Раздел II

ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ МАССОВЫХ ПРАЗДНИКОВ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

_{ооскХ><Х}хх><>ооо<><><х><>о<><^^

2.1. Культурно-исторические корни массовых праздников

История массовых российских праздников начинается в древних временах, связанных с язычеством. Многие элементы языческой культуры прочно вошли в праздник, продолжались в праздниках Киевской Руси и в отдельных проявлениях со­хранились до настоящего времени. Российский праздник как социальное и культурное явление развивался вместе с други­ми проявлениями народной культуры и, изменяясь вместе с ними, он представляет собой древнейший институт, который и сегодня содержит в себе определенное сходство своих струк­турных составляющих, обнаруживает их преемственность, то есть формируется в рамках определенных традиций.

Российский праздник, будучи явлением культуры, од­новременно выступает и ее мощным источником, поскольку формирует новые и сохраняет традиционные подходы к со­зданию предметов культурно-бытового назначения, символов, украшений жилища и одежды, образцов поведения и развлече­ний, игр в области досуга. В какой-то степени праздник являет собой хранилище культурного пласта, выступающего основой формирования новой культуры, которая воспроизводится, впитывая культурные достижения старой.

Культурно-исторические корни возникновения праздни­ка находят свое проявление в социальных механизмах, кото­рые действуют в обществе повсеместно. Однако только праз­дник в своей исторической ретроспективе показывает, что люди, объединяясь в коллективы для преодоления природной стихии и удовлетворения своих потребностей, постоянно за­няты поиском соответствия своего образа жизни определен­ному времени, его природному и социальному темпоритму, который влияет на структуру и содержание системы ценнос­тей человека.

На развитие праздника в языческой Руси оказали сущес­твенное влияние такие факторы, как культы Луны и Солнца, плодородия и животных, таинство перевоплощения, стремле­ние человека обеспечить высокий урожай, который позволит ему выжить в сложной социально-экономической обстановке. Мощными факторами влияния также были успехи человека в освоении природной среды, его стремление установить безо­пасные отношения с потусторонним миром, миром усопших. Все это в различной степени оказало влияние на установление периодов празднования в языческой Руси. Российский празд­ник в этом общем плане развивался в рамках годового цикла так же, как и у других народов.

Также на развитие праздников оказало влияние двоеве­рие, сложившееся в первые столетия после принятия христи­анства. Христианство на Руси было принято не однозначно. Новая вера повсеместное распространение получила не сразу, поэтому довольно частыми были явления, когда люди одно­временно верили и в старых богов, и в нового - Христа. Пред­ставители социальных слоев и групп, входивших в окружение царя и князей, к этому времени не всегда лояльно относились к проявлениям языческой культуры и стремились подавить ее культ, насаждая новый. Христианство и его культура первона­чально насаждались со стороны представителей власти, нахо­дившихся под влиянием духовенства.

Духовенство ревностно следило за участием верующих в религиозных праздниках и обрядах и подавляло, с разной до­лей успеха, старые языческие обычаи и празднества. Борьба с наиболее стойкими языческими традициями была жестокой. Необычайно стойкие традиции в праздновании были связаны с постоянными эксцессами, проявлявшимися в чрезмерном употреблении русичами алкоголя и проявлениями свободных нравов в увеселениях. Все это ревностно осуждалось духо­венством, его проповедниками, понимавшими, что даже ре­лигиозные праздники в этом контексте являются поводом для совершения греха.

Древние языческие праздники в своей структуре имели внешнюю христианскую направленность, тогда как в содер­жательной части ориентировались на языческих богов. Таким образом, возникало противоречие, которое было возможно разрешить только через замену языческих символов христи­анскими. Это было достигнуто. Произошла замена древних языческих божеств и демонов единым богом Христом, а сами праздники стали проводиться в соответствии с календарем. Отметим, что этот переходный период от языческой к христи­анской культуре характеризуется продолжительным сохране­нием языческих традиций.

