- •На правах рукописи
- •© Селивановский в.В.
- •«Движение Веры» в современном протестантизме.
- •Word-Faith Movement
- •Глава I. История и учение «движения веры» …………………………….14
- •Глава II. Организация и религиозные практики «движения
- •Глава I. История и учение «движения веры»
- •1.1. Генезис и история
- •1.1.1. Спор о генеалогии «Движения Веры»
- •1.1.2. История и учение Нового Мышления
- •1.1.3. От Нового Мышления и раннего пятидесятничества к «Движению Веры»
- •1.1.4. «Движение Веры»: основные представители
- •1.2. Вероучение
- •1.2.1. Общепротестантские и общепятидесятнические доктрины
- •1.2.2. Теология исцеления и процветания
- •1.2.3. Вера как Сила и Закон. Сциентистские элементы вероучения
- •1.2.4. Пантеистические черты антропологии «Движения Веры». Обожение
- •1.2.5. Сотериология и христология
- •1.2.6. Магические черты вероучения
- •1. «Отче наш» - устаревшая ветхозаветная молитва
- •2. «Ви́дение»
- •Глава II. Организация и религиозные практики движения веры
- •2.1. Организационная структура
- •2.1.1. Зачатки деноминации: Международное Соглашение Церквей и Служителей Веры (мсцсв)
- •2.1.2. Неформальные центры
- •2.2. Религиозные практики
- •2.2.1. Общепятидесятнические практики
- •2.2.2. Внеконфессиональный феномен «позитивного мышления»
- •2.2.3. Визуализация
- •2.2.4. Слово веры
- •2.2.5. «Движение Веры» о сходстве внеконфессиональных практик с оккультизмом
1.2.6. Магические черты вероучения
Прежде чем начать анализ магических элементов учения «ДВ», необходимо конкретизировать понятие магического как такового.
Данное диссертационное исследование опирается на классическое определение Дж. Фрэзера о магии как попытке «принуждать и заставлять» высшие силы, в противоположность религии, как «умилостивлении и умиротворении» высших сил346.
Это определение повторялось другими исследователями магии, например, Б. Малиновским347, представление о подчиняющем характере магии стало отчасти хрестоматийным, войдя в учебники религиоведения, например В.И. Гараджа348 и др.
С другой стороны, среди социологов религии получила распространение точка зрения, что в историческом измерении каждая религия содержит элементы магизма. Причины этого заключаются в том, что, во-первых, многие религиозные люди являются одновременно носителями магического сознания, во-вторых, магические элементы могут присутствовать в самом религиозном учении. В некотором приближении социологу религии безразлично, укоренен ли магический элемент в самом учении или только в сознании необученных верующих. Например, М. Вебер относил к магической сфере таинства католической церкви, схожей точки зрения придерживались и другие религиоведы.
В религиоведческой традиции существует другая точка зрения, чётко разделяющая магию и религию в её узком значении антитезы магии. Этого взгляда, помимо Фрэзера, придерживались Джевонс, В. Шмидт, К. Бет, А. Мень и другие.
М. Мосс утверждал невозможность чёткого эмпирического разделения магии и религии. Автор приводит примеры несомненного сходства некоторых религиозных практик с принципом симпатической магии: «подобное привлекает подобное». «Когда в иерусалимском храме в праздник Суккот первосвященник льет воду на алтарь, держа руки высоко поднятыми, он, без сомнения, совершает симпатический обряд, предназначенный для того, чтобы вызвать дождь»349. Для М. Мосса это по существу магическое действие, поскольку «обряд … действует сам по себе», «чтобы вызвать дождь». Одновременно автор называет обряд религиозным по культурологическим признакам: статусу участников ритуала, месту его проведения, намерению присутствующих при культовом действии.
Если придерживаться теоретического определения магии Дж. Фрэзера, следует обратить внимание на намерения участников обряда. Намерение раввина и прочих участников выражает просьбу к Богу и надежду на её удовлетворение. Это можно определить как религиозное настроение, а значит, симпатическая форма обряда ещё не доказывает магического характера практики. Она говорит об архаике, о возможном происхождении из магии, но обряд осознаётся участниками религиозно, как прошение. Кто-либо из участников религиозного обряда может воспринимать его и магически, как причину, порождающую неизбежное следствие. Однако определяющим фактором характера обряда будет в данном случае не субъективный взгляд индивидуального участника, а официальное вероучение.
