4. Продолжительность жизни

И БИОЛОГИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ЧЕЛОВЕКА

Продолжительность жизни – длительность существования особи. Раз­личают физиологическую, экологическую и среднюю продолжительность жизни.

Физиологическая продолжительность жизни – максимальная для особи данного вида при оптимальных условиях существования, лимитируемая, таким образом, лишь генетически. Экологическая продолжительность жиз­ни характеризует предельный возраст особей в естественных условиях и зависит от многих внешних факторов. Средняя продолжительность жизни – возраст, которого в среднем достигают особи данной выборки, то есть час­тное от деления суммы возрастов на число особей. Средняя продолжи­тельность жизни – переменная статистическая величина, колеблющаяся в разные моменты существования популяции. Физиологическая и эколо­гическая продолжительности жизни – константы в отношении соответ­ствующего вида, практически трудно разграничиваемые; обычно говорят о максимальной видовой продолжительности жизни, независимо от того, наблюдают ли ее в искусственных или естественных условиях.

Продолжительность жизни человека определяется не только его био­логическими, но и социальными условиями (быт, труд, отдых, питание). Человек живет дольше, чем большинство высших позвоночных. Известно, что отдельные индивидуумы доживают до 110 и более лет. «Рекорды» продолжительности жизни встречаются в различных странах и характери­зуют ее видовой предел. Видовая продолжительность жизни, то есть про­должительность жизни человека как биологического вида, на протяжении многих тысяч лет не претерпела, по-видимому, существенных изменений. Видовая продолжительность жизни – это не одна, общая для всех индиви­дуумов черта, не один срок. Существует диапазон нормальной продолжи­тельности жизни, крайние границы которого – короткожители и долго­жители. Люди в возрасте 120-130 лет – это такое же исключение из общей массы, как и короткожители. Долгожители и короткожители – крайние и индивидуальные выражения видовой продолжительности жизни.

Вместе с тем существование людей в возрасте 120-130 лет очень важ­но, ибо оно само по себе свидетельствует о биологических возможностях человеческого вида. Существование долгожителей является биологичес­кой перспективой разработки средств увеличения продолжительности жизни.

Люди не похожи друг на друга. Однако различия между ними куда меньше, чем между животными разных видов. Этот принцип относится к продолжительности жизни. Видовые различия в продолжительности жизни в течение старения более значимы, фундаментальны, чем индивидуальные.

Следует подчеркнуть влияние различных генетических перекомбина­ций в прошлом и будущем на возможную продолжительность жизни людей. Изменение видовой продолжительности жизни в эволюции обо­сновывается возникновением приспособительных механизмов. Их форми­рование, наследственное закрепление или подавление может изменить сроки жизни, присущие виду. Например, известно, что гетерозиготные организ­мы, возникшие от родителей, в той или иной степени различных по своей наследственности, связанной с разными формами генов, обладают более широкими приспособительными возможностями. С гетерозиготностью связан гетерозис – более мощный рост, развитие, повышение жизненно­сти потомства, полученного от предков, выращенных в различных услови­ях. Наоборот, внутрисемейные браки дают значительное число случаев уродств, психической неполноценности; многие из них умирают раньше своих сверстников.

Можно предполагать, что гетерозис имел положительное влияние на увеличение продолжительности жизни в истории человечества.

В наши дни пристальное внимание привлекает и другой важный био­логический феномен – акселерация, секулярный тренд. Акселерация стала одной из важнейших проблем нашего времени, ибо с ней связан ряд соци­альных, психологических, этических, педагогических и медицинских задач. Акселерация – ускоренный рост. Грудные дети раньше удваивают вес; на год раньше молочные зубы сменяются постоянными; половое созре­вание наступает на два года раньше, чем в прошлом веке. Акселерация, по мнению ученых, имеет и отрицательные стороны. У акселерированных детей чаще наблюдаются неврозы, нарушения деятельности вегетативной нервной системы, чаще встречается кариес, не очень благоприятно скла­дываются взаимоотношения между весом, ростом тела и размером серд­ца. Между акселерацией и увеличением средней продолжительности жизни есть определенная биологическая связь. Более раннее половое созрева­ние, сокращение периода роста при акселерации может привести к уко­рочению продолжительности жизни. Вместе с тем акселерация у женщин совпала с интересным процессом, получившим название секулярного тренда. В последние десятилетия наблюдается более раннее наступление первой менструации. Таким образом, репродуктивный период – период воз­можной плодовитости – увеличился на 5-6 лет. Это может в какой-то мере способствовать увеличению сроков жизни.