Ранний период бытования на Руси шел по линии укрепле­ния святости, но не культуры. Как утверждает исследователь Г. Федотов, на заре своего бытия Древняя Русь предпочитала в своем развитии путь святости пути культуры, и только начи­ная со времен Петра I, благодаря его реформам, стала на путь культуры. Однако, по мнению Г. Федотова, «архетип духов­ной жизни, ставший идеалом для всех последующих поколе­ний, сформировался еще в допетровские времена» [1, с. 18].

На бытие Древней Руси и формирование русской ду­ховности сильное влияние оказали природно-климатические условия. Они определили и чередования в алгоритме «рабо­та - отдых». Короткая продолжительность лета требовала от русича выполнения всех сельскохозяйственных работ в корот­кий период времени, что порождало определенные трудности. Но, выполнив основную работу, посеяв и убрав урожай за ко­роткое лето, русич в остальное, более продолжительное время мог отдыхать.

В какой-то степени это обстоятельство породило у от­дельных исследователей Древней Руси в последующем укре­пившийся миф о том, что для русских характерно проявление лени. Однако это не так. Большое количество осенне-зимних праздников следует объяснять с позиций экономической це­лесообразности и природно-климатических условий жизни Древних русичей. Безусловно, по мере развития хозяйственной Деятельности русского человека, он все больше освобождался от своей зависимости от темпоритмов природы, тем не менее, природный ритм в проведении праздничного досуга сохранил­ся на долгие времена.

С укреплением развития религиозной линии в жизни рос­сиян количество праздников увеличивалось, что, безусловно, приводило к сокращению рабочих дней производственного цикла, а в связи с индустриализацией труда - и к падению его производительности. К концу XIX в. в царской России общее количество праздничных дней составило 98, то есть наиболь­шее количество по сравнению с другими странами Европы. Например, в Англии их было 87, а в Испании - 75. Кроме это­го, в России торжественно праздновались еще 12 больших пра­вославных праздников, каждый из которых продолжался три дня. Естественно, в этот период экономико-производственный и управленческий циклы нарушались, то есть хозяйственная деятельность полностью прекращалась.

Поэтому царские власти, видя эту проблему, всячески стремились сократить количество празднеств до разумных пределов, обосновывая свои действия экономическими труд­ностями, оскудением казны, порождением в праздновании бескультурья и т. п. На необходимость решения данной про­блемы указывали многие исследователи, включая и авторов известного энциклопедического словаря Ф. Брокгауза и И. Еф­рона, подчеркивающих в одной из словарных статей, что оби­лие праздников оказывает неблагоприятное влияние на эконо­мическую жизнь народа, уменьшает заработки и приучает его к лености и пьянству.

На продолжение практики сокращения праздничных дней в советский период указывает О.Л. Орлов. По этому поводу он пишет: «...были отменены все религиозные праздники, и в связи с введением нового календаря значительно уменьши­лось число праздничных дней; рабочее время в году увеличи­лось. Рассматривая людей как "колесики и винтики единого пролетарского организма" власть не могла допустить наличие легальных сообществ, продолжавших соблюдать давние обы­чаи. Поэтому такие верования и праздники порождали конф­ликтные ситуации. Становясь частью социального организма, подчиненного единой трудовой дисциплине, люди, отмечаю­щие празднества, подчас длившиеся несколько дней, эту дис­циплину неминуемо нарушали. Налицо было противоречие между требованиями "разумно спланированного" хозяйство­вания, основанного на рационалистическом мировосприятии утилитарных предпосылок деятельности, и традициями празд­ника, эту рациональность нарушающими» [2, с. 87].

Раскрывая содержание светской линии развития россий­ского праздника, приведем отдельные примеры празднования при царском дворе. Во время царствования Анны Иоанновны отмечалось пять праздников: Новый год, День рождения госу­дарыни, День ее коронования, День восшествия на престол, а также День тезоименитства [3, с. 229].

