Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
УМК по с-к анимации.doc
Скачиваний:
12
Добавлен:
01.03.2025
Размер:
653 Кб
Скачать
☆

Тема 8. Анимационные аспекты российского педагогического опыта воспитания и развития личности

Философия образования С.И. Гессена. Введение в философскую психологию С.Л. Франка. «Доминанта на лицо другого» А. А. Ухтомского. Культурно-историческая психология Л.С. Выготского. Концепция творческой самодеятельности личности С.Л. Рубинштейна. Педагогическая психология В.П. Зинченко.

Традиции внешкольной педагогики. Педагогика А.С. Макаренко и В.А. Сухомлинского как вершина анимационной работы.

Современные педагогические системы, ориентированные на духовно-творческое развитие личности (С.А. Соловейчик, М.П. Щетинин, Ю.П. Азаров и др.)

Опорный план-конспект

Становление личности включает в себя процесс отыскания своего предназначения в жизни и его реализацию. Об этой проблеме говорили многие ученые, в том числе известные психологи: А.А. Ухтомский, С.Л. Рубинштейн, В.П. Зинченко, У. Джеймс, К.Г. Юнг, Р. Ассаджиоли, Дж. Кэмпбелл, А. Маслоу, В. Франкл, Ф. Перлз и др. Стремление к реализация себя в обществе заставляет личность мыслить все более глубоко, обращаться к экзистенциальным вопросам. Смысловая ориентация позволяет выработать устойчивую жизненную позицию, позволяющую выживать в тяжелых условиях самореализации в обществе, в кризисах личностного и духовного развития.

На этом уровне человек интегрируется уже в первичную духовную реальность, отражением которой в знаковой форме и является наша Культура. Личность создает индивидуальную семиосферу, свой понятийный аппарат, которым определяет свои духовные содержания, извлекает смыслы из тонкой и трудновыразимой в знаковой форме духовной реальности. Степень исторической значимости личности в жизни народа или всего человечества говорит о масштабе ее развития.

Каждый человек включен, по факту своего существования, в многочисленные явления внешнего мира. Степень этой включенности может быть различной. Чем больше человек сталкивается с событиями внешнего мира, среды, тем больше возникает мотивов к взаимодействию с ним: к деятельности, общению, познанию, творчеству. Формируется система мотивации человека, ведущий устойчивый мотив и функциональные органы. А.А. Ухтомский определяет функциональный орган как «всякое временное сочетание сил, способное осуществить определенное достижение». Многообразие функциональных органов уже говорит о высоком уровне интеллектуального и творческого развития человека, о высокой степени его включенности в общественные и культурные процессы.

Концепция доминанты А.А. Ухтомского. Доминанта держит в своей власти все поле душевной жизни человека. Творческая доминанта – тема, укоренившаяся в сознании ученого, писателя, художника, которая непроизвольно притягивает материал отовсюду, из самых неожиданных и даже сомнительных сфер. Таким образом, видна роль идеального в процессе творческого развития. Первым этапом вовлечения в творчество должно быть формирование идеального содержания душевной жизни, связанного с определенной творческой деятельностью. Только при наличии у человека мечты, цели, плана возможно творческое развитие.

Вторым этапом на пути формирования творческой активности является развитие многообразия интересов личности, отношений с другими людьми. Путь порождения сложных систем – увеличение нелинейности среды. Это построение иерархии сред со все более сильной нелинейностью. «Процессы самоорганизации могут иметь место только в системах обладающих высоким уровнем сложности и большим количеством элементов, связи между которыми имеют не жесткий, а вероятностный характер». Вместе с увеличением внутренней сложности, направленность самой личности становится более устойчивой. «В самых простых системах собственные функции имеют наиболее ярко выраженные пространственные колебания: высокие подъемы и сильные спады. Чем более высокоразвита система, тем сильнее ее нелинейность, тем менее выражены ее колебания, то есть она более устойчива. В сложноорганизованных нелинейных системах колебания становятся более частыми, а их амплитуда уменьшается. Сложная система как бы сама себя стабилизирует. Она идет в процессе развития к некоторому практически однородному состоянию, к единству и гармонии объединяющихся в ней частей…»

Психология как наука на всем протяжении своего существо­вания несла в себе борьбу двух тенденций: первая — отрица­ла наличие в человеке какой-либо субстанциональности, дру­гими словами, «души», являясь таким образом «психологией без души», и научными считала только объективные методы исследования; вторая — утверждала наличие субстанциаль­ности и обосновывала научность интроспективного подхода. Первая тенденция побеждала чаще, в частности в XX веке и нашей стране.

