В

Эволюция соотношения

внешнего и внутреннего контроля

ходе исторической эволюции социально-экономического организма общества и его подсистем происходит изменение меры, пропорции соотношения внешнего контроля и самоконтроля прежде всего в функционировании хозяйственных систем (организаций).

Поверхностно это выглядит как расширение возможностей подразделений, групп работников, отдельных работников действовать самостоятельно, автономно, не испытывая жёсткого внешнего контроля и надзора со стороны управляющих структур. В глубинном же отношении это означает всё большее взаимопроникновение внешнего контроля и самоконтроля. Внешний контроль становится всё более мягким, всё более "просторным" ("loose", как говорят на Западе), поскольку сами управляемые субъекты всё более сознательно действуют в необходимом направлении, в соответствии с поставленными целями.

Как мы полагаем, это свидетельствует о том, что, как было уже указано в предыдущих темах, в современном обществе вполне устойчивым стало функционирование механизма не подавления, а согласования интересов экономических субъектов, который обеспечивает всё более полную (в контексте поступательного исторического развития) реализацию этих интересов.

Проявление этой тенденции наблюдается не только на микроуровне, но и на макроуровне отношений менеджмента в развитых странах мира. Государство определяет основные "правила игры", а хозяйствующие субъекты действуют вполне автономно, не испытывая жёсткого контроля до тех пор, пока они не выходят за рамки этих правил.

Ключ к пониманию сути этих процессов состоит в том, что пропорция внешнего контроля и самоконтроля (что можно также выразить как "жёсткость/мягкость внешнего контроля", или как "надзор/ автономия" и т.д.) выражает степень единства интересов управляющего и управляемого субъектов. Суть дела состоит в том, что чем в большей степени эти интересы едины (то есть чем больше они взаимопроникли друг в друга), тем в большей степени управляющий и управляемый субъекты выступают как единый, целостный субъект.

В социально-экономическом смысле это также означает, что управляемый субъект всё больше становится собственником тех условий своей деятельности, которые до этого ему не принадлежали, на которые он до этого не мог влиять, потому что был от них отчужден. Теперь же он всё большей степени может их контролировать, и, чем большую часть этих условий он контролирует, тем в большей мере от него зависит управляющий субъект, следовательно, тем в большей мере управляемый субъект становится управляющим, а управляющий – управляемым.

Например, современный высококвалифицированный персонал обладает знаниями, ключевыми для производства, поскольку они дают жизнь инновациям. Такой персонал настолько необходим собственнику капитала в высокотехнологичных и высококонкурентных отраслях (капитал которого без нового знания неконкурентоспособен), что работнику создаются все условия, вплоть до передачи прав на распоряжение частью капитала, чтобы удержать его в своей бизнес-организации.

Однако собственника интересует знание не как ресурс (фактор), который может быть единовременно потреблён, а знание как возобновимый неоднократно в новом количестве и качестве ресурс, то есть в конечном счёте его интересует способность производить и применять знание. Следовательно, собственник капитала становится все более зависимым не от ресурса "знание", а от труда, производящего и применяющего это знание. Следовательно, всё большей становится зависимость капитала от труда.

Можно указать и на такие обстоятельства, помогающие раскрыть суть происходящих изменений.

Когда собственники бизнес-организаций в японской модели менеджмента используют пожизненный найм, то не только работник добровольно отдаёт себя в долговременную зависимость от корпорации, но и корпорация ставит себя в зависимость от работника. Поскольку сами качества рабочей силы становятся ключевым условием производства, японская модель фактически представляет собой взаимопроникновение капитала и рабочей силы, форму их обоюдного "обязательства" взаимоподдержки друг друга в обоюдном воспроизводстве. Эта глубинная сущность, на наш взгляд, и обусловила эффективность японской модели.