§2.3 Социально-экономическое положение городов Пермского края

В Пермском крае на данный момент насчитывается 25 городов общей численностью почти 2 млн 175 тысяч человек (2010).

На рис. 16-18 приведена диаграмма распределения городов края по социально-экономическим показателям (индексам) в 1991, 1997, 2004, 2008 годах. По вертикальной оси приведен «экономический» индекс (отношение среднедушевого промышленного производства в городе к среднедушевому промышленному производству в рассматриваемой зоне), значению 1 соответствует среднедушевой показатель промышленного производства в рассматриваемом регионе, красным пунктиром (вертикальная ось) показано отношение среднедушевого промышленного производства в городах региона в среднедушевому промышленному производству в рассматриваемой Среднеуральской зоне (т.е. дополнительно при этом учитываются все остальные населённые пункты), взвешенное по численности населения. Черным пунктиром (вертикальная ось) показано отношение «экономического» индекса во всех городах Среднеуральской зоны ко всей Среднеуральской зоне (т.е. со всеми остальными населёнными пунктами, сельским населением и т.д.). Поскольку промышленное производство сконцентрировано в городах, то отношение душевого промышленного производства в них должно быть больше, чем во всем регионе (его «тянут» вниз менее индустриализованные поселки и сельская местность), т.е. выше 1. Аналогично «экономическому» индексу, пунктирами, пересекающими горизонтальную ось показаны отношение взвешенной суммы по городам региона ко всему региону (красный цвет) и отношение взвешенной суммы всех городов рассматриваемой зоны Среднего Урала по отношению ко всему населению регионов, входящих в эту зону.

Эта сложная система обозначений введена в силу необходимости: поскольку число рассматриваемых городов велико (до 97), то изобразить их всех на одном графике не представляется возможным, это сделает его нечитаемым. В связи с этим принято решение разбить все города на три группы по регионам, для сравнения ввести реперы (пунктиры). Таким образом, на каждом графике будут присутствовать средние значения, позволяющие производить последовательные сравнения всех городов.

Используя данные, снимаемые с графика представляется возможным выполнить следующие исследования:

1. Сравнить однородность душевого производства в городах разных регионов, отраслей и людности

2. Сравнить однородность «социального» индекса в городах разных регионов, отраслей, людности

3. Определить влияние экономического фактора на социальный (на каждом рисунке приведена аппроксимирующая прямая и дан коэффициент корреляции)

4. По серии диаграмм проследить динамику конкретных городов, городов разной людности и специализации

Поскольку для расчёта «социального» индекса используется интегрирование двух нормированных показателей и база этого сопоставления каждый год разная (т.е. разница максимальных и минимальных значений городов рассматриваемой зоны Урала), то невозможно провести сравнение абсолютных значений «социального» индекса по городам во времени. Тем не менее, используя анализ положения города относительно среднерегионального значения в соответствующем году и его относительную динамику в последующем можно делать вывод о направлении изменения ситуации в городе. Поскольку «экономический» индекс также представляет собой относительную величину, то для него справедливо аналогичное рассуждение (т.е. если значение «экономического» индекса в одном и другом году составляют 1 и 1,2 соответственно, это не значит, что производительность труда выросла в реальных значения, это означает лишь, что она выросла относительно среднерегионального значения, которое могло и упасть). Сопоставление абсолютных рядов «экономическому» индексу невозможно в силу отсутствия индексов физического объёма промышленного производства по городам за весь рассматриваемый период.

Рисунок 15. Социально-экономическое положение городов Пермского края в 1991 году

При рассмотрении распределения городов Пермского края на графике 1991 года, прежде всего, можно установить следующие характерные вещи. Во-первых видно, что контрасты в уровне «экономического» индекса (душевом промышленном производстве, далее для краткости ЭИ) невелики: 15 из 24 городов (не учитывается Пермь) обладают ЭИ, лежащим в интервале ±30% от регионального значения. В них проживает 78% нестоличного городского населения области. Среди наиболее отсталых в этом отношении городов числятся семь, население которых составляет всего 11 % (ЭИ меньше 0,88, т.е. менее 0,7 от среднего по городам). К числу этих городов относятся Гремячинск (20,5), Добрянка (36), Кизел (36,6), Кудымкар (33,9), Оханск (8,6), Усолье (6,4), Чердынь (6,5) и Чермоз (5,9, во всех скобках указана численность населения в 1991 г.). Как можно видеть все они являются небольшими городами различной специализации (есть «лесные», угольный, машиностроительный, город при электростанции), а уровень их ПТ во многом определяется людностью (для этих семи городов коэффициент корреляции между душевым промышленным производством и людностью составляет 0,84, для всех городов края с населением менее 30 тыс. чел он равен 0,62). Таким образом, в условиях плановой экономики и мощной системы перераспределения для экономики малых городов оказывается важнее эффект концентрации, а не отраслевой специализации. В то же время социальную привлекательность уже определяет не уровень экономического развития, а скорее отрасль специализации промышленности. Так, в худшем положении оказываются угольные и «лесные» города. В отраслевом разрезе можно установить следующую закономерность: ЭИ примерно равны в пределах отрасли для городов с низшими ступенями промышленного передела – самые низкие в лесной промышленности, в «угольных» городах, городах добычи и переработки минерального сырья.

