Раздел I

ПРАЗДНИК КАК СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЕ ЯВЛЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВА

<хх>о<><><><х><><><><>о<><>оо<>о<><><х>^^

1.1. Ретроспектива развития понимания праздника

Профессиональные исследователи уделяют исключитель­ное внимание целенаправленному изучению тех или иных сто­рон праздничной культуры народов России, отражая полученные результаты в различных формах: докладах, отчетах, документах и специальных изданиях. В них они выявляют многообразную фак­тологию празднеств, научно развивают идеи и концептуальные подходы к этому феномену. Уже в 1880 г. в Москве было осущест­влено уникальное издание, подготовленное на основе архивных материалов. В одной из глав авторы рассматривали праздники, проводившиеся при царском дворе [1, с. 217-226, 527-566].

Из представленного в данном издании описания праздни­ка мы узнаем, что празднества при царском дворе начинались с литургии, молебна, которые разделялись пушечной стрель­бой. В структуре празднества обязательно предусматривалось проведение парада войск на Дворцовой площади, а после за­вершения парада - официальный прием, который проводил государь, принимая поздравления от российских вельмож и высокопоставленных иностранцев.

Составной частью праздника были музыкальные поздрав­ления музыкантов всех полков, Морского ведомства и военно-учебных заведений Санкт-Петербурга. Каждый участник поз­дравления получал за него денежное вознаграждение в соот­ветствии со своим положением. В последующем устраивались застолья, которые назывались банкетами и трактованиями. В издании отмечалось, что «празднества совершались с осо­бой торжественностью и пышностью» [1, с. 227]. Как правило, праздники завершались фейерверком и иллюминацией.

В истории Российского государства праздники зани­мают значительное место, поскольку они являлись одной из форм коллективного поведения людей. Во многих случаях празднества проводились по поводу важнейших событий со­циально-политической, религиозной и светской жизни. Все­общность праздников, проявляющаяся в их наличии в жизни людей, начиная с каменного века, позволяет считать праздник постоянным элементом культуры, а их цикличность и соблю­дение - одной из форм проявления коллективного сознания и поведения людей. Праздник - явление всеобщее и постоянное в социальной жизни народов, так как он возникает только там, где возникают и укрепляются духовные связи между людьми, ориентированные на национальные и общечеловеческие цен­ности и качества.

Наиболее полно раскрывает сущность праздника анализ его социально-культурных факторов, вскрывающих направ­ленность коллективного действа и коллективного сопережива­ния как особой, противостоящей обыденной фазе социальной жизнедеятельности человека, а также как важного источника его социального и художественного творчества, через которое он познает мир.

Потребность человека в празднике, его возникновении и существовании во многом обусловлена динамикой социаль­ной жизни, точнее, ее напряженной ритмикой, в которой от­дельные фазы общественной жизни трактуются социальными группами таким образом, что требуют иного, нежели в повсед­невной практике, в обычное время способа поведения, то есть требуют праздничного состояния, празднования.

Социальный феномен «праздник» представляет собой сложное и многообразное явление социума, которое вряд ли возможно понять, изучив только его отдельные стороны: ис­токи, корни и предпосылки возникновения, сущность поня­тия «праздник», его социальное предназначение и функции, специфику (характерные особенности) или типологию. Для осмысления данного феномена требуется их осознание и изу­чение с позиций системного подхода, то есть требуется всес­тороннее рассмотрение.

Во французском «Словаре гуманитарных наук» дается следующее толкование дефиниции «праздник»: «Момент социакультурной динамики, когда сообщество развлекательным (игровым) способом подтверждает свойственные ему обще­ственные и культурные отношения. Праздник создается вокруг особого мифического сюжета и организует если не беспорядок, то, по меньшей мере, нарушение порядка, чтобы получить или укрепить в общественном сознании согласие на требуемый по­рядок. Праздник - это главным образом символическая игра, которая реориентирует практику в направлении мифа, прида­ющего ей смысл. Праздник ценен постольку, поскольку для группы имеют ценность принимаемая в этом случае символика и вызванный ею миф. Отсюда вытекает также и значительное различие между праздником в архаической и традиционной среде и праздником в современном обществе» [2, с. 391].

