1. Чувство неполноценности и компенсация

Адлер предположил, что у каждого индивидуума какие-то органы слабее других, и это делает его более восприимчивым к болезням и поражениям именно данных органов. Более того, Адлер считал, что у каждого человека происходит заболевание именно того орга­на, который был менее развит, менее успешно функционировал и, в целом, был «неполноценным» от рождения. Так, например, некоторые люди рождаются с тяжелой аллергией, что может привести к повреждению, скажем, легких. Эти люди могут страдать частыми бронхитами или инфекционными заболеваниями верхних дыхательных путей. Адлер впоследствии наблюдал, что люди с выра­женной органической слабостью или дефектом часто стараются компенсировать эти дефекты путем тренировки и упражнений, что нередко приводит к развитию выдающегося мастерства или силы: «Почти у всех выдающихся людей мы на­ходим дефект какого-либо органа; складывается впечатление, что они очень стра­дали в начале жизни, но боролись и преодолели свои трудности» [Adler, 1931, р. 248].

История и литература предоставляют много примеров исключительных до­стижений, являющихся результатом усилий, предпринятых для преодоления не­достаточности органа. Демосфен, заикавшийся с детства, стал одним из самых выдающихся в мире ораторов. Вильма Рудольф, страдавшая в детстве физиче­ским недугом, трижды завоевывала золотые олимпийские медали в легкой атлети­ке. Теодор Рузвельт, слабый и болезненный в детстве, приобрел физическую форму, образцовую как для взрослого человека вообще, так и для президента Соединенных Штатов в частности. Таким образом, неполноценность органа, то есть его врожденная слабость или недостаточное функционирование, может при­водить к впечатляющим достижениям в жизни человека. Но она же может по­влечь за собой и чрезмерно выраженное чувство собственной неполноценности, если усилия, направленные на компенсацию дефекта, не приводят к желаемому результату.

Конечно, в идее о том, что организм пытается компенсировать свою слабость, не было ничего нового. Врачам давно было известно, что если, например, одна почка плохо функционирует, другая берет на себя ее функции и несет двойную нагруз­ку. Но Адлер указал на то, что этот процесс компенсации имеет место в психиче­ской сфере: люди часто стремятся не только компенсировать недостаточность органа, но у них также появляется субъективное чувство неполноценности, которое развивается из ощущения собственного психологического или социального бессилия.

Комплекс неполноценности и его истоки. Адлер полагал, что чувство непол­ноценности берет свое начало в детстве. Он объяснял это следующим образом: ребенок переживает очень длительный период зависимости, когда он совершенно беспомощен и, чтобы выжить, должен опираться на родителей. Этот опыт вызыва­ет у ребенка глубокие переживания неполноценности по сравнению с другими людьми в семейном окружении, более сильными и могущественными. Появление этого раннего ощущения неполноценности обозначает начало длительной борьбы за достижение превосходства над окружением, а также стремление к совершен­ству и безупречности. Адлер утверждал, что стремление к превосходству является основной мотивационной силой в жизни человека.

Таким образом, согласно Адлеру, фактически все, что делают люди, имеет целью преодоление ощущения своей неполноценности и упрочение чувства пре­восходства. Однако ощущение неполноценности по разным причинам может у некоторых людей стать чрезмерным. В результате появляется комплекс неполно­ценности — преувеличенное чувство собственной слабости и несостоятельности. Адлер различал три вида страданий, испытываемых в детстве, которые способ­ствуют развитию комплекса неполноценности: неполноценность органов, чрезмер­ная опека и отвержение со стороны родителей.

Однако, независимо от обстоятельств, играющих роль почвы для появления чув­ства неполноценности, у индивидуума может в ответ на них появиться гиперком­пенсация и, таким образом, развивается то, что Адлер назвал комплексом пре­восходства. Этот комплекс выражается в тенденции преувеличивать свои физиче­ские, интеллектуальные или социальные способности. Например, человек может быть убежден в том, что он умнее других, но при этом он не считает нужным демон­стрировать свой интеллект, перечисляя, скажем, все, что ему известно о кинозвездах. Другой полагает, что он должен показать все, что он знает о кинозвездах, и делает это при каждом удобном случае, выкладывая свои сведения каждому, кто будет его слушать. Он может даже отвергать все остальные темы, лишь бы доказать, что он знает о кинозвездах больше всех. В любом случае прием гиперкомпенсации пред­ставляет собой преувеличение здорового стремления преодолевать постоянное чув­ство неполноценности. Соответственно, человек, обладающий комплексом пре­восходства, выглядит обычно хвастливым, высокомерным, эгоцентричным- и саркастичным. Создается впечатление, что данный человек не в состоянии при­нять себя (то есть у него низкое мнение о себе); что он может чувствовать свою значимость только тогда, когда «сажает в калошу» других.