Как и для всех других региональных центров зоны в 1991 году Пермь занимает далеко не первое место по показателю благополучия (если быть точным, то 21 из 25). В первую очередь это связано с относительно высоким миграционным оттоком (сальдо в 1991 г. -0,7‰, в 1992 г. -2,3‰), что характерно и для некоторых других крупных городов края – Кунгура, Березников и Соликамска (сальдо миграций -3,1‰; -5‰, -0,6‰ в среднем за 1991-1992 гг. соответственно), которые в условиях разраставшегося экономического кризиса начали терять население. Наилучшая же миграционная ситуация сложилась в малых городах края – Красновишерске (№9), Краснокамске (№10), Оханске(№16), Нытве(№14), Чермозе(23) и Чернушке (№26), испытавших миграционный приток (более 10‰). В целом, из-за проседания крупных городов и региональных центров зоны уровень «социального» индекса средних и малых городов оказывается высоким. Зависимости для всего набора городов края между ЭИ и СИ не наблюдается (коэффициент корреляции К=-0,1).

Следующей временной точкой для сравнения выбран 1997 – год наибольшего спада и кризиса в экономике. Интересным представляется выяснить к чему пришли города во время продолжительного спада.

Прежде всего, бросается в глаза произошедшая сильнейшая поляризация промышленного производства. Так, внутри аналогичного интервала ±30% от уровня среднего ЭИ по городам из 24 городов (не рассматривается Пермь) содержится уже только 7 городов, в которых проживает менее 18% нестоличного городского населения. Восемь городов (44% городского нестоличного населения) отличаются повышенным ЭИ, такая же доля проживает в 12 городах с отрицательным отклонением в 30%. Более того, четко выделяется группа из 7 городов с экстремально низкими значениями душевого промышленного производства, 5 из которых фактически деиндустрилизовались: Чермоз(№23), Усолье (№20), Кудымкар (№11), Оханск (№16), Чердынь (№22), чуть лучше выглядят Очер (№17) и Губаха (№6). Наивысшую промышленную эффективность демонстрируют города освоения природных ресурсов, пользующихся спросом. К числу таких относятся калийные Соликамск (№19) и Березники (№2), нефтедобывающие Оса (№15) и Чернушка (№24),также два «металлургических» города – Нытва(№14) и Чусовой (№25), а также технологически связанная с металлургией Губаха (в городе расположен кокосовый завод и химический комбинат «Метафракс»). Конечная продукция этих предприятий во многом была ориентирована на экспорт, что поддержало критически обвалившийся внутренний спрос на их продукцию и позволило выжить в условиях экономического кризиса.

Социальная привлекательность сильно смещается в сторону регионального центра, крупных и средних городов. В наихудшей ситуации оказываются маленькие городки, если у них нет «хорошей» отрасли специализации промышленности.

Рисунок 16. Социально-экономическое положение городов Пермского края в 1997, 2004, 2008 гг.