Данное определение термина «праздник», связывая пони­мание праздника с мифом и вызовом общественному порядку, а тем более с игрой, в известной степени представляет несколь­ко поверхностное понимание определяемого термина, так как в этом случае из поля зрения исчезает целая типологическая категория праздников. В частности, под данное определение не попадают лишенные элементов рекреации и развлекатель­ности праздники, связанные с памятью умерших. Не вклю­чены в данное определение и народные праздники, которые не связаны с мифологическими представлениями о строении мира и его действительности.

Польский ученый К. Жигульский в своей работе «Праз­дник и культура» (1985 г.), представляя свою трактовку дан­ного термина, пишет: «...праздник всегда организуется вокруг определенной ценности, добра, лишь выраженных с помощью символа, а иногда - с помощью игры или мифа, но, тем не ме­нее, с ними не тождественного. Таким образом, праздник яв­ляется одним из институтов общества, призванных охранять, пропагандировать и обновлять ценности его культуры, то есть ценности, вокруг которых данное сообщество организует свою сознательную жизнь» [3, с. 72].

Кудайбергенов Б.К. с соавторами предлагает другое оп­ределение праздника, иначе расставляя в нем акценты: «Праз­дник - это законченное экстраординарное событие, исключе­ние из общего хода и правила жизни, его самодеятельность и свобода также сверхобычны и исключительны. Они возмож­ны и нужны именно в таком своем качестве. Иначе говоря, когда и в каком отношении он являлся утверждением свобо­ды и самодеятельности человека, праздник утверждал и его несвободу, подчинение внешним, противостоящим человеку

силам» [4, с. 13].

В данном определении находит свое проявление давняя традиция отечественной культурологии представлять праз­дник как некую антитезу будням, как экстраординарное, вы­ходящее за рамки бытования событие в жизни человека и об­щества. Действительно, праздник - это уникальное событие, отличающееся от событий повседневности. На двойственную природу праздника указывают многие исследователи, опреде­ляя анализируемый термин.

В частности, исследователь русской традиционной куль­туры А. Некрылова так определяет термин «праздник»: «Праз­дник-социальное и культурное явление, в нем соединены две тенденции: возврата, неподвижности и обновления, динамики. В этом его исконная связь с традицией. Утверждая социаль­ные порядки, нормы, художественные и нравственные идеалы, праздник тем самым приобщает общество к традиции. Будучи по природе своей нацеленным на обновление, на будущее, он всегда находится в оппозиции к той же традиции, способствуя ее развитию и обогащению. Поэтому праздник сильно ритуа-лизирован, обряден, но никогда не сводится собственно к ри­туалу или обряду, оставляя место новому, непредусмотренно­му, свободе проявления и сознательному выбору» [5, с. 36].

В отдельных работах представлено синтезирующее опре­деление понятия «праздник». Вот одно из них: «Праздник как феномен культуры - день или дни торжества, установленные в честь или память кого-либо или чего-либо; в сознании челове­ка праздник ассоциируется с временным вступлением в утопи­ческое царство всеобщности, свободы, равенства и изобилия. Праздник - антитеза будням, обычной жизни, специфическая кратковременная форма человеческого бытия. Исторические корни праздника ... тесно связаны с магией, ритуалом, трудо-

вой деятельностью, мировосприятием, образом жизни, цен­ностными ориентациями» [6, с. 355].

Видный исследователь массового праздника Д.М. Генкин, определяя суть феномена праздника, указывал на его синкре­тизм и многообразие форм: «... массовое шествие, массовое представление и театрализованный концерт являются веду­щими формами современного советского массового праздни­ка» [7, с. 15]. Он утверждал, что «... суть массового праздника с позиций культурно-просветительной работы в организации художественными средствами человеческого общения на та­ком уровне, какого не может достигнуть ни театр, ни все другие формы искусства и культурно-просветительной рабо­ты» [7, с. 17].

