3. Видишь ли, как справедливо пророк в каждом стихе прибавляет: "во век милость

Его"? Все это показывает непрерывное Его попечение. Хотя сами события имели конец,

но воспоминание о них служило для потомков великим побуждением к богопознанию;

будучи передаваемы потомкам чрез воспоминание, они руководили их к великому

любомудрию. Впрочем не одни эти чудеса были совершаемы, после них не прекратилось

промышление Божие, и на событиях египетских не остановилось Его человеколюбие, но

всякое время и всякий век представляют обильные доказательства неизреченного Его

человеколюбия. Удивляясь этому, пророк постоянно и прибавляет: "ибо во век милость

Его". Хорошо прибавил он: "провел Израиля среди него", потому что и это – дело

могущества Божия. Не довольно было только раздвинуть море и сделать для них переход

удобным, – это самое еще более могло поразить их, устрашить и удержать от решимости,

внушая своею необычайностью великую боязнь, – а сила Божия, и после отступления

моря, произвела в них смелость и внушала им идти этим новым и необыкновенным путем.

Когда воды возвышались с той и другой стороны, нужно было иметь возвышенную и

мужественную душу, чтобы не страшиться перехода и не опасаться, чтобы море,

поднявшееся по ту и другую сторону, не низвергнулось на них и не потопило всего стана.

"И низверг фараона и войско его в Чермное море, ибо во век милость Его" (ст. 15).

Это выражение употребил он, желая показать, как легко совершилось потопление. Притом

заметь, как вместе с могуществом и гневом Бог показал и долготерпение, не прежде

погубив их, – хотя они и дошли до такого бесстыдства и сопротивления, – как когда они

сами добровольно бросились в пропасть. Не напрасно наказывается и войско фараона; так

как оно разделяло грех и участвовало в преследовании, то разделило и наказание и

мучение.

"Провел народ Свой в пустыне, ибо во век милость Его" (ст. 16). Это – не меньше того,

как провести через море. В самом деле, хотя там земля была суха, и можно было на ней

поставить стан, но вместе с тем было много других неудобств. Там все могло погубить их

и предать жесточайшей смерти: и голод, и засуха, и жажда, и лучи солнца, ударяющие

более надлежащего, и множество диких зверей, и недостаток во всем необходимом. Ты

знаешь, сколь во многом человек имеет нужду. Но они, будучи лишены всего этого, не

имея ни крова, ни пищи, ни достаточной одежды, ни обуви, и ничего другого подобного,

как бы ликуя среди городов, продолжали путь в таком положении чрез всю пустыню.

Посмотри, сколь многих чудес, бывших в пустыне, и сколь многих лет руководительства

народом пророк не исчисляет, а упоминает только о двух чудесах, совершившихся над

тамошними царями. Проходя молчанием новую их пищу, чудный кров, светильник,

который никогда не переставал являться, одежды, которые не ветшали, обувь, которая не

изнашивалась, источники, которые истекали из камней, и другие необыкновенные и

чудные явления, которые делали для них путь удобным, он упоминает только о двух, как

Бог поразил царей иноплеменников, как воздвиг трофей и даровал им победу; а прочее

представить обстоятельно предоставляет слушателю. Поэтому он говорит: "поразил

царей великих, ибо во век милость Его. И убил царей крепких, ибо во век милость

Его: Сигона, царя Аморрейского, ибо во век милость Его, и Ога, царя Васанского,

ибо во век милость Его" (ст. 17-20). И к каждому стиху прибавляет: "ибо во век

милость Его", показывая, что хотя одних врагов сменяли другие, но никто не победил их.

Почему? Потому что они непрестанно удостаивались человеколюбия Божия. Это и

выражает он, постоянно повторяя: "ибо в век милость Его". "И дал землю их в

наследие, ибо во век милость Его. В наследие Израилю, рабу Своему, ибо во век

милость Его" (ст. 21-22). Два вида благодеяния: тот, что они победили врагов, и тот, что

сделались господами их владений. Действительно, и то было делом великой силы, что они

не только изгнали туземцев, но и были в состоянии занять и удержать чужую землю.

