8. Ймовірність, індуктивізм та проблема оцінки наукової теорії.

Ймові́рність (лат. probabilitas, англ. probability) — числова характеристика можливості того, що випадкова подія відбудеться в умовах, які можуть бути відтворені необмежену кількість разів.

Однiєю з найбiльш впливових методологiй науки є iндуктивiзм. Згiдно цiєї методологiї, тiльки тi судження можуть бути прийнятi як науковi, котрi або описують чiтко встановленi факти, або є їх неспростовними iндуктивними узагальненнями. Коли iндуктивiзм прий­­­має наукове положення, тодi вiн приймає його як достовiрно iстин­­­не, i, якщо воно не є таким, то iндуктивiзм його вiдкидає. Суджен­­­ня має бути або доведене фактами, або виведене - дедуктивно чи iндуктивно - з ранiше доведених суджень.

Кожна методологiя має свої особливi епiстемологiчнi проблеми. Iндуктивiзм, наприклад, повинен надiйно встановити iстиннiсть "фактуальних" положень та обґрунтованість iндуктивних виведень, визначити умови за яких емпiрична гiпотеза чи теорiя визнаються науково прийнятними.

Методологічні принципи верифікаціонізму. (немного не то)

Верификационизм (от латинского — verus — истинный и facio — делаю) — одно из главных методологических положений логического позитивизма, признающее осмысленными только такие высказывания, которые могут быть проверены и только такие вопросы, которые допускают принципиальную возможность ответа.

Для примера, предположение, что мир начал свое существование непродолжительное время назад совершенно таким же, каким мы наблюдаем его сегодня (вместе с вводящими нас в заблуждение следами далекого прошлого) должно быть расценено верификационистом как бессмысленное, поскольку нет никаких способов узнать, истинно оно или ложно.

В основе В. — идея о структуре опыта как совокупности (комбинации) неделимых, абсолютно простых фактов или событий, допускающих однозначное отображение в предложениях языка (эта идея выдвигалась сторонниками логического атомизма — Б. Расселом, Л. Витгенштейном). Согласно принципу верификации, каждое научно осмысленное предложение может быть сопоставлено с фактами чувственного опыта. Предложения, не допускающие такого сопоставления, выводятся за рамки научной рациональности как не имеющие научного смысла (например, предложения метафизики). Предложения, подтверждаемые (хотя бы потенциально) опытными данными, считаются истинными, опровергаемые — ложными. В. эволюционировал от первоначального «наивного» варианта, согласно которому всякий факт опыта мог быть выражен определенным «протокольным» высказыванием, к более гибким вариантам, которые позволяли считать научными высказывания, не имеющие непосредственного «чувственного» эквивалента (напр., высказывания о прошлых событиях, высказывания, проверка которых в настоящее время технически невозможна, законы теоретического естествознания и т. д.).

В. как концепция развития научного знания тесно связан с индуктивизмом и кумулятивизмом: наука развивается как накопление верифицированного знания. Соглашаясь с тем, что значимые научные суждения не могут быть полностью верифицированы конечным числом наблюдений, В. требует от развивающегося знания повышения его вероятности. Для оценки вероятности научных гипотез (при логической интерпретации исчисления вероятностей) может быть применена формула Бэйеса: Р(Н)= Р(Н &£), где Р(Н) — степень вероятности (подтверждения) гипотезы Н относительно имеющихся в распоряжении исследователя подтверждающих свидетельств Е. Однако логическая интерпретация вероятности сталкивается с рядом прагматических парадоксов (К. Гемпель, Н. Гудмен, Д. Винсент и др.), которые демонстрируют, что математически вычислимая вероятность гипотез не совпадает с вероятностью как показателем реального роста знания. Не свободна от трудностей и субъективная интерпретация вероятности (как степени уверенности исследователя в истинности выдвигаемых гипотез). Это ставит под сомнение В. как теорию эволюции научного знания. К тому же, как было отмечено К. Поппером, при некоторых условиях все теории имеют нулевую вероятность независимо от количества подтверждений, и, следовательно, В. не может сформулировать всеобщий критерий научной рациональности. Против кумулятивистских следствий В. были выдвинуты возражения, сводившиеся к тому, что эмпирическая проверка научных высказываний возможна только как установление логической согласованности между эмпирическим базисом, интерпретативной теорией и системой те ретических постулатов (У Куайн, Т. Кун, П. Фейерабенд), что лишает В. его первоначального содержания.

Методологія фальсифікаціонізму К.Попера, фаллібілізм.

