2. Солнце и земля

Alles keimet in der Sonne

Zu der Bauern Lust und Wonne*.

Мысль, высказанная в этом двустишии, возникла в глубокой древности. Небо родило сына «солнце» и уступило ему свое зна­чение и свою силу. Дорогое дитя неба в народных мировоззре­ниях заняло широкое место, вытеснив из них мало-помалу сво­его родителя. По религиозным верованиям гондов в Ориссе, бог света или бог солнца Белла-Пенну создал Тари Пенну, богиню земли, как жену для себя, и от них произошли все прочие боги [196, 2, с. 321]. Германцы ко времени зимнего солнцестояния относили бракосочетание солнечного бога Воутана с богиней земли Голле [249, с. 72].

Представление о браке земли с юным светоносным солнцем повело к созданию многочисленных рассказов, до сих пор сохра­нившихся в сказках разных народов. Сказки об окаменелом царстве, спящей или очарованной царевне — отзвуки мифа о зимнем сне земли, из которого ее выводит первый поцелуй ве­сеннего солнца. В следующем замечательном болгарском обычае сказалась мысль о бракосочетании солнца и земли: 9-го марта в каждом доме пекут круглый хлеб, который называется кравайче. Дети берут по одному кравайче и идут на гору; они пускают хлеб катиться вниз, и где он остановится, там они вырезывают ямку в земле, а потом и в хлебе; кусок хлеба кладут на землю, а землю из выкопанной ямки в хлеб. Этот кусок земли упо­требляется для лекарства, а на месте, где похоронен хлеб, ду­мают, вырастет лекарственная трава [73, с. 192].

3. Месяц и солнце

А Месяц — мужское начало, солнце — женское.

* Все рождается на солнце / К радости и блаженству крестьянина.

Бракосочетание месяца с солнцем, как мужского начала.в природе с женским, было верованием в глубокой древности, так как можно считать доказанным, что женский образ солнца древнее, чем мужской [123, с. 28]. Аты на Ванкуверовом остро­ве поклоняются божественным супругам Луне и Солнцу, причем Луна считается мужем, и Луне оказывается высшее поклонение как божеству, которое смотрит вниз на землю в ответ на молит­вы и видит всех [230, 2, с. 666]. У мексиканцев месяц и солнце относятся друг к другу, как муж и жена. Луна — Meztli — муж­чина [196, 2, с. 348]. Предание о браке месяца было общим до­стоянием индоевропейских народов; несходные черты отдельных преданий указывают на индивидуальное развитие основного предания поместно. У индусов и латышей невестой и женой ме­сяца является солнцева дочь (заря), у литвинов, русских — само солнце, у латышей, русских и болгар утренняя звезда или одно из созвездий (Auszrine у литовцев, Rohini у индусов). Впрочем, строгого разграничения здесь нет, и верования в брак месяца с солнцем, с зарей, со звездой встречаются у одного и того же народа. В гимнах Ригведы прославляется брак Сомы с Сурией, причем под Сомой разумеется месяц [263, 5, с. 178— 179]. Другие значения Сомы: 1) растение; 2) божественный на­питок. Сурия, по мнению Гааса, солнце, олицетворенное в виде женского божества [263, 5, с. 270], по мнению ВсМиллера, дочь солнца, олицетворение зари, Usas [122, с. 26]. Филологическое свидетельство Пикте располагает на сторону первого мнения. Sûrya — ведич. sûr, sûra, svar, svarya, svarga, откуда Сварог — «небо»²⁹; санскр. svar стоит в связи с зендским hvare, родит, hûrô — солнце»; персидск. hör; др.-рус. Хоре [253, 2, с. 671]. В латышской песне мифического свойства:

Месяц женился на солнышке Ранней весною. Солнышко рано встало, Месяц его покинул

[122, с. 131].

В Германии крестьяне, говоря о солнце и луне, имеют обыкно­вение употреблять выражения Frau Sonne, Herr Mond [230, 2, с. 666].

В великорусских и малорусских загадках и сказках солнце обыкновенно является в женском образе. В малорусской сказке солнце — прекрасная царевна, смех которой сопровождается па­дением золота, а плач — падением жемчуга; когда она тан­цует — растут цветы [204, 2, с. 28]³⁰. В сербских песнях ме­сяц — жених, а солнце — невеста.

Бога моли младо момче: Дай ми, Боже, златне роге И сребрне порошчит'е, Да прободем бору кору, Да ja вид'у, шта j' у бору. Бог му даде златне роге

И сребрне порошчит'е, Те прободе бору кору, Ал' у бору млада мома, Так засща, кано сунце, Hboj говори младо момче: «Oj, 4yjem ли, млада мома! Просио б те, не даду те Мамиобте, пот'и не т'еш; Отим'о б те, сам не могу»...

[74, с. 364].

Молодец с золотыми рогами, отыскивающий прекрасную не­весту, на которой, однако, не может жениться, — сербский ва­риант арийских сказаний о любовной встрече месяца с солнцем. В сербской песне «женидба cjaJHora м]есеца»:

Фал ила се звщезда даница, Ожепит'у cjaJHora м]есеца, Испросит'у муньу од облака, Окумит'у Бога ]единога ХЦеверит'у и Петра и Павла, Старога свата светога Іована, Bojeeofly светога Николу, Кочщаша светога Илщу

[74, с. 155].

В колядках и щедровках хозяин уподобляется месяцу, хо­зяйка — солнцу, а их дети — звездам [209, с. 369; 187, 7, с. 111, 113, 122]. В одной червонорусской колядке парубок гово­рит, что отец его — месяц, мать — солнце, а сестра — заря [40,* 4, с. 48—49]; в великорусской песне:

Что светел месяц со звездами, То мой батюшка с сыновьями; Красно солнышко со зарями — То моя матушка с дочерями [91, с 64].

Связь между женщиной и покровительствующим ей солн­цем, и покровительствующим, можно думать, в силу своей женской природы, связь эта не прекращается и по выходе де­вушки замуж. В болгарской свадебной песне молодая женщина, исправив домашние работы, разговаривает с солнцем:

Ей ти слонце, летно слонце, Ти си греиш на високо, Ти си гледаш на далеку, На далеку, на широко, Нел и виде моя—та майка, Моя та майка, мой — от тейко,

И мои те до два брата — До два брата, два бл и знака, И мои те до две снахи, До две снахи и две сестри? Слонце то ú проговора: Ей невесто царнооко! Вчера от там поминах, Твоя та майка колак месе, Твой-те бракя коня седлат, Твой-те снахи вино точат, Твой-те сестри венци вият, Ке си ходат за невеста

[119, с. 486].

В малорусской народной поэзии восход месяца — образ брака [87, 4, с. 41]. В великорусских и малорусских песнях весьма обычно сравнение жениха с месяцем [35, с. 23, 26; 160, 3, с. 52, 90; 209, с. 200, 324, 461 и др.].

Замечательно в галицкой песне сравнение неженатого чело­века с половиной месяца, освещающей только половину земли. Пришедши к морю, половинный месяц не отдыхает: