисляет и характеризует юридически обязательные акты, принимаемые институтами ЕС. При этом указывается на прямое действие только одного вида актов — регламентов, которые имеют особо важное значение, как пра­вило, носят общий характер, регулируют наиболее важные сфе­ры общественных отношений и являются обязательными и применимыми во всех своих составных частях. Однако в том, что касается других разновидностей нормативных правовых ак­тов ЕС, какое-либо указание на их прямое действие отсутству­ет. Соответственно перед Судом в ходе его практической дея­тельности неизбежно встал вопрос, насколько принцип прямо­го действия применим к актам, издаваемым институтами ЕС, помимо регламентов. В своей последующей судебной практике Суд дал в целом расширительное толкование понятия и приме­нения принципа прямого действия. В то же время он в опреде­ленной степени ограничивает его применимость, устанавливая определенные требования к возможному прямому применению нормативного правового акта.

В решении по делу № 39/72 «Комиссия Европейских сооб­ществ против Итальянской Республики» от 7 февраля 1973 г. Суд ЕС постановил, что все методы имплементации, которые препятствуют прямому действию регламента Сообщества и их одновременному и унифицированному применению во всем Сообществе, противоречат Договору. Идя по пути расшири­тельного применения принципа прямого действия, Суд опреде­лил, что необходимость принятия мер по имплементации нор­мативного правового акта ЕС не лишает его прямого действия. Это имело особенно важное значение применительно к такому виду нормативных правовых актов, как директива. Связано это с тем, что директива не устанавливает непосредственно кон­кретных правил регулирования тех или иных правоотношений. Она определяет лишь цели и задачи регулирования, оставляя за