Лекция третья

К рэбэ пришли члены общины и говорят:

— Рэбэ, наш сосед очень нехороший человек. Всю ночь играет в карты, пьёт, веселится, шумит. Прокляни его.

— Да не буду я его проклинать. С какой стати? — говорит рэбэ.

— Но как же, он нехороший человек. Он проводит дни праздно, а ночи вообще без сна. Он играет в карты, рэбэ. Прокляни его.

— Да не буду я его проклинать.

— Почему, рэбэ? Он же нехороший человек. Он неблагочести­вый еврей.

— Понимаете, то, что он делает — не очень хорошо. Но есть кое-что хорошее в этом. Он тренируется обходиться без сна ночью. Когда-нибудь ему надоест играть в карты, вести праздный образ жизни, но у него будет навык, и он не будет знать, что ему делать ночью. И, конечно лее, ему ничего не останется, как мо­литься — сказал рэбэ.

Поэтому, всё хорошо. Ибо написано в Писании «Всё содейству­ет ко благу у тех, кто любит Господа». Даже ваши недостатки бу­дут содействовать ко благу, если вы любите Господа. Поэтому, не напрягайтесь. Главное — развивать свои достоинства. Не очень переживайте по-поводу своих недостатков, иначе вы забудете о своих достоинствах и не реализуете их. Но вам же нужно реали­зовать свои достоинства. Значит сконцентрируйте своё внимание на этом. Когда будете работать над своими достоинствами, даже ваши недостатки станут вашими достоинствами. И так нужно ид­ти. Мы прошли только первую главу. Это наш недостаток, но на­ше достоинство в том, что мы идём углублённо. Мы могли прочи­тать все главы сразу, за все дни. Возможно это было бы успешно, но было бы обидно, если бы вы не узнали очень много нюансов, очень много тайн. «В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в прав­лении Квириния Сириею» (Лк. 2:1-2). На первый взгляд — обыч­ные слова. На самом деле это слова о том, что пришло время. Зна­ете, есть дни, а затем возникает зрелость дней, и часто в Писании мы встречаем такие слова, что он умер, исполненный днями. Он наполнился и исполнил эти дни. Вот эти дни тоже исполнялись. Мы знаем, что есть линейная история, и в этой истории Иисус ро­дился не 25 декабря нулевого года, а между четвертым и восьмым годом до н. э. Почему так произошло, что мы празднуем тысячеле­тие от рождения Христа? От кого мы праздновали непонятно? С точки зрения линейной истории ерунда какая-то. 2000-летие про­изошло где-то в 90-х годах. Произошло это, потому что в 6 в. был монах, который решил все просчитать. Он задался целью выстро­ить историю человечества до рождения Иисуса Христа и после. Как он рассчитывал неизвестно. Его звали Дионисий Малой. Он все напортил. Из-за этого мы оказались в странной ситуации: празднуем одну дату, а она произошла в другое время. Дионисий Малой ошибся. И с этого момента мы отмечаем Рождество Хрис­тово, никакого отношения не имеющее к самому Христу. Больши­нство исследователей говорят, что Он не зимой, а летом, в августе, родился. Почему? Да потому, что согласно еврейским традициям Мошиах должен родиться в те дни, которые совпадают с 9-ым Ав­ва. И еще, если брать зодиакально, август — это Лев. И вы помни­те, Лев, который предваряет будущий период Судного дня. А в мир этот должен прийти Лев, который усмирит себя и станет агн­цем, и снимет эту нагрузку. Есть два периода согласно иудейской астрологии, которая относится к правлению сатаны. Это период Льва (август) и период Козерога (конец декабря — январь). Это период сложный. С ним совпадает и Рождество Христа, которое мы празднуем для того, чтобы святостью снять нагрузку на этом периоде. Вот что здесь нам важно. Важно то, что в этот же период времени была одна из самых великих в истории известных нам переписей населения. «И пошли все записываться, каждый в свой город» (Лк. 2:3). Почему жители Галилеи оказались не в своем го­роде? «Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, город Давидов, называемый Вифлеем...» (Лк. 2:4). Его кор­ни там. Да, он жил в Галилее, но происходил он из Иудеи. Город Давидов — это калька с настоящего названия города, искажённая церковно-славянским языком. Это не даёт полноты картины. Ев­рейское название города — Бэйтлэхэм, что в переводе означает «Дом хлебный». И в этот Дом хлеба сойдет Хлеб с Небес. Тогда по­нятен образ жатвы, образ хлеба, который будет присутствовать всё время. Хлеб — образ ветхозаветный. Недаром хлеб присут­ствует в Ветхом Завете постоянно. Хлеб в Ветхом Завете — это и манна небесная, которая будет питать народ после выхода из Египта, это и хлеб бедности, маца, которая преломляется во время Песаха. Хлеб — это особая субстанция, которая представляет со­бой некую живительную силу для того, чтобы человек мог через хлеб приблизиться к Господу. Вы помните, два человека решают приблизиться после падения Адама и Евы, два брата — Каин и Авель. Один из них пастух, а другой — хлебопашец. Но, Господь призрел на дар Авеля, по другой причине.

