45.Формирование административно-командной системы

В ходе индустриализации и коллективизации в СССР сформировалась административно-командная система управления большинством сфер жизни государства и общества. Прежде всего, эта система распространилась на экономику и политику. С точки зрения управленческой модели можно определить систему хозяйствования сталинской эпохи как вертикально интегрированную. Основное ее отличие от традиционно понимаемой кор­поративной экономики заключается в координации принимаемых решений, нацеленности на решение единой стратегической задачи и, прежде всего, на реализацию концепции ускоренного индустриального роста. Это предполагало наличие высокого уровня управляемости действиями всех участников в соответствии с единым хозяйственным планом. Однако организация экономики огромной страны в точном соответствии с принципами верти* кально-интегрировяиной системы, с опорой исключительно на административную иерархию, возможна только на относительно короткий отрезок времени.

Процесс формирования адлшнистратгкшо-командной системы начался с политической сферы, с самой партии, что показано в предыдущем разделе.

Важным фактором формирования системы стало постепенное слияние государственного и партийного аппаратов. Более того, к концу 1920-х гг. партийные органы практически подменили Совет в решении не только политических вопросов, но и в обычных административно-хозяйственных функциях. Теперь ни одно решение, принимаемое государственными органами, не обходилось без предварительного обсуждения в партийных комитетах того шш иного уровня. Объем же полномочий власти, в целом, непрерывно возрастал, прежде всего, в связи с ростом государственного сектора в экономике в результате свертывания нэпа. Таким образом, фактическая власть в государстве оказалась в руках коммунистической партии.

В Мят с расширением функций власти развивалась все возрастающая потребность е значительном государственном аппарате, что стадо одной из важнейших причин появления ведущей социальной опоры формирующегося режима - бюрократии (наченк/мтуры). Мощь этой социальной группы основывалась на обладании распределительными функциями в системе государств аенной собственности. Правда, в советской идеологической схеме этому социальному слою места не нашлось, а говорилось лишь о государстве рабочих и крестьян, которым, как утверждалось, и принадлежала собственность на средства производства. Однако на деле то, что определялось как общественная собственность, являлось собственностью государства, болезненно относившегося ко всяким попыткам ограничения его прав на распоряжение ею.

Вообще, существование независимой от государства жизни, как общественной, так и частной, вызывало активное недоверие с его стороны и рассматривалось как реальная угроза. Поэтому оно всячески боролось против нее, используя все имеющиеся в его распоряжении силы. И здесь проявляется важная особенность функционирования Советского государства, заключающаяся в том, что его настоятельной потребностью являлось создание мошной системы политических репрессий. Дело в том, что государственная распределительная система хозяйствования не всегда была способна создать эффективные экономические стимулы производственной деятельности, например, на территориях с особо суровым климатом. Соответственно, поддержание производительности на относительно высоком уровне могло достигаться лишь при наличии внеэкономических рычагов.

Начало складывания системы относится еще к революционному периоду, когда был создан особый карательный аппарат в виде чрезвычайных комиссий. В тот период борьба велась с реальными и мощными противниками большевиков, выступающими с оружием в руках против Советской власти.

Успех в подавлении реальных противников не привел к свертыванию активности репрессивных органов. Теперь в центре внимания оказались преимущественно не те, кто действительно боролся с государством, а его потенциальные оппоненты. Первой в этом ряду оказалась интеллигенция. Именно в ее способности к инакомыслию крылась угроза для власти. Не удивительны, поэтому меры Советской власти по ограничению возможностей теоретической работы в области обществоведческих наук, высылки из страны видных деятелей культуры небольшевистского направления ("Философский пароход" 1922 г.). Естественными выглядят даже судебные процессы конца 1920-х гг. ("Шахтинское дело" 1928 г., процесс по делу "Крестьянской трудовой пар­тии" 1930 г. и др.), на которых обвинялись представители технической и аграрной интеллигенции. В конечном счете, сочетание материальных и моральных стимулов в репрессиями помогло обеспечить лояльность интеллигенции.