Стремление к превосходству

Как уже было отмечено, Адлер полагал, что чувство неполноценности является источником всех устремлений человека к саморазвитию, росту и компетентности. Но какова же конечная цель, ради которой мы боремся и которая обеспечивает меру постоянства и целостности нашей жизни? Движет ли нами потребность по­просту избавиться от чувства неполноценности? Или мы мотивированы стремле­нием безжалостно доминировать над другими? Или, быть может, нам нужен высо­кий статус? В поиске ответов на эти вопросы представления Адлера заметно меня­лись со временем. В своих ранних размышлениях он выражал убежденность в том, что великая движущая сила, управляющая человеческим поведением, — не что иное, как агрессивность. Позднее он отказался от идеи агрессивных устремле­ний в пользу «стремления к власти». В этой концепции слабость приравнивалась к феминности, а сила к маскулинности. Это была та стадия развития теории Адле­ра, когда он выдвинул идею «маскулинного протеста» — формы гиперкомпенса­ции, которую оба пола используют в попытке вытеснить чувства несостоятельнос­ти и неполноценности. Однако со временем Адлер отказался от концепции маску­линного протеста, посчитав ее неудовлетворительной для объяснения мотивации поведения у обычных, нормальных людей. Взамен он выдвинул более широкое положение, согласно которому люди стремятся к превосходству, и это состояние полностью отличается от комплекса превосходства. Таким образом, в его рассуж­дениях о конечной цели человеческой жизни было три различных этапа: быть агрессивным, быть могущественным и быть недосягаемым.

В последние годы жизни Адлер пришел к выводу о том, что стремление к пре­восходству является фундаментальным законом человеческой жизни; это «нечто, без чего жизнь человека невозможно представить» [Adler, 1956,р. 104]. Эта «вели­кая потребность возвыситься» от минуса до плюса, от несовершенства до совершен­ства и от неспособности до способности смело встречать лицом к лицу жизненные проблемы развита у всех людей. Трудно переоценить значение, которое Адлер при­давал этой движущей силе. Он рассматривал стремление к превосходству (дости­жение наибольшего из возможного), как главный мотив в своей теории.

Мы стремимся стать совершенными не только как индивидуумы или члены общества — мы стремимся совершенствовать саму культуру нашего общества. В отличие от Фрейда, Адлер рассматривал инди­видуума и общество обязательно в гармонии друг с другом.

Адлер описывал людей живущими в согласии с внешним миром, но посто­янно стремящимися его улучшить. Однако гипотеза, согласно которой у человече­ства есть только одна конечная цель — развивать свою культуру — ничего не говорит нам о том, каким образом мы, как индивидуумы, пытаемся достичь данной цели. Эту проблему Адлер разрешал при помощи своей концепции стиля жизни.

Стиль жизни

Стиль жизни, в первоначальном варианте «жизненный план», или «путеводный образ», представляет собой наиболее характерную особенность динамической тео­рии личности Адлера. Стиль жизни включает в себя уникальное соединение черт, способов по­ведения и привычек, которые, взятые в совокупности, определяют неповторимую картину существования индивидуума.

Стиль жизни основан на наших усилиях, направляемых на преодоление чувства неполноценности и, благодаря этому, уп­рочивающих чувство превосходства.

С точки зрения Адлера, стиль жизни настолько прочно закрепляется в возрасте четырех или пяти лет, что впоследствии почти не поддается тотальным изменени­ям. Сформиро­ванный таким образом стиль жизни сохраняется и становится главным стержнем поведения в будущем. Другими словами, все, что мы делаем, формируется и направ­ляется нашим, единственным в своем роде, стилем жизни. От него зависит, каким сторонам своей жизни и окружения мы будем уделять внимание, а какие будем игнорировать. Все наши психические процессы (например, восприятие, мышление и чувства) организованы в единое целое и приобретают значение в контексте нашего стиля жизни.

