Тема 11. Советская управленческая мысль в 30—50-е годы XX в.

Цели и задачи изучения темы: ознакомиться с процессом дальнейшего развития управленческой мысли в СССР в 30-50-е гг. ХХ века.

В 1930-е годы исследования проблем общей теории управления были свернуты. Развитие получили ис­следования по конкретным наукам основ управления, которые проводились по отдельным функциям управления (финансы, снаб­жение, учет, экономическое районирование страны).

В 1937 г. в СССР был издан один из первых советских учебни­ков по организации производства — «Организация производства в машиностроении», посвященный вопросам организации произ­водства только в одной отрасли промышленности. Дальнейшие успехи исследований в области организации производства в других отраслях позволили разработать и опубликовать в 1950 г. межот­раслевой учебник по организации промышленного производства С.Е. Каменицера «Организация и планирование социалистического промышленного предприятия».

Вместе с тем во многих отраслях разработки отдельных наук об управлении уже не обеспечивали потребностей практики. Не­обходимость перестройки административной системы требовала качественно нового уровня научных основ управления, разработки теории управления как важнейшей составной части научных ос­нов управления. Формирование теории управления общественным производством и выделение ее в качестве учебной дисциплины произошло только в 1960—70-е годы.

Оценивая общую ситуацию в 1930-50-е годы в отечественной истории управленческой мысли, профессор Корицкий пишет: «Взлет отечественной науки управления в 20-е годы сменился падением в 30-50-е годы. Внимательное ознакомление с литературой этого периода позво­ляет констатировать совершенно бесспорный факт: прежнее разно­образие методологических подходов к анализу организационно-управленческой проблематики стремительно таяло. Абсолютно все … течения и научные школы, за исключением разве что зарубежья, были разгромлены, а лучшие отечественные ученые обвинены во "вредительстве" и репрессированы».

В эти годы наметился отход от принципов нэпа, одновременно усиливались позиции административно-командной системы и авторитарного централизм. В итоге научная организация управ­ления становилась все более ненужной и вскоре была отторгнута административной системой как «буржуазная выдумка». Уже во вто­рой половине 1920-х годов ликвидируется Лига «Время», а в 1930-е годы упраздняются все научно-рационализаторские органы при ведом­ствах и предприятиях во главе с самой Рабоче-крестьянской инспекцией (РКИ). Закрываются опытные станции и орга-станции, институты и лаборатории, славившиеся достижениями в области НОТ и управления во всем мире, пре­кращаются дискуссии в Госплане, Академии наук и т. д. Во всем этом административная система усматривала смертельную опас­ность для своего существования. Основная ставка делается на «сильного» руководителя, единолично управляющего вверенным ему участком, неукоснительно выполняющего директивы центра. Однако даже в это мрачное для научной организации труда время окончательно искоренить ее «побеги» не удалось. Индустри­ализация страны, повлекшая за собой радикальную структурную перестройку народного хозяйства и выдвинувшая на передний план тяжелую промышленность, потребовала от нового поколения ученых сконцентрировать свои изыскания в области организации производства именно в этой отрасли.

Так, в 1931 г. был создан Центральный научно-исследователь­ский институт организаций производства и управления промышлен­ностью Наркомтяжпрома (ЦИО), который развернул исследования проблем массового и поточного производства, диспетчирования оперативного управления, внутризаводского планирования, ряда других проблем. По­добные исследования велись и в отраслевых проектно-технологических инсти­тутах, в ряде вузов Москвы и Ленинграда, в Промышленной ака­демии по подготовке высшего командного состава и некоторых других организациях.

Научные изыскания в организационно-управленческой сфере в эти годы приобрели новые особенности. Речь прежде всего идет о строго отраслевом характере исследований, пришедшем на смену межотраслевому. Кроме того, резко усилился прикладной аспект исследований, практически полностью исчез общетеоретический, кроме как в ЦИО. Сотрудники этого института Б.Я. Каценбоген, К.Я. Корницкий, Н.Е. Левинсон и др. сформулировали принципиально новую общетеоретическую кон­цепцию - «организационно-производствен­ную». Появилась в ней и новая терминология. Вместо терминов «НОТ», «управление», «рационализация» стало применяться по­нятие «организация производства», которое, по мнению новых исследователей, полнее отражало суть управления. Предметом теории организации производства ученые 1930-х го­дов считали «непосредственный процесс производства во всей его целостности, охватывающий как совместное функционирование средств производства, так и самый процесс труда и кооперацию носителей его субъектов производства — рабочих». Содержание этой науки охватывало 3 больших спектра вопросов:

1) проблемы организации труда;

2) проблемы организации кооперации средств производства;

3) проблемы организации управления производством.

