2. Сын за отца не отвечает

Сын за отца не отвечает -

Пять слов по счёту, ровно пять.

Но что они в себе вмещают,

Вам, молодым, не вдруг обнять.

Их обронил в кремлёвском зале

Тот, кто для всех нас был одним

Судеб вершителем земным,

Кого народы величали

На торжествах отцом родным.

Вам -

Из другого поколенья -

Едва ль постичь до глубины

Тех слов коротких откровенье

Для виноватых без вины.

Вас не смутить в любой анкете

Зловещей некогда графой:

Кем был до вас ещё на свете

Отец ваш, мёртвый иль живой.

В чаду полуночных собраний

Вас не мытарил тот вопрос:

Ведь вы отца не выбирали, -

Ответ по-нынешнему прост.

Но в те года и пятилетки,

Кому с графой не повезло, -

Для несмываемой отметки

Подставь безропотно чело.

Чтоб со стыдом и мукой жгучей

Носить её - закон таков.

Быть под рукой всегда - на случай

Нехватки классовых врагов.

Готовым к пытке быть публичной

И к горшей горечи подчас,

Когда дружок твой закадычный

При этом не поднимет глаз...

О, годы юности немилой,

Её жестоких передряг.

То был отец, то вдруг он - враг.

А мать?

Но сказано: два мира,

И ничего о матерях...

И здесь, куда - за половодьем

Тех лет - спешил ты босиком,

Ты именуешься отродьем,

Не сыном даже, а сынком...

А как с той кличкой жить парнишке,

Как отбывать безвестный срок, -

Не понаслышке,

Не из книжки

Толкует автор этих строк...

Ты здесь, сынок, но ты нездешний,

Какой тебе ещё резон,

Когда родитель твой в кромешный,

В тот самый список занесён.

Ещё бы ты с такой закваской

Мечтал ступить в запретный круг.

И руку жмёт тебе с опаской

Друг закадычный твой...

И вдруг:

Сын за отца не отвечает.

С тебя тот знак отныне снят.

Счастлив стократ:

Не ждал, не чаял,

И вдруг - ни в чём не виноват.

Конец твоим лихим невзгодам,

Держись бодрей, не прячь лица.

Благодари отца народов,

Что он простил тебе отца

Родного -

с лёгкостью нежданной

Проклятье снял. Как будто он

Ему неведомый и странный

Узрел и отменил закон.

(Да, он умел без оговорок,

Внезапно - как уж припечёт -

Любой своих просчётов ворох

Перенести на чей-то счёт;

На чьё-то вражье искаженье

Того, что возвещал завет,

На чьё-то головокруженъе

От им предсказанных побед.)

Сын - за отца? Не отвечает!

Аминь!

И как бы невдомёк:

А вдруг тот сын (а не сынок!),

Права такие получая,

И за отца ответить мог?

Ответить - пусть не из науки,

Пусть не с того зайдя конца,

А только, может, вспомнив руки,

Какие были у отца.

В узлах из жил и сухожилий,

В мослах поскрюченных перстов -

Те, что - со вздохом - как чужие,

Садясь к столу, он клал на стол.

И точно граблями, бывало,

Цепляя

ложки черенок,

Такой увёртливый и малый,

Он ухватить не сразу мог.

Те руки, что своею волей -

Ни разогнуть, ни сжать в кулак:

Отдельных не было мозолей -

Сплошная.

Подлинно - кулак!

И не иначе, с тем расчётом

Горбел годами над землей,

Кропил своим бесплатным потом,

Смыкал над ней зарю с зарей.

И от себя ещё добавлю,

Что, может, в час беды самой

Его мужицкое тщеславье,

О, как взыграло - боже мой!

И в тех краях, где виснул иней

С барачных стен и потолка,

Он, может, полон был гордыни,

Что вдруг сошёл за кулака.

Ошибка вышла? Не скажите, -

Себе внушал он самому, -

Уж если этак, значит - житель,

Хозяин, значит, - потому...

А может быть, в тоске великой

Он покидал свой дом и двор

И отвергал слепой и дикий,

Для круглой цифры, приговор.

И в скопе конского вагона,

Что вёз куда-то за Урал,

Держался гордо, отчуждённо

От тех, чью долю разделял.

Навалом с ними в той теплушке -

В одном увязанный возу,

Тянуться детям к их краюшке

Не дозволял, тая слезу...

