5. Театральная школа

К осуществлению мечты открыть в Риге театральную школу, Чехов приступил осторожно. Напомним, что до получения официального приглашения, в письме к Бергстрему он просил сохранять в тайне это намерение.

Но в а апреле 1932 года (на гастролях в Либаве), уставший от интриг и зависти, отравляющей творческое существование, он почти разочаровался в театре. В письме к Жоржет Бонер, Чехов писал: «здесь практически невозможно основать школу! <…> Если бы ты знала, как я устал от театра (морально). Только комнатный театр с тобой может доставить мне радость. Все актеры здесь (русские) так плохи! От этого вдвойне устаешь! В латышском театре ужасная спешка – это тоже отнимает всякую возможность с удовольствием отработать пьесу. Все, решительно все становится коммерческим предприятием, все механизируется, и душа выбрасывается за ненадобностью!» ⁵³

Постановки в двух театрах, репетиции, подготовка к гастролям - время Чехова было спрессовано. По небольшому фрагменту расписания, можно судить о загруженности актера:

10 марта – премьера «Эрик XIV» в Национальном театре (постановка М. Чехова, и В. Громова), играет Короля Эрика.

11, 14 марта – играет Короля Эрика.

12, 13 марта – играет Хлестакова в спектакле «Ревизор» в театре Русской драмы.

15, 18 марта – играет Мальволио в премьере «Двенадцатая ночь» в театре Русской драмы (постановка М. Чехова).

23 марта – играет Фрезера в спектакле «Потоп» в театре Русской драмы.

10 апреля играет в рассказах «Ведьма» и «Забыл» А.П. Чехова.

23 апреля играет Иоанна Грозного на премьере «Смерть Иоанна Грозного» А.К. Толстого в Национальном театре (постановка М. Чехова и В. Громова). ⁵⁴

Несмотря на сомнения Чехова целесообразности открытия театральной школы в Латвии, он подписывает годовой контракт с литовским Государственным театром посредством друга и однокашника по МХАТ Андрея Жилинского (лит. - Андрюса Олеки-Жилинскаса) – директора театра и художественного руководителя драматической, оперной и балетной трупп и проводит серию семинаров по актерскому мастерству.

В результате, помимо работы в двух латвийских театрах, с 18 августа по 29 сентября в Каунусе (бывшего г. Ковно) Михаил Чехов провел 16 занятий на русском языке (без переводчика) с актерами литовского Государственного театра по технике актерского мастерства. В октябре-ноябре провел еще несколько лекций. Конспекты этих лекций в 1989 году были изданы одним из учеников М. Чехова – Р. Юкнявичюсом.

Не бросая актерскую и режиссерскую работу в Национальном театре и театре Русской драмы, Чехов параллельно репетирует «Гамлета» в Литовском Государственном театре и латвийском Национальном театре.

Вслед за Каунасом, 3 сентября 1932 года появляется сообщение в рижской газете «Сегодня» о том, что будет открыта театральная школа. Было объявлено, что «в школьных занятиях много времени будет отдано практическим работам, которые будут вестись под руководством М. А. Чехова и В. А. Громова. При школе открывается специальный курс (семинарий) для профессиональных актеров, желающих пополнить и освежить свои театральные знания». ⁵⁵

Сегодня сложно определить, что именно способствовало решению министра просвещения Атиса Кетыня дать разрешение открыть первую государственную театральную школу в Риге. Друзья ли, поддерживающие Михаила Чехова или восторженные публикации в прессе, успешный ли опыт коллег литовского Государственного театра, приманившие педагогической работой М. Чехова, но 12 сентября школа была открыта.

По латвийскому закону 1932 года, Михаил Чехов не мог выполнять обязанности директора государственного учреждения, так как он был иностранцем. Официально Чехов был назначен художественным руководителем школы, а директором выбрали Альфреда Андерсона (1979-1937), бывшего мэра Риги в период с 1921 до 1928 года. Так как театральную школу была организована профсоюзом театра и представляла интерес не одного театра, но была создана для всех латвийских театров, поэтому как наиболее незаинтересованное лицо был выбран Андерсон.

Помещение для школы (в Юрмале) выделила консерватория, отдав здание профсоюза писателей Латвии. Кроме Михаила Чехова и Виктора Громова лекции вел латышский драматург Эрнест Зелтматис ⁵⁶ и другие театральные деятели.

В школе было предусмотрено образование провинциальных актеров – курсы лекций, проходящие в Сигулде, в сигулдском замке. Кроме латвийской молодежи, в школу приезжали актеры из других стран. Лекции Михаил Чехов проводил на русском языке, приставленные переводчики записывали на латышском.

В статье «Приступим к серьезной работе», опубликованной в газете «Яунакайс Зиняс» (латв. – Jaunākajās Zīņās), Чехов озвучил задачи школы: «дать возможность воспитанникам школы глубоко прочувствовать каждую роль и каждую пьесу, тонко и выразительно осуществлять образы и идеи. Несмотря на большую простоту этой формулировки воспитание молодых людей в этом направлении - очень трудная и сложная работа. Она требует глубокого, широкого и очень внимательного совершенствования всей техники внешнего и внутреннего выражения, в которую входит грим, постановка голоса, дикция, сценическая речь, повиновение тела импульсам души, укрепление внимания, способствование фантазии, укрепление чувства ритмики и художественного самоконтроля» ⁵⁷.

Надо заметить, в чеховской школе был большой конкурс. Не каждый желающий мог попасть в ученики Михаила Чехова. В своих воспоминаниях, Михаил Чехов часто упоминает то, что хочет создать школу не для «полуталантов», а для талантливых. Поэтому главным критерием набора был талант. Это лишний раз подтверждает предположение, что школа была для «чеховцев» только фундаментом для создания Идеального театра в согласии с учением Рудольфа Штейнера, связанным с применением эвритмики (учения о влиянии звучания слов). Именно в Риге Чехов более ощутимо оторвался от концепции К.С. Станиславского, работая над системой техники актера вместе со своими учениками.

Частые выезды Чехова в Литву (порой 2-3 раза в неделю) возможно, раздражали бы руководство театров, если бы не дружба с Андреем Жилинским (директор литовского театра) и Артуром Берзиньшем (директор Национального театра Риги). Однако настроения среди актеров и администрации были напряженными, и они достигли апогея в следующем году (см. Приложение 2, № 2 и 3, от 3 авг. 1932 г.).

* * *

За годы рижского периода Михаил Чехов сдружился с Янисом Карклиньшем - известным в Латвии театральным критиком. Янис Карклиньш был тем уважаемым человеком, к мнению которого прислушивались даже излишне самоуверенные журналисты. И именно Янис Густавович стал для Михаила Чехова неким ангелом хранителем вплоть до ульманисовских лет, многократно выручая из непростых ситуаций.

«Замечтав» и воплощая организацию школы актерского мастерства с прицелом на создание театральной студии и идеального театра, Чехов предлагает Карклиньшу выступить с лекцией для того, чтобы привлечь внимание латышской молодежи (см. Приложение 2, № 4, письмо от 17.06. 1932 года (Baldone).

В письмах Михаила Чехова к Я. Карклиньшу за шлейфом многочисленных просьб и иногда напускной веселости стоит глубокое уважение к литературному дару и отзывчивости Яниса Карклиньша. Порой Михаил называет его Янчиком и почти в каждом письме шлет поклоны супруги, подписываясь молодым старичком. Деловые отношения превратились в искреннюю и нежную дружбу.