Субъективное отношение к цвету

В 1928 году в одной художественной школе я вел занятия по гармонии цветовых сочетаний. Для этого ученики должны были использовать любые по размерам круги и сектора. При этом я еще не давал им никаких определе­ний цветовой гармонии. Примерно через двадцать ми­нут ученики стали сильно волноваться. Я спросил их, в чем же дело, и ответ был таким: «По нашему мнению, заданные вами сочетания не гармоничны. Мы находим их противоречивыми и неприятными».

«Хорошо, - сказал я, - пусть каждый из вас даст те сочетания красок, какие он находит приятными и гармоничными».

Класс сразу же успокоился, и все стали стремиться мне доказать, что мои цветовые сочетания были непра­вильными.

Через час заполненные листы легли на пол для обще­го просмотра. Каждый из учеников сделал на своем листе несколько эмоциональных, близких одно к друго­му сочетаний. Но при этом все работы сильно отлича­лись друг от друга.

Ученики с удивлением признали, что каждый из них обладает своим собственным представлением о гармо­ничности цветовых сочетаний.

Следуя внезапной догадке, я взял один из листов и спросил одну из учениц: «Это ваша работа?» «Да», — сказала она. Я угадал авторов всех оставшихся листов и раздал им. Отмечу, что во время выполнения этого задания меня не было в классе, и поэтому я не мог знать, что делал каждый из учеников. Затем ученики должны были держать листы перед собой таким образом, чтобы я мог одновременно видеть их лица и написанные ими цветовые сочетания. За первоначальным недоумением возникло веселье, потому что все ученики заме­тили удивительное сходство между выражением их лиц и созданными ими цветовыми сочетаниями. Я закончил урок словами: «Сочетания цветов, созданные в качестве гармоничных каждым из вас, представляют собой ваше субъективное цветовое восприятие. Это - субъектив­ные цвета».

За этим первым опытом в последующие годы после­довало много других. Для того чтобы эта практика увен­чалась успехом, в первую очередь в учениках, необхо­димо развить общую повышенную чувствительность к цвету. Без предварительного интенсивного изучения возможностей цвета и практических занятий с кистью и красками нельзя получить никаких надежных резуль­татов.

К опытам с выявлением субъективных цветовых предпочтений следует подходить с большой осторожностью. В начале занятий необходимо избегать всякого на­мека на то, что «субъективный цвет» может выявить ха­рактер или настроение, образ мышления и чувства уче­ников. Многие люди не желают никому показывать, ка­ковы они на самом деле. Люди, профессионально рабо­тающие с цветом, часто с большими мучениями находят свой «субъективный вариант». Иногда, упражняющиеся в этой работе, реализуют только свои пожелания - они пишут дополнительными цветами или цветами, инте­ресными с точки зрения моды, вместо того чтобы отра­зить в них себя.

Цветовые сочетания могут быть предельно мини­мальными и состоять из двух или трех цветов: светло-голубого, средне-серого, белого и черного, или темно- коричневого, светло-коричневого, красного и черного, или желто-зеленого, желтого и черно-коричневого.

Они могли бы также иметь и весьма обширный цветовой охват, включая желтый, красный, синий в их раз­личных вариациях и степени насыщенности, или же два или несколько чистых цвета в их различных тональных проявлениях.

Между людьми с ограниченными или, наоборот, с самыми большими возможностями цветового восприя­тия заключены все промежуточные цветовые градации, какие только можно себе представить.

Существуют субъективные сочетания, в которых один цвет — красный, желтый, синий или фиолетовый — гос­подствует в количественном отношении, в результате чего у нас появляется искушение заявить, что тот или иной художник видит мир в красном, желтом или си­нем цвете. При этом создается впечатление, что тот или иной художник видит все через цветные очки, причем весьма возможно, что его мысли и чувства также соответственно окрашены.