В наши дни все знают о «женском преимуществе»: средняя продол­жительность жизни женщин выше, чем мужчин. Чем выше общая продолжительность жизни, тем больше различия в продолжительности жизни муж­чин и женщин. В России в 1896-1897 гг. продолжительность жизни женщин была на 2 года больше, чем у мужчин; в 1926-1927 гг. — на 5 лет; в 1955- 1956 гг. — на 6 лет; в 1962-1963 гг. — на 8 лет; в 1990-2000 гг. — на 9 лет. Это преимущество женщин в продолжительности жизни отмечается в подавляющем большинстве стран.

Многие объясняют существенные различия в продолжительности жизни мужчин и женщин социальными факторами. К настоящему времени су­ществует целая система доказательств роли биологических (факторов) механизмов в формировании половых различий в продолжительности жизни. Они определяются половыми различиями в механизмах нейрогуморальной регуляции обмена и функции и связаны с определенными генетическими механизмами. Социально-экономические факторы могут усугублять или сглаживать естественные различия в продолжительности жизни женщин и мужчин.

Процесс старения обусловлен двумя факторами: генетическим, то есть данным человеку от рождения, и окружающей средой. Взаимодействие этих факторов обусловливает исключительность и неповторимость каждо­го отдельного человека, следовательно, и темпы процесса старения. Ста­реющих и старых людей объединяет только паспортный возраст.

Разные органы и системы человеческого организма стареют различ­ными темпами. Некоторые изменения происходят слишком быстро только потому, что человек не знает, как замедлить собственное старение, или ему недостает воли ограничить себя в чем-то.

Одни люди по внешним признакам выглядят гораздо старше, а другие – значительно моложе своего календарного возраста. Календарный воз­раст равен количеству прожитых лет. Для многих людей возраст роли не играет: они не ощущают больших внутренних перемен. Другие, наоборот, чувствуют себя старше – и тем больше, чем чаще думают о том, что старе­ют. Но, с хронологической точки зрения, все стареют одинаково: с каждым днем – на один день; с каждым годом – на один год. Люди, рожденные в один и тот же день, согласно календарю всегда будут одного возраста — в этом плане индивидуальных различий не существует. Всемирной органи­зацией здравоохранения, принято следующее деление населения на воз­растные группы: средний возраст – 45-59 лет; ранняя старость – 60-72 года; старческий возраст ­– 73-89 лет; долголетие – 90 лет и более.

Демографический возраст отражает процент людей данного календар­ного возраста по отношению к остальному населению данного региона.

Соотношение рождаемости и смертности определяет и возрастную структуру населения. «Старение населения» – так называют нарастание числа пожилых и старых людей в структуре населения. Старение населе­ния стало одним из важных демографических факторов. Начавшееся в начале 60-х годов постарение населения в Сибири продолжается до на­стоящего времени, причем его темпы все более нарастают. В период с 1985 по 1989 гг. произошло снижение коэффициентов общей смертности во всех областях Западной Сибири на 4-18%, кроме Томской области, где этот (период) показатель вырос на 1 %. В среднем по региону снижение составило около 5%. Дальнейший анализ уровней и тенденций общей смертности в период с 1989 по 2000 гг. показывает значительный рост коэффициентов в среднем по региону с 9,6 до 13,0 на 1000 населения. Максимальные уровни в 1993 году зарегистрированы в Кемеровской и Новосибирской областях, они составили 153 и 137 на 1000 соответственно. Но лишь в Кемеровской области этот показатель был выше российского – 145 на 1000.