У хлебного дара было другое назначение. Хлеб — это особая субстанция, которая должна была символизировать весь Завет, который был заключен между народом иудейским и Богом. Это знак Ветхого Завета, а Христос, который будет давать знак Ново­го Завета, укажет на вино, на вторую субстанцию. И Он назовёт вино Своей кровью, кровью Нового Завета. О вине Он скажет, что это Новый Завет. И тогда на одном столе встретятся два символа — один символизирует Ветхий Завет, другой — Новый Завет. Хлеб, действительно есть образ очень непростой. И хлеб связан с Христом как с плотью. И вот сейчас воплощалась на земле та ис­тина, которая есть у Господа — Его Слово, Его любовь воплоща­лась на земле. «Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Наза­рета, в Иудею, город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обручен­ною ему женою, которая была беременна» (Лк. 2:4-5). Вообще, об­рученная — это не совсем жена. И вы знаете, что большинство ис­следователей говорят, что Она стала беременна, когда была обру­чена, а не когда Она стала официально женой. Недаром его назы­вают Иосиф-обручник. Точно также и учение. У иудеев, если жен­щина забеременела во время обручения, её прелюбодеяние неиз­меримо более тяжко, чем прелюбодеяние во время брака. Свя­тость обручения неизмеримо выше. Иудеи побивали камнями прежде всего ту, которая теряла девственность во время обруче­ния. Девственность как таковая ценнее, чем прелюбодеяние же­ны — это уже взаимоотношения мужа и жены. Это связанно со многими особенностями понятия девства у многих народов. Я всегда говорю, что славянское слово «дева» связано со словами — дива, дэвы, дэус, тэо. Слово «дева» в переводе с любого славянско­го языка означает — «божественное». Девственность людям не принадлежит, девственность принадлежит только богам. Все тра­диции мира это знают — девушка для богов, а женщина для лю­дей. Это граница, и только брак уже окончательно передаёт право на девушку уже конкретному мужчине. Вот почему и в иудейской традиции девушка, ставшая беременной во время обручения со­вершает самый тяжкий грех. Но подвиг Иосифа заключается в том, что он берёт и защищает Её. В этом его святость. Ему больше ничего не нужно было делать, заметьте. Он защитил Её чрево от побивания камнями. Это подвиг. Вообще имя Мария — Мирьям, имя знаковое в еврейской истории, в иудаизме в частности. Пер­вая Мирьям, которую мы встречаем — это сестра Моисея. У неё было две заслуги: одна, то что она была сестрой Моисея, а вторая, то что она была одной из известных в еврейской истории пророчиц. Или, другими словами, женщину, напрямую связанную с Богом. Мы знаем, что пророк — это тот, который извлекает не то, что он думает, а является сосудом снисхождения Божественных тайн, и он открывает уста для того, чтобы изречь истину. Назвать женщи­ну именем Мирьям — это большая смелость и честь. В иудаизме за каждым именем стояла история. И человек нёс ответственность не только за себя, за свою судьбу, но и за то имя, которое ему да­ли. Он нёс всегда ответственность за имя. Во всех народах есть традиция называть в честь кого-то, но очень часто мы не придаём значения почему мы называем так или иначе? В иудаизме такого не было. Когда Её назвали, очевидно были причины. «Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице» (Лк. 2:6-7). Она родила первенца. Я де­лаю здесь акцент на слово «первенец». Дело в том, что в иудаизме, особо относятся к такому понятию, как «первенец». Первенец — это тот, кто, как и дева, не людям принадлежит, а Богу. Первенец — это тот, кто уже искуплен был. Вспомните десять казней египе­тских. Последняя казнь какая? — уничтожение первенцев египе­тских по велению фараона. И заместительная жертва — убивают ягнят и рисуют знаки на еврейских домах, где есть первенцы, как будто убиты первенцы еврейские. Это Господь сделал, Он начер­тал эти знаки. То есть Он искупил их, и они — Его. Все первенцы еврейского народа — это первенцы не людей, это первенцы Господа. Изначально Он уже есть первенец Господа, Он Сын Божий. Господь Его с самого начала усыновил. Для того, чтобы Он стал сыном человеческим, необходимо Его выкупить у храма. И это бу­дет здесь записано, чтобы