15. Взаимоотношения богов и героев в поэмах Гомера. Приёмы создания образа человека в гомеровском искусстве.

Герой этот часто действует по своей инициативе и порой даже вступает в схватку с богами, как Диомед, ранивший Афродиту и самого бога войны Ареса. Диомед, как герой позднего, свободного эпического стиля, готов сразиться даже с Аполлоном, а Одиссей во второй гомеровской поэме («Одиссея», песнь 5) не уступает самому богу моря Посейдону.

Иной раз самостоятельность гомеровского героя вселяет в богов страх. В связи с этим, когда боги советуются между собой, обсуждая дальнейшую судьбу царя Итаки Одиссея, Зевс признается, что люди зря обвиняют богов в своих несчастьях. Если бы они не поступали вопреки судьбы, они избежали бы многих бед.

В гомеровском эпосе тесно переплетены миф и историческая действительность, правда и сказочный вымысел. В поэмах Гомера в мифологическом виде мир предстает как единая родовая община во главе с Зевсом.

Древние греки верили, что бессмертные небожители сполна наделены всей гаммой человеческих чувств, что они вмешиваются в жизнь героев, определяют судьбы тех, кто живет на земле.

Помимо достоинств, боги обладают и всеми человеческими недостатками, которые безжалостно высмеивает Гомер. Они так же как и люди ссорятся, бранятся, даже иной раз дерутся. Боги злопамятны и мстительны. Но они озабочены и судьбами сражающихся под стенами Илиона героев. В «Илиаде» и «Одиссее» так же как и во всем троянском цикле, боги принимают непосредственное участие в событиях. Мотивировка всех личных поступков героев идет извне. Что, например, послужило причиной гнева Ахилла на предводителя греческого войска Агамемнона? Гнева, принесшего ахейцам, как сказано в поэме: «страданий без счёта» и «много сильных душ героев» пославшего к Аиду. Поводом к ссоре двух героев послужила пленница, дочь жреца Хриса, Брисеида, которую Агамемнон отобрал у Ахилла.

В гомеровских поэмах нет почти ни одного эпизода, где бы не действовали боги, являющиеся как бы главными виновниками событий в жизни героев. Боги враждуют друг с другом также как и ахейцы с троянцами, разделившись на два лагеря. Гомер очень часто смеется над богами. Даже знаменитую битву богов он рисует не в героическом, а, скорее, в юмористичен ком плане. Комизм достигает степени бурлеска, когда возвышенное изображается в качестве низменного. В стиле бурлеска Гомер почти всегда описывает сцены, происходящие на Олимпе. Боги у него большей частью пируют и хохочут.

Если боги у Гомера, как уже было отмечено выше, несут в себе все черты обыкновенных людей и поэт, порой, снижается в описании деятельности богов до сарказма (как бы оправдывая известное высказывание, что от великого до смешного – один шаг), то некоторых героев он, в равной степени, наделяет чертами богов. Таков Ахилл, рожденный от богини Фетиды, неуязвимый для стрел и копий, доспехи которому изготавливает сам бог Гефест. Ахилл и сам как бог. От одного его крика в ужасе обращаются в бегство войска троянцев.

Конечно, гомеровские поэмы, созданные в эпоху общинно-родового разложения, показывают героев в их новом качестве. Это уже не герои строгого эпического стиля. В характеры гомеровских героев закрадываются черты субъективизма, неустойчивости, изнеженности. Психология некоторых из них весьма капризна. Ахилл, наверное, одна из самых сложных фигур всей античной литературы. В характере его преломились все противоречия той переходной от общинно-родовой формы общества к рабовладению эпохи. В Ахилле, наряду с безумной жестокостью и жаждой мести, уживаются и нежные чувства к Патроклу, и к своей матери, богине Фетиде. Знаменательна в этом отношении сцена, когда Ахилл плачет, поклав голову на колени матери.