Подобную группировку предлагали и многие представители научного менеджмента 1920-х годов, в частности, И.М. Бурдянский, П.М. Керженцев и др. Но, в отличие от предшественников, со­трудники ЦИО полагали, что организация производства не имеет собственных закономерностей, она основывается на научном по­знании, во-первых, тех объективных законов, которые управляют общественным производством (законов экономики), и, во-вторых, тех законов естествознания, которые технология прилагает к произ­водству. Б.Я. Каценбоген писал: «Наука об организации производ­ства, таким образом, является дисциплиной технико-экономичес­кой, объединяющей в себе экономические науки и различного рода технологии. Кроме того, теория организации, по убеждению «последних могикан» научного менеджмента в России, не может не учитывать законы психофизиологии труда, а также данные правовых дисциплин — хозяйственного и трудового права».

Как видим, теория организации трактуется как наука, включающая вопросы и НОТ, и собственно организации производства, и управления. Выделение этих трех на­правлений в самостоятельные отрасли научного знания произойдет позднее. «Организационно-производственная» трактовка имела свою сильную сторону. Она внятно и четко указала на зависимость организационно-управленческой сферы от объектив­ных экономических законов, пренебрегать которыми научный менеджмент, если он желает быть эффективным, не может. Отсюда органично вытекала необходимость изучения механизма действия этих законов и учет полученных теорией сведений в практике хозяйственного управления. Однако, утверждавшая свое безраздельное господство административная система не восполь­зовалась этой идеей. Наоборот, насильственным изменениям подвергалась среда, в которой только и могут действовать естест­венные законы экономической жизни. Такой средой «обитания» экономических законов является рынок. Восста­новленный в эпоху НЭПа, он вместе с ним и уничтожался. С ликвидацией реальных рыночных отношений переставали действовать законы спроса и предложения, ценооб­разования, вырождался хоз­расчет, который все более отрывался от рынка и трактовался как метод «планового, централизованного хозяйствования. Все более популярным становился выдвинутый Н.А. Вознесенским тезис о том, что в советской экономике «нет стихийных законов развития», и «движение определяется самими людьми (рабочим классом под руководством партии)».

Подобный подход фактически узаконивал субъ­ективизм и полный произвол в организации и управлении народным хозяйством, подводя при этом некое «теоретическое обоснование» существования административной системы. Послед­няя же неуклонно усиливала директивно-плановое начало, переходя к прямому распределению материально-техни­ческих и финансовых ресурсов между предприятиями, к центра­лизованному решению вопросов нормирования, ценообразования, кредитования. Единственная брешь, ос­тававшаяся в советской плановой экономике вплоть до 1930 г., — коммерческий кредит, позволявший предприятиям продавать друг другу товары в кредит и выписывать векселя, — была «задраена» реформой кредитной системы от 31 января 1930 г., которая упразд­нила последние атрибуты рыночной экономики и ознаменовала «полную и окончательную» победу административно-командной системы.

В трудные годы Великой Отечественной войны и первых после­военных пятилеток происходило дальнейшее укрепление позиций планово-административного централизма. Управленческая мысль в этот непростой период жизни страны продолжала работу в об­ласти оперативного управления, планирования и учета производ­ства. Событием этого времени, как уже говорилось, было издание в 1950 г. учебника С.Е. Каменицера «Организация и планирование социалистического промышленного предприятия».

К концу 1950-х годов ситуация в области организа­ционно-управленческих исследований заметно меняется к лучшему. Кризис научного управления 1930-50-х годов сменился оживлением, а затем и подъемом в 1960-е годы. Причины резкого повышения внимания к вопросам управления связаны прежде всего с количест­венным и качественным усложнением народного хозяйства, основу которого составляла многоотраслевая индустрия. Высокого раз­вития достигла отечественная наука, ее результаты были признаны во всем мире. Изменилась и социально-политическая атмосфера: период жесточайших сталинских репрессий сменился хрущевской «оттепелью», возрождавшей условия для научных поисков и дис­куссий. Рост масштабов производства, числа хозяйственных связей, многовариантность решения экономических задач объек­тивно вызывали усложнение процесса управления. Это требовало новых подходов к организации управленческих систем, а наме­тившаяся демократизация раскрепощала интеллектуальную дея­тельность ученых, сделавших абсолютно верный вывод о том, что потенциальные возможности традиционных форм управления исчерпаны.