Следующий этап репрессий связан с политическими процессами второй половины 1930-х гг. Их можно определить как использование проверенных методов борьбы с реальными и потенциальными противниками уже во внутриполитическом процессе. В СССР не нашлось ни одного социального слоя, который бы не был затронут репрессиями. Деятельность репрессивного механизма имела и еще одну цель: с конца 30-х гг. она стала одним из важнейших источников обеспечения дешевыми трудовыми ресурсами индустриальной политики в СССР в северных регионах.

Централизм общегосударственный и партийный получил #ве завершение в культе личности КВ. Сталина. Устранив конкурентов, Стадии получил почти неограниченную власть в стране, которой пользовался, сообразуясь с собственным пониманием государственного интереса. Важно подчеркнуть, что не Сталин создал подобную политическую систему, ее возникновение стало результатом закономерного развития политических процессов в России первой половины XX в., однако личность вождя во многом определила характер, темпы и результаты этого процесса.

Таким образом, в 1930-1940-х гг. завершилось формирование советской политической системы, жестко централизованной, позволявшей оперативно и четко управлять обществом. Подобные системы функционируют эффективно лишь в чрезвычайных условиях (военных, или близких к ним), то есть там, где требуется исключительная мобилизация всех сил, где как раз и необходимы централизация, командно-административные методы экономической деятельности, ограничение демократии и т.п. Однако в условиях мирного времени и стабильного развития они теряют свою эффективность.

С 1929 г. в экономике происходят важные перемены. В мае V съезд Советов СССР принял вариант первого пятилетнего плана, это был первый советский перспективный план развития. Теперь планирование становится важнейшим инструментом управления экономикой. С этого времени «косвенное регулирование» вытесняется элементами государственного управления.

В 1927 г. был реорганизован аппарат ВСНХ. Вместо единого центрального управления государственной промышленностью были созданы отраслевые главные управления. На них опиралось в своей деятельности планово-экономическое управление. Сложилась трехзвенная система управления: главк - трест - предприятие. ВСНХ продолжал руководить общесоюзной и республиканской промышленностью, кустарной промышленностью и т д q 1930 г. от ВСНХ стали отделяться самостоятельные отрасли управления: пищевая, легкая и т.д. Ими стали руководить отраслевые народные комиссариаты, которых первоначально насчитывалось шесть.

Борьба за власть в СССР в 1920-е гг. Установление единовластия И.В. Сталина

На X съезде РКП (б) в 1921 г. была запрещена фракционная деятельность.. Жесткий внутрипартийный режим был призван, по замыслу его сторонников, подавить в партии проявления объективных противоречий многоукладного российского общества. Однако эти противоречия все равно прорывались, принимая форму ожесточенной фракционной борьбы: «Рабочая оппозиция» 1920-1922 гг.; группа А.Ф. Мясникова 1923 г.; группы «Рабочая правда» и «Рабочая группа» в 1923 г.; группа Л.Д. Троцкого 1923-1924 гг,; ленинградская, или «новая оппозиция» 1925 г.; «объединенная оппозиция» 1926А 921 гг. В ходе внутрипартийных дискуссий обсуждались все принципиальные вопросы развития страны: политика накопления, взаимоотношения с крестьянством, политика цен, темпы индустриализации, возможность построения социализма в СССР. Так, «левая оппозиция» (сторонники Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева) выступала за ускорение темпов индустриализации, расширение внутрипартийной демократии.

Назначение весной 1922 г. генеральным секретарем ЦК РКП(б) И.В. Сталина ускорило процесс централизации и бюрократизации партии. Структура партийных комитетов разных уровней была унифицирована, во главе их поставлены освобожденные секретари, призванные заниматься исключительно партийной работой. Создавалась своеобразная «иерархия секретарей» во главе со Сталиным как твердый организационный костяк партии. Аппаратный курс Сталина вызывал растущий протест в рядах части старой партийной гвардии, что еще больше обостряло внутрипартийную ситуацию.