Дмитрий Михайлович видел в празднике средство обще­ния людей, активно влияющее на эстетические переживания, и считал, что зрелища воздействуют на весь их духовный мир [7, с. 19,21].

Дефиницию «праздник» Д.М. Генкин трактовал в широ­ком плане; вкладывая в содержательный контекст педагоги­ческую направленность, он утверждал: «Праздник - это осо­бое, многостороннее общественное явление, отражающее жизнь каждого человека и общества в целом» [7, с. 44].

А.А. Конович предпринял попытку осмыслить праздник «как средство удовлетворения духовных потребностей чело­века, ставящее целью социально-педагогическое программи­рование активного общения...» [8, с. 4]. Свою исследователь­скую задачу он видел в том, чтобы «акцентировать внимание на рассмотрении праздника с позиций социально-педагогичес­кого программирования деятельности массовой аудитории в реализации конкретной событийности» [8, с. 7].

Праздник А.А. Конович рассматривал как социальное явление, которое является неразрывной частью жизнедеятель­ности общества. Он отмечал необычность и многообразие ти­пологии этой жизнедеятельности, справедливо выделяя в ней обрядовую деятельность. Касаясь сущностной стороны праз­дника, А.А. Конович пишет: «Являясь неразрывной частью социальной жизнедеятельности общества, праздники соизме­ряют с ней жизнь каждого человека и выступают как особый вид социально-культурной деятельности масс, протекающей в свободное время» [8, с. 8]. Таким образом, А.А. Конович свя­зывает свое понимание праздника с социально-культурной де­ятельностью социальных групп общества, его «масс».

Среди многообразия определений дефиниции «праздник» заслуживает внимания рассмотрение с технологической точки зрения, выражающей сущность профессиональной деятель­ности режиссера массовых праздников. Такой подход исполь­зовал известный режиссер и сценарист, в прошлом (80-е гг. прошлого столетия) заведующий кафедрой режиссуры массо­вых представлений Московского государственного института культуры В.А. Триадский.

В.А. Триадский, опираясь на опыт массовой театрализо­ванной режиссуры, выделил в технологии подготовки праз­дника эпизодное построение. В качестве ведущего метода проведения различных массовых праздничных действ - метод расчленения площадки, который в последующем широко во­шел в практику режиссеров-постановщиков массовых празд­ников как метод монтажа пространства [9, с. 80].

С технологической точки зрения В.А. Триадский видел в празднике последовательность эпизодов, которые «скреп­лены» между собой в «единое действо». В качестве средств такого скрепления он предлагал использовать различные фор­мы действия: марш-парад духовых оркестров; шествие (ско­морохов, массовиков, музыкантов, зазывал, «ростовых» кукол и др.); движение колонн (спортивно-цирковых коллективов, машин и др. техники); кавалькаду коробейников.

Технологический смысл режиссуры массового праздни­ка, по его мнению, заключается в монтаже эпизодов. Другими словами, технологический смысл праздника - это разработка эпизодов, последующее их скрепление различными средства­ми и монтаж. Характеризуя свой подход к технологии режис­суры массового праздника, В.А. Триадский пишет: «Такой монтаж представляет собой динамическое явление, напоми­ная круговое движение, круговорот, способствующий смене эпизодов» [9, с. 80].

К сожалению, В.А. Триадский не приводит своего опре­деления понятия «массовое театрализованное представление», которое он использует как синоним понятию «массовый праз­дник». Не раскрывает он и своего понимания понятия «празд­ник». Но представленный выше логический анализ позволяет нам сконструировать его технологическое понимание празд­ника, исходя из представленных конструктов.

Под конструктами нами понимаются основные смысло­вые единицы, отражающие содержательную наполняемость того или иного понятия. В данном случае к конструктам праз­дника, в понимании В.А. Триадского, мы относим «эпизоды праздника», «монтаж эпизодов», «скрепление эпизодов в еди­ное действо», «их динамику».

