2. Проективные методы

Можно охарак­теризовать суть проективной методологии как предоставление ис­пытуемому возможности структурировать или интерпретировать предложенный проективный материал в соответствии с его картиной мира так, что проективная продукция (рисунок, рассказ, заверше­ние предложений и др.) будет в каком-то отношении «изоморфна его субъективной реальности и вследствие этого позволит выносить суж­дения об этой реальности» [21, c. 24].

Феномен проекции известен психологии давно. «Проекция в широком смысле слова — это имманентное свойство самого нашего восприятия, это его субъективность, индивидуальность, личностность. Это особенность восприятия, благодаря которой мы восприни­маем все лишь адекватно самим себе и, таким образом, пребываем в среде, преображенной собственной индивидуальностью» [4, c. 38].

Теоретическое обоснование проективных методик базируется на понятии "проекция" (от лат. projectio - выбрасывание вперед). Существует разница между психоаналитическим и психодиагностическим пониманием этого феномена. В психоанализе проекция - это, в первую очередь, механизм защиты, заключающийся в неосознанном приписывании другому неприемлемых для самого себя свойств, качеств, мотивов, мыслей и чувств. В психодиагностике же проекция (в 1939 г. Л. Франк впервые использовал это понятие для обозначения целого ряда тестов, которое закрепилось и сохранилось по сегодняшний день) понимается как процесс и результат взаимодействия испытуемого с объективно нейтральным неструктурированным материалом ("пятна", "неопределенные ситуации", "тема рисования" и т.п.), в ходе которого осуществляется идентификация и собственно проекция, то есть наделение собственными мыслями, чувствами, переживаниями. Таким образом, продукты деятельности испытуемого (рисунки, истории и т.д.) несут на себе отпечаток его личности [4].

Одним из широко известных проективных методов является тематический апперцептивный тест (ТАТ). В тесте ТАТ испытуемый сочиняет так называемый рассказ по картинке, глядя на специально созданные нечеткие и неоднозначные фотоизображения человеческих фигур и лиц в различных ситуациях. ТАТ изучает проекцию внутреннего конфликта на внешне нейтральную неопределенную ситуацию.

Д.А. Леонтьев пишет, что в рассказах ТАТ непосредственно отражается «индивиду­альный образ мира обследуемого как целостное многомерное и многоуровневое представление действительности, формирующееся на протяжении всей жизни субъекта, выполняющее функции регу­ляции практической деятельности и опосредующее любые процес­сы психического отражения» [22, c.56]. Именно образ мира выступает источником субъективной определенности, позволяющей однозначно воспринимать объективно неоднозначные ситуации. Зная особенности восприятия человеком тех или иных сторон действительности или же односторонней интер­претации им объективно неоднозначных событий и ситуаций и приписывая причину этих особенностей или интерпретаций сло­жившемуся у него устойчивому образу мира, можно «вычислить» жизненные смыслы для него тех или иных людей, ситуаций и обстоятельств и на этой основе предска­зать его реальное поведение в подобных обстоятельствах, которое внешне может не совпадать с поступками героев его рассказов.

Г.Линдзи [22, c. 86-87] выделяет ряд базовых допущений, на которых строится интерпретация ТАТ. Первичное допущение состоит в том, что завершая или структурируя незавершенную или неструктурированную ситуацию, индивид проявляет в этом свои стремления, диспозиции и конфликты. Следующие пять допущений связаны с определением наиболее диагностически информативных рассказов или их фрагментов.

1. Сочиняя историю, рассказчик обычно идентифицируется с одним из действующих лиц, и желания, стремления и конфликты этого персонажа могут отражать желания, стремления и конфликты рассказчика.

2. Иногда диспозиции, стремления и конфликты рассказчика представлены в неявной или символической форме.

3. Рассказы обладают неодинаковой значимостью для диагностики импульсов и конфликтов. В одних может содержаться много важного диагностического материала, а в других очень мало или он может вообще отсутствовать.

4. Темы, которые прямо вытекают из стимульного материала, скорее всего менее значимы, чем темы, прямо не обусловленные стимульным материалом.

5. Повторяющиеся темы с наибольшей вероятностью отражают импульсы и конфликты рассказчика.

И, наконец, еще четыре допущения связаны с выводами из проективного содержания рассказов, касающимися других аспектов поведения.

1. Рассказы могут отражать не только устойчивые диспозиции и конфликты, но и актуальные, связанные с текущей ситуацией.

2. Рассказы могут отражать события из прошлого опыта субъекта, в которых он не участвовал, но был их свидетелем, читал о них и т.п. Вместе с тем сам выбор этих событий для рассказа связан с его импульсами и конфликтами.

3. В рассказах могут отражаться, наряду с индивидуальными, групповые и социокультурные установки.

4. Диспозиции и конфликты, которые могут быть выведены из рассказов, не обязательно проявляются в поведении или отражаются в сознании рассказчика.

Генри Мюррей описывает три «фокуса» интерпретации рассказов ТАТ [4]:

1. Через характеристику главного героя истории и описание его действий и реакций рассказчик обычно использует, сознательно или нет, некоторые фрагменты собственного прошлого или представляет свою личность - например, предположение, идею, чувство, оценку, потребность, план или фантазию, которые он пережил или которые его занимали.

2. Через характеристику других главных действующих лиц повествования и описание их действий и реакций рассказчик обычно использует некоторые личностные характеристики (в том виде как он их понимает) людей - таких как родители, сиблинги, соперники, объекты любви, - тех, с кем у него были или есть тесные взаимодействия.

Зачастую некоторые из изображенных качеств и реакций других главных героев будут вытекать из однажды придуманных персонажей, придуманных воображением ребенка, а не из восприятия реально существующих людей; или они могут вытекать из собственных индивидуальных особенностей рассказчика.

3. Когда рассказчик выстраивает отдельные эпизоды, описывая усилия героя, его отношения с другими главными персонажами, результаты и конечные последствия этих усилий и взаимодействий, он обычно использует, сознательно или нет, следы, которые оставили в его сознании некоторые реальные или вымышленные события, оказавшие существенное влияние на его становление.

Оригинальная техника, применяемая Г. Мюрреем и его коллегами, была основана на анализе историй по схеме "потребность-пресс" [4]. Каждое предложение анализируется с точки зрения потребностей главного действующего лица (героя) и внешних сил (прессов), воздействию которых он подвергается. В качестве элементарного примера: он (герой) любит ее, но она его ненавидит (потребность (в любви) сталкивается с (прессом) ненавистью). То есть – эту технику можно переложить по принципу анализа конфликтов, на которых построен текст.