Анатолий Гребнев

Д ЕТСТВО

Вон парнишка бежит босиком

дальним полем,

тропой луговою.

Он с былинкою каждой знаком,

золотой весь

от солнца и воли.

Это я – на заре бытия –

мне понятны и глуби,

и выси,

птичий щебет

и пенье ручья,

трав и листьев зеленые мысли.

За опасным и зрелым трудом

и за поиском призрачных истин

мне всю жизнь

будут сниться потом

этот луг,

это солнце

и листья…

БАБУШКА

Проулок.

Поскотина.

Пустошь.

Жердинник гнилой городьбы.

Как в детстве, бывало,

припустишь

тропой боровой

по грибы!

За бабушкой,

мал совершенно,

бежишь, и не слышно шаги.

Все страшно в лесу и волшебно –

коренья, деревья и мхи.

В места забредем колдовские,

и тут уж без бабушки

я

в зеленой дремучей стихии –

не больше того муравья.

Отстанешь –

и нет ее, нету!

Аукнешь –

вон за два шага.

И кажется временем –

это

не бабка, а Баба Яга…

Опять я в бору на рассвете.

Во мглу того давнего дня

аукаю –

бабушка, где ты?

Куда ты

ушла

от меня?

ПЕСНЯ В ПОЛЕ

Созревающим житом наносит.

Заневестилась рожь – хороша!

Рвется, буйствует в шумных колосьях

Богатырского поля душа.

Дышит в поле бушующим светом,

и душа моя с полем слилась.

И раздольна, как полюшко это,

Песня издали донеслась.

Песня в поле!

То стихнет,

истает,

то плеснется

на весь белый свет!

Я на песню иду.

Я плутаю

за межою отхлынувших лет.

МАЙ

Приветный мир моей деревни

наполнит душу до краев.

Осоловею

от сирени,

от синевы и соловьев!

Ударит прежнее веселье

с кипеньем листьев,

пеньем птах –

земли зеленой

воскресенье

с весенним севом на полях.

Весь мир

распахан

и разбужен,

и сердце

птахою поет,

не разучившись биться

вчуже

от хлебопашеских забот.

Я в эти дни

и в эти ночи,

в заглавном деле зная толк,

ничуть не меньше озабочен,

чем председатель

и парторг.

Ведет деревня

на пределе

страду извечную свою,

и я - не лишний,

а при деле,

опять на сеялку встаю!

Борис Ширшов

ВЕСНА В НАСТУПЛЕНИИ

Весна сказала снегу: «стаивай!»,

Его дыханьем опаляя.

И пестрой шкуркой горностаевой

Лежит в проталинах земля.

Апрель в могучем наступлении

Горяч, как воин молодой,

Он снег сметает в исступлении

Бурлящей яростно водой.

На Каме взломан лед, и режет он

Крутой береговой обрыв.

Там льдины с лязганьем и скрежетом,

Как танки, рвутся на прорыв.

И никого нет в битве праздного.

Лишь рощи, нарядясь листвой,

Сейчас готовятся отпраздновать

Победы славной торжество.

1946

* * *

Детство начинается со сказок.

Помнится: студеную зимой,

Оторвав насилу от салазок,

Бабушка вела меня домой.

Варежками ловко растирала,

«Чтоб не отвалился», белый нос,

Стаскивая валенки, ворчала:

- Вот опять в пимах сугроб принес!..

Сумерки окутывали ленью,

Ласково заманивали сном.

В печке обгоревшие поленья

Весело курчавились огнем.

Бабушка плела неторопливо

Древней сказки хитростный узор…

Девушка-чернавка сиротливо

Пробиралась сквозь дремучий бор.

На куски во сне разрублен вором,

Воскрешался витязь молодой.

Для него летал к дракону ворон

За живой и мертвою водой…

Сказки! Сколько их порассказала

Бабушка мне зимнею порой!

В каждой сказке правда побеждала,

Только правдой славился герой,

Только с правдой счастье приходило,

С подвигом, с борьбою и трудом…

Мудрость сказки я проверил, было,

На печальном опыте своем.

В школе мы писали сочиненье,

Требовалось что-то подучить,

Ну , а я «по щучьему веленью»

Захотел пятерку получить.

Как Емеля я не впряг лошадку,

Не взмахнул ни разу топором.

Толстый кол тогда в мою тетрадку

Был забит учительским пером…

Сказки! Я одну слыхал позднее,

В отрочества звонкие года,

Сказку о герое Данко. С нею

Мне не расставаться никогда.

В этой сказке юноша во мраке,

Вырвав сердце из своей груди,

Гордо нес его вперед, как факел,

У всего народа впереди.

Он привел народ к свободе, к свету,

И свалился мертвым на траву…

Сколько раз я видел сказку эту

В юности, на фронте наяву!

Сколько их отвагой схожих с Данко,

Жизнь народу отдали свою

С миною в руке под вражьим танком,

Грудью дзот блокируя в бою!..

Мужеством воспитанное племя,

Явью битв, разрухи и невзгод,

Мы живем, работаем, и время

От шагов народа отстает.

Путь далекий и кремнист и вязок,

Нам в лицо – колючий град и пыль…

Детство начинается со сказок.

Юность сказки обращает в быль.

1948

ПЕСНЯ О КАМЕ

1

Волги-матушки дочка родная

Наша вольная Кама-река.

Сколько рек на Урале я знаю.

Ни одна так душе не близка.

Красотою своею суровой

Кама светлая мне дорога.

Я с любовью все снова и снова

Прихожу на ее берега.

Над Камой плывут пароходов гудки,

И ветер играет флажками.

Раздольную песню поют земляки

О славной работнице Каме.

2

Проплывают за барками барки,

За плотом подвигается плот.

Волге-матушке Кама подарки

На волнах говорливых несет.

За теченьем следят плотогоны,

Капитаны на вахте стоят.

Шлют красавице Каме поклоны,

Как с невестою, с ней говорят.

Над Камой плывут пароходов гудки,

И ветер играет флажками.

Раздольную песню поют земляки

О славной работнице Каме.

3

Скоро встанет плотина на Каме.

Будет краше река и сильней.

Засверкает она берегами,

Переливом веселых огней.

Провожая вечерние зори,

Будут петь рыбаки у костров

Про широкое Камское море,

Про богатый колхозный улов.

Над Камой плывут пароходов гудки,

И ветер играет флажками.

Раздольную песню поют земляки

О славной работнице Каме.

1951

МОЙ АРТЕК

Я припомнил лагерь в крымских скалах,

Розовый от солнца поутру,

Величавый профиль Аю-Дага,

Моря крутолобую волну.

Прозвенело песнями, пропето

Детство у веселого костра.