Можно предположить, что логические конструкты В.А. Триадского в своей последовательности приводят к сле­дующему определению: праздник - это совокупность эпизо­дов, смонтированных таким образом, чтобы возникло динами­ческое явление, напоминающее круговое движение, кругово­рот, способствующий смене эпизодов. Конечно, данное опре­деление не является авторским и во многом условно. Однако, как мы считаем, оно отражает понимание массового праздни­ка В.А. Триадским и его логические представления о данной социально-культурной категории.

Современные исследователи праздника значительно до­полнили понимание праздника, выявив в нем новые характе­рологические черты. В частности, О.Л. Орлов в своих исследо­ваниях данного феномена выделяет такую его специфическую черту, как устойчивость, особенно в религиозной составляю­щей праздничной культуры. Праздник им рассматривается как открытая система, имеющая комплекс внешних связей с други­ми системами. Добавим, что праздник с этой точки зрения явля­ется и системой, готовой к изменениям, дополнениям и новому взаимодействию с элементами внешней, динамично развиваю­щейся среды. О.Л. Орлов, конкретизируя свои представления о празднике, пишет: «Праздник - это зачастую еще и своеобраз­ная концентрация духовной, религиозной активности челове­ка, специфический момент, в котором культовые потребности находят полное удовлетворение, так как от культового действа верующий ожидает разрешения своей проблемы, ведь в культе не бывает безвыходных ситуаций» [10, с. 49].

Праздник нельзя рассматривать как статическое, не под­верженное динамике социальное и культурное явление. Каж­дый праздник - это системное явление, в котором можно вы­явить элементы, присущие сложным системам и отражающие их динамику. В пользу такого представления о празднике свидетельствует то, что каждый праздник в процессе своего эволюционного развития подвергается различным трансфор­мациям и превращениям. Кроме этого, в динамике праздни­ка можно выделить следующие этапы: зарождение, развитие и расцвет, затухание, исчезновение, вернее, в соответствии с системными представлениями, переход в новое качество.

Динамика развития праздника как системного социаль­но-культурного явления зависит от характера изменений ос­новных элементов праздника. Так, зарождение, развитие и расцвет, затухание, равно как и изменение способов праздно­вания, рассматриваются не только как значимые показатели внутрисистемных изменений, но и как предвестники перемен общего характера. Утрата идеи, угасание веры и убеждения, разрушение системы ценностей, как правило, приводят к ос­лаблению, а в последующем к угасанию и полному отказу от потребности в празднике.

В случаях, когда праздник сопровождается приняти­ем новых идей, ценностных установок, убеждений, правил и норм поведения, то возникает новая потребность, уже в но­вом празднике. Как правило, в условиях революционных пре­образований, отбрасывающих старые ценности и убеждения, появляются и новые праздники. Наиболее яркие исторические примеры, подтверждающие данное обстоятельство мы нахо­дим в эпохах Великой французской революции, и Великой Ок­тябрьской революции в России.

В то же время праздник как системное социальное явле­ние обладает известной устойчивостью. Устойчивость праз­дников, особенно религиозных, подтверждается историчес­кими фактами, трансформациями и изменениями, которые с ними происходят. Эти модификации обусловлены характером тех изменений, которые происходят в культуре сообщества, его социально-экономической структуре, политическом строе и общественном сознании. Иногда происходит своеобразное изменение смысла праздника, и в результате культовое, мифи­ческое или иное содержание, значение которого утрачивается, приобретает новое, смыслообразующее качество и праздник возрождается, но уже с новым смысловым наполнением.

Как открытая социальная система праздник включает в себя многообразные внешние связи и взаимозависимости. На­иболее характерна связь с социальной структурой общества, прежде всего с такими элементами, как социальные и профес­сиональные, этнические и иные группы, малые группы, вклю­чая семью. Эти структурные элементы связаны системой цен­ностей, историческими идеями, которые проявляются в твор­честве, обусловленном праздником, а также структуральными и функциональными преобразованиями в сообществе.

