Раздел I. Общие проблемы философии права

ное влияние также на становление и развитие международного пра­вопорядка и мирового сообщества государств — вплоть до совре­менных идей и реалий государственно-правовой интеграции. Пока­зательны в этой связи интеграционные процессы в Европе на базе идей общего блага.

В целом можно сказать, что общее благо — это основа, смысл и парадигма правового типа организации социально-политическо­го сообщества людей как свободных и равноправных субъектов. Исторический опыт и теория свидетельствуют, что только такой тип ор­ганизации сообщества людей и согласования интересов сообщества и его членов, целого и части, частного и публичного, индивидов и власти совместим со свободами и правами людей, с признанием достоинст­ва и ценности человеческой личности. Речь по существу идет об организации социума, частных и публичных отношений людей на основе и в соответствии с требованиями принципа права и право­вой справедливости.

Все остальные (неправовые) типы организации жизни людей по сути своей основаны на несвободе и бесправии людей, на наси­лии и произволе. Право и есть принцип и порядок человеческого блага — индивидуального и общего.

2. Проблема общего блага в постсоциалистической России

В России понятие общего блага в его правовом (и государст­венно-правовом) смысле и значении не получило, за редким ис­ключением, сколько-нибудь широкого распространения, не ста­ло заметной и значимой частью и компонентом духовного и прак­тического опыта в деле правовой организации общественной и политической жизни. В целом это связано со специфическими социально-историческими факторами и условиями развития стра­ны, с трудностями (не преодоленными до наших дней) формиро­вания правового типа организации публичной власти, с утвер­ждением прочного правопорядка в частных и публичных отно­шениях.

Само понятие "благо", принятое в православном христианстве, занимавшем в России подчиненное от властей положение, относи­лось к трансцендентальной божественной сфере, а не к делам мира сего, не к светской области, не к организации социальных и полити­ческих форм жизни людей, не к их правам, свободам, интересам. Так что понятие "благо" в российской традиции — кроме отдель­ных случаев светской трактовки этого понятия некоторыми пред­ставителями русской политико-правовой мысли (прежде всего сто­ронниками просвещенной монархии) — осталось по преимуществу в православно-религиозном словаре, не получило реального право­вого значения и определения, не стало категорией действительной правовой и государственной жизни. Там, где нет свободных инди-

I

Глава 7. Юридическая концепция общего блага

73

видов, общего правопорядка и государственной организации пуб­личной власти как res риЫгса, res populi и т. д.¹, там нет места для общего блага и блага индивидов. В условиях такого бесправия и несвободы людей сама верховная централизованная власть деспо­тов, объявленных к тому же "помазанниками божьими", предстает как высшая ценность и единственное "благо", господствующее над жизнью и интересами всего подвластного населения.

Сложившийся при социализме тоталитарный строй с прису­щей ему подменой государства и права репрессивными органами и установлениями партийно-классовой диктатуры и вовсе исключал — с позиций коммунистического коллективизма — всякую идею об­щего блага в ее правовом (и государственно-правовом) смысле. Индивид был лишен свободы собственности, прав человека и гра­жданина и превращен в подчиненный момент господствующего цело­го — "трудового народа", "советского общества", "социалистиче­ского государства", "трудового коллектива" и т. д. Интересы от­дельных лиц, групп, объединений и т. д. были подчинены так назы­ваемому "общественному интересу", "целям построения коммуниз­ма" и т. д. Функции определения этих "общих" интересов всех сло­ев населения были узурпированы коммунистической партией — единственной "руководящей и направляющей силой общества". При этом насильственный способ подчинения людей диктатуре цинично выдавался за гармоничное сочетание общественных и личных ин­тересов при социализме.

Каждый в отдельности был ничтожной величиной в партий­но-коммунистической конструкции "все вместе". Такова была идео­логия и практика тоталитарного антииндивидуалистического кол­лективизма.

Преодоление социалистической системы партийной диктату­ры открыло историческую возможность для формирования в Рос­сии нового социально-политического строя. В Конституции Россий­ской Федерации 1993 г. — в соответствии с современными между­народными нормами и стандартами — признаны права и свободы человека и гражданина, закреплены основы правового государства, принципы демократизма, конституционализма и федерализма, Допущены идеологическое и политическое многообразие и много­партийность, многообразие форм собственности и т. д.

Эти и другие сходные положения новой Конституции открыва­ют путь к утверждению в России идей общего блага в их правовом (и государственно-правовом) смысле. Однако движение в данном направ-

Кстати, в русском языке нет и слова, адекватного европейским словам Staat, Stato, State, l'Etat, с помощью которых в Западной Европе с Нового времени стали обозначать организацию суверенной публичной власти. Используемое в русском языке для этих целей слово "государство" по исходному смыслу означает "госуда­рево дело", "дело правителя" (как слова "княжество", "королевство" и т. д.), а не Дело народа, самих граждан государства, населения страны.

74