Данное диссертационное исследование предполагает отличать доктринальное учение религиозной организации от возможных интерпретаций его носителей. Если присутствие мифологическо-магического сознания в среде религиозных людей может быть объяснено их невежеством, слабой осведомлённостью в религиозном учении, то магические элементы в самом религиозном учении требуют внимания и доказательности, поскольку свидетельствуют о парадоксальном совмещении несводимых начал, противоречивом соседстве взаимоисключающих ориентаций.
Определение магии Дж. Фрэзера может рассматриваться как универсальное, в контексте которого заключены прочие критерии магии, которые обычно выделяют исследователи.
1) М. Мосс строит концепцию магии на примате разлитой в природе чудотворной силы – «маны» или «оренды»: «В известном смысле, вся магия — это оренда». Человек, ощущая свою ограниченность и немощь, нуждается в «продолжении руки», эмпирически довольно короткой. Вездесущая, разлитая в природе сила, или представление о всесвязующей среде воздействия, дают ему возможность дотянуться до далёких звёзд. Например, теософ А. Безант писала: «Движение каждого тела здесь, внизу, влияет на отдаленнейшую из звёзд, потому что все тела погружены и проникнуты насквозь эфиром, беспрерывной средой, всё соединяющей»350.
По замечанию А. Меня, «Человеку мало верить в Единую Силу. Он хочет подчинить эту «Ману» себе, овладеть ею».
2) Безличный характер чудотворной силы способствует представлению о возможности её подчинения. Утверждение Дж. Фрэзера о безличном характере магических сил как одном из критериев магии, воспроизводилось многими религиоведами. Например, В.И. Гараджа даёт такое определение: «магия означает манипулирование безличной силой»351.
3) Дж. Фрэзер во введении к «Золотой ветви» говорит о близости магии жесткому научному алгоритму и начинает своё исследование со сходства магии и науки. Некая квазинаучность, то есть жесткий порядок действий, алгоритм, принцип, или закон, оказывается органически, исконно присущ магическому сознанию. «Дикарь уверен, что стоит ему поступить так-то и так-то и в соответствии с одним из этих законов, неизбежно произойдут такие-то и такие последствия»352. Фрэзер рассматривает закон как самодостаточную основу магического построения: «Магия – там, где она встречается в чистом виде, - предполагает, что одно природное событие с необходимостью неизменно следует за другим без вмешательства духовного или личного агента»353.
Подобно науке, магия рассматривает отсутствие эффективного результата следствием экспериментальной ошибки, нарушением технологии.
4) Повелительная, требовательная форма обращения к высшей силе является следствием магической ориентации сознания практикующего.
5) Ориентация на посюстороннее целеполагание, предназначение обряда для практических нужд.
Если взглянуть на учение «ДВ» под углом выбранных критериев магии, следует отметить, что квазинаучный и пантеистический компоненты учения могут рассматриваться одновременно и как магические.
1) Вера представляется как чудотворная сила, доступная человеческой манипуляции. Она имеет сакральный источник, но одновременно имманентна человеку. Образ внутренней, а не внешней чудотворной силы, более соответствует представлению о возможности управления ей. Сила Бога и человека сливаются, иногда они оба рассматриваются как равные субъекты силы веры. Вульгарное субстанциальное представление веры некоторыми лидерами «ДВ», равно как и понятие «четвёртого измерения», усиливают пантеистический аспект веры как всеобщей силы или среды воздействия.
Хотя чудотворная «сила веры» пантеистически соединяет человека с Богом, она оказывается достаточно обезличена, очищена от волевого участия своего формально-личностного сакрального источника, подлинным хозяином «силы веры» оказывается сам человек.
Пантеистический аспект учения «ДВ» о наделении человека природой Божества в «крещении Святым Духом» превращает самого человека в сакральный источник чудотворной силы.
2) В религиозной доктрине «ДВ» распространено понятие «закона веры», которому подчиняется чудотворная сила веры. Присутствует мимикрия под науку, элемент квазинаучности, законообразности, который может рассматриваться как отражение потребности магического сознания в жестком алгоритме, последовательности действий, гарантирующей эффективный результат. «Закон веры» призван «работать на Вас», заставить «Творящую Силу Бога … Работать на Тебя»354. С другой стороны, отсутствие результата воспринимается как технологическая ошибка, следствие «негативного исповедания».