Одновременно праздник следует рассматривать как ре­гулирующую системную целостность, через которую пере­даются или возобновляются традиции, а также формируются новые. В этом плане праздник представляет собой своеобраз­ную систему культурно-исторической памяти, через которую в результате принятия или отрицания, переосмысления про­исходит передача основных элементов культуры, то есть осу­ществляется культурная динамика.

Праздник обладает и внутренней динамикой. Как сис­тема праздник функционирует один или несколько дней или праздник проходит на нескольких площадках, объединяющих большое количество людей. В этих случаях праздник делится на части, которые различаются по своему характеру, иногда содержанию, но только одна часть формируется как празд­ничная кульминация и эмоциональная вершина празднества. В годовом цикле проводится несколько десятков праздников, но тоже выделяются кульминационные, например, Новый год, Рождество Христово, Пасха и пр.

Как уже отмечалось, конкретный праздник не только изме­няется и трансформируется, но и переходит в новое образование.

Каждый праздник всегда соприкасается с наиболее существен­ными сторонами социальной жизни, вопросами, важными для социального сообщества, поэтому его понимание нельзя сво­дить только к игре, развлечению, рекреации, мифам и пр. Часто в празднике, в его определенных фазах проявляются явные и скрытые конфликты, являющиеся результатом противоречий между враждебными или противостоящими друг другу силами, которые они пытаются разрешить различными способами.

Даже на первоначальном этапе осмысления праздника как социального явления исследователи отмечали в нем отде­льные негативные моменты. Например, С. Шубинский, опи­савший летние петербургские праздники, проводившиеся в Летнем саду в период царствования Петра I, с негодованием отмечал: «Главнейшим условием тогдашних праздников было пьянство, доведенное до последней степени, следовательно, со всеми последствиями, которые сопровождают его у людей неразвитых, приученных давать волю своим животным инс­тинктам» [11, с. 9].

При описании праздников в данном издании Император­ской академии наук подчеркивалось, что их отличительной чертой были «ругательства и даже драки, что столы изоби­ловали вином, водкой, пивом», а в заключительных строках работы отмечалось: «В записках современников встречаются рассказы о попойках, непременно кончавшихся ссорами, ру­гательствами и драками. Таков был общий характер всех тог­дашних увеселений» [11, с. 16, 18-19]. Наряду с этими факта­ми С. Шубинский приводит и важные сведения о том, что час­то праздники проводились по случаю закладки кораблей или посвящались конкретным событиям, основная часть которых связывалась с царствующей семьей.

Отдельные философы, начиная с античности, отрицали социальную направленность и значение праздника. В соот­ветствии с их точкой зрения, главной целью и смыслом жизне­деятельности человека является труд, поэтому в их творческом наследии праздникам отводилась лишь прикладная, обслужи­вающая роль и отрицались религиозные, воспитательные и иные социальные функции праздника.

Элементы такого подхода имеют место в философском на­следии Платона, который превозносил роль государства и счи­тал, что оно должно удовлетворять только необходимые потреб­ности человека. Потребности человека в празднестве он считал «излишними», а потребности в изысканной пище, скульптурах, зрелищах и т. п. слишком разорительными для государства.

Эта же точка зрения поддерживалась в таком памятнике средневековой русской литературы, как «Домострой». В нем единственным законным развлечением признавалось гостева-ние. Но философскому осмыслению подвергалась и противо­положная точка зрения. Так, Аристотель считал, что труд и для того существует, чтобы после него наступил досуг, праздник, которые понимались им не как безделье, а как специфическая и социально значимая деятельность. Эта точка зрения активно поддерживалась представителями философской мысли Ново­го времени. Они считали, что свободное время - сфера досу­га - является сферой формирования человеческого в человеке, а труд - лишь необходимое условие для создания новых воз­можностей для этого.

В современных условиях сложилось некоторое приниже­ние социальной роли праздника, недооценка его предназначе­ния в обществе. Эта недооценка базируется на предположении о том, что потребность в празднике уменьшается с ростом бо­гатства и уровнем образованности населения. Считается, что если человеку не надо много и тяжело трудиться, если соци­ально-психологические связи человека (особенно эмоциональ­ные) ослабевают, то потребность в празднике исчезает. Кроме этого, потребность в празднике уменьшается и в связи с уси­лением рационализма и прагматизма, возникновением культа индивидуализма, проявляющегося в стремлении человека ог­радить свою личную жизнь от посягательств посторонних.