По вкладу основных классов причин структура общей смертности в Сибирском регионе сходна с общероссийскими показателями. Первое место занимают болезни системы кровообращения. По данным, касаю­щимся уровней и динамики смертности населения от болезней системы кровообращения в период с 1985 по 2000 гг., во всех областях Западной Сибири, кроме городов Омской области, регистрировалось снижение смер­тности на 2-10%, а сами уровни были в пределах 480-548 на 100000 насе­ления. Второе – несчастные случаи, отравления и травмы. Важной про­блемой для Сибирского региона является высокий уровень смертности от несчастных случаев, отравлений и травм, который на 25% превышает сред­нероссийские показатели. В большей степени это характерно для восточ­ных районов Сибири (286 на 100000). В Западной Сибири уровни смерт­ности от этого класса причин находятся в пределах 204,0-261,6 на 100000. Третье – злокачественные новообразования. На всей территории Сибири начиная с 1985 года сохраняется устойчивая тенденция к постепен­ному росту смертности от злокачественных новообразований. В Запад­ной Сибири в 2000 году уровень смертности в среднем был ниже российского показателя. Так же как и в 1985-1989 гг., неблагополучная, с экологической точки зрения, Кеме­ровская область занимала лишь 4 место по смертности от рака за Алтайс­ким краем, Новосибирской и Омской областями. В 1990-2000 гг. темп прироста смертности от рака в западных областях Сибири существенно не изменился по сравнению с предыдущим пятилетием и составлял, в среднем, 11% (по России – 7%).

Четвертое – болезни органов дыхания, включая грипп и острые инфекции дыхательных путей. Причем значения этого показателя на территории Западной Сибири были выше (207-456 обращений к врачу на 1000 человек населения при 401 в среднем по России), а в Восточной Сибири – ниже среднероссийских на 12%.

Потребление алкоголя, уровень алкоголизма как психосоматической патологии, связанные с пьянством травмы, инвалидизация, заболеваемость, смертность, в том числе убийства и самоубийства, представляют собой один из важнейших показателей социального благополучия общества, связан­ных с широким кругом экономических, политических, демографических и экологических факторов. Алкогольная ситуация в России ухудшалась прак­тически в течение 30 лет, предшествующих перестройке: росло потреб­ление количества алкоголя на душу населения. При этом в Сибири этот показатель превышал средний республиканский на 15-20%.

Антиалкогольные меры, предпринятые в 1985-1987 годах, несмотря на свою недостаточность и непоследовательность, немедленно привели к возрастанию средней ожидаемой продолжительности жизни – особен­но у мужчин. Период после 1990 г. характеризовался катастрофическим ухудшением ситуации, практической потерей всех завоеванных рубежей и стремительным ростом смертности населения, особенно в активных, тру­доспособных возрастах, сокращением продолжительности жизни до уровня слаборазвитых стран. Указанная тенденция развивается до настоящего времени, приобретая характер настоящей национальной катастрофы.

Перспектива дальнейшего демографического развития Сибири во многом будет определяться политикой государства в отношении данных территорий. С учетом темпов постарения населения, падения рождаемос­ти возможен переход всех остальных сибирских территорий в стадию «демографической старости». В свою очередь, создание соответствую­щих социально-экономических условий, адекватной системы охраны здоровья, в первую очередь материнства и детства, будет способствовать опти­мизации структуры населения, характера его расселения.

Пенсионный возраст устанавливается государством. При определе­нии пенсионного возраста исходят из возраста хронологического — коли­чества прожитых лет. Человек, достигший пенсионного возраста, не обя­зан уходить на пенсию. Это очень важно для самоутверждения — как по причинам экономического характера, так и по психологическим и иным при­чинам. В связи с этим социологи рекомендуют, чтобы человек пенсионно­го возраста работал по своей специальности как можно дольше.

Отсчет темпа возрастных изменений, прогноз предстоящих событий следует делать, учитывая не календарный, а биологический возраст челове­ка. Биологический возраст – это мера изменения во времени биологи­ческих возможностей организма. Сопоставление биологического и ка­лендарного возрастов дает объективное представление о темпе старения, возможной продолжительности жизни. Если биологический возраст зна­чительно отстает от календарного, очевидно, перед нами потенциальный долгожитель. Если же биологический возраст значительно опережает ка­лендарный, то старение развивается преждевременно.

