1. «Отче наш» - устаревшая ветхозаветная молитва

Устранение божественного промысла как такового, то есть деистическая тенденция теологии симптоматически выразилась в недовольстве лидеров «ДВ» молитвой «Отче наш». «Да будет воля Твоя» традиционные христиане связывают с отказом от собственной воли, что не может устроить «ДВ». Сама по себе эта формулировка констатирует наличие иной, отличной от человеческой воли, её активность и потенциальную угрозу осуществлению человеческих желаний.

«Да будет воля Твоя» - предполагает также иррациональность этой чужой воли, её частую неопределённость в каждом конкретном случае. Это означает не просто потребность смирения, но разрушает сам механизм «творящей веры», её смысловой стержень. Сомнение верующего в том, что его желание соответствует воле Божьей, есть внутренний дефект этого механизма, который делает его непригодным. Неуверенность – несовершенная вера, которая не может рассчитывать на результат. Наличие сомнения – свидетельство негативной исповеди, активизирующее сатану.

«Да будет воля Твоя» тождественно просительной формуле «если Тебе угодно», что вызывает у сторонников Веры негативное отношение ко всему классу подобных молитв. «Это не соответствует Библии, молиться «Если есть воля Божья». Когда вы помещаете «если» в своей молитве, вы молитесь в сомнении»³⁹³. «Мне было так же трудно из-за учения, согласно которого Бог исцеляет, если хочет. (Это, однако, ещё больший плевок в лицо Божие, чем сказать, что Он не может исцелить.)» - пишет К. Хейгин³⁹⁴.

«Не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого», так же неприемлемое прошение. Господь, по мнению учителей Веры, уже достаточно сделал для людей – добыл и отдал Церкви волшебство «творящей веры». Бог уже избавил от лукавого, успех исцеления или экзорцизма теперь всецело зависит от субъективной силы веры человека. Незачем просить Бога о том, что и так уже Им дано.

Отсюда следует важный экзегетический вывод учителей Веры об устаревшем, ветхом характере молитвы Господней. «Когда Он был на земле, ученики попросили Его научить их молиться. Он научил их говорить «Отче наш…». Мы называем это молитвой Господней …, но это не Новозаветная молитва. В этой молитве ничего не просится в Имя Иисуса; Его Имя даже не упоминается. Это молитва Ветхого Завета. По Новому Завету, который скреплён драгоценной кровью Иисуса, мы должны молиться Отцу во имя Иисуса», - пишет К. Хейгин³⁹⁵. Ф. Прайс развивает мысль своего учителя: «Я уверен, что Молитва Господня не для христиан сегодня»³⁹⁶. В 1990 году Ф. Прайс заявил по телевидению, что верующему глупо молиться «да будет воля Твоя», равно как «если Тебе угодно»³⁹⁷.

Ф. Прайс: «Иисус сказал: «в соответствии с твоей верой», не в соответствии с волей Божьей для тебя, в удобное Ему время, если это соответствует Его воле, если Он сможет выделить время в Его плотном графике … Он сказал: по твоей вере будет тебе»³⁹⁸.

Ф. Прайс иронизирует над традиционной формой просительных молитв «если Богу угодно». Он радикально противопоставляет принцип человеческой «творящей веры» самой возможности иного, промыслительного выражения воли Божьей. По его мнению, воля Бога как раз и сводится к дару «творящей веры», в соответствии с которым человек властен действовать по собственному произволу. «Предполагается, что желание Бога синонимично желанию, порождённому самим человеком. Верующий может прийти к убеждению, что желание Бога в том, чтобы предоставить ему всё, что пожелает его сердце», - пишет Макконнелл³⁹⁹. Подобное представление о санкционированном Богом магическом произволе «позитивного исповедания» формирует специфический характер молитвы в «ДВ», в котором ярко обозначается устранение промысла Божьего, сама возможность Бога отказать человеческому желанию.

Характер молитвы в «Движении Веры»

Характер молитвы в «ДВ» концептуально отличается от молитвы традиционных христианских церквей. Его формируют два самостоятельных мотива. А) Первая особенность заключается в упразднении просительной формы молитвы, её трансформации в повеление. Эта особенность коренится в глубинных основах теологии Веры, вытекает из её генетического родства с пантеизмом Нового Мышления и в наибольшей мере уязвима для подозрений в магизме. Б) Другая особенность непосредственно связана с практикой «Позитивного исповедания». Достаточно однократного прошения, поскольку многократно повторяющаяся просьба свидетельствует о неверии или слабоверии просителя.