В моих исследованиях по изучению субъективного цветовосприятия я обнаружил, что не только выбор и сочетания цветов, но и величина цветовых пятен и ори­ентация мазков могут быть весьма характерными для того или иного художника. Некоторые из них предпочи­тают вертикальные мазки, другие акцентируют горизонтали и диагонали. В соответствии с этим, например, формы голов становятся подчеркнуто узкими и верти­кальными или же, наоборот, широкими и горизонталь­ными. Выбор направленности мазка выявляет характер мышления и выражения чувств. Как, например, харак­тер прически может сказать о многом. Как волосы могут плотно прилегать к голове, лежать ритмичными волна­ми или же быть взъерошенными и падать беспорядоч­ными прядями, так и цветовые пятна могут быть резко очерченными или «диффузными», сливающимися, или же неясными и неупорядоченными. Художники, рабо­тающие в последней манере, не созданы для простого и ясного мышления. Они очень сердечны и мечтательны.

Если мы хотим найти объяснения субъективным цве­товым сочетаниям, то должны быть внимательными к самым мелким особенностям, а не только к самым укрупненным и общим характеристикам цвета и цветовых пятен. При желании понять субъективную ориентацию художника важен, само собой разумеется, не только цвет его волос, глаз и кожи - самым существенным здесь является «аура» данной личности.

Теперь несколько небольших примеров для иллюстра­ции различий в цветовых предпочтениях.

Светловолосые, голубоглазые ученицы с розовой ко­жей лица, как правило, работают очень чистыми цветами и часто большим количеством ясно различимых цве­тов. Основным контрастом для них является контраст по цвету. В зависимости от жизненной силы людей этого типа цветовая гамма их произведений может быть бо­лее блеклой или более насыщенной.

Люди с черными волосами, с темной кожей и темно-коричневыми глазами представляют другой тип. Глав­ная роль во всех сочетаниях отводится ими черному цвету, а чистые цвета даются в сопровождении черного. В темных тонах шумит и клокочет цветовая сила.

Ученица с рыжими волосами и розовой кожей пред­почитала работать весьма интенсивными цветами. Ее субъективными цветами были желтый, красный и синий в их контрастном звучании. В соответствии с этим я дал ей задание написать букет цветов. Было очевидно, что это ее очень обрадовало. Я посоветовал ей ограничиться пока темами, совпадающими по своему настрою с ее субъективными цветовыми предпочтениями, потому что именно эти цвета могли быть прочувствованы и пережи­ты ею в полную меру. Это интенсивное переживание яв­ляется решающей предпосылкой для творческой работы.

Формирование художника должно исходить из его субъективной предрасположенности к определенной цветовой гамме и формам.

Для воспитания вообще и художественного воспитания в частности, знание субъективных цветовых предпочтений имеет большое значение.

Естественный метод воспитания должен дать каждому ребенку возможность органически развивать свою индивидуальность.

Предпосылкой этому служит умение воспитателя рас­познать способности и возможности своих учеников.

Субъективные цветовые предпочтения открывают путь к познанию индивидуальных особенностей мышления, чувств и поведения ученика. Помочь найти присущее только ему тяготение к тому или иному цвету или форме - значит помочь ему открыть самого себя. Поначалу трудности могут показаться непреодолимыми. Но нам следует довериться духовному началу, свойственному каждой личности!

Учитель должен помогать только как бы слегка, очень естественно, но постоянно и с любовью. Подобно тому как садовник создает наилучшие условия для своих рас­тений, так и преподаватель должен создать для ребенка благоприятные условия для его духовного и физическо­го развития. А расти он будет согласно собственным, свойственным ему идеям и силам.

В художественном воспитании есть две задачи: раз­вить и укрепить индивидуальные творческие способно­сти учеников и одновременно дать знание общих объективных законов работы над формой и цветом, допол­няя все это изучением натуры. Индивидуальные способности будут развиваться и укрепляться, если задания будут учитывать субъективно-индивидуальные предпочтения учеников к цвету и формам.