Цифрами на рисунках обозначены: 1-Александровск, 2-Березники, 3-Верещагино, 4-Горнозаводск, 5-Гремячинск, 6-Губаха, 7-Добрянка, 8-Кизел, 9-Красновишерск, 10-Краснокамск, 11-Кудымкар, 12-Кунгур, 13-Лысьва, 14-Нытва, 15-Оса, 16-Оханск, 17-Очер, 18-Пермь, 19-Соликамск, 20-Усолье, 21-Чайковский, 22-Чердынь, 23-Чермоз, 24-Чернушка, 25-Чусовой

Таблица 6. Доля городского нестоличного населения по группам отклонения ЭИ от среднезонального значения

ЭИ \ год	1991	1997	2004	2008
30%	7%	44%	25%	40%
±30%	79%	18%	25%	9%
<-30%	14%	44%	50%	50%
<-50%	12%	9%	36%	38%
<-75%	7%	6%	15%	9%

Так, в связи с начавшейся реструктуризацией Кизеловского угольного бассейна (КУБ) и закрытием первых шахт начинается сильнейший миграционный отток населения из Губахи, Кизела, Гремячинска, увеличение безработицы и снижение заработных плат. В депрессивной ситуации находятся два из трёх машиностроительных города области Александровск (№1) и Очер (№23), ориентированные на производство шахтного оборудования и строительной и проходческой техники соотвественно. Не смогла успешно встроителься в рыночные отношения Лысьва. Являясь самым старым металлургическим предприятием в крае оно обладало в рамках своей «удачной» отрасли «неудачной» узкой специализацией на товарах народного потребления и прокатом для автомобильной промышленности. К тому же в городе располагаются крупные машиностроительные предприятия, также испытавшие кризис.

В условиях усилившегося бюджетного дефица, государство не могло, как в советское время, проводить уравнительную политику и выравнивать контрасты в социально-экономическом развитии. Деградация промышленности теперь прямым образом сказывалась на уровне заработных плат в городе, приводила появлению высокой структурной безработицы и оттоку населения в более успешные города, главным образом вне региона (внешние миграции . Экономическое благополучие градообразующих предпритиятий начинает играть все возрастающую роль в социальном благополучии. Так, коэффициент корреляции между ЭИ и СИ в 1997 году поднимается до уже значительных значений в 0,45, для наиболее успешных городов с ЭИ более 1,5 (кроме Губахи, у которой катастрофический СИ по причине огромной структурной безработицы и связанного с ним оттока населения) эта корреляция достигает 0,67. Если из списка городов исключить дополнительно деиндустриализовавшиеся и наиболее отсталые города (семь этих городов выделены выше), то аппроксимирующая линия (серая штриховая) для оставшихся будет приблизительно описывать прямую зависимость этих двух показателей (в этом случае К=0,62). Подвести итог социально-экономическим трансформациям за 1991-1997 гг. можно так: базовые отрасли специализации промышленности определили эффективность или неэффиктовность её существования в рыночной экономике, промышленная эффективность в большой мере определила социальное положение в городах.

Следующей датой рассмотрения социально-экономического положения городов выбран 2004 год. Этот год принят как последний соотвествующий периоду восстановительного роста 1998/1999 по середину 2000-х годов. Субъективной причиной выбора этого года стал переход к новому порядку сбора статистической информации (переход с ОКОНХ на ОКВЭД в 2005 г.) и приближающаяся муниципальная реформа в России (2006), что сделало бы затруднительных сравнение городов на «старом» статистическом основании.

Поляризация в уровне душевого промышленного производства ещё более возросла. Теперь интервала в ±30% от среднерегионального уровня в промышленном производстве для сравнения становится уже не достаточно. В него попадает всего три города Березники, Горнозаводск и Краснокамск в которых, правда проживает несколько большее число жителей, чем в 1997 году – 25% против 18%. Но и в этом случае прирост доли объясняется исключительно «сползанием» Березников из группы с положительным отклонением. В интервале с отклонением более 30% содержится пять городов: всё те же Губаха, Добрянка и Соликамск, а также два новых города перешедших из средней группы 1997 года – металлургические Нытва и Чусовой.

Ухудшили свое положение четыре города –Верещагино (лёгкая и пищевая промышленность) и Красновишерск (в конечную стадию кризиса вступил ЦБК, позже разорённый), перешедшие из средней группы в отсталую. Такую динамику можно объяснить медленным отмиранием старых предприятий неконкурентоспособных отраслей. Ещё более «крутое» падение испытали прежде благополучные Оса и Чернушка, добыча нефти в которых стала малорентабельной или вовсе прекратилась, были закрыты крупные обслуживающие и сервисные предпрития, проявился отток населения. В этом случае ярким образом проявлется коъюнктурность экономического положения – базовые факторы в виде качества природных ресурсов и фондов оказались невелики, благоприятная конънктура позволяла ещё какое-то время поддерживать установившиеся объёмы производства, однако в конечном итоге проявились кризисные явления.

