Глава 4 Анализ источников формирования методик расследования преступлений

4. Анализ источников формирования методик расследования преступлений

"Не все, что является фактом, заслуживает того, чтобы быть описанным".

Вольтер

Краткий ретроспективный обзор развития аксиомы о един­стве теоретических представлений и практики, на наш взгляд, по­лезен по двум причинам. Во-первых, чтобы показать закономер­ный и философский характер возникновения этой аксиомы. Во-вторых, необходимостью перехода от изжившей себя формулы "верим, доказывая", к более современной — "доказывая, верим"'.

Родоначальник английского материализма Фрэнсис Бэкон, генеральный прокурор и лорд-канцлер при короле Якове I, в трактате "Новый Органон" (1620 г.), предложил реформу науч­ных исследований: хватит заблуждаться, пора прекратить поль­зоваться услугами "идолов и призраков", пришло время опыта и эксперимента. "Логика, которой теперь пользуются, скорее слу­жит укреплению и сохранению заблуждений, имеющих свое ос­нование в общепринятых понятиях, чем отысканию истины. По­этому она более вредна, чем полезна". Это была первая часть грандиозного плана Бэкона — "Великого восстановления наук", предполагавшего шесть этапов. Основной гипотезой революци­онной программы философа послужила идея "индуктивной мето­дологии".

Бэкон считал необходимым создать "правильный метод", с помощью которого можно было бы постепенно восходить от единичных фактов к широким обобщениям. В целом индукция

Уайтхед А. Избранные работы по философии. — М., 1990. — С. 113. 210

Глава 4 Анализ источников формирования методик расследования преступлений

выступает у Бэкона не только как один из видов логического вы­вода, но и как логика научного открытия, методология выработки понятий, основанных на опыте.

Бэкон различал опыты "плодоносные", то есть сразу прино­сящие определенные результаты, и опыты "светоносные", прак­тическая польза которых заметна не сразу, но которые в конеч­ном итоге дают максимальный результат².

В союзе науки и опыта Бэкон отводил первое место науке, считая, что опыт может развиваться, только подчиняясь науке. Вместе с тем, Бэкон отмечал и обратное воздействие — опыта на практику. Он писал: "Наука совершенствует природу, но сама со­вершенствуется опытом, ибо врожденные дарования подобны диким растениям и нуждаются в выращивании с помощью науч­ных знаний, а ученость сама по себе дает указания чересчур об­щие, если их не уточнить опытом"³.

Эта доктрина, по мнению К. Поппера, была далека от со­вершенства. Не будучи до конца убежденным, что здесь можно сделать нечто лучшее, К. Поппер все же отстаивал принцип "фальсифицируемое"™" (опровержимости), служащий демарка­ционной линией между наукой и метафизикой⁴. Проще говоря, имелось в виду то, что в каждом случае заявления о научном ре­зультате должно быть выполнено два условия:

- во-первых, должны быть сформулированы «полные усло­вия истинности», при которых знание может быть признано на­учным;

- во-вторых, то, что претендует на результат науки, должно выдержать проверку достоверности (верификацию), путем сопос-

² Бэкон Ф. Новый Органон. Афоризмы об истолковании природы и царства человека //Сочинения. В 2 т. — М., 1978. — Т. 2. — С. 12,13-16.

³ Бэкон Ф. Опыты и наставления нравственные и политические // Сочинения. В 2 тт. —М., 1978.—T.I.—С. 127.

⁴ См. об этом: Поппер К. Факты, нормы и истина: дальнейшая критика релятивизма // Логика и рост научного знания. — М., 1983. — С. 379-382.

211

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ МЕТОДИК РАССЛВДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

тавления с наблюдаемыми объектами, чувственными данными, экспериментом.

Наконец, важно не смешивать то, что намеревался сделать исследователь, с тем, что получилось.

В отличие от Бэкона, Канта и других идеалистов, да и неко­торых материалистов, Гегель практику ставит выше теоретиче­ского познания, поскольку она обладает достоинством не только всеобщности, но и действительности. По Гегелю, природа, как реальность абсолютной идеи, иначе и недоказуема, кроме, как через практическую деятельность, "человеческую телесность"⁵.

Отрицательное отношение Л. Фейербаха к изучению прак­тики, "практическому созерцанию", объясняется неким эгоизмом и таким интересом, который не позволяет относиться к предмету исследования бескорыстно. Картина практики будет всегда иска­жена, так как человек, есть существо родовое, а потому познание не может быть индивидуальным. "Наука — сознание рода", — провозглашает Фейербах⁶. Отрицательное отношение Фейербаха к исследованию практики сменяется восторгом, когда он говорит о теоретическом созерцании. В нем он видит блаженство, радость и черпает много других удовольствий.

Рискуя впасть в вульгарность и грубые упрощения, можно резко возразить, что наука (как идея вообще, модель) вообще ни­чего не может осуществить. Для ее реализации — верификации — требуются люди, которые должны "употребить практическую силу"⁷. Зачастую, это те же ученые, которые озабочены досто­верностью своих научных моделей, в том числе и моделей базо­вой и частных методик расследования преступлений.

Трудно поверить, что будет построена такая методика, у ко­торой нет проверяемых практических источников, однако и она

⁵ Гегель. Энциклопедия философских наук. В 2 т.—М., 1975.—Т. 1.—С.412.

⁶ Фейербах Л. Соч. в 2 т. — М., 1955. — Т. 2. — С. 203.

⁷ Выражение К. Маркса, которое использует в послесловии ко второму изданию пер­вого тома "Капитала", когда К. Маркс дает характеристику своего и гегелевского понимания диалектики- Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. — М., 1956. — Т. 23. — С. 21. 212