Важно увидеть и понять, что духовность не была аб­солютно нужда и российской науке, русская религиозная философия оказала огромное влияние па психологию, педа­гогику, а также внешкольное образование XIX —XX веков, имеющее непосредственное отношение к анимационной дея­тельности. В XIX веке в России сложилась психологическая школа, которая признавала духовную природу человека. Так. Л.И. Введенский использовал в качестве основного метода исследования интроспекцию и непосредственное восприя­тие феноменов сознания: «Он исходил из идеалистической трактовки природы психического, считавшей психику особой бестелесной непространственной сущностью, движущая сила которой скрыта и ней самой». П.Д. Юркевич, сподвижник Г.С.Сковороды, использовал самонаблюдение » качестве основного метода изучения душевной жизни. Тема «сердцам как эмоционально-волевой сущности являлась ключевой в его творчестве". Н.Я. Грот считал, что человек — это исполнитель мировой воли к жизни1, а Г.И. Челпанов _ что человек об­ладает душой.

В работах физиолога А.А. Ухтомского можно встретить размышления о глубинной сущности человека, рас­крывающейся в процессе общения с «заслуженным собеседни­ком», с человеком, который умеет проявить лучшие черты лич­ности своего собеседника"'. Для философа, психолога и педа­гога В.В. Зенъковского личность неповторима своим бытием, которое обусловлено метафизическим ядром, не выводимым из психики, а только объективирующимся через нее. Он подхо­дил к ней как к феномену, имеющему свою собственную логи­ку развития, отличающуюся способностью к саморазвитию1.

Советская психология в XX веке стремилась построить систему знаний на основе материалистического мировоззрения. Л.С. Выготский, Л.Н. Леонтьев доказали значение культуры, общества, деятельности в формировании высших психических функций человека, по полностью обусловить развитие челове­ка внешними факторами им не удалось. Сам Л.Н.Леонтьев говорил о существовании некой глубинной структуры в со­знании человека, которую он назвал «образ мира», которая изначально присутствует в сознании человека и определяет его развитие. С.Л. Рубинштейн12 считал, что личность имеет силы для саморазвития и внутренний духовный потенциал, который стремится к самореализации.

К.А. Абульханова-Славская13 отмечает, что реализация человеческой сущностной природы объективно предшествует личностному бытию и нередко противостоит реальному ин­дивиду в качестве идеала. Она представляет собой практи­ческое осуществление человеком его задатков, способностей, дарований и черт характера через ту или иную сферу соци­альной деятельности с пользой для самого себя, коллектива и общества в целом. Она носит индивидуальный характер, ей присущи уникальность, неповторимость и своеобразие: «Самореализация — это социально-индивидуальный про­цесс осознанного целеполагающего опредмечивания сущност­ных сил на основе жизнедеятельности данного конкретного человека».

По мнению Д.А. Леонтьева, на развитие интроспектив­ной психологии в России в XX веке большое влияние оказали философские труды М.М. Бахтина и М.К. Мамардашвили. Так, в психологических трудах В.П. Зинченко14 предлагает­ся современная концепция культурно-исторической психоло­гии. Наиболее образно процесс духовного развития личности представлен в его модели «генома культурного и духовного развития»4, в ней культурное развитие личности и духовный рост диалектически взаимосвязаны, — от простейших форм движения и знаковых форм человек способен подняться к вершинам развития благодаря культурным формам, таким как знак, слово, смысл, символ, миф. Культурно-историческая концепция развития личности В.П. Зинченко обладает боль­шим потенциалом для объяснения процессов духовного раз­вития личности.

Не менее богата «анимационными» идеями российская педагогика XIX—XX веков. О духовности в воспитании мно­го писали К.Д. Ушинский и Л.Н. Толстой. К.Н. Вентцель считал, что воспитание должно быть направлено на вхождение человека в развивающийся космический процесс, на пережи­вание «неизреченной радости гармонического слияния с Чело­вечеством и Вселенной». Сущность нравственного воспитания он видел не в привитии неких этических идеалов, а в создании условий для самостоятельного формирования нравственных максим и императивов, а главную задачу педагогики — в «са­мовысвобождении» личности.