стал Он Сыном человеческим, «и роди­ла Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице» (Лк. 2:6-7). Я не буду комментировать, по этому поводу уже много сказано. Пойдем дальше. «В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего (Лк. 1:8). Вообще, пастух в этот пе­риод времени в иудаизме — низшее сословие. Ниже пастуха не было никого. Иногда пастухами подрабатывали люди без профес­сии, которые не состоялись в жизни, невостребованные. Он — пастух. Конечно, не все оставались пастухами. Кто-то вырывался за пределы этого сословия. То есть перед нами один край общест­ва — пастухи. Мы помним, что Господь послан самым слабым ми­ра сего, чтобы посрамить сильных. И об этом мы будем читать в Писании постоянно. Ведь, с одной стороны, Господь, Он же Все­могущий, мог бы сразу все изменить. Воплотился бы Он в храме центральном, либо стал бы правителем какого-то государства, ли­бо был среди знатных, но это бы не решило ситуацию. Христиан­ство так бы и не появилось. Это правда. Но потому, что Он был послан самым слабым, мы имеем самую крупную мировую рели­гиозную систему. И так они несут ночную стражу, и «вдруг предс­тал им Ангел Господень» (Лк. 2:9). Я думаю, у него было работы в эти дни!!! Опять Гавриил, опять Ангел Господень. У него одна функция: всех оповестить. «Вдруг предстал им Ангел Господень и слава Господня осияла их» (Лк. 2:9). Что такое «слава Господня«? В Священных текстах мы читаем, что Господь — любящий, даю­щий. Чего Он не отдаст никогда? Своей славы. В Писании, сказа­но, что простится хула на Сына Божьего, а на Духа Святого — не проститься. Почему? Вот проявление Духа Святого — это прояв­ление славы Божьей. Поэтому, не простится. Даже хула на Госпо­да простится, потому что Он милосердный. Но вот хула на Духа Святого не простится. Поэтому не надо хулу на Духа Святого. Не надо пытаться забрать славу у Господа. Это получается очень час­то: человек приписывает себе свои собственные таланты. Он счи­тает, что таланты — это только его, это он говорит, действует. Он совершает некие деяния и в горделивом шествии триумфальном собирает урожай: начиная от поклонения, и заканчивая матери­альным урожаем. Это не его слава. По-настоящему любящий Господа скажет: «Вся слава Господу. Это не моя слава». Он должен вернуть Господу Его дыхание, Его Дух, который наполнял его во время творчества. А здесь «слава Господня осияла их» (Лк. 2:9), она присутствовала, спустилась сюда. Не только Ангел Господень, этого было недостаточно, сама слава Господня снизошла на прос­тых пастухов — самый край общества, маргиналов иудейских. И на них слава Господа воссияла, потому что Он их избрал. Господь выбирает любой сосуд, в Его силе сделать любой сосуд святым, «...и убоялись страхом великим» (Лк. 2:9). Какая первая реакция человека? Страх. Они «убоялись страхом великим» (Лк. 2:9). «И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, ко­торая будет всем людям» (Лк. 2:10). Пусть у вас будет одна эмоция — радость, великая радость, будьте позитивны. Что же вы бои­тесь? Радоваться надо. Даже когда вам страшно, все равно радуй­тесь, когда вам больно, все равно ликуйте! Фразу «ликую в испы­таниях моих» сказал апостол Павел, очень больной человек. У не­го были больны глаза: он плохо видел, они слезились, кровоточи­ли. У него было временное ослепление. Неказистый он был, кри­воватый, что-то у него с позвоночником было. Смотреть на него было неприятно. Но, когда он говорил, никто не мог оторвать от него взгляда. Он преображался. Почему? Потому что он всегда ли­ковал. Он говорил: «У меня жало во плоти, вы понимаете?» Но это жало не мешало ему благовествовать. Он говорил: «Не я, но Гос­подь во мне говорит. Я здесь не причем. Это не я раскрываю уста, это Он раскрывает мои уста для того, чтобы благовествовать». По­тому что он всегда помнил о великой истине: он призван славить Господа. А славить Господа можно только с радостью! В делах ли, в том, как ешь, спишь. После этого в истории иудаизма на терри­тории благословенной Украины в XVIII веке появятся новые иу­деи — хасиды — пьяные от любви к Господу, опьяненные лю­бовью. И Баал Шэм Тов, великий Бэшт, был знаменит тем (он, пом­ните, с Довбушем