«Закон веры» формулируется некоторыми учителями «ДВ» в исконной форме симпатической магии: «подобное привлекает подобное».
Сила веры и желание. Магические параллели
Учителя «ДВ» не ограничиваются понятием «силы веры», ощущая, что вера в отведённом ей функциональном значении творящей силы органически взаимосвязана с другими аспектами этой силы. Современный проповедник неопятидесятнической церкви «Новое поколение» А. Ледяев заявляет: «Нет желаний – нет результатов… Желания – двигатель веры». «Сильные желания и высокие цели строят сильную и глубокую личность, способную идти против течения»355. «Вам необходимо иметь пламенное желание, чтобы достичь цели; вам необходимо хранить его, глядя, как выполняется эта цель», - утверждает корейский проповедник «ДВ» П. Йонгги Чо356. «Знайте, чтобы иметь успешное служение, вы нуждаетесь в … могущественном желании. И вы можете иметь такое желание только через свое четкое и ясное видение и мечту»357.
Эти высказывания могут иметь вполне традиционное прочтение, если понимать под пламенным желанием энергию внутреннего настроя, за которым следует практическая деятельность по осуществлению мечты. Учителя Веры не отвергают практическую деятельность, однако в их концепции желание обращено прежде всего к укреплению самой силы веры, вера замыкается на саму себя. Вслед за требованием пламенного желания, Йонгги Чо переходит к … вере, поскольку «Вера – это осуществление»358.
Потребность сильного желания обретает параллельный смысл. Стих (Притч.10:24) «Желание праведников исполнится» понимается учителями Веры как потребность в эмоциональном, чувственном насыщении «силы веры». Сильное желание увеличивает потенциал творящей Силы359. В таком прочтении попечение о пламенном желании выглядит как заурядный магический акт. Предшественник «ДВ» Э. Холмс утверждал, что чувства человека сами по себе обладают творящей силой: «Чувства же имеют созидательную силу, и чем больше чувства вложено в слово, тем большее могущество оно будет иметь …»360. Это соответствует общему оккультному представлению об «астральных» сущностях эмоционального происхождения, по природе отличных от чисто ментальных «астро – идей». Практикующий маг и теоретик сатанизма А. Лавей рекомендовал вкладывать в заклинания как можно больше чувства для успеха ритуала: «Все, что служит усилению эмоций во время ритуала, будет служить его успешному завершению»361. Агриппа Неттесгеймский в XVI в. утверждал, что «молитвы должны … произноситься со страстью, … с пылом, который они передают в заклинаемую вещь»362.
Теоретики оккультизма видят близкое сходство учений метафизического движения и «ДВ» с магией, даже если их представители этого не ощущают. Крупный теоретик и практик оккультизма XX в., сатанист А. Кроули даёт следующую оценку учению мысленного целительства: «Можно привести общеизвестный, но, тем не менее, поразительный пример эпидемического распространения подобной ошибки - я имею в виду «Христианскую Науку» и родственные ей учения о «духовном исцелении». Если оставить в стороне всевозможные догматические выкрутасы, то данные теории выглядят как превосходный пример определенной разновидности Магии ... В их основе лежит достаточно здравая мысль: материя есть иллюзия, которую Желание порождает с помощью разума, вследствие чего она должна изменяться в соответствии с повелениями своего создателя. Однако всем этим теориям недостает практики. Деятели «Христианской Науки» не разработали научных техник применения Желания; вместо того, чтобы изобрести локомотив, они сидят сложа руки и ждут, что паровой котел перевезет их с места на место»363. А. Кроули представляется редукция творящей силы только к вере и разуму недостаточно разработанной магией.
В рассуждениях учителей «ДВ» о «силе веры» идёт речь не просто о допущении силы или энергии в основе веры, за этой силой единственно и признается творящая способность, она занимает место Творца, но, будучи безличным «творческим» субстратом чудотворения, оказывается всецело в распоряжении человеческой воли.