Типу светлой блондинки будут близки такие темы, как Весна, Детский сад, Крещение, Праздник цветов. Утро в саду и тому подобные. Ее натурные этюды должны быть пестрыми по цвету и без контрастов светлого и темного.

Для учениц темного типа уместно бы было предло­жить такие темы, как Ночь, Свет в темном пространстве, Осенняя буря, Негритянская часовня, Похороны или Го­ре. Работы с натуры ей следовало бы выполнять мягким углем и белой краской, без геометрических абрисов.

Итак, различным типам учеников нельзя ставить в ка­честве модели одни и те же цветы и фигуры. Необходи­мы различные задания, предусматривающие проявле­ние субъективных задатков учеников, для того чтобы они были в состоянии найти правильное их решение. Если ученику предлагается «чуждая» ему тема, он будет пытаться решить ее путем размышлений, но для этого ему еще не хватает знаний и поэтому результаты боль­шей частью будут сомнительными.

После того как ученики сумеют осознать свои собст­венные предпочтения, с ними можно провести занятия с элементарными упражнениями по освоению семи цветовых контрастов, а затем занятия по изучению кон­траста форм. И здесь тоже выяснится, что для некото­рых из них освоение одних контрастов будет идти легко и без усилий, а других - тяжело и с трудом. Необходи­мо, чтобы каждый ученик получил представление об основных, основополагающих законах в овладении цветом. Он может их принять или отвергнуть, но при этом он получит естественный стимул для новых творче­ских поисков.

При изучении контрастов целесообразно проводить анализы хороших работ старых и новых мастеров. Уча­щимся будет чрезвычайно полезно, если они будут ана­лизировать произведения, нравящиеся и интересующие непосредственно их самих.

Картины, выбранные ими индивидуально, станут для них своеобразными учителями, причем ученикам станет ясно, к чему они тяготеют, к какой «семье» принадле­жат, над чем и как работали их «родственники». Одних учеников привлекут художники, работающие над кон­трастами света и тени, других - мастера цвета, форм и архитектонических композиций. А некоторых из них за­интригует яркий цвет экспрессионистов или беспред­метность ташистов.

Сущность человека редко может быть целиком понята, исходя из предпочитаемых им цветовых сочетаний; иногда самым главным здесь является физическая сто­рона, иногда интеллект, иногда духовная жизнь, а ино­гда сочетание всего сразу. Акцент будет меняться здесь в зависимости от индивидуального темперамента и ха­рактера человека. Преподаватели, врачи и адвокаты могли бы много ценного извлечь из наблюдений за субъективными цветовыми предпочтениями своих по­допечных.

Субъективными цветами одного из учеников были светло-фиолетовый, светло-голубой, голубовато-серый, желтый, белый и примесь черного. Его энергетическую основу, его «тонус» определялся именно этими жестки­ми, холодными и несколько ломкими цветами. Когда он обсуждал со мной выбор профессии, я сказал ему, что он имеет естественное предрасположение к металлу, главным образом к серебру и стеклу. «Возможно, что вы правы, но я решил стать столяром», — ответил он. Позже он действительно занялся проектированием со­временной мебели и, между прочим, создал первый современный, но стальной стул. В конце концов он стал очень известным архитектором, работающим с бетоном и стеклом.

Субъективные цветовые сочетания и композиции другого ученика состояли из оранжево-коричневых тонов, всевозможных охр, красно-коричневого и чер­ного цвета. Зеленый, синий, фиолетовый и серый совершенно отсутствовали в его работах. Когда я спросил его о будущей профессии, он с уверенностью сказал: «Я буду столяром». Он инстинктивно чувствовал свое естественное призвание.

Субъективные цветовые предпочтения третьего ученика состояли из полнозвучных светло-фиолетовых, желтоватых и золотисто-коричневых цветов. В его рабо­тах эти цвета звучали как светящаяся аура, открывая в этом ученике способность к большой сосредоточеннос­ти. Теплый светящийся желтый цвет, переходящий в светло-фиолетовый, наводил на мысли о его склоннос­ти к религиозному миропониманию. И он действитель­но стал ризничным в одной большой церкви и помимо того одним из лучших граверов по золоту и серебру.