Типы личности: установки, связанные со стилями жизни. Адлер напомина­ет, что постоянство нашей личности на протяжении жизни объясняется стилем жизни. Наша основная ориентация по отношению к внешнему миру также опреде­ляется стилем жизни. Он отмечал, что истинная форма нашего стиля жизни может быть распознана только при условии знания, какие пути и способы мы используем для решения жизненных проблем. Каждый человек неизбежно сталкивается с тре­мя глобальными проблемами: работа, дружба и любовь. С точки зрения Адлера, ни одна из этих задач не стоит особняком — они всегда взаимосвязаны, и их решение зависит от нашего стиля жизни: «Решение одной помогает приблизиться к решению других; и действительно, мы можем сказать, что они представляют собой разные аспекты одной и той же ситуации и одной и той же проблемы — необходимости для живых существ сохранять жизнь и продолжать жить в том окружении, которое у них есть» [Adler, 1956, р. 133].

Поскольку у каждого человека стиль жизни неповторим, выделение личност­ных типов по этому критерию возможно только в результате грубого обобщения. Придерживаясь этого мнения, Адлер весьма неохотно предложил типологию уста­новок, обусловленных стилями жизни [Dreikurs, 1950]. В этой классификации типы выделяются на основании того, как решаются три главные жизненные задачи.

Сама классификация построена по принципу двухмерной схемы, где одно измере­ние представлено «социальным интересом», а другое — «степенью активности».

Управляющий тип. Люди самоуверенные и напористые, с незначительным социальным интересом, если он вообще присутствует. Они активны, но не в соци­альном плане. Следовательно, их поведение не предполагает заботы о благополу­чии других. Для них характерна установка превосходства над внешним миром. Сталкиваясь с основными жизненными задачами, они решают их во враждебной, антисоциальной манере. Юные правонарушители и наркоманы — два примера людей, относящихся к управляющему типу по Адлеру.

Берущий тип. Как следует из названия, люди с подобной установкой относятся к внешнему миру паразитически и удовлетворяют большую часть своих потребно­стей за счет других. У них нет социального интереса. Их основная забота в жизни — получить от других как можно больше. Однако, так как они обладают низкой степе­нью активности, то маловероятно, что они причинят страдания другим.

Избегающий тип. У людей этого типа нет ни достаточного социального инте­реса, ни активности, необходимой для решения своих собственных проблем. Они больше опасаются неудачи, чем стремятся к успеху, их жизнь характеризуется социально-бесполезным поведением и бегством от решения жизненных задач. Иначе говоря, их целью является избегание всех проблем в жизни, и поэтому они уходят от всего, что предполагает возможность неудачи.

Социально-полезный тип. Этот тип человека — воплощение зрелости в си­стеме взглядов Адлера. В нем соединены высокая степень социального интереса и высокий уровень активности. Являясь социально ориентированным, такой человек проявляет истинную заботу о других и заинтересован в общении с ними. Он воспринимает три основные жизненные задачи — работу, дружбу и любовь — как социальные проблемы. Человек, относящийся к данному типу, осознает, что решение этих жизненных задач требует сотрудничества, личного мужества и го­товности вносить свой вклад в благоденствие других людей.

В двухмерной теории установок, сопутствующих стилям жизни, отсутствует одна возможная комбинация: высокий социальный интерес и низкая активность. Однако невозможно иметь высокий социальный интерес и не обладать высокой активностью. Иными словами, индивидуумам, имеющим высокий социальный ин­терес, приходится делать что-то, что принесет пользу другим людям.

Социальный интерес

Еще одна концепция, имеющая решающее значение в индивидуальной психологии Адлера — это социальный интерес. Концепция социального интереса отражает стойкое убеждение Адлера в том, что мы, люди, являемся социальными создани­ями, и если мы хотим глубже понять себя, то должны рассматривать наши отно­шения с другими людьми и, еще более широко, — социально-культурный кон­текст, в котором мы живем.

Адлер считал, что предпосылки социального интереса являются врожденны­ми. Поскольку каждый человек обладает им в некоторой степени, он является социальным созданием по своей природе, а не в результате образования привыч­ки. Однако, подобно другим врожденным склонностям, социальный интерес не возникает автоматически, но требует, чтобы его осознанно развивали. Он воспитуем и дает результаты благодаря соответствующему руководству и тренировке.

Социальный интерес развивается в социальном окружении. Другие люди — прежде всего мать, а затем остальные члены семьи — способствуют процессу его развития. Однако именно мать, контакт с которой является первым в жизни ре­бенка и оказывает на него наибольшее влияние, прилагает огромные усилия к развитию социального интереса.

Основные работы А. Адлера:

1927 – "Практика и теория индивидуальной психологии"

1929 – "Наука жизни"

1931 – "Смысл жизни"

1937 – "Социальный интерес: вызов человечеству".

Основал:

- "Журнал индивидуальной психологии"

- "Американский журнал индивидуальной психологии"

- "Международный журнал индивидуальной психологии".