Если речь идёт об элементах магии в учении теистической религии, эта религия должна отчасти утратить теистические черты, поскольку Бог, по определению, всемогущее существо, может воспрепятствовать своей волей деятельности мага. Магическая схема не возможна, если Божество способно отказать магу. Поэтому наряду с пантеистическими аспектами учения, можно предполагать наличие в доктрине «ДВ» деистических элементов, устраняющих непосредственное волевое и промыслительное участие Божества в человеческой деятельности. Отчасти это выражено в декларации закона, за которым скрыт личностный Бог, однако эта тема требует более детального рассмотрения.
Деистические элементы учения «Движения Веры»
Экклезиология «ДВ» использует знакомый библейский образ Церкви как Тела Христова (1Кор.12), вульгаризируя и упрощая его до буквального антропоморфизма. Христос есть глава (голова) тела - Церкви, но мы хорошо знаем, что голова не может выполнять многие функции, свойственные, например, руке или ноге. Поэтому отдельные члены Тела Христова могут то, что не может Христос. Пастор Йонгги Чо поясняет это на примере уличного регулировщика. Кто обладает властью на дороге, президент страны или регулировщик дорожного движения? Властью обладает президент, но он делегирует эту власть конкретному регулировщику, который является его полномочным представителем.
В представлении учителей «ДВ», подкреплённом мистическими откровениями, Христос полностью отказался от Своей власти в мире, передав её Церкви. Теперь действовать Он может только через Церковь. В одном из видений, которых часто удостаивался К. Хейгин, Иисус Христос обращается к нему с Собственным комментарием евангельского стиха «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:18). После воскресения из мёртвых «Я сразу же дал Свою власть на земле Церкви, а действовать я могу только через Церковь, потому что Я – глава Церкви»364. Бог оказывается не способен Сам по Себе творить чудеса, поскольку голова проявляет свою власть опосредованно - только через тело.
В 1973 г. Ч. Кеппса так же озарило откровение об устранении Бога от активных дел промысла. В своей книге «Язык – Творческая Сила» Ч. Кеппс заявляет от лица Бога: «Если человек верит Мне, то нет необходимости в длинных молитвах. Произнесение Слова принесёт вам желаемое. Моя творческая сила дана человеку в форме слова. Я оставил до времени Мою работу и дал человеку книгу Своей творческой силы»365.
«Бог хочет исцелять этих людей, но Он не в состоянии это сделать до тех пор, пока ты не произнесешь соответствующих слов», - утверждает П. Йонгги Чо366.
Ф. Прайс ещё более категоричен: «Это шокирует! Но Богу нужно получить разрешение от человека для действий в этом земном царстве. … Да! Вы представляете! Итак, если человек имеет контроль, у кого больше нет его? У Бога … Когда Бог дал господство Адаму, это означало, что Бог им больше не обладает. Итак, Бог ничего не может сделать на этой земле, пока мы не позволим Ему. Способ, которым мы даём Ему разрешение, это молитва»367.
В теологии учителей Веры, несмотря на некоторые различия мотивации, растворяется и исчезает привычный образ Всемогущего Бога. Возникает странный образ немощного Бога, который «зависит от вас»368, «не может исполнить Свои планы»369, «желает вырваться на свободу»370; бессильный что-либо совершить без содействия самого человека, называющего себя Церковью. В теологии «ДВ» происходит обратный коперниканскому, «геоцентрический» мировоззренческий переворот. Центром мироздания становится земля и человек. Уже не немощный человек нуждается в защите Всемогущего Бога, а всемогущий человек своей созидательной верой помогает Богу воплотить Его благие замыслы371.
Основные отличия учения «ДВ» и традиционного христианства в их понимании отношения Бога к миру можно представить следующей таблицей:
Движение Веры |
Традиционные христианские конфессии |
Бог нуждается в христианах, чтобы реализовать Свои земные планы. Бог не может действовать в мире вне Своего Тела – Церкви. |
Бог не нуждается в человеке как средстве воплощения Своих планов. Наоборот, человек нуждается в Боге для спасения. Бог может действовать в мире независимо от Церкви. |
Бог – субъект духовных законов мироздания. |
Бог – творец, но не субъект законов мироздания. |
Воля Бога стратегически обозначена в Библии и сводится к здоровью и материальному процветанию верующих.
Вариант 1. Воля Бога в конкретном приложении сводится к желаниям самих верующих. Промысел, как воля Бога, независимая от человеческого желания, не существует. Вариант 2. Воля Бога в частном случае харизматически открывается верующему в «ви́дении» (Иоиль.2:28). |
Воля Бога, изложенная в Священном Писании, не сводится к земному благополучию верующих.