Проводился праздник по случаю восшествия на всерос­сийский престол Екатерины II, а также в связи с тезоименитс­твом ее сына Павла Петровича. Оба праздника начинались с проведения литургии, которую проводил архимандрит Парфа-неем. Он читал проповедь «Бога бойтеся, царя чтите». Сразу после литургического молебна по старинной традиции была проведена пушечная пальба. Надо подчеркнуть, что аналогич­ные моления проводились во всех храмах многонациональной России - протестантских, а также реформаторских храмах. В последних они проводились под музыкальное сопровожде­ние. Пеле этого в доме генерал-поручика Т.И. Тутолмина был проведен обед для российской и иностранной знати. Позже в вечернее время состоялся маскарад и ужин для петербургской публики, во время которого играл духовой оркестр.

Праздник тезоименитства сына императрицы Павла Пет­ровича проводился не менее торжественно. Сценарно-эпи-зодное строение этого праздника было таким же, как в день восшествия Екатерины II на престол. Это свидетельствует о том, что уже тогда сформировалась устойчивая традиция про­ведения праздничных торжеств такого рода. Отметим, в праз­дновании реализовывался дифференцированный подход к проведению праздника, учитывающий национальные и рели­гиозные особенности участвующих в нем подданных. В то же время торжества такого рода отличались по содержательной направленности, но сохраняли в себе интегрирующее начало, которое проявлялось в праздновании этого знаменательного события на разных уровнях (губернии, уезда, города и сель­ских поселений).

В XIX в. в состав праздников России вводятся юбилеи. Истоки их возникновения связаны со стремлением россиян рассматривать исторические события как важные вехи соци­ального развития. Были проведены юбилейные торжества, посвященные 100-летию Санкт-Петербурга, а также 1000-ле­тию образования Русского государства. Кроме этого, пышно праздновалось 300-летие царствующего дома Романовых. Об этих праздниках повествуют не только архивные материалы, но и отдельные публикации. Например, «Народное празднес­тво 1000-летия России», «Описание празднования 300-летия дома Романовых в с. Нырба» [4].

Отдельные российские исследователи, глубоко проникая в суть народной жизни и описывая многочисленные сюжеты и реалии народного быта различных слоев населения империи, вскрыли народные корни массового праздника. К таким иссле­дователям следует отнести М.И. Пыляева - знатока русского быта и пытливого исследователя. В своих работах М.И. Пыля-ев подробно пишет о зрелищах, маскарадах, гуляниях и дру­гих общественных увеселениях. В его представлении празд­ник - это гуляния, состязания в силе, игры с судейством, опре­делением победителей и вручением им призов [5, с. 105-136, 137-186].

Подобного рода описания представляют известную цен­ность, поскольку они раскрывают культурный опыт и быт россиян, который формировался на протяжении тысячелетий. Этот опыт включал в себя и использование фольклора в праз­днествах. В 1898 г. А. Малинка опубликовал работу «Роди­ны и крестины», в которой изложил фольклорный материал, собранный им в Нежинском уезде Киевской губернии. В этом материале были представлены песни, которые исполнялись по поводу рождения и крестин ребенка на праздниках, связанных с этими событиями [6].

Народные корни массового праздника находят свое отра­жение и в фольклорных материалах, представленных в труде

П В. Шейна «Великорус в своих песнях, обрядах, обычаях, ве­рованиях, сказках легендах и т. п.». П.В. Шейн приводит со­держание сотен праздничных песен. Среди них - святочные, масленичные, Вознесенские, семиковые, весенние, троицкие, жнивные и толочные песни. Содержательная сторона этих пе­сен раскрывает понимание тех или иных праздничных действ, совершаемых участниками праздников. Автор акцентирует внимание на содержательных различиях песен разных регио­нов многонациональной России и особенностях их использо­вания в одних и тех же праздниках [7].

