Паранояйльно-шизоидная позиция (Paranoid-Schizoid Position)

С точки зрения Кляйн, Я от рождения обладает способностью к определенной организации: оно может переживать тревогу, использовать защитные механизмы и форми­ровать примитивные объектные отношения. Паранояйльно-шизоидная позиция является первой и наиболее примитивной организа­цией психического аппарата, распределяю­щей эмоциональные переживания в отноше­нии внутренних и внешних объектов в рам­ках динамических сил, продолжающих оказы­вать влияние на протяжении всей жизни, несмотря на все изменения, которые вносит ее противоположная часть — депрессивная позиция. Основными защитными механизма­ми паронояйльно-шизоидной позиции явля­ются расщепление, проективная идентифика­ция, магическое 'всемогущее' отрицание и идеализация. Вначале ребенок проецирует любовь и ненависть на материнскую грудь, расщепляя ее на 'хороший' (удовлетворяю­щий) и 'плохой' (фрустрирующий) объекты. Хо­роший объект идеализируется, то есть вос­принимается как способный обеспечивать безграничное удовлетворение. Плохой объект, наоборот, становится внушающим ужас преследователем. Поэтому такая пози­ция характеризуется страхом преследова­ния: ребенок боится быть разрушенным пло­хим объектом. Поскольку Я еще недостаточ­но интегрировано, оно прибегает к 'всемогу­щему' отрицанию, лишающему преследую­щий объект силы или реальности.

Термин шизоидный использовался Кляйн вслед за Фэйрбейрном для обозначения расщепления, которому подвергается в фантазии детская Самость, чтобы добиться приемлемых взаимоотношений с хорошей частью объекта. Второй компонент пози­ции — паронояйльный — представляет пер­сонификацию преследующего внутреннего объекта, вызывающего страх перед вообра­жаемым уничтожением. Общим знаменате­лем шизоидных механизмов является 'все­могущество', с помощью которого ребенок стремится осуществлять контроль над объектом. Аггравацию, расщепление, страх преследования и чувство всемогущества, присущие паронояйльно-шизоидной пози­ции, можно наблюдать в таких состояниях, как пограничные синдромы и прочие при­митивные психические расстройства, а в менее выраженной форме — у всех людей.

См. внутренний объект, депрессивная позиция, идентификация.

Расщепление (Splitting)

Чтобы лучше понять этот термин, его следует рассматривать в контексте основ­ных положений Кляйн, утверждавшей, что действие инстинктов в дифференцирован­ной форме проявляется с момента рожде­ния ребенка, что фантазия, репрезентирую­щая психическую активность, также в диф­ференцированной форме действует с мо­мента рождения и отображает превраще­ния инстинктов, что инстинкты подразумева­ют существование объектов, что между ре­бенком и его объектами существует комп­лекс взаимодействий, и, наконец, что термин 'внутренний объект' предполагает процес­сы интроекции и проекции между частями детских фантазий и объектов.

В этих теоретических рамках расщепле­ние можно определить как примитивный психический механизм, помогающий ребен­ку упорядочить переживания первичного ин­стинктивного хаоса. Уже в раннем детском возрасте Я вступает в отношения с первич­ным объектом, грудью, представленной дву­мя частями (то есть расщепленной), которые отличаются своими приятными (хорошими или идеальными) и неприятными (плохими) аспектами. С помощью расщепления ребе­нок получает возможность отделять 'хоро­шие' аспекты груди от 'плохих' аспектов. Кляйн в своей теории постулирует, что, если ребенок голоден, его крик может выражать фантазию о нападении преследователя внутри тела — том, где переживаются муки голода. Неприятный аспект груди приобре­тает в таком случае значение преследую­щего объекта. Когда эти хорошие и плохие объекты интернализируются, они остаются расщепленными, хотя ребенок и пытается спроецировать переживания, связанные с плохим объектом. Фантазия об идеальном объекте сливается с удовлетворяющими пе­реживаниями любви и внимания со сторо­ны реальной внешней матери и подкрепля­ется ими, тогда кок фантазия о преследова­нии плохим объектом точно так же сливает­ся с реальными переживаниями депривации и боли.

В дальнейшем в результате интроективной идентификации с хорошими и плохими объектами расщепляется Я ребенка, обла­дающее зачатками организации при рож­дении. Это становится причиной несовме­стимости частей в Я на самых ранних ста­диях развития, еще до того, как ребенок ста­новится способным переживать амбивален­тность. Из-за этого разрыва в самом Я, рас­щепления и проекции отщепленных частей Я начинает доминировать восприятие ран­них объектов и внешнего мира. Расщепле­ние является характерной особенностью паранояйльно-шизоидной позиции. При нормальном развитии это позволяет ребен­ку упорядочивать свои переживания и уметь проводить различия, и это также служит защитным целям, становясь в конечном сче­те основой для таких механизмов, как вы­теснение, возникающих при разрешении конфликтов эдиповой фазы, и принятия ам­бивалентных чувств по отношению к отдель­ным объектам в депрессивной позиции. При выраженной патологии расщепление может привести к фрагментации объектов на на­сильственные и враждебные элементы, ко­торые подлежат проекции и реинтроекции. В тяжелых формах это приводит к патоло­гической диссоциации.

См. внутренний объект, депрессивная позиция, паранояйльно-шизоидная позиция.