3. Дети-жертвы, как свидетели в судебных процессах.

Каждый человек, совершающий преступление в отношении ребенка, должен привлекаться к судебной ответственности. Такое правило, которое является само собой разумеющимся, не упоминается в КПР в прямой форме. Но законодательные и другие меры, которые Государства-участники обязаны применять в целях обеспечения защиты детей, должны включать не только превентивные мероприятия, но и изучение дел о насилии и эксплуатации детей с последующим уголовным преследованием и наказанием предполагаемого виновника (виновников). См. Статью 19, пункт 2 КПР о жестоком и небрежном обращении с ребенком и Статью 6, пункт 1 ФПВК о необходимых законных мерах для обеспечения исполнения требований к запрету набора и применения детской рабочей силы в вооруженных конфликтах, и Римский Статут, квалифицирующий такие правонарушения, как войну против преступлений, которые могут преследоваться в уголовном порядке в Международном уголовном суде (МУС). Кроме того, различные статьи ФПТД четко показывают, что меры должны приниматься с целью привлечения лиц, занимающихся торговлей детьми, детской проституцией и распространением детской порнографией, к судебной ответственности, например, такие меры, как создание дополнительной территориальной юрисдикции (Статья 4), содействие выдачи преступников (статья 5), а также изъятие и конфискация предметов, используемых при совершении преступлений, или предметов, изъятых с места преступления, запрещающих в ФПТД (Статья 7).

В уголовном судопроизводстве в соответствии с большинством национальных законов, применяемым государственным обвинителем и направленным на привлечение (предполагаемого) преступника к уголовной ответственности, ребенок-жертва играет крайне важную роль в качестве свидетеля, а зачастую только свидетеля.

Практика, закрепленная в результате исследования, показывает, что в процессе обвинении (предполагаемого) преступника встречается множество проблем. Основная проблема заключается в трудности предоставления убедительного доказательства, необходимого для обвинения преступника. Это происходит, помимо всего прочего, в результате того, что ребенок зачастую является только свидетелем, и что во многих юрисдикциях одного свидетеля недостаточно для получения убедительного доказательства. Кроме того, часто достоверность свидетельских показаний ребенка подвергается сомнению, особенно если ребенок-свидетель был (слишком) мал на момент совершения преступления против него/нее. Многие исследования были направлены на изучение вопроса (надежности) свидетельских показаний детей (см. Стефен Дж. Чечи и Магги Брук, Опасность в зале судебного заседания. Научный анализ свидетельских показаний детей; Американская ассоциация психологов, Вашингтон, округ Колумбия 1996 г.). Некоторые примечания:

• по мере возможности суггестивные методы опроса не должны применяться. Но в то же время, в случае применения дети часто показывают сопротивление, которое не позволяет на них посягать наводящими вопросами. Дети могут четко отличать действительность от фантазии и их память настолько хорошая, что они не обращены на другую информацию в результате наводящих вопросов.

• отсутствуют научные доказательства того, что если ребенок неточно запомнил один аспект события, он будет также путаться во всех показаниях. При переводе на юридическую арену, это означает, что некоторая непоследовательность при воспроизведении событий в памяти является нормальным явлением, и никто, как правило, не должен отзывать свидетельские показания только потому, что ребенок (или взрослый) не может вспомнить ответы на каждый вопрос, которые адвокат может задать.

• По мере возможности ребенок-жертва должен быть опрошен только один раз, а опрос должен проводиться хорошо подготовленными лицами, проводящими опрос (социальный работник, психолог или сотрудник полиции), и записываться на видео. Такие записи должны допускаться в качестве доказательств.

Наиболее усовершенствованные правила по защите детей-жертв, являющихся свидетелями в судебном разбирательстве, можно найти в Статье 8 ФПТД. Среди всего прочего: ребенок-свидетель должен быть проинформирован о своих правах и роли в судебном процессе, о времени и ходе продвижения процесса, а также о разрешении дела; ребенку-свидетелю должна быть предоставлена возможность представлять свою точку зрения, предъявлять свои потребности и интересы, которые должны учитываться (см. Статью 12 КПР), также ему/ей должна оказываться необходимая поддержка в ходе судебного процесса; должна быть обеспечена защита частной жизни и личности ребенка, а также безопасность ребенка, его семьи и свидетелей, выступающих от его/ее имени, в целях предупреждения запугивания или мести.

Дополнительную информацию по способам защиты и обращения с детьми-свидетелями можно найти в Руководящих принципах, касающихся правосудия для детей – жертв и свидетелей преступлений (Резолюция 2005/20 ЭКОСОС). Комитет КПР рекомендует Государствам-участникам сформировать политику и практику обращения и использования детей, как свидетелей в уголовном судопроизводстве в полном соответствии с этими Руководящими принципами. Существует ряд добросовестных практик, которые могут быть полезными для разработки такой политики и практики, например, заслушивание ребенка-свидетеля в отдельной комнате во время видео- и/или аудиоконференции с залом судебного заседания для обеспечения защиты личности ребенка и предупреждения столкновения с преступником.

И наконец, для избегания недоразумения: дети могут называться свидетелями в случае, если они не являются жертвами преступления. Например: они могут являться свидетелями насилия в семье между родителями или преступления, совершенного на улице. Правила, упомянутые в данной главе, применяются в случае, если ребенок вызывается обвинителем или адвокатом для предоставления свидетельских показаний в суде.

Несмотря на то, что Протокол не гарантирует в прямой форме предоставление иммунитета от уголовного преследования несовершеннолетнему преступнику, совершившему противоправное действие, Комитет по правам ребенка придерживается того мнения, что ребенок всегда должен рассматриваться в качестве жертвы. Однако даже если ребенок является уголовно ответственным за правонарушения, перечисленные в Протоколе, Комитет рассчитывает, что Государство-участник будет конкретизировать каждую меру, относящуюся к детям-правонарушителям, а также рассчитывает на обеспечение защиты в соответствии с положениями Конвенции о правах ребенка. В действительности существует парадокс в том, что имеются ситуации, в которых как правонарушителем, так и жертвой являются дети. Также отдельный ребенок может одновременно быть и правонарушителем, и жертвой (дети, вовлеченные в совершении преступных действий). Следовательно, если ребенок-жертва уголовно преследуется в качестве жертвы (согласно внутреннему праву), такая процедура должна осуществляться в соответствии с международными стандартами ювенальной юстиции.⁴⁶

Комитет принял подавляющим большинством голосов новый Протокол и ожидает отчеты первых государств – участников по исполнению настоящего Договора. В то время как поступали отчеты, Комитет улучшил Руководство по отчетам, представлениям, наряду с другими, руководство для государств-участников по вопросам жертв и свидетелей.⁴⁷