Молитва – требование

Поскольку Бог передал в человеческие руки волшебство «творящей веры» и Его промыслительная воля деистически устранена, человеку остаётся распоряжаться волшебной силой веры. Это распоряжение мыслится учителями Веры в категории повеления или требования, а не просьбы. «Я пришёл к выводу, что самая эффективная молитва – это когда ты настаиваешь на своих правах. Я так и молюсь: «Я настаиваю на своих правах!» - утверждает К. Хейгин⁴⁰⁰. Интерпретация К. Хейгином Священного Писания отвечает его мировоззренческой позиции, например, автор предпочитает переводить греческий глагол «aitew» в значении «требовать» и утверждает, что Ин. 16:23-24 переводится в смысле «Что вы потребуете как свои права и привилегии …»⁴⁰¹.

Христианские церкви, по мнению «ДВ», ещё не осознали, что вся полнота власти и силы чудотворения отдана Богом человеку, и продолжают по устоявшейся привычке просить, в то время как следует требовать и настаивать на своих правах. «К несчастью, Церковь Иисуса Христа превратилась в непрестанного просителя, она просит и просит, опасаясь произносить слова повелений»⁴⁰². Судя по всему, это «непонимание» Церковью своего призвания тянется с момента её основания и может быть обнаружено уже у апостола Павла, что нисколько не смущает деятелей «ДВ». Глория Купленд, жена и соратница Кеннета Коупленда, бросает упрёк апостолу Павлу в непонимании Библии в связи с его трёхкратной безуспешной молитвой об избавлении от «ангела сатаны» (2 Кор.12:7-9). «Если ты хочешь результатов, не проси Бога разделаться с дьяволом вместо тебя…Бог не станет разделываться с сатаной вместо тебя, но когда ты возьмёшь имя Иисуса и Слово Божие и прикажешь сатане прекратить свои атаки против тебя, то всё небо гарантирует тебе результат»⁴⁰³. Итак, человек - не пассивный проситель Бога, а активный повелитель его чудотворной силы, поэтому «избави нас от лукавого» и характеризует ветхий характер молитвы Господней.

Учителям Веры трудно игнорировать молитву Самого Спасителя, исходящую от Его человеческой природы, которая, как пример для подражания людям, выстроена в неудобном для учения Веры ключе. Это молитва в Гефсиманском саду (Мф. 26:39): «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты». К. Хейгин выходит из положения с помощью своеобразного типологического разграничения молитв. Молитва «если возможно, если угодно» названа особым типом молитвы «посвящения», в отличие от привычных молитв – требований во Имя Иисуса или «настояний на правах».

«В молитве посвящения и подчинения мы молимся «Если на это есть воля Твоя». Когда же дело касается изменения положения вещей или получения чего-то от Бога, мы не молимся: «Если на это есть воля Твоя», потому что у нас уже есть Его Слово относительно того, что нам нужно. Мы знаем, что на удовлетворение наших нужд есть Его воля»⁴⁰⁴.

В этих рассуждениях К. Хейгина послеживается определённая закономерность. К. Хейгин чувствует радикальное отличие двух типов молитвы: с одной стороны – просительные «Отче наш» и «если Тебе угодно», а с другой – требования во Имя Иисуса, заявление своего права. Можно предположить, что это различие имеет глубокую принципиальную основу. Один тип молитв, выражающий подчинение человека высшей силе, носит строго религиозный характер, другой может быть интерпретирован магически. Признание «Отче наш» отжившей ветхозаветной молитвой, выделение молитв «посвящения» в отдельную группу у К. Хейгина представляется желанием выгородить смысловое поле, где возможно построение магической схемы подчинения высшей силы.

Как у К. Хейгина с двумя типами молитв, так и у его предшественника Э. Кеньона, намечается вторая параллельная система координат, что отражается в том числе в «бинарных» названиях трудов, например «Два вида веры». В одной системе координат человек исповедует господство Бога, в дугой – заявляет своё собственное господство от имени Бога по вполне магической схеме. В своей книге «Сила ваших слов» Э. Кеньон говорит о двух видах исповедания: «Сюда вовлечены два исповедания: во-первых, исповедание Господства Иисуса. И во-вторых, что он стал праведностью Бога и спасён. Это позитивное исповедание. Причина, по которой большинство христиан слабы, несмотря на их усердие, заключается в том, что они никогда не смели исповедовать, что они во Христе»⁴⁰⁵. Кеньон сетует на то, что традиционные христиане до сих пор не слили эти два исповедания в одно. Однако причина этого заключается не в том, что у христиан не хватает дерзновения, как думает Э. Кеньон, а в магическом характере той теологии, которую предлагает Кеньон, в её принципиальной несовместимости с религией. «Я использую Имя Иисуса. Он дал мне юридическое право использовать его. Моя исповедь в том, что чего - бы я ни попросил у Отца во Имя Его, Он даёт мне. Он дал мне силу Своей доверенности. Я использую эту силу, чтобы помочь людям. Я занимаю место Иисуса теперь»⁴⁰⁶. Кеннет Коупленд: «Как я уверен, Вы имеете право отдавать команды от имени Иисуса. Каждый раз, когда Вы утверждены в Слове, Вы командуете Богом в некоторой степени, потому что это - Его Слово»⁴⁰⁷. Большинство исследователей «ДВ» сходятся в том, что именно так, магически, последователи «ДВ» интерпретируют Библию. «Вы можете требовать то, что Вы хотите, и Бог должен дать это Вам», - пишет Макартур⁴⁰⁸. Макконнелл утверждает, что «ДВ» следует в этом вопросе тем путём, который проложил Э.У. Кеньон, переводя идеи Нового Мышления на христианские рельсы.