Человек может выразить себя по максимуму, лишь занимаясь органически близким ему делом и обладая к тому же необходимыми для этого способностями.

Следует заметить, что несмотря на то что я усердно собирал мнения о предложенной мной цветовой трак­товке времен года, я ни разу еще не нашел человека, который бы неправильно определил каждое из этих времен. Это убедило меня в том, что помимо индиви­дуального суждения человек способен на более объек­тивный подход к явлению, который заставляет его при­знавать существование чего-то общезначимого и берет верх над индивидуальными пристрастиями. Это объек­тивное суждение является, несомненно, высшим прояв­лением разума. Именно поэтому нам необходимо хоро­шо дисциплинированное колористическое мышление и знание цветовых возможностей. Поскольку это помогает избежать односторонности и ошибок в оценке колори­та, продиктованных только нашим вкусом, и если ис­следование позволит найти в мире цвета объектив­но-общезначимые закономерности, то наша обязан­ность заключается в том, чтобы изучить их.

В среде художников можно наблюдать три различных типа отношения к проблемам цвета.

Первый тип характерен для художников «эпигонов», которые не ищут собственных цветовых решений, а ско­рее повторяют колорит своих учителей или других ху­дожников.

Ко второму относятся «оригиналы», которые пишут так, как это подсказывает им личный вкус. Они решают композицию согласно своим представлениям о форме и цвете. И какой бы ни была тема их картин, их цвето­вое выражение всегда будет одинаковым.

Леонардо да Винчи по поводу этой группы художни­ков в своем «Трактате о живописи» писал следующее: «Как смешны и нелепы те художники, которые придают фигурам маленькие головы лишь потому, что малы их собственные». То, что Леонардо говорил о пропорционировании, применимо и к области цвета.

Третий тип отношений к цвету представляет группа «универсалов», художников, работающих с цветом на основе знания его объективных законов. При этом каж­дая их композиция отличается своим собственным цве­товым решением, соотнесенным с выбранной темой. Понятно, что эта группа художников немногочисленна, ибо каждый из них должен в своем субъективном цветовосприятии владеть всем спектром цветового круга, а это бывает нечасто. Помимо этого, художники «универ­салы» должны обладать большими знаниями и иметь широкий мировоззренческий кругозор.

Если субъективная предрасположенность к цвету гово­рит о внутреннем мире человека, то одновременно с этим и о способе его мышления, чувствах и поступках. Внутренний склад человека, его внутренняя структура отражаются в его персональном цветовосприятии. Я по­лагаю, что это возникает благодаря тому, что преломле ние и фильтрация белого света проходит через электро­магнитные колебания психофизической сферы данного человека.

Когда человек умирает, он бледнеет. Его лицо и тело теряют цвет по мере угасания света его жизни. Безду­ховная материя мертвого тела не имеет цветового излучения.

Тот, кто хочет интерпретировать субъективные цветовые проявления, не должен останавливаться на оценке толь­ко различных цветовых характеристик и их самостоятель­ной выразительности. Самым важным здесь является об­щий колорит в целом, затем расположение каждого цвета по отношению к другому, их движение, светлота, насыщенность или, наоборот, приглушенность, пропор­циональность, структура и ритмы цветового построения.

Люди, которые профессионально работают с цветом, часто склонны руководствоваться собственными прист­растиями в отношении к цвету. Это может привести к непониманию и спорам, особенно в тех случаях, когда одно субъективное мнение сталкивается с другим. Для решения многих проблем должна быть объективная данность, которая важнее субъективных предпочтений. Так, мясная лавка может быть решена в светло-зеленых и сине-зеленых тонах, для того, чтобы разные сорта мя­са казались более свежими и красными. Магазины кон­дитерских изделий покажутся более нарядными в об­становке, окрашенной в светло-оранжевые, розовые и белые цвета с черными вкраплениями, возбуждающи­ми желание купить лакомства. Но если бы коммерчес­кий дизайнер задумал создать упаковку для кофе, украшенную желтыми и белыми полосками, или пакет для спагетти с синими горошинами, то его проект был бы отвергнут, потому что эти формы и цвета не соответству­ют теме.