встречался, говорят, вместе с ним танцевал в го­рах) , что был основателем самого великого мистического течения в иудаизме. Он был бедным человеком, мог только радоваться. Он забывал даже есть. Когда он шел молиться, то брал с собой еду в пещеру. Молился неделю и потом вдруг обнаруживал, что он ни­чего не съел: просто у него не было времени, так он молился. Его Довбуш очень любил, говорят, трубку ему свою подарил. Бешту пришлось из города своего уехать потому, что его жена была до­черью раввина. А раввин в конце концов не выдержал и сказал: «Слушай, покидай этот город, забирай мою дочь — свою жену, но не позорь меня». Это он говорил самому великому человеку того времени! Почему? Да потому, что тот всегда ликовал, наблюдая за миром. Он меньше внимания уделял изучению текстов Торы, но любил смотреть, как голуби целуются, как листва шелестит. Он го­ворил: «Это же Тора все, это великий текст». И он мне напомина­ет в украинской философии Григория Савича Сковороду. Он был знаменит тем, что примерно так же смотрел на мир. Он говорил, что есть всего три текста: Библия — шал Божий, безумие Божье, мир вокруг нас и человек. Он мне также напоминает великого шейха Ибн аль-Араби, который говорил, что мир — это большой Коран. Есть Коран, есть человек и есть текст — Коран, аль-Кур'ан, что в переводе означает «чтение вслух», «Калам Аллах» — слова Аллаха. И Баал Шэм Тов говорил: «Всегда радуйтесь!» Он не был христианином, а иудеем, но он знал, что Господь — это радость. И он проявлял эту радость в пении, в танце. И помните, все его уче­ники были знамениты как раз своими чудачествами. Один из ве­ликих хасидов, цадиков, приехал в город, а его ждали несколько дней, и, наконец, он появляется. Есть несколько движений в хаси­дизме: есть любавические ребе, есть брацлавские. Брацлавские ребе, интересны тем, что у них меховые шапки на голове. У люба-вических — шляпы, а у брацлавских — меховые шапки. Жара, ле­то, а они всё равно в меховых шапках. Идет такой чудак, и все оживились: цадик идет! Все собрались. Он взобрался на помост, и они смотрят на него. И он на них смотрит. Пять минут проходит, десять минут проходит, час проходит. Он сидит и смотрит на них, и они смотрят на него. Все боятся шелохнуться. Вдруг он произне­сет слово, а они пропустят. Наконец, он поднял руку, и все подня­ли руку. Он поднял вторую руку, и все подняли вторую руку. Он закружился в танце, и все стали танцевать. Они танцевали нес­колько часов. Потом он сел и произнёс: «Я все сказал». И ушел. Все были рады, и счастливы, потому что это была величайшая про­поведь. Это брацлавский ребе, знаменитый основатель брацлавс-кого движения. Я люблю эту историю. Маленькие местечки в Ук­раине, на 100% — еврейское население, а вокруг украинские села. Из украинских сел приезжали в местечки, привозили свои това­ры. Черта оседлости — это запрет евреям заниматься сельским хозяйством. Они были вытеснены и вынуждены были жить в та­ких местечках. Но торговали между собой. Самые знатные гости на еврейских свадьбах были украинские казаки. Это был пик свадьбы, когда заезжали на конях казаки. Платили бешеные день­ги, собирали все, чтобы казаки приехали. Это был пик свадьбы. И вот ребе сидел у окна, которое выходило на рыночную площадь. Для настоящего мудреца рыночная площадь — это как телевизор. И вот он сидит в жаркий день в этой шапке меховой. В это время перед окном пробегает его ученик. Ребе его окликнул. Ученик ос­танавливается трепетно — учитель его остановил. А он спешит, ему на рынке скупиться надо. Там дома его жена. Вы понимаете, что такое еврейская жена ждет, да? «Тоже мне мудрый, занимает­ся ерундой, лучше б на рынок сбегал!» Ребе: «Куда бежишь? » Уче­ник: «Да вот на рынок надо». Учитель: «А ты сегодня на небо смот­рел?» «Нет», — отвечает ученик. «Как не смотрел?! Через 50 лет не будет ни этих людей, не будет этого рынка, не будет меня, не будет тебя, но будет небо! Смотри на небо». Такие были великие цадики в Украине, великолепные мудрецы из Житомира. Это ве­ликие страницы украинской истории, подчеркиваю! Не выбрасы­вайте это из украинской истории! Это украинская история! Не от­давайте ее, эту историю, никакому другому народу.