Лубочный характер описания праздников времен Петра Великого, подтверждает их народные истоки. Отдельные ис­следователи праздника подчеркивают несколько упрощенное понимание праздника в период петровских времен, связывая праздник с многочисленными забавами самого государя. На­пример, А.О. Корнилович так и называет их - домашние заба­вы Петра. Как уже отмечалось, реформаторская деятельность Петра I затронула не только отдельные аспекты проведения и организации придворных праздников (ассамблей и политесов), но и повлияла на городские праздники того периода. В частнос­ти, в праздничную культуру были введены праздники в честь военных побед. Например, в 1735 г. в Летнем саду проводился праздник по случаю взятия русскими войсками Данцига.

Специфической формой празднования для россиян яв­ляются кулачные бои. В них проявляется сила русской души и российская ментальность. Помериться силой и выявить по­бедителя - вот главная цель этой составной части празднеств россиян. Не осуждая жестокость, сопутствующую этой сторо­не проведения празднеств, отметим, что кулачные бои являют собой стремление к состязательности, к укреплению «позиции силы», к борьбе за лидерство, первенство и т. д. В кулачных боях выявлялся наиболее сильный, сплоченный коллектив бойцов и его лидер, который, как самый сильный, становился знаменитостью. В русской литературе имеет место драматич­ное и красочное описание кулачных боев «стенка на стенку». В частности, колоритно описан русский кулачный бой в поэме М.Ю. Лермонтова «Песня о купце Калашникове».

Несомненно, российский праздник развивался в контекс­те культурных связей с европейскими государствами и общего мирового культурного процесса. Можно провести ряд парал­лелей, доказывающих данный тезис. Два характерных россий­ских явления - кулачные бои и медвежья травля времен Алек­сея Михайловича - имеют связь генетического характера с рыцарскими турнирами, проводившимися в Германии, увесе­лениями в Англии и даже с испанской корридой. Однако сле­дует отметить, что медвежья травля у россиян не являла собой собственно праздник. Для них это забава, охота, своеобразное проявление социального статуса, подтверждение принадлеж­ности к определенному социальному слою. В то же время у отдельных народов и народностей Сибири медвежья травля -это настоящий праздник под названием Праздник медведя или Медвежий праздник.

В начале XX в. была предпринята попытка в соответствии с опытом отдельных стран Европы, Японии и США развить в России движение по внедрению своеобразного праздника тру­да, связанного с посадкой деревьев, закладкой общественных садов и парков. Председатель Великолукского отдела Импера­торского Российского общества садоводов И.И. Августинович опубликовал работу «Праздники древонасаждения, их цель и устройство», в которой произвел описание деятельности насе­ления по озеленению российских городов и сел. Он сформу­лировал цель этой работы следующим образом: «насаждение деревьев и кустов вдоль дорог, на улицах и площадях, в об­щественных садах ... приучение населения с детского возраста к посадке деревьев, внушение любви к растению, к своему и чужому труду» [8].

Выполнение столь важной цели, прежде всего на регио­нальном уровне, актуально и в действительности современной России. Сам факт появления такого направления празднества свидетельствует о наличии и развитии в российской празднич­ной культуре не только религиозных праздников и праздников царствующего дома, но и новых праздников воспитательного плана, преследующих обустройство природной среды, воспи­тание трудолюбия молодого поколения. Еще один факт, кото­р_Ый следует привести из истории массовых праздников, име­ющих в генезисе народные корни, касается так называемых стихийных праздников.

Стихийные праздники возникают спонтанно и неожидан­но. Их историко-культурные корни лежат в характере русского человека-его уважительности и покладистости, дружелюбии, хлебосольстве. Повод для их возникновения может появиться как на индивидуальном уровне, так и на уровне всего сооб­щества. На индивидуальном уровне потребность в празднике может возникнуть в связи с окончанием какой-либо важной работы, по поводу встречи друзей, проведения какого-либо производственного и общественного мероприятия.