Промысел как активная воля Бога ко спасению человека, действует независимо от желания человека, хотя часто использует это желание.
|
Воля Бога или желание верующих воплощается «законом веры» или «позитивным исповеданием». |
Не существует «закона веры» или «позитивного исповедания». Есть симпатическая магия, сознательно или неосознанно связывающая человека с демоническими силами. |
Образ «немощного» Бога не является оригинальным изобретением «ДВ». Вместе с «позитивным мышлением» и «духовными законами» он унаследован от «метафизического» учения Нового Мышления. «Христос не может обойтись без нас, потому что дело Христа и Божие осуществляется через Тело Христово. Его дело никогда не может быть сделано без нас», - утверждает К. Хейгин372. К. Хейгин почти дословно воспроизводит слова лидера «Религиозной науки» Нового Мышления Э. Холмса: «Бог может сделать что-то для нас только через нас»373. Это не случайное совпадение. Обе антропоцентричные теологии исходят из примата сверхъестественной творящей способности человеческой мысли и веры. Поэтому при анализе теологии «ДВ» методически правильнее исходить из конечного пункта – творящей способности человеческой веры. Обоснованию этой способности подчинена концептуальная схема всей теологии «ДВ».
Два образа Бога «Движения Веры»
Основатель «ДВ» К. Хейгин утверждает, что «творящая вера» позволяет человеку осуществить любое желание. «Если вы можете верить, что получите десять миллионов нефтяных скважин, вы их получите»374. Это учение привлекает в первую очередь сказочной возможностью реализации своих желаний. «Я молился о желаниях своего сердца, веря, что я получаю их. Это относится не только к исцелению, но и ко всем другим сферам жизни. Какая бы ни была нужда – материальная, духовная или финансовая – вот таким образом мы получаем»375. Чтобы любое желание осуществилось, волевое всемогущество верующего должно нивелировать прочих субъектов воли, которые способны воспрепятствовать его желанию. Человек должен остаться единственным волящим субъектом, единственным игроком на онтологическом поле.
Промысел, то есть активная деятельная воля Творца может воспрепятствовать человеческому желанию. «Мои мысли - не ваши мысли, ни ваши пути - пути Мои, говорит Господь». (Ис.55:8). Поэтому теология «ДВ» пытается устранить провиденциальность традиционного христианства через разделение личности Творца и Его чудотворной силы. Личность Бога отделена деистической завесой. Бог «добровольно» устранился от дел, предоставив миру жить по духовным законам. Это близко напоминает хрестоматийную деистическую иллюстрацию мира как заведённого будильника: «Это есть отрицание божьего владычества и провидения. Это на самом деле форма деизма»376. Деистическая теология удобно устраняет имманентное присутствие актуальной личностной воли Бога – промысел.
С другой стороны, декларируемая творящая способность человеческой веры нуждается в своём обосновании, требует имманентного присутствия силы Бога. Эта чудотворная сила формально приписывается Богу, но лишена провиденциальной способности, обезличена, очищена от волевого присутствия Творца. Такой силой, подчинённой «закону веры», человек может управлять по собственному желанию. «Творящая Сила Бога Будет Работать на Тебя», - так называется популярный буклет Ч. Кеппса. Название брошюры К. Хейгина выражает ту же мысль о распоряжении человека чудотворной силой Бога: «Как Заполнить Свой Собственный Билет С Богом»377.
Бог «ДВ» приобретает знакомые черты зависимого и услужливого Бога «метафизического» учения. У «метафизического» лидера «Религиозной науки» Э. Холмса
Бог превращался в безличную созидательную силу, творческую форму и направленность которой задавал сам человек. Наши мысли «вынуждали Разум» воспроизводить их форму, Бог мог действовать, «если только мы позволяем Ему выражать Себя через нас».