Внутрипартийная борьба за власть началась в 1923 г., после того как Л.Д. Троцкий в нескольких письмах в Политбюро подверг критике политический и экономический курс, проводимый «тройкой» - Г.Е. Зиновьевым, Л.Б. Каменевым, И.В. Сталиным. Его выступление было поддержано обращением в Политбюро 46 видных партийных деятелей. В ходе острой внутрипартийной дискуссии и фракционной борьбы XIII партийная конференция (январь 1924 г.), а за ней и ХШ партсъезд обвинили Л.Д. Троцкого и группу его сторонников в мелкобуржуазном уклоне и фракционной деятельности, попытках раскола партии.

В 1923-1924 гг. партия, расширив и обновив свой состав (чистка 1921 г. и «ленинский призыв» 1924 г.), вступила в полосу серьезных испытаний, выразившихся в расколе «старой гвардии» (соратников В.И. Ленина, большевиков с дореволюционным стажем) и развертывании борьбы за власть. После смерти Ленина в 1924 г. Политбюро состояло из 7 человек: Н.И. Бухарина, Г,Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, А.И. Рыкова, И.В. Сталина, М.П. Томского, Л.Д. Троцкого и кандидатов: Ф.Э. Дзержинского, М.И. Калинина, В.М. Молотова, ЯЗ. Рудзутака, Г .Я. Сокольникова, М.В. Фрунзе. В Секретариат ЦК входили: А.А. Андреев, И.А. Зеленский, Л.М. Каганович, В.М. Молотов. Генеральным секретарем был И.В. Сталин. Председателем Центральной Контрольной Комиссии партии являлся В.В. Куйбышев. Помимо этого, члены высшего партийного руководства занимали ряд важных государственных постов: Зиновьев был председателем Исполкома интерна, Каменев - председателем Совета Труда и Обороны Рыков - председателем СНК, Томский возглавлял ВЦСПС, Кали' нин был председателем ВЦИК, Троцкий (до января 1925 г.) сохранял посты председателя РВС и наркомвоенмора, Бухарин являлся главным редактором «Правды», а с 1924 г. - редактором теоретического журнала «Большевик», Дзержинский руководил ВСНХ, сохраняя за собой руководство ГПУ.

Концентрация власти в руках Сталина побудила уйти в оппозицию Зиновьева и Каменева, которые (поддержанные Сокольниковым и Н.К Крупской) выступили на XTV съезде партии (декабрь 1925 г.) с критикой сталинско-бухаринского курса и потребовали расширения внутрипартийной демократии. Логика оппозиционной борьбы объединила в 1926-1927 гг. группы Троцкого, Зиновьева, Каменева («объединенная оппозиция»), но они не смогли противостоять сторонникам Бухарина и Сталина, опиравшимся на уже отлаженный механизм партии и поддержку большинства народа. Борьба с левыми оппозиционерами завершилась в конце 1927 г. исключением их лидеров из ЦК и из партин.

В 1921-1924 гг. подпадает под все больший контроль партии и постепенно теряет положение автономной политической силы молодежная коммунистическая организация - комсомол.

Продолжается развернувшийся в годы гражданской войны процесс формализации власти Советов. В городе партийные организации лишали Советы реальной власти; в деревне, где сельские ячейки партии были малочисленны, большим, чем сельские Советы, авторитетом обладали традиционные органы общинного самоуправления - мирские сходы,

В 1928-1929 гг. Бухарин, Рыков, Томский выступили против курса на ускоренное строительство социализма (фактически это был курс на форсированную индустриальную модернизацию страны). Сторонники Бухарина предлагали вначале обеспечить подъем сельского хозяйства, а затем постепенно перейти к инду­стриализации. Средства для ее проведения они предполагали получить у «зажиточной верхушки деревни», т.е. кулаков, а также за счет развития легкой промышленности. Такой вариант растянул бы индустриальную реконструкцию на многие десятилетия.

В конце 1929 а бухаринцы, названные Сталиным «правым тоном» в партии, потерпели политическое поражение и лишились влиятельных постов. С этого момента большинство отечест¬венных историков ведут отсчет если не «режима личной власти Сталина», то явной его гегемонии в партийно-государственном руководстве СССР.