В истории российских праздников имели случаи стихий­ных народных праздников и на уровне сообщества. Так, напри­мер, 19 февраля 1861 г. был объявлен Манифест об освобожде­нии крестьян от крепостной зависимости, который послужил поводом для стихийного народного праздника. Представители властной элиты ждали вслед за оглашением этого судьбонос­ного документа беспорядков, предполагая, что обрадованные крепостные устроят в кабаках пьянки и разобьют их. Однако, по свидетельству очевидцев, например, петербуржского пи­сателя Н.А. Лейкина, этого не случилось. Н.А. Лейкин писал: «Кабаки остались целы, хотя пьяных в этот день было дейс­твительно много. И молились, и пили, собирались на улицах группами, читали манифест, и полиция не разгоняла толпы ... Простой народ кричал на углу Невского и Владимирской "ура", хотя на улице в это время никто из царской фамилии не ехал» [9, с. 116-117].

После Великой Октябрьской социалистической револю­ции массовый праздник существенно изменился. Этому спо­собствовала очередная смена системы нравственных ценностей, связанная с приходом к власти революционных партий во главе с большевиками и возникновением новых праздничных тради­ций. В то же время из праздничного уклада россиян не исчезли их предпочтения и ориентация на участие в народных и рели­гиозных праздниках. Сложилось положение, похожее на ситу­ацию периода утверждения на Руси христианства, когда сохра­нялись многие традиции язычества и параллельно шел процесс их трансформации в праздники новой, христианской веры.

Сформировалась своеобразная двойная мораль участия россиян в массовых празднествах. Население России, с каждый годом делая это все более искренне, по указанию большевист­ской власти участвовало в праздновании новых праздников, и, одновременно, в религиозных праздничных действах, посещая церковь. Потребовалось время, чтобы стабилизировалось поло­жение в социальном и праздничном выборе. Часть населения -верующие - стали посещать церковь, другая часть склонилась к стремлению участвовать в праздновании событий революци­онной, идеологической направленности, ставших социально значимыми или сохранившими свою культурологическую цен­ность. Однако сущность двойной морали проявлялась в том, что отдельные люди стали посещать праздничные мероприя­тия и религиозного, и социально-политического толка.

В 1920-х гг. в переименованном из Санкт-Петербурга в Петроград городе проводились массовые праздники «Празд­ник обороны Петрограда», «Взятие Бастилии», инсценировки «Освобожденный труд», «Взятие Зимнего дворца» и др. По своей направленности эти праздничные действа близки к ис­торической хронике. Их глубокому эмоциональному воздейс­твию на население содействовал заложенный в них пафос и идейный замысел, который заключался в изображении рево­люции как коренного поворота и новой эры в судьбоносном развитии человечества.

Вот что писал Д.М. Генкин по этому поводу: «Типичная схема сценария массового действа, посвященного Октябрьской революции, выглядела следующим образом: 1. Ярмо капита­лизма. 2. Подневольный труд рабочих и крестьян. 3. Первый ропот. 4. 9 января 1905 г. 5. Подполье. 6. Восстание. 1. Побе­да. 8. Радость трудящихся. Историческая последовательность событий, выдвигавших идею преемственности революцион­ных поколений, усиливала агитационный характер массовых инсценировок и представлений» [10, с. 92].

Идеологическая направленность развития праздничной культуры России в XX в. привела к тому, что многие истори­ко-культурные истоки и корни были выхолощены, а их харак­теристики утрачены. По существу, из содержания массового праздника исчезли древнейшие пласты российской культуры, включающие в себя многие элементы праздничного действа и особенно фольклора. Стала изменяться и социально-педаго­гическая направленность праздника, сформированная под воз­действием накопленного опыта в области театрализованной массовой режиссуры.

Отдельные праздники стали наделяться в большей степе­ни элементами примитивизма, развлекательности, рассчитан­ными на невзыскательные, нетребовательные, а в ряде случаев и безнравственные вкусы. Имеющая место недооценка педа­гогической и, в первую очередь, воспитательной направлен­ности российского праздника привела к тому, что праздник стал рассматриваться как некое социально-культурное мероп­риятие, характеризующееся только масштабностью действия и большим количеством событийных эпизодов, либо как мас­совый театр «второго сорта».

Особенности процессов глобализации мировой экономи­ки, ассимиляции мировой культуры и формирования многопо­лярного мира требуют возрождения собственной традицион­ной культуры, и ее составной части - праздничной культуры. Необходимо направить процесс возрождения праздничной культуры на развитие нового понимания сущности массового праздника и осмысление всего разнообразия новых, выполня­емых им в социуме функций.

Функциональный вектор развития праздника XXI в. на­правлен на формирование способности населения критичес­ки относиться к своему прошлому, умения получать из него положительные уроки, а также на извлечение исторического опыта и его уроков из прошлого других сообществ. Переста­вая понимать праздник как чрезвычайно сложное и системное явление, общество утрачивает ключевые позиции в понима­нии предыдущих и нынешнего поколения, их жизни и куль­туры, требующих органичной связи между праздничными Днями и их восприятием. Уничтожение преемственности на­родных традиций в празднике не только разрывает его связи с историческими корнями и истоками, но и ослабляет историко-культурные связи с историческим и природным темпоритмом развития российского общества.

Как видно из представленных в данном разделе матери­алов, система историко-культурных образов массового празд­ника складывалась, жила и развивалась на протяжении тыся­челетий. Поэтому в праздничном бытовании накапливались и положительные, и отрицательные стороны. Очевидно одно, представления о праздниках изменялись, обогащались новыми смыслами, впитывая в себя новые народные чаяния и надежды. Именно это укрепляло жизненность праздников, их генетичес­кую связь с их культурно-историческими корнями, истоками и историей России, а главное — способствовало их развитию.

Контрольные вопросы и задания для самостоятельной работы

Какие факторы повлияли на развитие праздников в язы­ческой Руси? Раскройте их содержание. Выскажите Ваше мнение о праздничной культуре языческой Руси. Выделите положительное и отрицательное. Ответ аргументируйте.

Объясните влияние природно-климатических условий на формирование русской духовности. Какие заблуждения имеют мес­то при объяснении данного фактора?

Какие праздники праздновались при царском дворе в годы царствования Анны Иоанновны? Раскройте их содержание.

Чем можно объяснить количественное возрастание рели­гиозных праздников? Какую проблему порождает этот факт? Какие возможны направления и способы решения данной проблемы?

Как проводился праздник по случаю восшествия на всерос­сийский престол? Структура его эпизодов, их значение в формиро­вании праздничной ситуации.

Кто из исследователей праздничной культуры внес сущес­твенный вклад в описание и исследование общественных увеселе­ний? Охарактеризуйте их творчество.

В чем заключалось упрощенное понимание праздника в пе­риод реформ Петра I?

Какие цели преследовали русские, организуя в празднест­вах кулачные бои?

Дайте характеристику стихийным праздникам. Выделите причины их возникновения.

Раскройте содержание праздника труда, связанного с посад­кой деревьев и предложенного И.И. Августинович. Сформулируйте цель праздника, раскройте ее значение в современных условиях.

Основная литература

Федотов Г. Святые древней Руси. М., 1990. С. 18.

Орлов О.Л. Праздничная культура России. СПб., 2001. 160 с.

Шубинский С. Летний сад и петербургские увеселения при Петре Великом. СПб.: Тип. Императорской академии наук, 1884. С. 229.

Народное празднество 1000-летия России. СПб., 1863. 16 с; Описание празднования 300-летия дома Романовых в с. Нырба. СПб.: Синод, тип., 1913. 43 с.

Пыляев М.И. Старое житье: Очерки и рассказы о бывших в отошедшее время обрядах, обычаях и порядках в устройстве до­машней и общественной жизни. СПб.: Тип. А.А. Суворина. 1882. С.105-136, 137-186.

6. Малинка А. Родины и крестины. Киев, 1898. 33 с.

Шейн П.В. Великорус в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках легендах и т. п. СПб.: Тип. Императорской ака­демии наук. 1898-1900. Т. 1. Вып. 1-2. 835 с.

Августинович И.И. Праздники древонасаждения, их цель и устройство. Псков: Тип. губернского земства, 1901. 208 с.