Духовные аспекты педагогики отчетливо видны в пе­дагогических трудах выдающихся отечественных философов и педагогов В.П. Вахтерова, В.В. Розанова, И.А. Ильина, И.М. Гревса, СИ. Гессена, В.В. Зеньковского. В их ра­ботах особое внимание уделяется понятию «призвание» как главной духовной задачи, стоящей перед человеком. При­звание напрямую связано с духовно-творческим потенциа­лом человека, стремящимся к реализации, и именно поэтому оно имеет основополагающее значение. Так, В.П. Вахтеров утверждал,15 что призвание — это наиболее глубокое и жиз­ненное стремление, «архимедова точка опоры», ось, вокруг которой движется жизнь человека. «Найти свое призвание — это значит найти свое настоящее место в мире людей, най­ти свой любимый труд, обеспечить себе наиболее успешную и плодотворную работу, найти русло, являющееся самым естественным и удобным для проявления нашей творческой энергии». СИ. Гессен считал, что человек должен «найти свое устойчивое место в этом безбрежном океане жизни, то есть обрести свое призвание, свою индивидуальную, никем другим не заменимую должность в мире»16 В этом посте­пенном углублении человека в профессию, вырастающую до призвания, и состоит задача нравственного образования, «Я тем индивидуальное, чем больше приблизил я своим дей­ствием совокупность действующих к разрешению общей всем задачи и тем самым сделал себя незаменимее».

Советская педагогика должна была отказаться от старой педагогической морали и создать основы, образец воспитания я духе материализма. Но что только формальная часть педагоги­ческой трансформации, сущностная ее часть все равно тяготела к гуманизму и содержала в себе ценности, которые .можно от­нести к духовным. В конце XX века традиции педагогики стали пересматриваться, в нее были внесены гуманистические идеи, в частности получившие развитие у Ш. Амонашвили, М. Ще­тинина и др., однако некоторыми учеными (Ю. П.Азаров) были предложены и кардинальные меры, например, названа антигуманной педагогика Л.С. Макаренко. Ю.П. Азаров в своей книге « Не подняться тебе, старик» глубоко раскрывает драматизм советской педагогики 50 —80-х гг.

Но если обратиться к духу педагогики Л.С. Макаренко, то можно увидеть, что он придавал огромное значение семье и нравственно здоровому фону воспитания. В ого педагогике большую роль играло влияние личности, несмотря на то, что сам он пытался свести этот фактор к минимуму, и конечно, очень важным было воздействие коллектива, но... не только во имя блага коллектива, но и во благо самой личности. « Перекосы и перегибы», которые допускались в советской шко­ле, связанные с диктатом коллектива над личностью, не были идеологически заданы А.С. Макаренко, а стали результатом искаженного его прочтения.

Педагогику Макаренко можно назвать анимационной, так как она существовала вне религиозных рамок, отбросила формальные, «мертвящие» традиции педагогики, построив ее на таком глубинном основании как «хозяйственная забота», в системе организации жизни коммунаров видны клубные прин­ципы, эта клубность заключается не только в активном использовании Макаренко культурно-досугоных форм работы, но в самой организации жизни коммунаров. Правила жизни, труда и отдыха, внешние отличия, форма одежды — все это работало на создание коллективного духа коммуны, способного в кратчайшие сроки осуществить переворот в сознании любого самого отъявленного хулигана-беспризорника. Если в систе­ме скаутинга мальчики и девочки играли увлекательную роль разводчиков, то коммунары — но менее увлекательно строили коммунистическое будущее, были реальными хозяевами своей коммуны.

В знаменитой истории с Курижской колонией видно по­трясающее воспитательное воздействие коллективного духа коммуны на развращенную среду беспризорников. Макаренко использовал метод «прививки» небольшого здорового обще­ственного организма к больному. Невозможно просчитать все многообразие влияний в этом процессе, но очевидно, что влия­ния эти осуществлялись не на вербальном, а на глубинном уровне. Коммунары одним своим присутствием, одной целена­правленной и сплоченной деятельностью преображали отноше­ния людей вокруг себя.