Ниже уровня в 0,7 относительно душевого промышленного производства оказалось сразу 16 городов, в которых проживает чуть мнее половины нестоличного городского населения. Более того, 36% городского нестоличного населения проживает в городах с душевым производством менее уровня 0,5, а около 15% в городах с уровнем менее четверти (таких городов 8). Относительное положение других городов, если и изменилось, то не сильно. Стоит дополнительно отметить стабильное положение Горнозаводска (цементный завод), которое было обеспечено положительной конъюнктурой на продукцию (что ещё более улучшит его положение в 2008 году).

Детерминированность СИ состоянием промышленного производства в 2004 году ещё более проявляется (в целом по региону достигая уже значимых K=0,58), особенно для наиболее отсталых в промышленном отношении городов (для десятка последних коэффициент корреляции возрастает до 0,73). Это говорит о полной деградации этих городов – потери всякой привлекательности для населения, форсированном вымирании и сниженном уровне жизни.

Исследования по последней дате было решено производить по данным 2008 года, завершающим период т.н. конъюнктурного роста экономики рассматриваемой зоны. Социально-экономическое положение городов в 2009 году уже было сильно затротуто экономическим кризисом, поэтому этот год должен быть рассмотрен отдельно.

Экономическое неравенство в 2008 году сохраняется. Абсолютно четко выделяются группы экономически депрессивных и благополучных городов. «Средних», неопределившихся за двадцать лет городов почти не осталось (в интервале ±30% осталось всего 2 города – Нытва и Чусовой, и то, видимо, в связи с проседанием металлургической отрасли во второй половине 2008 г.): они либо потихоньку умерли, либо смогли использовать свой потенциал. Как можно видеть из графика, потенциал все тот же – ресурсный. «Локомотивами» (если это вообще применимо в данном случае к Пермскому краю) восстановительного роста остаются Соликамск-Березники, отчасти Пермь, два металлургических города, «восставшие» при высоких ценах на нефть Оса и Чернушка, ограниченно вписавшаяся Губаха и обслуживающие их в различных отношениях Александровск (горношахтное оборудование), Добрянка (электростанция), а также Горнозаводск с цементным заводом (объём ввода жилья увеличился в крае с 2000 года почти в 2,5 раза, в региональном центре более, чем в 3 раза). В городах ниже уровня 0,7 регионального душевого производства проживают все та же половина от городского нестоличного населения, доля населения в городах с промышленным производством менее 0,5 увеличилась ещё на 2% и достигла 38%.

Резкий рост среднего значения СИ как в регионе, так и в рассматриваемой зоне, в первую очередь связан с двумя важными процессами – увеличинию соотвествующего индекса в региональных центрах за счёт опережающего роста заработной платы (большая часть населения, все-таки сконцентрировано в региональных центрах) в непромышленных секторах, ставший возможным благодаря притоку в страну «нефтедолларов». Гипертрофия региональных центров во второй половине 2000-х годов лишь увеличила региональные контрасты. Вторым важным фактором стала относительная стабилизация миграционной ситуации в этих же региональных центрах (связанная с возросшим уровнем жизни по первой причине): в Перми и Челябинске он стал, наконец, слабо положительным с 2003-2004 гг., а в Екатеринбурге стал действительно значительным, постепенно увеличившись до 8‰ в 2008 году. Такая ситуация приводит к непропорционально большому изменению СИ относительно малому или отсутсвующему приросту в производительности труда. В связи с этим, корреляция между уровнем экономического и социального развития снижается до слабой и составляет в 2008 году лишь 0,33. Если рассмотреть динамику средних значений для всех городов области, то можно заметить, что ЭИ в 1991-2008 гг. несколько превышал среднее значение для зоны, увеличивая своё превосходство в 2004-2008 гг. В то же время уровень СИ для городов края все время держится на однинаковом фоновом уровне и несколько ниже его, лишь в 2008 году падая сильн ниже среднего по исследуемой зоне.

Рисунок 17. Социально-экономическое положение городов Пермского края в 2009 году

Существенных отличий в положении городов в 2009 году от 2008 года не очень много. Сравнив рисунки можно оценить максимальные движения, произошедшие за год. Прежде всего это касается металлургических городов. Более всего из них просел Чусовой (производит ценные виды рессорных природолегированных сталей), продукция которого более всего была ориентирована на экспорт, меньше падению подверглась Лысьва. В связи с обвалом на строительном рынке ожидаемо просел Горнозаводск. В остальном сохранились черты 2008 года, коэффициент корреляции поднялся до 0,38.