То же самое утверждают лидеры «ДВ». Мы «активизируем» Его нашим позитивным исповеданием, «развязываем Ему руки», «позволяем» действовать. Бог не может нам отказать, когда мы следуем инструкции – Его Слову, т.е. Библии. «Бог обязан будет удовлетворить ваши потребности согласно Его Слову… Если вы прочно утверждены в нём, ваши нужды будут удовлетворены», - утверждает К. Коупленд378. Кеннет Хейгин: «Господь сказал мне: «Я сделаю всё, что ты скажешь Мне сделать»379. С. Аделаджа: «Господь всегда будет отвечать на ваши молитвы и исполнять желания вашего сердца»380. В конце концов, как и у Э. Холмса, Бог «ДВ» становится как «джин, ждущий нас, чтобы потереть верой лампу Аладдина»381.
Бог «ДВ» неслучайно имеет близкое сходство с Богом Нового Мышления. Пантеистический Бог Нового Мышления, понимаемый как безличная Сила, или безличная Сила, отделённая от Его личности в «ДВ», тождественны. В обоих случаях человек имеет дело с некой чудесной силой, подчинённой определённому закону. Тогда эта сила превращается в магический агент, начинает прорисовываться классическая магическая схема.
Фактически, в теологии «ДВ» существуют два независимых образа Бога. Один – Всемогущий, но устранившийся от дел личностный Творец, близкий образу Бога традиционного христианства. Другой образ – безличная сила, доступная для магических манипуляций. Поскольку это всё же не два Бога, а два разных образа одного Бога, то учителя «ДВ» склонны экстраполировать подчинённость закону безличной Силы Бога на Его личность, что создаёт причудливый образ антропоморфного Бога, Бога – субъекта духовных законов.
Бог как субъект духовных законов. Антропоморфный Бог
«ДВ» не просто наделяет человека чудотворной способностью Творца, но низводит самого Творца до статуса субъекта сотворённых Им законов. Бог – такой же субъект по отношению к «созидающей вере», возведенной в ранг метафизического принципа, как и любой другой. «Бог верил, что сказанное Им случится. Он сказал Слово, и появилась земля …. Это вера Божия. Бог верил, что сказанное Им произойдет, и так оно и случилось», - утверждает К. Хейгин382.
Наделение Творца верой проблематично с формальной точки зрения, поскольку ограничивает Его могущество. Бог всеведущ, ему не требуется вера, поскольку она - ограниченность знания, а Бог обладает полнотой знания (1Кор.13:12). Если же Бог нуждается в Собственной вере, Он не всеведущ, а значит, не всемогущ и не совершенен, поскольку вера – несовершенное знание.
Основой для своего представления о «верующем Боге» учителя «ДВ» называют Мк.11:23 «Имейте веру Божию», в том смысле, чтобы человеку иметь такую же веру, какой обладает Бог. Традиционное прочтение этого стиха: «Имейте веру в Бога», что не даёт повода наделять Бога верой. Такой вариант предлагают все исторические толкования и нормы греческого языка383.
Бог не просто «верил», а нуждался в произнесении «слов веры» для претворения желаемого в действительность, то есть Бог имел ещё и потребность исповедания Своей веры. Основатель «ДВ» К. Хейгин пишет: «… Бог уверен в том, что обладает Божественной верой, ведь Он произнес слова веры, и все стало по Его словам»384. К. Коупленд: «Бог использовал слова, когда Он создавал небо и землю.... Каждый раз, когда Бог говорил, Он высвобождал Свою веру - творческую силу, сообщаемую Его словам для передачи»385. Это представление восходит к христианизатору учения Нового Мышления, Э.У. Кеньону: «Заполненные верой слова создавали вселенную, и заполненные верой слова управляют вселенной сегодня»386.
У некоторых авторов «ДВ» можно найти и творческую визуализацию, которой пользовался Бог для того, чтобы наглядно вообразить будущую Землю. Таким образом, во всех аспектах Бог оказывается подчинён духовному закону «позитивного мышления».
Духовные законы «управляют вселенной и сегодня» и каждый из нас, независимо от религиозной принадлежности, вправе ими воспользоваться. К «Божьей вере» или «дару веры», наряду с Богом, имеет равный доступ любой человек: Бог, Авраам, Даниил, Иисус Христос, … и т.д. Бог оказывается рядовым субъектом – пользователем превосходящего Его закона. Яркий представитель Нового Мышления Э. Холмс употребляет аналогичное выражение в своей пантеистической теологии: «Что нам нужно, так это притяжение к нам всего желаемого, поскольку мы используем тот же Закон, который использует Бог»387. Э. Холмсу вполне позволительно закамуфлировать свой пантеизм под метафорой персоналистического Бога, но деятелям «ДВ» приходится искать библейское оправдание своей спекулятивной теологии. Отсюда и появляется странный образ «верующего» Бога, произносящего «слова веры», визуализирующего вселенную внутренним взором и т.д. Человекобожие, возвышение человека до Бога, как исходная установка сознания, имеет естественным следствием обратный вектор, снижение статуса Бога до человеческого, антропоморфизация Божества.