В другом случае, внешне эффектные акции, подобно па­радам коммуны на вокзалах, были направлены не на создание внешнего эффекта, иллюстрирующего благополучную жизнь воспитанников, а на глубокие эмоционально-смысловые по­трясения «новичков» и самих коммунаров от сознания своей силы и общности. Макаренко образно называл такие ме­роприятия «педагогической оглоблей». В коммуне не было заборов и колючей проволоки, и любой недовольный жиз­нью коммуны легко мог сбежать, однако уйти оттуда было непросто, коммуна держала какими-то глубинными нитями своих воспитанников, даже тех, кто долго не мог принять ее законов.

В 20-е и 30-е гг. XX века Макаренко создал один из наиболее ярких и удивительных примеров эффективной вос­питательной работы в истории мировой педагогики. Опыт Макаренко до сих пор является бесценным для социальной педагогики и социальной работы, таким же важным он может быть и для социально-культурной анимации в России. С точки зрении анимации успех педагогики Макаренко заключается в использовании экзистенциальных методов для организа­ции жизни коммуны. Однако полноценный анализ опыта Макаренко в применении к социально-культурной анимации еще впереди.

Другой выдающийся педагог начала XX века В.Н. Сорока-Росинский стремился создать подлинно нацио­нальную русскую отколу, основанную на углублении сознания воспитанника в менталитет народа. Основными воспитатель­ными факторами он считал религию, труд, народную культуру, традиции и авторитет. В своих статьях он писал о необходимо­сти одухотворения человека высшим нравственным началом. Его школу для беспризорных современники сравнивали по качеству образования с Царскосельским лицеем. Интересно, что В.Н. Сорока-Росинский в процессе воспитания в Школе им. Достоевского (ШКИД) использовал «суворовскую педа­гогику». При помощи правил великого русского полководца — «науки побеждать» — он воспитывал героизм воспитанников, оживлял их сферу чувствований.

Однако в советское время эти идеи скоро оказались под запретом, а сам В.Н. Сорока-Росинский был вынужден ограничиться работой с детьми у себя на дому, в домашней «академии». К сожалению, опыт этого выдающегося педагога остается малоизученным в России. Этот опыт также имеет непосредственное отношение к социально-культурной анимации, по той причине, что педагогика В.Н. Сорока-Росинского обраще­на к национальным духовно-творческим традициям, большую роль в нй играет личность педагога, а методы «суворовской педагогики» воздействуют на духовно-экзистенциальную сфе­ру воспитанника.

Огромным анимационным потенциалом обладает педа­гогика В.А. Сухомлинского, которую, полном смысле слова, ожно назвать одухотворенной педагогикой, педагогикой сове­сти. Сухомлинский считал, что голос совести, идущий из глу­бины сознания и подсознания, призывает человека дорожить святынями Родины. Ребенок должен научиться видеть, пони­мать, ощущать самого себя как частицу коллектива, общества, народа. На основе педагогики Сухомлинского стала разви­ваться «педагогика сотрудничества», которая близка по духу социально-культурной анимации. Ее наиболее видные представите­ли — С.Л. Соловейчик, Ш. Амонашвили, М.П. Щетинин.

Одной из наиболее ярких книг этого направления мож­но считать «Педагогику для всех» С.Л. Соловейчика. В ней он очень глубоко и доступно доказывает важность духовного влияния родителя на своего ребенка, ярко и убедительно пока­зывает безуспешность, бессмысленность и порочность любого морализаторства и педагогического нажима. М.П. Щетинин создал школу духовно-творческого развития личности в «Синегорье». С ее принципами и результатами можно спорить, но нельзя отрицать глубину и масштаб тех преобразований в личности учащихся, которые происходят в этой школе, а также значимость этих преобразований.