Объективно проявляющиеся периодические кризисы ис­пользования тех или иных типов праздников или празднова­ний во многом обусловлены кризисными явлениями, которые постоянно сопутствуют социальному бытию людей. Это об­стоятельство ни в коей мере ни снижает социальной ценности праздника, его роли в социуме. Праздничная культура явля­ется воспроизводящим и регулирующим соционормативным фактором.

Культура праздника систематически обогащает своими культурными элементами культуру бытовую, обыденную, поскольку многие материальные вещи, некогда использовав­шиеся только во время праздников, в последующем прочно вошли в повседневное бытование; многие виды действий, от­дельные правила и нормы поведения, некогда реализуемые в праздничных ситуациях, затем укоренились в обыденной жиз­ни и ее художественной культуре.

Праздник, обладающий ярко выраженной спецификой и богатством конкретных форм, выступает существенной соци­альной силой, способствующей солидаризации людей. Насы­щение современного праздника элементами фольклора, этног­рафической экзотики разнообразит досуг населения, придает ему национальный колорит и способствует возрождению и сохранению лучших образцов национальной культуры.

Контрольные вопросы и задания для самостоятельной работы

Перечислите, какие социально-культурные факторы наибо­лее полно раскрывают сущность понятия «праздник»?

Что характеризует феномен «праздник» как сложное и мно­гообразное явление социума и его культуры? Ответ обоснуйте.

Какие отличия содержит понятие «праздник», рассмотрен­ное Б.К. Кудайбергеновым с соавторами? Сравните это определение с другими определениями, представленными в подразделе.

В чем, по Вашему мнению, проявляется двойственная при­рода праздника? Приведите примеры, иллюстрирующие Вашу пози­цию в данном вопросе.

На какие особенности понимания праздника указывает вид­ный исследователь массового праздника Д.М. Генкин? В чем он ви­дит суть праздника?

Возможно ли рассмотрение праздника с технологической точки зрения? Положительный или отрицательный ответ обоснуйте.

7. Приведите технологическое определение понятия «праздник» на основании конструктов В.А. Триадского. Дайте свои пояснения.

Какие специфические черты праздника раскрывает в своем понимании праздника О.Л. Орлов? В чем может выразиться Ваша позиция в данном вопросе?

Какое из представленных в подразделе понятий «праздник» наиболее ценно для практического использования? Ответ аргумен­тируйте.

10. Сформулируйте свое определение понятия «праздник».

Основная литература

Празднества при дворе. Кн. 1: Верховная власть и импера­торский дом. М., 1880. С. 217-226, 527-566.

Thines G. Lempereur G. Diktionnale General des Sciences Hu-maines. Paris, 1975. P. 391.

3. Жигульский К. Праздник и культура. М., 1985. С. 72.

Кудайбергенов Б.К., Иванов О.Е., Сапронов П.А. Культура современных праздников и обрядов. Элиста: Калмыцкое книжное изд-во, 1986. С. 13.

Некрылова А. Традиции русской культуры в массовых на­родных праздниках // Традиционная народная культура. М, 1995. С. 36.

Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культу­ра Средневековья и Ренессанса. М: Худож. лит., 1965. С. 355.

Генкин Д.М. Массовые праздники: Учеб. пособие для сту­дентов ин-тов культуры. М: Просвещение, 1975. 140 с.

Конович А.А. Театрализованные праздники и обряды в СССР. М.: Высш. шк, 1999. 208 с.

Триадский В.А. Праздники юности Подмосковья. М.: Мос­ковский рабочий, 1983. 160 с.

Орлов О.Л. Российский праздник как историко-культурный феномен. СПб.: Нестор, 2003. 166 с.

Шубинский С. Летний сад и летние петербургские увеселе­ния при Петре Великом. СПб.: Тип. Императорской АН, 1864. 19 с.