Далее, опять объясняя, что они сделались владетелями всего этого не по своим заслугам, а

единственно по благости Божией, прибавляет: "Он вспомнил нас в уничижении нашем,

ибо во век милость Его" (ст. 23), выражая, что не в добродетелях, не в счастье, а "в

уничижении нашем". Смысл этих слов следующий: достаточно было бедствия и

страдания нашего, чтобы преклонить Его на милость. Так и в начале, когда освободил их

из Египта, Он не сказал: видя видел перемену их к лучшему, но: "Я увидел страдание

народа Моего в Египте" (Исх.3:7). "И избавил нас от врагов наших, ибо во век

милость Его" (ст. 24). Чтобы не перечислять отдельно войн, нападений, побед, трофеев,

он опять, одним словом коснувшись ряда их подвигов и оставив то, что происходило в

частности с иудеями, обращается к всеобщему Его промышлению и говорит: "Он дает

пищу всякой плоти, ибо во век милость Его" (ст. 25). Другой (Акила): который дает

хлеб (.. ....... .....). Третий (Симмах): дающий хлеб (....... .....). Итак не земля, не

вода, не воздух, не солнечный луч, и не что-нибудь другое произращает плоды, но все – от

Него. Посмотри и здесь не только на могущество, но и на неизреченное человеколюбие

Его. Как Христос сказал: "ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и

добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (Мф.5: 45), так и пророк

здесь выражает тоже в словах: "Он дает пищу всякой плоти", т.е., не праведным и

добродетельным только, но и грешникам и нечестивым и всему роду человеческому, что в

особенности и возвещает об Его владычестве. Видишь ли, что псалом составлен особенно

для того, чтобы руководить к богопознанию? Потому и в начале он прежде всего указал

на всеобщие явления, и в конце ими же заключил речь: выше сказал о солнце и луне, о

молниях и дождях, которые бывают не в одной только части вселенной, а в заключение

указал на общую всех пищу. Затем, доказав промышление Божие о всем, прибавил:

"исповедайтесь Богу Небесному, ибо во век милость Его" (ст. 26), потому что из

сказанных явлений открывается и то, что Он есть Господь всего, и горнего и дольнего, и

на все простирается Его промышление и попечение. Будем же возносить Ему

благодарность за все, за всеобщее и за частное, за благость, за человеколюбие, за

могущество, за попечение, и будем делать это постоянно в продолжение всей жизни, как и

псалмопевец говорит: "исповедайтесь Господу, ибо Он благ, ибо во век милость Его".

Это – жертва; это – приношение; это особенно преклоняет Его на милость к нам и

привлекает Его благоволение, которого да сподобимся все мы, благодатию и

человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки

веков. Аминь.

[1] Святитель читает не: сотворшему, а: творящему – ... .........

БЕСЕДА НА ПСАЛОМ 136

1 Давиду иеремием. На рeках

вавилонских, тамо сeдохом и плакахом,

внегда помянути нам сиона:

2 на вербиих посредe его обeсихом

1 Давида. Иеремиею. На реках Вавилонских,

там сидели мы и плакали, когда вспоминали о

Сионе.

2 На вербах среди него мы повесили органы

органы нашя.

3 Яко тамо вопросиша ны плeншии нас

о словесeх пeсней, и ведшии нас о

пeнии: воспойте нам от пeсней

сионских.

4 Како воспоем пeснь Господню на

земли чуждей?

5 Аще забуду тебе, иерусалиме, забвена

буди десница моя.

6 Прильпни язык мой гортани моему,

аще не помяну тебе, аще не предложу

иерусалима, яко в началe веселия моего.

7 Помяни, Господи, сыны едомския в

день иерусалимль глаголющыя:

истощайте, истощайте до оснований его.

8 Дщи вавилоня окаянная, блажен, иже

воздаст тебe воздаяние твое, еже воздала

еси нам:

9 блажен, иже имет и разбиет младенцы

твоя о камень.

наши.

3 Ибо там спрашивали нас пленившие нас о

словах песней и уведшие нас о пении:

"воспойте нам (что-либо) из песней сионских!"

4 Как запоем песнь Господню на земле чужой?

5 Если забуду тебя, Иерусалим, да будет

забыта десница моя!

6 Прилипни язык мой к гортани моей, если я

не буду помнить Тебя, если не поставлю

Иерусалима, как верх веселия моего!

7 Припомни, Господи, сынам Едомским, в

день Иерусалима говорившим: "опустошайте,

опустошайте его до основания!"

8 Дочь Вавилона окаянная! Блажен, кто

сделает тебе воздаяние за то, что сделала ты

нам.

9 Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев

твоих о камень.

1. Велика любовь у этих людей к городу (Иерусалиму), великое желание – возвратиться

туда. Пока они обладали благами, то постоянно были недовольны и дерзки; а когда

лишились их, тогда стали желать их; для того Бог и лишил их, чтобы возбудить в них

большее желание. Так и часто поступает Бог. Когда мы, наслаждаясь Его благами, не

чувствуем этого, Он лишает нас их, чтобы мы вразумились лишением и опять старались

приобрести их. Но почему они сидели при реках? Они были пленниками и находились в

неприятельской стране; потому и жили вне стен и городов. "На вербах среди него мы

повесили органы наши" (ст. 2). Другой переводчик (Акила) говорит: псалтири (.......).