В 90-х гг. XX века в педагогику стали возвращаться идеи русской религиозной философии, одним из лидеров этого движения стал Ю.П. Азаров. Педагогика Любви и Свободы или Трансцендентальная педагогика. В ее основу были положены идеи русских религиозных философов, он обратил большое внимание на технологии выявления творческих способностей личности и ее гениальности. Однако широкого распростране­ния эти идеи пока не получили. Весьма интересна у Ю.П. Азарова технология выявления творческих способностей человека. Он использует постанов­ку сверхзадачи; в процессе занятий синтезируются различные искусства; организуется целый комплекс коллективных, груп­повых и индивидуальных воздействий на личность; исполь­зуются психотерапевтические методики, а также игра и ин­дивидуальное, консультирование. После короткой психологи­ческой разминки он ставит творческий процесс личности в жесткие временные рамки, что мобилизует сознание, заставляя его сконцентрироваться, использует высокую скорость и на­пряжение труда для прорыва человека к собственным способ­ностям. В завершение творческого процесса Ю.П.Азаров включает разнообразные механизмы рефлексии: оценки и самооценки, самовыражение, любование сделанным, оформление продуктов творческой деятельности, выставки с обсуждением работ.

Нельзя не сказать о социальном явлении, которое не­посредственно связывает русскую культурно-творческую тра­дицию с социально-культурной анимацией. В России еще в XIX веке стала развиваться система, которую можно считать ана­логом социально-культурной анимации — это внешкольное обра­зование для взрослых и детей. В ее основе лежала частная инициатива, которая являлась одним из наиболее значимых источников организации и смыслового наполнения социально-культурной деятельности в конце XIX — начале XX века. Большое теоретическое и практическое значение имеют рабо­ты по внешкольному образованию ученых дореволюционной России: СИ. Гессена, К.Н. Медынского, В.П.Вахтерова, В.Л. Чарнолуского, СО. Серополко и др.

В России XIX века внешкольное образование возникло и развивалось благодаря частной инициативе, а воскресные школы держались бесплатным и идейным трудом интеллиген­ции. Огромное значение в этом движении имели свободные объединения людей. В.А. Чарнолуский писал, что если бы был проведен анализ значения свободных ассоциаций людей для развития общества, то «пришлось бы констатировать действительное крупное социальное творческое значение за массой безвестных работников, далеко не блестящих, по внешнему виду, свободных союзов, ряды которых открыты всем и каждому».

С.И. Гессен видел основную задачу внешкольного обра­зования в «странствовании человеческой личности в ее беско­нечном пуги к собственному самоопределению»2. Он говорил, что найти свое устойчивое место в этом безбрежном океане жизни, то есть обрести свое призвание, свою индивидуаль­ность, никем другим не заменимую должность в мире — это и значит определить себя самого, стать свободным, разрешить для себя проблему автономии». Для этого необходимо прове­дение образовательной работы внутри общественных объеди­нений. Именно в свободном общении людей друг с другом, которое происходит па почве общего дела, и возможен толчок для образовательного странствия личности. В этом процессе круг общения последовательно расширяется, а деятельность человека все более приобретает характер творческого призва­ния. «На образовательную работу внутри общественных объ­единений, а не на устройство полезных развлечений и народ­ных клубов должны в первую очередь обратить свое внимание деятели внешкольного образования». Можно констатировать, что в России конца XIX — начала XX веков развивалась си­стема, аналогичная социально-культурной анимации, которая имела свои основания в общественном движении и была направлена на наиболее полную реализацию личности.

Не менее активно развивалось и внешкольное образо­вание для детей, имевшее важное воспитательное значение. В процессе развития общественно-педагогического движения в XX веке, по мнению Р.В. Соколова, видны две противоречащие друг другу тенденции: первая — неформальная, «оживля­ющая» отношения; и вторая — формализующая, «убивающая» спонтанный и творческий характер общественных движений. Тоталитарная власть в отношении общественных движений всегда действовала по очень простому принципу — чтобы убить общественное движение, его надо возглавить и навязать сверху жесткие требования.

Однако общественные движения активно сопротивля­лись «мертвящим» тенденциям, анимационная, «оживляющая» часть общественных движений постоянно находилась в борь­бе за свободу от диктата чиновников. Борьба развивалась с переменным успехом; после того как движения появлялись и набирали силу, с ними активно боролись и практически уни­чтожали, однако появлялись новые движения, уже в других формах, с которыми в свою очередь также расправлялись, как только власть чувствовала угрозу для стабильности своего положения. В этих двух тенденциях хорошо просматривается стремление общества к гуманизации общественных отноше­ний, а также видна антигуманная роль тоталитарной командно-административной системы. Так, с самого начала XX века анимация общественных отношений в России столкнулась с огромной бездушной государственной машиной.