(Смотри, какой ты сердобольный, -

Я слышу вдруг издалека, -

Опять с кулацкой колокольни,

Опять на мельницу врага. -

Доколе, господи, доколе

Мне слышать эхо древних лет:

Ни мельниц тех, ни колоколен

Давным-давно на свете нет.)

От их злорадства иль участья

Спиной горбатой заслонясь,

Среди врагов советской власти

Один, что славил эту власть;

Её помощник голоштанный,

Её опора и боец,

Что на земельке долгожданной

При ней и зажил наконец, -

Он, ею кинутый в погибель,

Не попрекнул её со злом:

Ведь суть не в малом перегибе,

Когда - Великий перелом...

И верил: всё на место встанет

И не замедлит пересчёт,

Как только - только лично Сталин

В Кремле письмо его прочтёт...

(Мужик не сметил, что отныне,

Проси чего иль не проси,

Не Ленин, даже не Калинин

Был адресат всея Руси.

Но тот, что в целях коммунизма

Являл иной уже размах

И на газетных полосах

Читал республик целых письма -

Не только в прозе, но в стихах.)

А может быть, и по-другому

Решал мужик судьбу свою:

Коль нет путей обратных к дому,

Не пропадём в любом краю.

Решал - попытка без убытка,

Спроворим свой себе указ.

И - будь добра, гора Магнитка,

Зачислить нас

В рабочий класс...

Но как и где отец причалит,

Не об отце, о сыне речь:

Сын за отца не отвечает, -

Ему дорогу обеспечь.

Пять кратких слов...

Но год от года

На нет сходили те слова,

И званье «сын врага народа»

Уже при них вошло в права.

И за одной чертой закона

Уже равняла всех судьба:

Сын кулака иль сын наркома,

Сын командарма иль попа...

Клеймо с рожденья отмечало

Младенца вражеских кровей.

И всё, казалось, не хватало

Стране клеймёных сыновей.

Недаром в дни войны кровавой

Благословлял её иной:

Не попрекнув его виной,

Что душу горькой жгла отравой,

Война предоставляла право

На смерть и даже долю славы

В рядах бойцов земли родной.

Предоставляла званье сына

Солдату воинская часть...

Одна была страшна судьбина:

В сраженье без вести пропасть.

И до конца в живых изведав

Тот крестный путь, полуживым -

Из плена в плен - под гром победы

С клеймом проследовать двойным.

Нет, ты вовеки не гадала

В судьбе своей, отчизна-мать,

Собрать под небом Магадана

Своих сынов такую рать.

Не знала,

Где всему начало,

Когда успела воспитать

Всех, что за проволкой держала,

За зоной той, родная мать...

Средь наших праздников и буден

Не всякий даже вспомнить мог,

С каким уставом к смертным людям

Взывал их посетивший бог.

Он говорил: иди за мною,

Оставь отца и мать свою,

Всё мимолётное, земное

Оставь - и будешь ты в раю.

А мы, кичась неверьем в бога,

Во имя собственных святынь

Той жертвы требовали строго:

Отринь отца и мать отринь.

Забудь, откуда вышел родом,

И осознай, не прекословь:

В ущерб любви к отцу народов -

Любая прочая любовь.

Ясна задача, дело свято, -

С тем - к высшей цели - прямиком.

Предай в пути родного брата

И друга лучшего тайком.

И душу чувствами людскими

Не отягчай, себя щадя.

И лжесвидетельствуй во имя,

И зверствуй именем вождя.

Любой судьбине благодарен,

Тверди одно, как он велик,

Хотя б ты крымский был татарин,

Ингуш иль друг степей калмык.

Рукоплещи всем приговорам,

Каких постигнуть не дано.

Оклевещи народ, с которым

В изгнанье брошен заодно.

И в душном скопище исходов -

Нет, не библейских, наших дней -

Превозноси отца народов:

Он сверх всего.

Ему видней.

Он все начала возвещает

И все концы, само собой.

Сын за отца не отвечает -

Закон, что также означает:

Отец за сына - головой.

Но все законы погасила

Для самого благая ночь.

И не ответчик он за сына,

Ах, ни за сына, ни за дочь.

Там, у немой стены кремлёвской,

По счастью, знать не знает он,

Какой лихой бедой отцовской

Покрыт его загробный сон...

Давно отцами стали дети,

Но за всеобщего отца

Мы оказались все в ответе,

И длится суд десятилетий,

И не видать ещё конца.