Третий (Симмах): лиры (.....). Для чего они, отправляясь в плен, взяли с собою органы,

которыми не могли пользоваться? Это устроено было Богом для того, чтобы и в чужой

стране они имели памятники своего прежнего общественного устройства и тем более

сокрушались, видя знаки тогдашнего богослужения. "Ибо там спрашивали нас

пленившие нас о словах песней и уведшие нас о пении: "воспойте нам (что-либо) из

песней сионских!" (ст. 3). Не мало пользы получили они и от того, что иноплеменники

приставали к ним и желали слышать их песни. Посмотри и здесь, какое получали они

исправление от плена. Те, которые вышли из надлежащих пределов, отступили от своего

богопочтения и всеми способами попирали закон, на чужой земле вели себя так строго,

что даже тогда, когда иноплеменники приставали к ним, угрожали, со всех сторон

окружали их и желали послушать, даже и тогда они не склонились на их желание, но

предпочли закон и строго сохранили его. Вместо: "уведшие", другой переводчик

(неизвестный, см. Ориг. Экз.) сказал: надменно поступавшие с нами (.................

.....), выражая как бы следующее: те, которые прежде нападали на нас и восставали, со

временем сделались столь кроткими, тихими и смиренными, что даже желали послушать

наших песней. Однако иудеи не согласились петь. Видишь ли, как скорбь делает людей

сильными, как делает сокрушенными, как смиряет душу? Они и плакали и сохраняли

закон; те самые, которые смеялись над плакавшими пророками, забавлялись и издевались,

теперь, когда им никто не напоминал об них, обращались к слезам и плакали. От этого и

враги получали великую пользу; они видели, что иудеи тяготились не пленом, оплакивали

не рабство и не пребывание в чужой земле, а лишение собственного богослужения.

Поэтому псалмопевец и прибавляет: "вспоминали о Сионе". И не просто плакали они, но

делали из этого постоянное занятие. Поэтому и в начале он сказал: "сидели мы и

плакали", т.е. для того и садились, чтобы плакать и рыдать. Почему же не позволялось им

петь в чужой земле? Потому, что нечистым ушам не следовало слышать этих

таинственных песнопений. "Как запоем песнь Господню на земле чужой?" (ст. 4)? Т.е.

нам не позволительно петь; хотя мы и лишились отечества, однако продолжаем хранить

закон и соблюдать его в точности; хотя вы и владеете нашими телами, но не преодолеете

души. Видишь ли душу, которая от скорби сделалась любомудрою и стала выше

бедствий? "Если забуду тебя, Иерусалим, да будет забыта десница моя! Прилипни

язык мой к гортани моей, если я не буду помнить Тебя, если не поставлю

Иерусалима, как верх веселия моего!" (ст. 5, 6). Заметь и здесь великую перемену. Те,

которые каждый день слышали, что они будут лишены города, и не обращали на это

внимания, теперь сами на себя призывают проклятия, если забудут о нем. Что значит: "да

будет забыта десница моя"? Пусть, говорит, крепость моя, сила моя забудет меня, и

пусть я буду безгласен от множества бедствий, "если я не буду помнить Тебя, если не

поставлю Иерусалима, как верх веселия моего". Что значит: "если не поставлю

Иерусалима"? Не только, говорит, буду воспоминать о тебе при других делах, но и при

пении, и в песнях. Слово: "поставлю" значит: поставлю в начале песни; оно выражает

сильное желание или лучше любовь и пламенное стремление к городу. Выслушаем это все

мы, и будем поучаться. Как они, когда лишены были города, тогда и стали искать его, так

многие и из нас испытают тоже, когда в тот день лишатся горнего Иерусалима. Но они

после лишения имели надежду возвращения, а нам, когда мы лишимся, уже невозможно

будет возвратиться. "Червь их", говорить Господь, "не умирает и огонь не угасает"

(Мк.9:46). Поэтому нам нужно с особенною тщательностью наблюдать за самими собою и

так устроять настоящую жизнь, чтобы не сделаться пленниками, чуждыми и отлученными

от того отечественного города. "Припомни, Господи, сынам Едомским, в день

Иерусалима говорившим: "опустошайте, опустошайте его до основания!" (ст. 7). И

это выражение свойственно людям, пламенно стремящимся к городу. Смысл слов их

следующий: накажи тех, которые не хотели довольствоваться взятием города, не

насытились его разрушением, но настаивают и говорят: разрушайте, пока есть у него

основание. Они хотели бы, чтобы не осталось и самих оснований города, но чтобы и

основания его были исторгнуты.