1 См. Также кн. V, гл. 2.

При наличии всех обрисованных препятствий и затруднений нельзя ожидать больших улучшений от держателей земли. При всей свободе и безопасности, которые может давать закон, этому классу всегда прихо­дится производить свои улучшения при весьма неблагоприятных усло­виях. Арендатор по сравнению с собственником земли находится в таком же положении, как и купец, ведущий свою торговлю на занятые деньги, в сравнении с купцом, ведущим свою торговлю на собственные деньги. Состояние обоих может увеличиваться, но состояние одного при одина­ково осторожном образе действий может всегда увеличиваться медленнее, чем состояние другого, ввиду той большой доли, какую поглощают из прибыли проценты на занятый капитал. Точно так же земля, обрабаты­ваемая арендатором, может при прочих равных условиях улучшаться медленнее, чем земля, обрабатываемая собственником, ввиду большой доли, которую из полученного продукта поглощает рента и которую, если бы земля принадлежала арендатору, он мог бы употребить на дальнейшее улучшение ее. Кроме того, общественное положение арендатора по самой

природе вещей ниже положения собственника. В большей части Европы крестьяне считаются низшим классом населения даже по сравнению с высшим слоем торговцев и ремесленников, а повсеместно в Европе они считаются ниже крупных купцов и владельцев мануфактур. Поэтому редко может случиться, чтобы человек, обладающий сколько-нибудь зна­чительным капиталом, захотел покинуть высшее общественное положе­ние, чтобы занять положение низшее. Следовательно, даже в современной Европе возможно ожидать из всех других профессий лишь небольшого притока капиталов для земельных улучшений в фермерском хозяйстве. Пожалуй, в Великобритании притекает таким путем больше капиталов, чем в любой другой стране, хотя даже здесь крупные капиталы, вложен­ные в некоторых местах в фермерское хозяйство, были по общему пра­вилу накоплены в самом фермерском хозяйстве, промысле, где накопле­ние происходит обычно в сравнении с другими промыслами медленнее всего. Тем не менее после мелких земельных собственников богатые и крупные фермеры во всех странах больше всех других лиц занимаются улучшением земли. Их, вероятно, в Англии имеется больше, чем в ка­кой-либо другой европейской монархии. В республиках Голландии и Бернском кантоне в Швейцарии фермеры, как сообщают, не уступают английским.

Помимо всего изложенного преобладавшая раньше в Европе поли­тика была неблагоприятна для улучшения и возделывания земель без­различно, кто бы ни производил их — собственник земли или фермер. Первым препятствием служило общее воспрещение вывоза хлеба без специального разрешения, что, как кажется, было всеобщим правилом; вторым препятствием служили стеснения и ограничения, которым под­вергалась внутренняя торговля не только хлебом, но и почти всеми дру­гими сельскохозяйственными продуктами ввиду нелепых законов против тех, кто повышал и понижал цены, скупщиков, а также привилегий, даро­вавшихся ярмаркам и рынкам. Уже было отмечено, что воспрещение вывоза хлеба вместе с некоторыми льготами, предоставлявшимися при ввозе заграничного хлеба, препятствовало возделыванию земель в древ­ней Италии, от природы самой плодородной стране в Европе и в ту эпоху бывшей центром величайшей державы в мире. Трудно, пожалуй, пред­ставить себе, в какой сильной степени подобные стеснения внутренней торговли этим продуктом вместе с общим воспрещением его вывоза за границу должны были затруднять возделывание земли в странах менее плодородных.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

После падения Римской империи население местечек и городов ока­залось не в лучшем положении, чем сельское население. По своему со­ставу оно резко отличалось от первоначального населения древних рес­публик Греции и Италии. Последнее состояло главным образом из землевладельцев, между которыми была первоначально разделена принад­лежащая государству земля и которые сочли наиболее целесообразным строить свои дома один подле другого, окружая их стеной в целях со­вместной защиты. После падения Римской империи, напротив, землевла­дельцы, по-видимому, жили по общему правилу в укрепленных замках в своих поместьях, среди своих держателей и зависимых крестьян. Го­рода были населены главным образом торговцами и ремесленниками, которые в ту пору находились, по-видимому, в зависимом или полузави­симом состоянии. Особые права, предоставляемые древними хартиями жителям некоторых из главных городов Европы, достаточно показывают, каково было их положение до получения этих прав. Люди, которым жа­луется привилегия выдавать своих дочерей замуж, не спрашивая согла­сия господина, оставлять после смерти свое имущество детям, а не гос­подину, располагать своей собственностью по завещанию, должны были до получения этой привилегии находиться в такой же или почти такой же крепостной зависимости, как и сельские жители.

