2. Такова добродетель – рожен и меч изощренный; а все злые люди хуже и безумнее

диких зверей. Когда они нападают на добрых, то гораздо больше причиняют зла себе;

добрым они причиняют убыток в деньгах, или здоровье, а сами наносят существенный

вред душе своей. Если бы потеря имущества причиняла вред нашей собственной

добродетели, то Павел не заповедал бы терпеть обиды, а не обижать (1Кор. 6:7). Если бы

терпение обид было злом, то Законоположник добра не заповедал бы зла. Впрочем, хотя

это действительно так, не следует предавать себя людям злым и иметь общение с ними, но

убегать и уклоняться от их общества; а когда они нападают, то мужественно встречать их.

Потому нам и заповедано молиться, чтобы не впасть в искушение. Потому и пророк,

сказав: "удали меня, Господи, от человека лукавого", прибавляет: "от мужа

неправедного избавь меня", разумея опять порок вообще, потому что он говорит здесь о

неправде не только в отношении к имуществу, но ко всему. Пророк просит избавить его,

чтобы не пасть, или чтобы самому не сделаться таким же. Притом просит не просто, но

сделав должное и с своей стороны. Вот почему в конце предыдущего псалма он сказал,

что избегаем, их и общества их, а здесь просит помощи Божией; там он оказал должное с

своей стороны, сказав: "мужи кровожадные, удалитесь от меня! Ибо вы дерзки в

замыслах", а здесь просит Бога избавить его от их нечестия. Действительно, удаляться от

подобных обществ и как можно дальше держать себя от сношения с злыми – это не только

способствует благоденствию, безопасности, свободе и всякому удовольствию, но и есть

величайшее счастье. Поэтому, описывая злобу их, пророк продолжает: "помыслили они

неправду в сердце, всякий день готовились к брани" (ст. 2). Видишь ли, как трудно

остеречься от этих зверей, в мыслях своих скрывающих зло и в тайне строящих козни?

Они "помыслили", говорит, "в сердце", т.е. пока не обнаруживали злобы, но скрывали и

питали ее внутри, и, что всего хуже, не по увлечению, не с поспешностью, но тщательно

делали свое дело; это именно и значит: "помыслили", т.е. со старанием, со всяким

тщанием. "Всякий день готовились к брани"; этим означает он всю жизнь; а под именем

браней разумеет здесь не те, которые бывают в боевом строе и посредством оружия, но

те, которые бывают посредством коварных замыслов, которые люди ведут на торжищах и

в домах, не надевая лат и не ограждаясь щи-том, но вместо всякого оружия употребляя

злобу и бросая слова язвительнее стрел. Величайшая степень злобы их состоит не в том

только, что они коварны, враждебны, всегда готовы на брани и битвы, но и в том, что они

таковы во всю жизнь и никогда не прекращают своего злобного нападения. Между тем,

если бы они хотели вести войну, то имели бы другой справедливый повод. Им следовало

бы вооружиться против грехов, ратовать против диавола, подвизаться против болезней

души, изощрять мечи против бесов; но они не обнаруживают даже и наклонности в такой

борьбе, а друг в друга бросают стрелы. "Изощряли язык свой, как у змеи: яд аспидов

в устах их" (ст. 3). Видишь ли низость порока? Людей он делает зверями, аспидами и

змиями, и разумный язык превращает в зверский. В чем он обвинял их выше, в том опять

обвиняет и здесь. В чем же именно? "Яд аспидов в устах их", говорит, всегда, постоянно.

Как выше он сказал: "всякий день готовились к брани", так и здесь: "изощряли язык

свой, как у змеи: яд аспидов в устах их"; именно это везде означает ........, которое

по-еврейски называется: сел, т.е. постоянно[1]. Если кратковременный порок есть тяжкое

зло, то какое прощение, какое оправдание могут иметь те, которые постоянно

упражняются в нем и никогда не насыщаются? "Сохрани меня, Господи, от руки

грешника, от людей неправедных избавь меня, которые задумали запнуть стопы

мои. Скрыли гордые сеть для меня, из вервий устроили сеть для ног моих: на пути

поставили мне западни" (ст. 4, 5). Нет никого неправеднее людей, которые, упражняясь

во зле, прежде всех других причиняют вред собственной своей душе. В самом деле, если

они бывают виновниками соблазна, если они подают повод неразумным поносить славу

Божию, если они не исполняют должного, но, получив душу и тело от человеколюбивого

Бога, не оказывают признательности и, наслаждаясь такими благами такого мира, воздают

Благодетелю делами противными, то, что может быть неправеднее этого, что

неблагодарнее? Притом они, – что делает зло еще более тяжким и крайне великим, –

стараются причинить вред и другим. "Задумали", говорит, "запнуть стопы мои". Если же

замыслы их не исполнились, то это было делом человеколюбия Божия. Он разрушил

коварные замыслы их.