Дополнительная литература

Бенифанд А.В. Праздник. Сущность, история, современ­ность. Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 1986. 140 с.

Бердяев Н. Философия творчества, культуры и искусства: В 2 т. М., 1994.

Блинова Г.П. Народная художественная культура: русские народные праздники и обряды: Теория и история: Учеб. пособие для студентов гос. ун-тов и ин-тов культуры. М., 1997. 90 с.

Блинова Г.П. Русские народные праздники: Теория и исто­рия: Учеб. пособие. М., 2000. 164 с.

Бондаренко Э.О. Праздники христианской Руси: Русский на­родный православный календарь / Под ред. Г.А. Спасских. 2-е изд. Калининград: Калининградское книжное изд-во, 1998. 415 с.

Гагин В.Н. Культура России: Учеб. пособие по курсу «Ху­дожественная культура России». М., 1998. Вып. 7: Праздник как фе­номен культуры. 37 с.

Гагин В.Н. Культура России: Учеб. пособие по курсу «Ху­дожественная культура России». М., 1998. Вып. 8: Государственные

праздники. 46 с.

Генкин Д.М. Социально-педагогические основы массового праздника: Автореф. дис. ... д-ра пед. наук: 13.00.05. Л., 1979. 36 с.

Государственный образовательный стандарт высшего про­фессионального образования в области культуры и искусства: спец. 053300 Режиссура театрализ. представлений и праздников. М., 2003. 67 с.

Дикинсон Дж., Гудвин Дж. Детские праздники: Сотни за­мечательных идей, как их подготовить и провести / Пер. с англ. Е.Л. Козловой. М.: АРТ-РОДНИК, 2003. 160 с.

Дюнн М. Все о детской вечеринке / Пер. с англ. Н. Пчельни-ковой; ред. Е. Ковалева. М., 1996. 222 с.

Елжова Н.В. Веселые праздники для серьезных людей. 4-е изд. Ростов-н/Д: Феникс, 2004. 347 с.

Исаенко В.П. Праздники в нашем доме. 2-е изд., доп. М.: Легпромбытиздат, 1996. 133 с.

Конович А.А. Театрализация в празднично-обрядовой куль­туре: (Пед. аспект): Дис. ... д-ра пед. наук: 13.00.05. Л., 1991. 421 с.

Лазарева Л.Н. Календарно-обрядовые праздники Урала: Учеб. пособие по курсу «Этнография и фольклор». Челябинск, 1997. 76 с.

Максютин Н.Ф. Культурологические аспекты праздника: Учеб. пособие по курсу «История массового праздника» для студен­тов ин-тов культуры. Казань: Медицина, 1996. 92 с.

Народные праздники: методические указания для студен­тов дневных и заочных отделений, обучающихся по специальности «Народное художественное творчество» / Сост. Г.П. Блинова. М.: МГУКИ, 2005. 34 с.

18. Панкеев И. Русские праздники. М: Яуза, 1998. 252 с.

19. Петров В.М. Весенние праздники, игры и забавы для де- тей / В.М. Петров, Г.Н. Гришина, Л.Д. Короткова. М.: Сфера, 2001. 142 с.

Праздник круглый год: Метод, пособие для учителей, вос­питателей и педагогов-организаторов / Авт.-сост. Н.В. Елжова. Рос­тов н/Д: Феникс, 2004. 442 с.

Руденский Е.В. Социально-педагогическая технология про­граммирования праздничного общения. Новосибирск, 1991. 246 с.

Русские народные праздники и обряды: Программа курса для студентов специальности «Народное художественное творчест­во». М., 1999. 16 с.

Русский праздник: Праздники и обряды народного земледе­льческого календаря: Иллюстрир. энцикл. / О.Г. Баранова и др.; авт. предисл. и науч. ред. И.И. Шангина. СПб.: Искусство-СПБ, 2002. 668 с.

Энциклопедия обрядов и обычаев / Сост. Л.И. Брудная и др. СПб.: Респекс, 1997. 552 с.