И действительно, это, по-видимому, был очень бедный и принижен­ный класс людей, кочевавший со своими товарами из одного места в дру­гое, с ярмарки на ярмарку подобно современным коробейникам и бро­дячим торговцам. В ту пору, как и в некоторых татарских государствах Азии в настоящее время, во всех европейских государствах пошлины взимались с путешественников и их товаров, когда они проезжали через поместья, переезжали через мосты, перевозили свои товары на ярмарку, сооружали на ярмарке лавочку или ларек для продажи их. Эти различные пошлины и сборы были известны в Англии под названием заставных, мостовых, весовых и лавочных. Иногда король, а иногда и крупный зем­левладелец, который, по-видимому, имел в определенных случаях право делать это, предоставляли отдельным торговцам, в особенности жившим в их владениях, полное освобождение от таких пошлин. Такие торговцы, хотя в других отношениях их положение не отличалось или почти совсем не отличалось от положения крепо^ных, назывались ввиду этого воль­ными торговцами. За это они обычно платили своему покровителю нечто вроде ежегодной подушной подати. В ту пору покровительство редко предоставлялось иначе, как за значительное вознаграждение, и эту по­дать следует, вероятно, считать возмещением того, что покровители теряли благодаря освобождению их от уплаты остальных пошлин. Вна­чале как эта подушная подать, так и эти изъятия имели вообще личный характер и распространялись только на отдельных лиц пожизненно или в зависимости от усмотрений их покровителей. В весьма неполных дан­ных, извлеченных из «Domesday-book» ¹ (Книга Страшного суда) и отно­сящихся к некоторым городам Англии, часто встречается упоминание о пошлине, уплачиваемой тем или иным горожанином королю или како­му-нибудь могущественному землевладельцу за такого рода покровитель­ство, либо только об общей сумме всех таких пошлин².

Но как ни зависимо было первоначально положение городских жи­телей, представляется очевидным, что они получили свободу и независи­мость гораздо раньше, чем держатели земли в деревне. Та часть дохода короля, которая получалась от взимания таких подушных податей в ка­ком-либо городе, сдавалась обычно на определенное число лет и за опре­деленную сумму на откуп шерифу графства или другим лицам. Часто сами горожане пользовались таким доверием, что им отдавали на откуп доходы этого рода, получающиеся с их города, причем они за круговой порукой несли ответственность за уплату всей условленной суммы³. Как мне кажется, государи всех европейских стран считали такие откупа делом весьма удобным и выгодным; они часто сдавали на откуп целые поместья крестьянам этих последних, принимавшим на себя за круговой порукой обязательство уплачивать всю сумму арендной платы; взамен этого им предоставлялось взимать ее по собственному усмотрению и вно­сить в королевское казначейство непосредственно (это делал их староста), избавляясь, тагам образом, от вымогательств и насилий королевских чиновников. Это обстоятельство в те времена признавалось величайшим преимуществом.

Первоначально откуп сдавался горожанам, как и другим откупщи­кам, только на определенное число лет. Однако с течением времени во­шло, по-видимому, в обычай предоставлять его им без срока, т. е. навсе­гда, с установлением неизменной ренты, уже не подлежащей в дальней­шем увеличению. И поскольку постоянный характер приобретала сама пошлина, постольку и льготы, за которые она уплачивалась, тоже, есте­ственно, приобретали постоянный характер. Ввиду этого подобные льготы утрачивали личный характер и в дальнейшем их уже нельзя было считать принадлежащими отдельным лицам, как таковым; они становились до­стоянием горожан данного города, который ввиду этого получал название вольного города, подобно тому как их жителей называли вольными горо­жанами или вольными торговцами.

¹ Domesday-book — общая поземельная опись всех земель Англии, сделанная во время Вильгельма-Завоевателя (XI век), после того как все землевладельцы передали свои поместья в руки короля, чтобы получить их от него в виде военных ленов.