Одним из наиболее ярких движений для детей начала XX века можно считать движение организаторов детских клубов и площадок. В числе главных его организаторов были Л.У. Зеленко и С.Т. Шацкий. Это движение направило свои усилия на организацию детского досуга, на создание лаге­рей детского отдыха и воспитания. В начале XX века ста­ло активно развиваться скаутское движение. Уже в 1917 г. в России насчитывалось около пятидесяти тысяч скаутов в 143 городах. Широкое распространение скаутизма свидетель­ствовало о большой потребности детей в увлекательной и развивающей деятельности, не связанной с жесткими фор­мальными рамками школы. Но к 1926 году скаутинг в России был «преобразован» в пионерию, а фактически перестав существовать как самостоятельное явление. В 1930-х гг. получило развитие пионерское движение, которое очень много взяло из скаутинга, но потом, в связи с подчинением пионерии школе и жестким идеологическим рамкам, потеряло свой общественно-бунтарский дух.

Пионерия и комсомол сыграли огромную роль в строи­тельстве социализма в СССР, воспитали много достойных лю­дей, однако нельзя отрицать тот факт, что они были частью идеологической системы коммунистической партии, которая на­вязывала свою идеологию, манипулировала массами. В борьбе с царившим формализмом в пионерии и комсомоле продолжали возникать неформальные детские и молодежные общественные движения. В 40-х гг. под влиянием книги А. Гайдара «Тимур и его команда» активно развивается тимуровское движение, которое в годы Великой отечественной войны по примеру ге­роев книги оказывает помощь вдовам погибших солдат и вы­полняет множество других общественно полезных дел.

В середине 50-х гг. хотелось бы отметить общественно-педагогическое движение, автором-инициатором которого стал ленинградский философ и педагог-исследователь И.П. Ива­нов — коммунарское движение. Название «коммунарская» было связано со стремлением продолжить макаренковскую пе­дагогику, но вместе с тем, в нем было очень много родственно­го скаутингу, тимуровскому движению. Одним из центральных понятий коммунарской педагогики является «КТД» — коллек­тивное творческое дело, которое очень хорошо передает суть этого движения. Но в конце 60-х коммунарское движение из-за внутренних противоречий распалось, и его роль стала угасать, В 70-х гг. оно постепенно трансформировалось в дви­жение педагогических отрядов. В конце 70-х — начале 80-х гг. XX века получило развитие движение семейно-педагогических клубов, которые были инициированы знаменитыми педагогами-новаторами, родителями семерых детей Л.А. и Б.П. Никити­ными. Суть движения заключалась в обращении к здоровому образу жизни и семейным ценностям. Семьи собирались вме­сте, чтобы уехать на какое-то время на природу и жить без уродской суеты, сосредоточившись на радости общения со своими детьми.

Таким образом, социально-культурная анимация в России име­ет глубокие традиции в психолого-педагогической науке, представленной именами крупнейших отечественных психологов и педагогов, наследие и опыт которых недостаточно изучается и используется на практике в настоящее время. Важно про­должение традиции интроспективной психологии, представлен­ной именами Л.И. Введенского, Г.И. Челпанова. Бесценен педагогический опыт Л.С. Макаренко, В.А. Сухомлинского, В.Н. Сорока-Росинского, С.Т.Шацкого и других выдающихся отечественных педагогов для развития анимаци­онной деятельности в нашей стране. Этот опыт требует посто­янного осмысления и осознания его специалистами социальной сферы в качестве основополагающих традиций воспитания лич­ности и решения се социально-психологических проблем. Без сомнения, для анимации важен опыт современных педагогов, объединенных «педагогикой сотрудничества». Анимационная деятельность в работе с детьми и молодежью может исполь­зовать опыт общественно-педагогических движений: скаутиз­ма, лучшие традиции пионерии и комсомола, тимуровского, коммунарского движения, педагогических отрядов, семейных клубов.

Отечественное внешкольное образование родственно по своим идеям и принципам социально-культурной анимации но Франции. Развитие анимационной деятельности в России на основе национальных идей означает возрождение лучших тра­диций российского внешкольного образования в том виде, в котором они представлены у СИ. Гессена и других деяте­лей внешкольного образования того времени.