Так вот, радость — ключевое слово. «Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям» (Лк. 2:10). Заметьте, всем лю­дям. Это же пишет Лука не только дому Израилеву, но всем людям и гоям тоже. «Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаси­тель, Который есть Христос Господь» (Лк. 2:11). Вообще, для гоев, язычников, слово «Христос» не несет той нагрузки, которая есть у человека, выросшего в иудейской традиции. Здесь так перево­дится — «Христос». Мы привыкли — Иисус Христос — как имя и фамилия, да? И становится картина плоской. А перед нами Иешуа Мошиах. Звучит близко и не случайно. Если внимательно проана­лизировать эти слова, то получим следующее. Текст на греческом языке. В греческом тексте написано «Сатер» — спаситель. Отсю­да, сатереология как наука о спасении. На еврейском — Мошиах. Это форма еврейского слова «гошиа». А вообще, Иисус — Иешуа, как Лука от Луция, сокращенная форма от Иегошуа. Иисус Хрис­тос — это, в какой-то степени, «масло масляное». Это Двойное Спасение. Да, мы переводим «помазанное оливковым маслом». Но мы привыкли так и не исследуем до конца. А сейчас попробу­ем с вами поисследовать. Итак, Иешуа — это четыре буквы, как непроизносимое имя Бога: «Йод Гей Вав Гей». А здесь: «Йод Шин Вав Аим». Это сокращенная форма от еврейского имени Иегошуа. Что это значит? Если Иешуа перевести, то дословно означает «он спасет». Но кто он? А вот Иегошуа — это «Йод Гей Вав Гей спа­сет». То есть спасет непроизносимое имя Бога.'"То есть в мир пришло имя Бога. Иегошуа — это значит, что вас спасет имя Бога. И мы дальше будем читать с вами, что в этом мире надлежит спас­тись только одним именем. Непроизносимое имя Бога было в име­ни «Иисус». Иегошуа — полное имя. Может быть специально сде­лали сокращенную форму, чтоб никто не догадался? Но мы с вами догадались. Не случайно. Иегошуа — «спасет», «Мошиах» уже есть в слове «Иегошуа». То есть Спаситель уже есть в Его имени, поэтому второй раз назвать, что пришел «Спаситель по имени Йод Гей Вав Гей», «Спаситель, который спасет через имя» — вот, что означает Иисус Христос. По другому звучит? И тогда понятно, по­чему этим именем надлежит спастись. Можно быть всю жизнь христианином и никогда даже не задумываться над этим. И чита­ем следующий текст: «И вот вам знак: вы найдете Младенца в пе­ленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочис­ленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее» (Лк. 2:12-13). Представляете, бедные пастухи. За что такая честь? Потому что там, где слава Божья, там все воинство. Слава Божья поддер­живается всей космической энергией. Если мы отдаем славу Гос­поду, то там все воинство небесное. И вот оно предстало. А вы помните, воинство небесное занимается чем? «Слава» для славян — не случайное слово. Мы таим в себе и слово и слава. Казаки всегда кричали: «Слава!» Это казацкий крик. Слово «ура» — мон­гольского происхождения и в переводе означает «убей его». Это был боевой крик монголов во время нашествия. И он перешел в русский язык, закрепился как форма боевого возгласа, потеряв происхождение «ура» — убить. А «слава» — это прославить, то есть поднять этот дух боевой до уровня славы. Слава — это осо­бое. Недаром столько имен славянских на «слав«: Ярослав, Зве-нислав, Бронислав. Для нас это не случайно. И вот «взывающее» воинство пришло для того, чтобы воззвать. Стих, который вошел в историю христианства под отдельным названием в западной тра­диции, «Глория». Все помнят, что эти строки поет воинство, и ко­торые записал Лука. «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в че­ловеках благоволение» (Лк. 2:14). «Когда Ангелы отошли от них на небо...» (Лк. 2:15), — на их глазах Ангелы поднимаются на небо. Пастухи сказали друг другу: «Ладно, пойдем». Поверили! Почему они поверили? Они поверили не только словам, но и увиденному, потому что были земными людьми и внешний мир для них опирался на увиденное. Они, конечно, были не обрезанные ушами, они просто были избранным сосудом для благовествования, и поэтому им нужно было увидеть это. И Господь посылает все воинство: «Хотите посмотреть? Посмотрите!» Вот это убедило их, сейчас пойдем, мало ли что Ангел сказал. А воинство убедило их. И «... пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь» (Лк. 2:15). Это так по-житейски, совершенно бытовая фраза, обычный разговор. «И поспешивши пришли, и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, ле­жавшего в яслях. Увидевши же рассказали о том, что было возве­щено им о Младенце Сем. И все слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи» (Лк. 2:16-18). Все дивились, то есть они удивлялись. Когда интересный рассказчик, всем интересно и мы дивимся, когда он рассказывает. «А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк. 2:19). А Мария, в отличие оттого, что все дивились, сохраняла все слова в сердце своем. Сердце должно вызреть, сердце — это не случайный «инструмент» чело­веческого тела, не только физического тела, но и ментального. Сердце ментальное, а здесь имеется ввиду ментальное сердце, в