На фоне других городов рассматриваемой зоны Среднего Урала (а Пермский край просел по промышленному производству в два раза меньше Свердловской и Челябинской области – «всего» на 10%), города Пермского края в целом смотрятся несколько лучше в силу лучшей конъюнктуры основной продукции на мировых рынках. Эта аммортизация в первую очередь обусловлена калийной и нефтяной промышленностью края.

Динамика социально-экономического положения гродов Пермского края показывает, что на протяжении, в основном, 90-х годов четко оформились жизнеспособные, в основном крупные города с «удачной», ресурсной специализацией. Малые и средние города в условиях дисперсного расселения реиона, большой удалённости и слабой интегрированности от благополучных городов испытали сильнейший процесс деиндустриализации, утратив неэффективные промышленные функции. Величина этих городов не позволила им сменить специализацию, в них не удалось сформировать новые производства, реструктуризовать свою экономику. Так, только один Александровск благодаря ориентации в своём машиностроительном секторе на добывающую промышленность смог вырваться из депрессии, остальные города постепенно скатывались все ниже. Численность этих городов стремительно сокращается в силу естественной убыли и, особенно, миграционного оттока, что особенно сильно стало проявляться с конца 90-х годов. Так, 13 наиболее экономически депрессивных городов края потеряли с 1991 по 1997 год около 3% населения, а с 1997 по 2008 уже 13% населения. Во многом это было свяязано с процессом реструктуризации угольной промышленности КУБа, государственными программами переселения из кризисный угледобывающих районов.

Для большей части депрессивных городов в условиях фактической гибели градообразующих предприятий уровень заработной платы сильно снизился, возросла безработица; низкий уровень развития инфраструктуры и большая удалённость городов от других мест приложения труда ограничивают трудовую мобильность населения. В связи с этим в крае не произошёл эффективный переток трудовых ресурсов (отчасти, весьма ограниченно можно рассматривать некоторые положительные моменты от переезда горняков из КУБа в Соликамск-Березники), качество же высвободившихся трудовых ресурсов, даже при внимании и поддержке со стороны государства, не позволило им перейти на новые модели организации труда – самозанятость и предпринимательство. В этом случае ярким образом проявилось «блокирующее» влияние факторов «второй» природы – низкое качество и предприимчивость населения, неудачное географическое положение и система расселения.

Как показал анализ динамики социально-экономического положения городов Пермского края, за двадцать лет так и не возникло ни одного нового крупного промышленного предприятия или совокупности малых, позволивших бы хотя бы одному городу вырваться из «отраслевой» ловушки. Это говорит о том, что против таких городов играют действительно объективные факторы, не «ошибочное», как считают на местах, управление территорией, не позволяющее восстановить былое благополучие. Перспективы депрессивных и стагнирующих городов Пермского края оказываются негативными, при существующих темпах депопуляции и фактически оформившейся деиндустриализации, потенциала восстановления для них не предвидится, если, конечно, природа вновь не откроет для местного населения исключительные (простых будет уже не достаточно) природные богатства. Уже сейчас, многие малые и мельчайшие «города» Пермского края не соотвествуют критериям полноценного города, вероятно, они вскоре исчезнул, либо административно, либо физически.

Государственная политика в отношении депрессивных городов должна стараться учитывать объекивные возможности их выживания и проводить, в первую очередь, политику возрождения (или, скорее создания новой) промышленности. Без индустриального развития (по-нашему мнению, развитие постиндустриальной экономики для большинства городов Пермского края без промышленной базы невозможно) население продолжит покидать территорию. К сожалению, нынешняя краевая политика скорее направлена на замалчивание и прикрытие основной проблемы деиндустриализации городов, путём проведения масштабной и затратной «культурной» политики. Такие меры, конечно, являются необходимыми, но второстепенными, могут эффективно работать в крупных городах, столице региона (по этому поводу существуют полярные мнения, мы придерживаемся негативного), но никак не могут решить проблемы деградации городов. В этой связи кажутся странными заявления высшего руководства, подобные следующему: «Необходимо делать все, чтобы молодежь не уезжала из городов. Надо, чтобы город жил, для этого нужно создавать в городах как можно больше культурных мероприятий. Только из такого бурлящего города не захочется уезжать»²⁵. Пермская же «культурная революция», в тех мероприятиях, в которых она выражается, по нашему мнению, вряд ли сможет привести к серьёзному повышению человеческого капитала территории.