40. Развiццё першабытнай гiсторыi ¢ XX ст.

Развитие первобытной археологии и палеоантропологии в конце XIX-XX вв.: На протяжении XIX века было исключительно много сделано в области реконструкции социальных норм первобытного общества с помощью разнообразного сопоставления и анализа этнографических данных. Сравнительно-типологический метод продемонстрировал при этом все свои сильные стороны, но и показал свою органическую слабость – отсутствие хронологической ретроспективы. Эту слабость можно было скорректировать только за счет дальнейшего развития археологии и накоплением ею дальнейших знаний и первобытности.

В конце XIX – начале XX вв. археология быстро развивалась. Интенсивно шли поиск пещерных стоянок и их исследование, а также обобщение уже накопленных фактов. Симптоматичен в этом отношении труд испанского археолога Гуго Обермайера «Доисторический человек», вышедший в 1907 г., и переведенный на основные европейские языки, в т.ч. и на русский. Обермайер обобщил и критически проанализировал все находившиеся в распоряжении науки данные по археологии и палеоантропологии палеолитического и мезолитического времени.

К числу крупнейших достижений следует отнести разработку концепции неолитической революции, сформулированную в конце 30-х годов английским археологом Гордоном Чайлдом. Неолитическая революция рассматривалась им как первый значительный скачок в развитии производительных сил общества, при котором произошло оснащение человечества многими технологическими достижениями и который повлиял на все стороны жизни неолитических популяций, включая рост их численности и духовный прогресс. Эта концепция получила практически повсеместное распространение.

Развитие археологического и палеоантропологического знаний не могло не вызвать к жизни стремления к их обобщению и формулировке каких-то общих гипотез, которые охватывали динамику человека и его культуры в целом в рамках первобытности. Здесь нужно отметить, вышедшую в 1938г., книгу Петра Петровича Ефименко "Первобытное общество" и имевшую достаточно внушительную фактическую оснащенность и теоретическую направленность на реконструкцию основных этапов развития первобытных человеческих коллективов.

40-60-е годы в исследованиях были отмечены крупнейшими открытиями в области палеоантропологии и археологии в Восточной Африке – Танзании, Кении и Эфиопии, где, в основном, англичанами Луисом и Мэри Лики и их сыном Ричардом, были обнаружены следы древнейшие следы человеческой деятельности – остатки конструкций (жилищ) и каменная индустрия, получившая по месту своего обнаружения наименование олдувайской и представлявшая собой наиболее примитивный и первый этап обработки камня. Все эти новейшие достижения не только значительно удревнили историю эволюции самого человека, но и удревнили историю его производственной деятельности, показав, что становление человеческого общества уходит во много более глубокую древность, чем предполагалось до сих пор.

Примерно в то же время интенсивные исследования производились на поселениях древнейших людей в Передней Азии и в долине Нила, также принесшие крайне интересные результаты.

^ Историко-этнографическая реконструкция первобытного прошлого в XX в.: Этнографическая наука развивалась в XX веке не менее интенсивно, чем первобытная археология и палеоантропология. Был собран и частично интерпретирован громадный запас новых фактов об обществах, которые в силу своей изолированности не подвергались ранее изучению.

Преодолевая эволюционизм этнографов прошлого и начала нашего столетия, этнографическая наука создала значительное число новых подходов и теоретических концепций, сторонники которых группировались в так называемые школы, которых было несколько в истории этнографии: диффузионистская (англичане Вильям Риверс и Графтон Эллиот-Смит, немец Фридрих Ратцель), школа культурных кругов (Фриц Гребнер, Вильгельм Шмидт), функциональная (англичанин Альфред Радклифф-Браун и, работавший в Англии, поляк Бронислав Малиновский), культурно-историческая (работавший в США немецкий ученый Франц Боас и его многочисленные ученики), социологическая (французы Эмиль Дюркгейм, Марсель Мосс, Люсьен Леви-Брюль) и ряд других. Рассмотрим их вклад не в этнографию, а в изучение истории первобытности.

Этнография в своем развитии выделила две субдисциплины – экономическую и протестарно-политическую этнографию, в западной Европе и США называемые экономической антропологией и политической антропологией.

^ Началом экономической антропологии считают традиционно 1925г., когда появился "Этюд о даре" Мосса, в котором сделана попытка рассмотреть экономические отношения в первобытном обществе в рамках обмена.

^ Рождение политической антропологии многие историографы связывают с деятельностью Редклифф-Брауна. Он и Малиновский уделяли большое внимание изучению политических структур и отношений власти, но для них это не было основным, поэтому вряд ли справедливо считать их родоначальниками этого направления. Серия исследований об институтах власти началась с выхода книги Эдуарда Эванс-Притчарда о нуэрах, вышедшей в 1940 г., где описание политической системы и отношений власти составляет основное содержание. Монография Льва Евгеньевича Куббеля «Очерки протестарно-политической этнографии» обобщает накопленную в этой области информацию и выдвигает ряд новых точек зрения.

Последней сферой этнографии, разработка которой сыграла важную роль в реконструкции истории первобытного общества, является сфера изучения общественного сознания. После работ Леви-Брюля о первобытном мышлении, которые выходили в 20-40-е годы и в которых была предпринята попытка показать алогический характер первобытного мышления и господство в нем коллективных представлений, организованных не по принципу логических переходов, а по системе так называемого сопричастия, наибольшую известность приобрели в этой теме многочисленные работы Клода Леви-Стросса, одного из последовательных французских сторонников структурализма. Им предложена общая структурная схема первобытного мышления, различные комплексы культурных особенностей возникают как инварианты в этой схеме, большое место занимают в ней бинарные оппозиции (Мать-Дочь и т.д.).

Если говорить о попытках создания глобальных схем и разработки общих закономерностей истории первобытного общества, то нельзя не указать на малодоказательную, но очень смелую для своего времени разработку востоковеда, лингвиста и филолога Николая Яковлевича Марра. В соответствии с гипотезой Марра, все языки мира развились из четырех звуковых элементов, на основе которых позже в ходе исторического развития образовалось все лексическое и фонетическое многообразие современного этапа языкотворчества. Эта гипотеза развивалась учениками и последователями ученого до начала 50-х годов. Гипотезу Марра многие исследователями называли фантастической по существу и вредной но самой сути. Однако, это стало возможным только после погромной статьи Сталина о языкознании, когда школа Марра была фактически уничтожена.