Николай Алексеевич Лейкин в его воспоминаниях и пере­писке: с двумя портретами и приложением писем к нему А.П. Чехова. СПб.: Товарищество Р. Голика и А. Вильборт. 1907. 387 с. С. 116-117.

Генкин Д.М. Массовые праздники: Учеб. пособие для сту­дентов ин-тов культуры. М.: Просвещение, 1975. С. 92.

Дополнительная литература

Акаемов Н.Ф. В день священного коронования их импе­раторских величеств (14 мая 1896 г.) / Сост. Н. Акаемов. Варшава, 1896. С. 16.

Блинова Г.П. Народная художественная культура: русские народные праздники и обряды: Теория и история: Учеб. пособие для студентов гос. ун-тов и ин-тов культуры. М., 1997. 90 с.

Блинова Г.П. Русские народные праздники: Теория и исто­рия: Учеб. пособие. М.: Вузовская книга, 2000. 164 с.

Бондаренко Э.О. Праздники христианской Руси: Русский народный православный календарь / Под ред. Г.А. Спасских. 2-е изд. Калининград, 1998. 415 с.

Великие Православные Праздники / Авт.-сост. О. Глаголе­ва. М: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. 122 с.

Гагин В.Н. Культура России: Учеб. пособие по курсу «Ху­дожественная культура России». М., 1998. Вып. 7: Праздник как фе­номен культуры. 37 с.

6. Гагин В.Н. Культура России: Учеб. пособие по курсу «Ху­дожественная культура России». М., 1998. Вып. 8: Государственные праздники. 46 с.

Елжова Н.В. Веселые праздники для серьезных людей. 4-е изд. Ростов-н/Д: Феникс, 2004. 347 с.

Задорожная М.Я. Народные и православно-христианские праздники. М.: Знание, 1991. 63 с.

16. Исаенко В.П. Праздники в нашем доме. 2-е изд., доп. М: Легпромбытиздат, 1996. 133 с.

Максютин Н.Ф. Культурологические аспекты праздника: Учеб. пособие по курсу «История массового праздника» для студен­тов ин-тов культуры. Казань: Медицина, 1996. 92 с.

Народный календарь. Праздники, приметы и обычаи от Руси до России / Сост. А.А. Проскурин. Ростов н/Д: Феникс, 2002. 189 с.

Науменко Г.М. Народные праздники, обряды и времена года в песнях и сказках: Сб. фольклорных материалов. М.: Центрпо-лиграф., 2001. 461 с.

Некрылова А.Ф. Русские народные праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII - начало XX века. СПб.: Азбука-классика, 2004. 254 с.

24. Панкеев И. Русские праздники. М.: Яуза, 1998. 252 с.

27. Панфилов В.В. По старому русскому обычаю: Сб. обрядо­вых представлений и праздников для учреждений культуры, образо­вания, любителей театрального искусства, детей и их родителей М : РИГ, 1997. 203 с.

35. Праздник круглый год: Метод, пособие для учителей, вос­питателей и педагогов-организаторов / Авт.-сост. Н.В. Елжова. Рос­тов н/Д: Феникс, 2004. 442 с.

38. Руденский Е.В. Социально-педагогическая технология про­граммирования праздничного общения. Новосибирск, 1991. 246 с.

39. русский праздник: Праздники и обряды народного земледе-ьческого календаря: Иллюстрир. энцикл. / О.Г. Баранова и др.; авт. предисл. и науч. ред. И.И. Шангина. СПб.: Искусство-СПБ, 2002. 668 с.

47. Христианские и еврейские праздники, их языческое проис­хождение и история / Пер. с нем.; репринт, воспроизведение с изд. ₁₉₂4 г. М.: АВЕРС, 1991. 176 с.

48 Цветкова Н.В. Православные праздники и молитвы. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002. 639 с.

49. Энциклопедия обрядов и обычаев / Сост. Л.И. Брудная и др. СПб.: Респекс, 1997. 552 с.