Раздел 1

Стили жизни и модель успеха в кризисных социокультурных ситуациях 63

на этом уровне, обладает определенной императивностью по отношению к действиям индивида, вынуждая его следовать правилам, сознательно им не фиксируемым и не контролируемым, поскольку реализуются они преж­де всего через тело как инструмент действия бессознатель­ного. Способность к пространственным и временным предвидениям разворачивания ситуации - плед действия этого уровня осмысления. Здесь я прибегну к простран­ному цитированию Бурдье, чтобы с его помощью пере­дать смысл воздействия этого уровня на протекание прак­тических действий. «Спортсмен, вовлеченный в игру, увлеченный игрой, сообразуется не с тем, что он видит, а с тем, что он предвидит, видит заранее в непосредст­венно воспринимаемом настоящем, и он посылает мяч не туда, где находится партнер, а туда, где тот окажется — опередив соперника — мгновением позже; он занят пред­видением чужих предвидений, которые и сами суть (на­пример, при ложном маневре, стремящемся обмануть их) предвидения предвидений. Он принимает решения, исходя из объективных вероятностей, то есть из глобаль­ной и моментальной оценки всего комплекса соперников и партнеров в их потенциальном становлении. И это происходит, как говорится, «прямо на поле», в мгновение ока и в разгар борьбы, то есть в условиях, исключающих дистанцию, взгляд со стороны, общий обзор, отсрочку решения, отрешенность мысли. Игрок уже присутствует в будущем, втянут в «настающее» и, отказываясь ежесе­кундно сдерживать экстаз, проецирующий его в область вероятного, отождествляет себя с миром «настающего», утверждая непрерывность времени» [4, с. 159]. Такая виртуозность реагирования на текущие вызовы возможна лишь в случае владения ситуацией как целостным комп­лексом событий, что и обеспечивает рассматриваемый уровень практического осмысления.

Второй уровень - уровень проекции целостного пере­живания в различные символические среды, которые использует человек в процессе параллельного осмысления ситуации [18]. Такими средами является зрительный

образ, проекция в звуковую плоскость, плоскость телес­ных жестов и движений, плоскость запахов. Возможно, это не все реально используемые символические среды, а лишь те, которые мы научились фиксировать. На этом уровне смыслового означения ситуация приобретает эмо­циональную окрашенность, что можно представить как проекцию в пространство эмоций. Смысл ситуации в этом случае кодируется в виде образов, звуков, запахов, телес­ных движений, эмоциональных состояний, и партитура предписываемых практических действий прописана тоже через изменения в этих знаковых средах.

И, наконец, понятийно-словесное осмысление ситуа­ции, которое репрезентирует уровень осознания. Такое представление может отличаться высокой степенью не­противоречивости и именно с этим связывается социаль­ное действие. В плане мыслительных процедур этот уровень обеспечивается логическим, понятийным, последо­вательным мышлением. Символической средой, в которой представляется в данном случае смысл ситуации, явля­ется языковая среда. При этом искомый смысл передает­ся посредством преимущественно логических, а не мета­форических высказываний. Это уровень концептуальной детерминации практического поведения, хотя реальное его детерминирующее воздействие, а особенно в ситуации неопределенности, является весьма проблематичным. Тот факт, что мы всегда можем постфактум найти вполне логичное объяснение причины предпринятых действий, вовсе не означает, что именно они и мотивировали реаль­ные действия в реальном времени. Часто это могут быть уловки разума, выстраивающего изощренные оправдания произошедшему, отыскивая объяснительную формулу, приемлемую, прежде всего, социально. Ситуация как бы одевается в «словесные одежды», чтобы предстать в со­циально одобряемом или хотя бы не порицаемом виде. Но откровенный цинизм здесь присутствует далеко не всегда. Зачастую люди, выходя из ситуации реальной практики, представляя ее в вербальной проекции, дают социально приемлемую интерпретацию в силу все тех

64