Подобно логическим позитивистам, Поппер противопоставляет теорию эмпирическим предложениям. К числу последних он относит единичные предложения, описывающие факты, например, "Здесь стоит стол", "10 декабря в Москве шел снег" и т.п. Совокупность всех возможных эмпирических или, как предпочитает говорить Поппер, "базисных" предложений образует некоторую эмпирическую основу науки. В эту основу входят и несовместимые между собой базисные предложения, поэтому ее не следует отождествлять с языком истинных протокольных предложений логических позитивистов. Научная теория, считает Поппер, всегда может быть выражена в виде совокупности общих утверждений типа "Все тигры полосаты", "Все рыбы дышат жабрами" и т.п. Утверждения такого рода можно выразить в эквивалентной форме: "Неверно, что существует не-полосатый тигр". Поэтому всякую теорию можно рассматривать как запрещающую существование некоторых фактов или как говорящую о ложности базисных предложений. Например, наша "теория" утверждает ложность базисных предложений типа "Там-то и там имеется не-полосатый тигр". Вот эти базисные предложения, запрещаемые теорией, Поппер называет "потенциальными фальсификаторами" теории. "Фальсификаторами" - потому, что если запрещаемый теорией факт имеет место и описывающее его базисное предложение истинно, то теория считается опровергнутой. "Потенциальными" - потому, что эти предложения могут фальсифицировать теорию, но лишь в том случае, когда будет установлена их истинность. Отсюда понятие фальсифицируемости определяется следующим образом: "теория фальсифицируема, если класс ее потенциальных фальсификаторов не пуст".

Процесс фальсификации описывается схемой умозаключения modus tollens. Из теории Т дедуцируется базисное предложение А, т.е. согласно правилам логики верно предложение "Если Т, то А". Предложение А оказывается ложным, а истинным является потенциальный фальсификатор теории не-А. Из "Если Т, то А" и "не-А" следует "не-Т", т.е. теория Т ложна и фальсифицирована.

Поппер отверг индукцию и верифицируемость в качестве критерия демаркации. Их защитники видят характерную черту науки в обоснованности и достоверности, а особенность не-науки, скажем метафизики, - в не-достоверности и ненадежности. Однако полная обоснованность и достоверность в науке недостижимы, а возможность частичного подтверждения не помогает отличить науку от не-науки: например, учение астрологов о влиянии звезд на судьбы людей подтверждается громадным эмпирическим материалом. Подтвердить можно все что угодно - это еще не свидетельствует о научности. То, что некоторое утверждение или система утверждений говорят о физическом мире, проявляется не в подтверждаемости их опытом, а в том, что опыт может их опровергнуть. Если система опровергается с помощью опыта, значит, она приходит в столкновение с реальным положением дел, но это как раз и свидетельствует о том, что она что-то говорит о мире. Исходя из этих соображений, Поппер в качестве критерия демаркации принимает фальсифицируемость, т.е. эмпирическую опровержимость: "Для эмпирической научной системы должна существовать возможность быть опровергнутой опытом".

Итогом и концентрированным выражениям фальсификационизма является схема развития научного знания, принимаемая Поппером. Как мы уже отмечали, фальсификационизм был порожден глубоким философским убеждением Поппера в том, что у нас нет никакого критерия истины и мы способны обнаружить и выделить лишь ложь. Из этого убеждения естественно следует: 1) понимание научного знания как набора догадок о мире - догадок, истинность которых установить нельзя, но можно обнаружить их ложность; 2) критерий демаркации - лишь то знание научно, которое фальсифицируемо; 3) метод науки - пробы и ошибки. Научные теории рассматриваются как необоснованные догадки, которые мы стремимся проверить - с тем, чтобы обнаружить их ошибочность. Фальсифицированная теория отбрасывается как негодная проба, не оставляющая после себя следов. Сменяющая ее теория не имеет с ней никакой связи, напротив, новая теория должна максимально отличаться от старой теории. Развития в науке нет, признается только изменение: сегодня вы вышли из дома в пальто, но на улице жарко; завтра вы выходите в рубашке, но льет дождь; послезавтра вы вооружаетесь зонтиком, однако на небе - ни облачка, п вы никак не можете привести свою одежду в соответствие с погодой. Даже если однажды вам это удастся, все равно, утверждает Поппер, вы этого нe поймете и останетесь недовольны. - такова в общих чертах фальсификационистская методология Поппера.

Фаллибилизм (от англ. fallible — подверженный ошибкам, погрешимый) — направление постпозитивизма, согласно которому любое научное знание принципиально не является окончательным, а есть лишь промежуточная интерпретация истины, подразумевающая последующую замену на лучшую интерпретацию. Принцип фаллибилизма пересекается с принципом толерантности Поппера.