христианской традиции рассматривается как часть структуры, связанной с троичностью Бога. Легкие, пневма — это как Дух Свя­той; сердце, которое сформировал Господь — это сердце как фи­зический орган, а ментальное сердце — это как Сын Божий. И она складывает в этом сердце ментальном слова. Она их не просто за­поминает, примерно так запоминал слова Мухаммад, сказанные ему Аллахом. Он был неграмотным человеком. Но вы видели: ог­ромный текст он помнил наизусть, все, что ему говорил Господь через того самого Ангела Джибраила. Он сохранял эти слова в сердце своем. И в любое время дня и ночи, достаточно его было разбудить, он рассказывал длинные тексты безошибочно, повто­ряя слово в слово. А тексты написаны великолепным стихом, рит­мизованной прозой, как идет верблюд по пустыне — в таком рит­ме написан Коран. У него особый ритм. Ритм в Библейских текс­тах имеет тоже огромное значение. Например, Откровение Иоан­на Богослова написано семистопным размером. И поэтому Откро­вение — контрапункт книги Бытия, которая тоже написана се­мистопным размером. То есть читать нужно семистопным разме­ром. Но так как это уже переведено, то нам трудно сохранить этот ритм. А ритм играет огромное значение для сакрального текста. Он передает на уровне вибрации, который заложен, ведь записаны не только слова, но и ритм. Это как пульс. Теряя пульс — мы не понимаем, что происходит с телом. «Слагала в сердце своем» (Лк. 2:19) — это сердечный ритм. Марию тоже, наверное, достаточно было разбудить, и она бы рассказала все, что слышала о Своем Сыне, о будущем Спасителе. «И возвратились пастухи, славя и хваля Бога за все то, что слышали и видели, как им сказано было» (Лк. 2:20), — они не гордились тем, что были соучастниками вели­кого события. Недаром Господь их избрал, они были простые лю­ди, но знали, что вся слава Его и уходили, славя Его, возвращая Ему славу «за все то, что слышали и видели, как им сказано было» (Лк. 2:20). Они были слабые люди, им недостаточно было только слышать. Поэтому Лука пишет, что они не только слышали, но и видели. Они жили и в этом мире, но уже были частью мира духов­ного. «... за все то, что слышали и видели», — но! вначале слыша­ли, а потом видели, «как им сказано было» (Лк. 2:20). Видели не просто что попало, а то, как сказано было. Видение — это вторич­ный момент. Вначале нужно услышать. Но, если ты это еще и пе­режил!

У суфиев есть такое понятие, как три уровня знания. Первый уровень — вам кто-то сказал, что там есть нечто. Например, путе­шественник ел авокадо, а вы никогда его не ели. Вы понятия не имели, что такое авокадо, как его есть. Оказывается нужно не только косточку вытащить, необходимо туда еще соуса «Табаско» добавить, потом ложечкой перемешать, потом этой ложечкой есть. А какой он на вкус авокадо? Сможет ли это рассказать тот, кто его ел? Без шансов, правда? То есть первый уровень — пере­дать что-то, связанное с этим миром, просто на словах невозмож­но. Слово «авокадо» в переводе с ацтекского означает «тестику-лы». Это сакральное растение, но мы не совсем понимаем, какое оно на вкус. Передать невозможно. Это самое жирное из всех рас­тений, которые мы знаем. И вот вам его показали. Это второй уро­вень — вы увидели. Но вы смотрите: ни на что не похоже, зеленое, со странными пупырышками. И, наконец, вам дали поесть. Когда вы съели его, когда авокадо стало вами, на ваших глазах произош­ло одно из самых поразительных чудес: вы и нечто другое стали одним целым. Ведь, когда вы едите борщ, борщ становится вами. Вы понимаете, что происходит чудо? Почему вы не получаете просветления каждый раз, я не понимаю?! Это становится вами. Поймите: картошка стала вами. Это же потрясающий момент ва­шей жизни. Не пропустите просветление. Оно постоянно ходит за вами и просится к вам. Когда вы пережили авокадо, то есть прои­зошло соитие тогда вы, наконец, обладаете полным знанием. То есть вы это еще и пережили. Вот и они, пастухи, все услышали, увидели и пережили, пошли еще младенца потрогали. Все подт­вердилось. Простые пастухи получили полное знание. Представ­ляете ?! Если простой пастух, заброшенный в горах маргинал иу­дейского общества, если он послушает Господа и пойдет туда, ку­да Господь ему скажет, даже не имея ничего, он состоится. Он не­даром приходил в этот мир. Слушайте Господа! «По прошествии восьми дней, когда надлежало обрезать Младенца...» (Лк. 2:21). Опять 8 дней. Как бы прочитал читал иудей? — «На восьмой дней, когда пришло время совершать Ему бритмелу, Ему дали имя Ие-шуа». Обрезание ничего не говорит, но если человек находится внутри традиции, он понимает, что такое бритмела. Это не прос­то завет с Господом и не просто символ завета с Ним. Символ со­держит в себе то, на что он указывает, в нем это присутствует. Значит, в обрезании присутствует Бог. Это не знак, это символ. И символ необычный. Кто знает, как делать обрезание? Происходит обнажение и обрезание каменным ножом. И нужно убрать кровь. То есть забрать кровь, как жертву. Потому что мы помним с вами, что кровь это жертва. Недаром ее нельзя есть.