Садовникам также приходится повседневно сталки­ваться с важными проблемами формы и цвета. Они на­блюдают за ростом растений, их формами, пропорция­ми, окраской цветов, листвы и плодов. Если они хотят добиться надлежащего эффекта, то им следует учиты­вать состояние почвы, вид окружающих растений и камней и, наконец, условия света и тени. Садовник не может выбирать те или иные растения, отдавая предпо­чтение определенным и нравящимся ему цветам. По­скольку было бы ошибкой сажать темно-синий шпор­ник на фоне коричневой изгороди или желтые цветы на фоне белой каменной стены, потому что фон не позво­лит окраске цветов прозвучать в полную силу.

Составители букетов целиком зависят от времени го­да и от тех цветов, которые дарит природа. Несмотря на эти ограничения, составители букетов постоянно долж­ны находить объективно правильные решения и не на­деяться в этом деле только на свой личный вкус. Офор­мление свадьбы цветами должно быть жизнерадост­ным; кроме эмоциональных красных и розовых в буке­ты могут быть включены любые яркие цветы. Для кре­щения никому не придет в голову выбрать фиолетовые, темно-синие или темно-зеленые цвета, предпочтение отдается светлому, нежному, — мелким цветочкам — бе­лым, голубым, розовым, светло-желтым со светло-зеле­ными декоративными веточками. Флорист, занимаю­щийся оформлением юбилея какого-нибудь общества, будет использовать яркие, крупные цветы в их пестрой, торжественной и почти безличностной аранжировке, включая в свои букеты зеленые гирлянды, листья, чтобы все вместе производило впечатление значительности организованного праздника.

Владельцы цветочных магазинов, которым приходит­ся обслуживать определенную клиентуру, достигнут ус­пеха, если попытаются приспособиться к вкусам своих клиентов, вместо того чтобы навязывать им свои. Когда покупательница ищет цветы определенного цвета, то продавщица должна знать, какие другие цвета могут усилить или ослабить, или же сразу изменить нужное для клиентки впечатление. Поэтому яркие товары ни­когда не должны находиться в поле зрения покупатель­ниц, ибо каждый цвет может оказать свое воздействие на то, что они ищут. Следует заметить, что по этой же причине помещения для товаров, где, прежде всего, оценивается их цвет, всегда должны быть окрашенными в нейтральные серые тона.

Дизайнеры, работающие в текстильной промышлен­ности, должны хорошо знать общие объективные зако­ны формы и цвета. Им приходится несколько раз в год составлять новые коллекции модных цветовых гамм. Ес­ли новые модные цвета будут близки их собственным субъективным цветовым предпочтениям, то найти нуж­ные тона и оттенки дизайнерам будет очень легко, а их коллекции окажутся убедительными и будут иметь ус­пех. Но если модные цвета не совпадают с субъектив­ными предпочтениями того или иного дизайнера, то потребуются колоссальные усилия, чтобы создать то, что требует мода.

Если в персональных цветовых симпатиях того или иного архитектора господствуют серо-синие цвета, то они предпочтут выдержать жилые и торговые помещения именно в этой гамме. Заказчики, которым эти цвета также импонируют, будут очень довольны, но другим, настроенным на оранжевый или зеленый цвет, серо-си­ние помещения покажутся неприятными, и эти люди будут чувствовать себя здесь плохо. В последнее время принято, чтобы архитекторы оформляли большие жи­лые блоки достаточно однообразно. Но следует знать, что только люди с соответствующим восприятием цвета будут жить здесь охотно, а у всех остальных эти дома могут вызвать даже отвращение. У людей, чувствитель­ных к цвету, несимпатичные им цвета могут спровоци­ровать даже психические расстройства.