«В своей книге «Замечательное Имя Иисуса» Кеньон заявляет, что Бог дал церкви свою «доверенность» от имени Иисуса: «это наше право». Прежде своего вознесения, Иисус оставил церкви свое имя. Когда верующий использует имя Иисуса, Бог должен ответить благоприятно, потому что вся власть находится в этом имени. Кеньон учит, что «когда мы просим во имя Христа, мы занимаем место отсутствующего Христа; мы используем его имя, его власть, чтобы реализовать его волю на земле». Используя имя Иисуса, церковь занимает его место на земле. О чём бы церковь ни просила с верой, используя имя, Бог должен ответить. В своей книге «Имя Иисуса» Хейгин утверждает, что «за 45 лет у меня не было ни одной безответной молитвы. Я всегда получал ответ - и ответ всегда был «да». Имя Иисуса – это карт бланш верующего от Бога. Оно дарует безоговорочную власть верующему»⁴⁰⁹.

Сторонники «требовательной» молитвы могут сослаться на новозаветный пример. В самом деле, в Деян. 3:6 Пётр повелевает хромому: «Но Петр сказал: серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи». Аналогичное исцеление хромого происходит по «требованию» Павла в Листре: «Он слушал говорившего Павла, который, взглянув на него и увидев, что он имеет веру для получения исцеления, сказал громким голосом: тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги твои прямо. И он тотчас вскочил и стал ходить» (Деян. 14:9-10). Религиозная или магическая трактовка этих эпизодов зависят от настроя сознания верующего. Если апостолы констатируют то, что совершает через них Святой Дух, волю которого в данном случае они поняли правильно, то схема вполне религиозна⁴¹⁰. Независимо от формы молитвы, поведение апостолов – служение актуально присутствующей, личностно действующей воле Святого Духа. Апостолы осознают себя как канал действия этой воли, предоставляя ей в каждом случае возможность совершения или не совершения чуда.

Если же прочесть библейский эпизод иначе, понимая так, что чудо совершают сами апостолы силой имени Иисуса, или чудо вырабатывается верой хромого, то ситуация приобретает магическую окраску⁴¹¹. Апостолы подчиняют фактически безвольную, безличную божественную силу своему желанию с помощью магических инструментов, которым эта сила покорна.

Однократная молитва

Ещё одна особенность молитвы «ДВ» - её однократность. Это связано как с самой теоретической конструкцией - Бог не может отказать, так и с «технологической» потребностью – необходимостью укрепления веры в невозможность этого отказа, то есть потребностью «позитивного исповедания». Повторная молитва означала бы неверие в эффективную силу первой, что является грубым нарушением принципа творящей веры и ведёт к отсутствию результата. Ф. Прайс так поясняет специфику одноразовой молитвы: «Если я верю, что я получил в 10:39 утра, я не могу просить о том же самом снова в 10:40. Если я молюсь той же самой молитвой в 10:40, я утверждаю, что я НЕ получал того, что я попросил в 10:39»⁴¹².

«Я никогда не думал, что наши дети могут не спастись, потому что у меня была власть и сила в этой сфере. Я помолился за них один раз и востребовал их спасения на основании Слова», - пишет К. Хейгин⁴¹³. Стоящие рядом «помолился» и «востребовал» отражают характерную для оккультизма нерасчлененность просительной и повелительной формы обращения к высшей силе. Однократная молитва Хейгина о своей семье свидетельствует силу его «позитивной» веры, а повелительный характер соответствует царственному статусу «новой твари» во Христе.

Логика Веры предполагает, что молитва имеет мгновенное действие, если соответствует Библии. За молитвой должно следовать благодарение, которое дополнительно укрепляет субъективную уверенность просителя. Критики обычно напоминают притчу о настойчивой вдове и неправедном судье (Лк. 18: 1-8), прообразующей постоянство молитвы верующих к Богу. Учителя Веры отвечают типологичским разграничением молитв. Одни, традиционные молитвы – прошения – отражают религиозную сторону «ДВ», другие – требовательные или повелительные молитвы – неосознанно для сторонников «ДВ» выражают магический ракурс его практики.