Обрезание символизирует особую миссию. Эту жертву (не только саму крайнюю плоть, но и кровь) отдают Господу. Плоть и кровь. Господь, уходя из этого мира, обратил внимание на свою плоть и кровь как на символы — хлеб и вино. Хлеб и вино это то­же крайняя плоть, и кровь. Мы должны быть обрезаны в сердце своем. Нам не нужно внешнее обрезание, а нужно обрезать серд­ца, чтобы принимать Святые Дары, хлеб и вино. Только тот, кто обрезал сердце, может принять и не нарушить Славы Господа. А иначе его призовут к ответу. Нельзя просто так принимать Святые Дары, только в смирении сердца. Без очищения вы не сможете принять. Прежде всего это духовное очищение. «По прошествии восьми дней, когда надлежало обрезать Младенца, дали Ему имя Иисус нареченное Ангелом прежде зачатия Его во чреве» (Лк. 2:21) То есть Его нарекли прежде зачатия. Имя существовало раньше и при рождении воплотилось. Имя — это не простой звук, это значительно больше, чем некая звуковая вибрация. Недаром столько внимания уделяется на каждой странице Святого Писа­ния тем или иным именам, названиям. Если посмотреть на всю Библию, это сплошные названия не в качестве обозначения, а для того, чтобы сделать канал между духовным миром и материаль­ным. Звуки речи, как и музыка, принадлежат двум мирам. Вы их слышите в этом мире, но не видите. Музыку вы видите? Это един­ственное, что соединяет мир видимый и невидимый. И чтобы ка­нал был правильный, необходимо всегда говорить правильные слова и правильные имена должны звучать в этом мире, чтобы бы­ли правильные каналы, правильная музыка, правильное пение. Это союз между небом и землей, это звуковая радуга. Недаром семь нот и семь цветов радуги. Радуга от слова радость. Читаем дальше: «А когда исполнились дни очищения их по закону Моисе­еву, принесли Его В Иерусалим, чтобы представить перед Госпо­дом, как предписано в законе Господнем...» (Лк. 2:22-23). Если чи­тать еврейским языком, Господь — это слово, которое переводят в тексте — непроизносимое имя Бога — Йод Гей Вав Гей. Чтобы Йод Гей Вав Гей, который спасет, предстал перед Йод Гей Вав Гей. Предстал перед своим Именем, т. е. Имя должно прийти к Имени. Тоже самое Имя, чтобы все соединилось. И как предписано в за­коне этого Имени, в законе Господнем, читаем «...чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложе сна, был посвя­щен Господу; и чтобы принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных» (Лк. 2:23-24). О каких очищениях во множественном числе здесь говорит­ся? И что произошло? Согласно иудейской традиции, женщина находится в состоянии нечистоты сорок дней. Опять же эти сорок дней. Они будут постоянно присутствовать — сорок лет, сорок дней. Господь будет сорок дней в пустыне. Сорок дней женщина после родов находится в состоянии нечистоты, и на сорок первый день она должна пройти через очищение. Но необходимо еще вы­купить первенца, то есть пройти через второе очищение. А вот вы­куп первенца происходил на 30-й день после рождения. Значит, первенец очищается на 30-й день, а она — на 41-й день. Обряд вы­купа первенцев называется «Искупление первородного». Это об­ряд напоминания о выходе из Египта, о десяти казнях. И обряд должен происходить в Храме, в Святая Святых, в том самом мес­те, где начинался наш рассказ о Захарии. Необходимо было по иу­дейскому обряду принести жертву. Сейчас нет возможности при­носить жертву, и женщина после сорока дней в иудейской тради­ции совершает погружение в микву, омовение. А раньше этот об­ряд происходил в Храме, в особом месте. Вместо первенцев по за­кону Моисея в храме оставались служить все левиты, например, Захария. Его судьба заключалась в том, что он коген. Он опреде­лён от начала быть когеном и поэтому служить в Храме. Все, кто из этого рода, вместо остальных первенцев иудейских должны были служить в Храме. Что касается женщины — необходимо бы­ло принести ягнёнка и одну горлицу или одного молодого голубя. Но сказано дальше в Законе Моисеевом: тот, который бедный, т. е., нет денег, может вместо ягнёнка принести двух горлиц или двух молодых голубей. Это скользящее упоминание о том, в каком состоянии бедности находилась семья, в которой родился Иисус. У них не было возможности сделать нормальную жертву, чтобы пройти через очищение. Поэтому единственно возможное для них — это поймать горлицу, а не купить на рынке. Это состояние бедности. Иудей, читая это, понимает, что люди на краю нищеты. Такие простые слова, если их правильно читать, дают нам возмож­ность увидеть картину происходящего. И вот они приносят «две горлицы или двух птенцов голубиных» (Лк. 2:24). И дальше исто­рия вхождения в Храм. Когда мы говорим о Сретении, мы его при­вязываем к нашему пониманию Рождества. Это связано с иудейс­кой традицией. Отсчитайте. Будет сорок дней, когда выкупают первенцев. Точка отсчёта была выбрана произвольно, и от неё выстраивался Весь литургийный год. «Тогда был в Иерусалиме че­ловек, именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святый был на нём» (Лк. 2:25). Ключевая фраза «...и Дух Святый был на нём». Опять перед нами человек, на котором постоянно есть печать Духа Святого, ко­торый говорит не от себя. Через него говорит Дух Святой. Он пос­тоянно пребывал в общении с Ним и «ему было предсказано Ду­хом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лк. 2:26). Т. е., доколе не увидит Христа Господня, Ие-гошуа и Йод Гей Вав Гей. Пока не увидит того, кто послан от этого Имени. Что есть само воплотившееся Имя, которое спасёт. Вот так он это слышал.