Понятие «фаллибилизм» было разработано Чарльзом Сандерсом Пирсом, который утверждал, что в любой данный момент времени наше знание о реальности носит частичный и предположительный характер, есть точка в континууме недостоверности и неопределённости. Идею развивали Карл Поппер и Уиллард Ван Орман Куайн. «Нельзя ошибиться только в том, что всё наше знание ошибочно».

Гіпотетико-дедуктивний метод.

Гіпотетико-дедуктивний метод — метод наукового пізнання, що ґрунтується на висуванні гіпотез про причини досліджуваних явищ і у виведенні з цих гіпотез висновків шляхом дедукції. Якщо одержані результати відповідають усім фактам, даним у гіпотезі, то ця гіпотеза визнається достовірним знанням. Цей метод дає змогу перевірити будь-яку наукову

гіпотезу в складі гіпотетико-дедуктивної теорії. Гіпотетико-де-дуктивний метод є важливою складовою методології наукового пізнання.

Гіпотетико-дедуктивний метод не тільки забезпечує ознайомлення з емпіричним матеріалом, а й пояснює його за допомогою законів і теорій, які вже діють у науці. Якщо таких немає, то вчений висуває різні припущення про причини та закономірності досліджуваних явищ, визначає ступінь серйозності припущень і відбирає з них найбільш імовірні. На цьому етапі насамперед встановлюється логічна несуперечливість гіпотези і перевіряється її сумісність з фундаментальними принципами певної науки.

Критерій демаркації як поняття методології науки.

Досить велике місце в сучасній філософії науки займає проблема демаркації (від англ. Demarcation - розмежування) - проблема знаходження критеріїв, які дозволили б відокремити науку, наукове знання від ненаукі, від псевдонауки, від ідеології, від релігії, від філософіі.

Вперше чітко зафіксували цю проблему і спробували її вирішити неопозітівісти. При цьому вони виходили з того, що емпірична перевірюваність

- Одна з найважливіших і майже загальноприйнятих критеріїв науки. Якщо в чуттєвому досвіді, в емпірії неможливо вказати які-небудь обєкти, що це поняття означає, то воно позбавлене значення, воно є порожнім звуком. У XX ст. у неопозітівістов цю вимогу отримало назву критерію верифікації: поняття чи судження має значення, якщо тільки воно емпірично платника, платника в чуттєвому досвіді.На їхню думку, наука завжди прагне підтверджувати свої гіпотези, закони, теорії з допомогою емпіричних даних (фактів спостережень, експериментів).

У багатьох ситуаціях цей критерій дає змогу в першому наближенні відокремити наукові судження від спекулятивних конструкцій, псевдонаукових навчань і шарлатанські апеляцій до таємничим силам природи. Однак він починає давати збої в більш тонких випадках. Наприклад, коли ми маємо справу з неспостережний обєктами науки (наприклад, електрон, атом, кварк і т.п.). У камері Вільсона ми бачимо не рух електрона, а те явище, яке шляхом теоретичного тлумачення осмислюємо як його траєкторію.

/ Найбільш послідовно спробував довести обмеженість емпіричної можливості перевірки К. Поппер54,наполягаючи на відмові від пошуків абсолютно достовірної основи пізнання. Критерієм демаркації науки і не-науки, на його думку, є не критерій верифікації, а критерій фальсифікацію - принципова опровержімост будь-якого затвердження, віднесених до науки.Чим більшою мірою теорія схильна до можливості її спростування, то більшу цінність, з точки зору цього принципу, вона має для науки. Якщо теорія влаштована так, що її неможливо спростувати, то вона стоїть поза наукою. Саме неспростовність психоаналізу, астрології і т.п., повязана з розпливчатістю їх понять і вмінням їх прихильників витлумачувати будь-які факти як не суперечать і підтверджують їх погляди, робить ці навчання ненауковими.

Справжня ж наука не повинна боятися спростувань: раціональна критика і постійна корекція фактів є суттю наукового пізнання. Спираючись на ці ідеї, Поппер запропонував дуже динамічну концепцію наукового знання як безперервного потоку припущень (гіпотез) та їх спростувань. Істинно наукові теорії повинні допускати ризиковані передбачення, тобто із них повинні виводитися такі спостережувані факти і наслідки, які, якщо вони не спостерігається насправді, могли б спростувати теорію. Розвиток науки він прирівняв до дарвінівської схемою біологічної еволюції. Постійно висуваються нові гіпотези та теорії мають проходити сувору селекцію в процесі раціональної критики і спроб спростування, що відповідає механізму природного відбору в біологічному світі. Виживати повинні тільки «найсильніші теорії», але й вони не можуть розглядатися як абсолютні істини. Все людське знання має приблизно характер, в будь-якому його фрагменті можна засумніватися, і будь-які положення повинні бути відкриті для критики.

Структура наукової теорії К.Попера.