Один из лидеров «ДВ», Ч. Кеппс добавляет ещё одну зависимость Бога, Его подотчётность «Верховному Суду Вселенной». «Бог не мог прийти на землю и сказать: «Адам, я собираюсь уничтожить вас с сатаной» … Он должен был действовать так, чтобы Верховный Суд Вселенной счёл это достойным»388.
Возможно, в такой экстравагантной форме выразилось желание Ч. Кэппса передать идею верности Бога Своему обещанию, принципу абсолютной справедливости. А может быть, автора воодушевил рафинированный юридизм теории искупления «ДВ». Так или иначе, в этой забавной экстраполяции демократической модели в небесную область скрыт знаменательный подтекст. Бог-самодержец, неограниченный властелин не устраивает магическое сознание. Образ конституционного монарха, над которым довлеет закон, уже более перспективен, при этом расширяется область «гражданского самоуправления», то есть магической власти человека.
У наиболее радикальных лидеров «ДВ» сам образ Творца доходит до абсурдного антропоморфизма. Бог видится К. Коупленду как вполне телесное «существо ростом около 6 футов - 2 дюйма, 6 футов - 3 дюйма, которое весит около пары сотен фунтов или немного меньше, имеет пядь в девять дюймов389. Слава Богу! Аллилуйя!»390. «Дж. Савелль уточняет учение своего наставника, когда говорит: Бог не 437 футов высотой, весящий 4000 фунтов, и кулаком размером с эту комнату. Он большой, но Он не монстр. Он измерил небеса девятидюймовой пядью … Расстояние между моим большим и указательным пальцем не совсем девять дюймов. Итак, я знаю, что Он больше меня, слава Богу. Аминь? Но Он не какая-то большущая старая штуковина, которая не могла бы пролезть через ту дверь и которая, когда садится, занимает всё место в доме … Я служу Богу, и я был сотворён в Его образе и подобии»391.
Воля Бога и воля человека. Упразднение промысла
Бог в Своём личностном, волевом аспекте, должен быть отстранён от возможности промыслительного действия, изолирован от той сферы реальности, где человек мог бы беспрепятственно управлять обезличенной Силой Бога. Теология «ДВ» решает эту задачу, следуя двумя параллельными путями.
1) Воля Бога провозглашается всецело заданной Священным Писанием, абсолютно рациональной и самоочевидной. Это подкрепляется мистическими видениями учителей Веры, в которых Бог передает всю полноту власти человеку, добровольно устраняется от дел промысла, оставляя «книгу Своей творческой силы».
2) Актуальная воля Творца сообщается харизматически, в «видениях», под которыми верующие обычно понимают собственные мечты.
1. По словам Кеннета Хейгина, воля Божья стратегически определена и выражена в Библии: «Его Слово – это Его воля. Если мы знаем, что говорит Его Слово по какому-то вопросу, то мы знаем Его волю по этому вопросу»392, что в его интерпретации сводится к здоровью и процветанию верующих. Любая тактическая конкретизация в рамках этой выраженной в общих чертах воли Божьей, оставлена Богом на откуп собственному позитивному исповеданию верующих. Дар творящей веры мыслится вроде волшебной палочки в руках самого верующего. Любое желание, которому человек находит подкрепление в тексте Священного Писания, можно обоснованно овеществлять «творящей верой» или в терминологии П. Йонгги Чо, «высиживать в Святом Духе».
Библия выглядит вроде инструкции к волшебной палочке творящей веры и не предполагает какого-либо вмешательства автора инструкции. Таким образом, теологически локализована область магического произвола человеческого желания, в этой области Бог не может сказать «нет». Если усомниться в этом, допустить властное вмешательство Творца в течение жизни - промысел, отойти от деистической схемы, то под угрозой окажется доктрина «позитивного исповедания», волшебство волшебной палочки вернётся волшебнику, а палочка окажется просто палкой.