«И пришёл он по вдохновению в храм...» Он не сам пришёл, к нему пришёл Дух Святой вдохнул в него и повёл его, в Храм. Сло­во «вдохновение» стало расхожим. Слово «вдохновение» значит, что кто-то в вас вдохнул. И это слово всегда понималось как действо Святого Духа. т. е. Господь вдыхает Духа Святого и чело­век преисполняется и попадает в состояние, которое капоэйристы называют «Аше», что в переводе означает «Да будет так». Это как печать сверху. Так и говорят: «Печать Духа Святого» и точка, и ты уже ничего не сделаешь. Ты должен теперь петь и танцевать и сла­вить Господа. Наше дело теперь, переживая это, принести в этот мир плод Духа Святого. Любой попадающий в это состояние вдох­новения, запечатлен, то есть, другими словами осеменен Духом Святым. И если он не принесет плод, это вдохновение заберется. Кто переживает вдохновение и не реализует его, у него заберется все. Поэтому, как только попали на вдохновение, на этом же мес­те действуйте, здесь и сейчас. Не откладывайте вдохновение на завтра. Молитесь о нем, принимайте его, но действуйте мгновен­но. Симеон действовал сразу по вдохновению — пошел в храм. Он был старый человек, может, у него что-то болело, может, какие-то проблемы были семейные. Все исчезло, и он пошел в храм по вдохновению Господа. «И когда родители принесли Младенца Ии­суса, чтобы совершить над Ним законный обряд (выкупа первен­цев) он взял Его на руки, благословил Бога и сказал...» (Лк. 2:27-28). То, что он сказал вошло в историю христианства. Все слова, сказанные людьми через вдохновение, вошли в тексты литургий­ные. Не Иоанн Златоуст, не Василий Великий, не другие великие составители чина Богослужебного не авторы. Они просто внесли эти тексты. Что такое литургия? Литургия — это синоним гречес­кого слова «мистерия». Мистерия в переводе означает «таин­ство». У греков ещё до театра сформировался мистериальный ап­парат. Те, кто проходили через мистерии получали звание «мис­тос», а кто не проходили — «идиотос». Идиотос — непосвящен­ные. И вот тогда-то театр и возник. На сцене оказались мистос, а вокруг сидели идиотос, которые не совсем понимали, что проис­ходит. Они даже могли совершать телодвижения ритуальные, но не происходило катарсиса! Или другими словами — озарения Ду­ха. Вдохновение должно было посетить не только тех, которые принимают участие в действии, но и тех, которые сидели рядом.

Симеон тоже был в Духе. И сказал слова, которые тоже стали частью общехристианской традиции. В западной традиции текст с 29 по 32 стих называется «Нунк Димитис». Он вошел в мессу, в ли­тургию, потому что так говорил Дух Святой. Итак, «Он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; Ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просве­щению язычников, и славу народа Твоего Израиля» (Лк. 2:28-32). И вот здесь то и понятно, почему это Евангелие называется евангели­ем для всего мира. Старец Симеон был ретранслятором слов, которые ему навеял Дух Святой. Очень важные слова. «... спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов...» (Лк. 2:30-31), заметьте, не только народа Израиля. Для чего? «...свет к прос­вещению язычников, и славу народа Твоего Израиля» (Лк. 2:32). Свет к просвещению всех народов — вот, что пришло в мир! Ког­да мы говорим о спасении, большинство людей до конца не пони­мает от чего спасать. И Он пришел не только чтобы спасти, но и просветить — от чего спасать. Давайте подумаем над этим.