Послевоенные и последующие 1950-е годы характерны для истории упрпавленческой мысли ведением активной разработки конкрет­ных проблем организации управления хозяйством страны, сильно разрушенным во время войны. Решались вопросы формирования организационных структур центральных государственных органов управления процессом восстановления народного хозяйства; фор­мирования новой системы планового управления; создания от­раслевых и региональных министерств, комитетов; разработки генеральных планов и стратегий развития важнейших отраслей восстанавливаемого хозяйства. В связи с этим разрабатывались проблемы хозрасчета и демократических форм участия работников в управлении, финансовой дисциплины и хозрасчета, кадровые проблемы (подбора, расстановки, резерва, ротации, сти­мулирования, обучения, оценки кадров), сочетания централизации и децентрализации, делегирования полномочий и др. Многие управленческие преобразования приходилось проводить без предварительного экспе­римента, без глубоко разработанной научной базы — эмпирическим путем, методом «проб и ошибок», что часто приво­дило к принятию неэффективных решений.

В частности, неудачными оказались попытки создания «супер­министерств» по закону 1953 г. «О преобразовании ми­нистерств». Согласно этому закону ряд отраслевых министерств были слиты в межотраслевые комплексы. Очень скоро стало ясно, что они нежизнеспособны из-за громоздкости и негибкости управления. Последовал ряд управленческих решений по преоб­разованию этих комплексов, сокращению числа подразделений в них и в итоге по упрощению организационных структур. Этот поиск эффективных организационных форм завершился принятием в 1957 г. закона, согласно которому практически все общесоюз­ные и союзно-республиканские министерства были упразднены. Управление народным хозяйством стало территориальном. В каждом крупном администра­тивном районе был создан Совет народного хозяйства (совнархоз), которому передавались функции планирования, оперативного управления и контроля.

Это было знаменательным событием в развитии управленческой мысли. Во всемирной истории управления редко можно встретить такого рода эксперимент. В истории же молодого социалистичес­кого государства такой эксперимент уже проводился во второй раз. И только в 1965 г. система управления на основе территориального признака была опять трансформирована в министерскую (отрас­левую) систему.

И в той, и в другой системе были свои положительные и отри­цательные стороны. Так, отраслевая система эффективно использовала ресурсы с точки зрения интересов отрасли. Однако в результате её применения истощались региональные запасы, природные ресурсы, неоптимально, с точки зрения народного хозяйства в целом, размещались многие сред­ства (например, транспортные), загрязнялась окружающая среда в регионах. В итоге народнохозяйственные показатели неуклонно падали.

Территориальный подход позволял оперативно, раци­онально и эффективно выстраивать систему управления местным хозяйством, но очень быстро приводил к созданию дублирующих подсистем управления, формированию «государств в государстве», и в итоге опять-таки общенациональные показатели эффектив­ности падали. Как всегда, истинное решение находилось где-то посередине, и суть его, скорее всего, заключалась в переключе­нии режима управления народным хозяйством с одного принципа управления на другой по прошествии определенного числа лет. Эмпирически этот срок установился в 7—9 лет.

Вопросы для повторения:

1. Как в целом можно охарактеризовать данный период развития управленческой мысли в СССР?

2. Какими исследованиями занимался Центральный научно-исследователь­ский институт организаций производства и управления промышлен­ностью Наркомтяжпрома?

3. В чем суть «организационно-производствен­ной» концепции управления?

4. Суть и последствия эксперимента, проводившегося по закону 1953 г. «О преобразовании ми­нистерств».

Резюме по теме: Уже к концу 1920-х гг. исследования проблем общей теории управления были свернуты. Взлет отечественной науки управления в 1920-е гг. сменился падением в 1930-50-е гг. Наметился отход от принципов нэпа, усилились позиции административно-командной системы и авторитарного централизм. Научная организация управ­ления становилась ненужной, и вскоре была отторгнута административной системой как «буржуазная выдумка». Остался только прикладной аспект исследований, практически полностью исчез общетеоретический.

В годы Великой Отечественной войны и первых после­военных пятилеток происходило дальнейшее укрепление позиций планово-административного централизма. Управленческая мысль продолжала развиваться в об­ласти оперативного управления, планирования и учета производ­ства. Послевоенные и последующие 1950-е годы характерны для истории управленческой мысли ведением активной разработки конкрет­ных проблем организации управления хозяйством страны, сильно разрушенным во время войны.