Течение жизни каждого человека в решающей степени определено уже в момент его рождения. Сегодня известно, что в хромосомах та информация, которую данный человек унаследовал от предков, и этот генетический код в огромной степени влияет на его будущее. Дру­гим важным фактором является внутриутробная жизнь, период между за­чатием и рождением. Вредные привычки и состояние здоровья беремен­ной женщины могут изменить унаследованную «запланированную» судьбу. Будущая мать может оказывать как положительное, так и отрицательное влияние на развитие своего ребенка. Период внутриутробной жизни – своеобразный переход от унаследованного генетического кода к воздей­ствиям факторов внешней среды. В течение всей жизни они оказывают на организм и психику человека, на его отношения с другими людьми самые различные воздействия. Все эти факторы постоянно обусловливают функ­циональные изменения в организме, потому правильнее говорить о функ­циональном, а не биологическом возрасте. Образ жизни, перенесенные заболевания, стрессовые ситуации, вызванные нарушением нормальных отношений между людьми, квалификация и образование, физическая, пси­хическая, интеллектуальная активность или пассивность – все это в сово­купности определяет функциональный возраст человека. Именно с точки зрения функционального возраста наблюдаются существенные различия между людьми одной возрастной группы.

Темп старения отдельных органов неодинаков: одни стареют раньше, другие – в более медленном темпе. Признаки функционального старе­ния некоторых органов проявляются уже в молодости, причем ранее всего те, которые не обладают способностью к обновлению; снижение рабо­тоспособности этих органов наступает раньше, чем других.

Так, с 20 лет ЖЕЛ постоянно увеличивается на 17,5 см³ на 1 м² повер­хности тела ежегодно. Максимальная сила скелетных мышц фиксируется между 20 и 30 годами, затем с каждым годом уменьшается. Адаптация глаз к темноте снижается с 8 лет. Слух наиболее обостряется между 40 и 50 годами, а затем ухудшается.

Один из лучших способов затормозить процесс старения – продол­жать профессиональную деятельность в соответствии с индивидуальными, интеллектуальными и физическими возможностями. Чем больше лет че­ловек посвятил своему образованию, тем выше уровень его профессио­нальной квалификации в зрелом возрасте, тем медленнее будут темпы старения и меньше функциональный возраст.

Столь же важным является и социальный аспект. Психика каждого человека в значительной степени обусловлена личностными отношения­ми. Ровное и доброжелательное отношение к окружающим, удовлетво­ренность жизнью и «мир в душе» при общении с другими людьми оказы­вают положительное влияние на функциональный возраст человека. Психическое здоровье, по-видимому, гораздо больше зависит от обще­ственных контактов, чем принято думать. Если стареющий человек созна­тельно противодействует возможной изоляции – он благоприятно влияет на свой функциональный возраст, постоянно получает все новые и новые стимулы для активной жизни, что в определенной мере позволяет поддер­живать психологическое здоровье.

Физическое и психическое здоровье человека, а также его соци­альные отношения создают комплекс факторов, во многом обусловливаю­щих «истинный», функциональный возраст.

Каждая биологическая система имеет свой запас прочности, свои по­тенциальные возможности. Биологические возможности системы – это не неизменный запас, фонд, истощаемый в ходе жизненности, а подвиж­ный механизм, самосовершенствующийся в ходе жизни. Гомеостазис ­– относительное динамическое постоянство внутренней среды и некоторых физиологических функций организма. При старении ряд показателей гомеостазиса организма не меняется резко: незначительно растет артери­альное давление, несущественны сдвиги в уровне сахара в крови, внутри­глазного давления, мембранного потенциала и др. Сохранение гомеостазиса очень важно, ибо его грубое нарушение несовместимо с жизнью.

Оценивая гомеостазис организма в старости, следует иметь в виду два важных обстоятельства.

1. Все гомеостатические величины сложно регулируемы. Один и тот же уровень обмена и функции имеет в разные возрастные периоды нео­динаковое внутреннее обеспечение. Так, артериальное давление у ста­рых и молодых людей существенно не различается. Однако у молодых людей оно поддерживается за счет увеличения работы сердца, а у старых – за счет высокого тонуса сосудов. Мембранный потенциал клеток поддер­живается в разные возрастные периоды за счет неодинаковых соотноше­ний ионов калия, натрия, хлора.

2. Исходный уровень ряда функций в разные возрастные периоды несущественно различается в исходном состоянии. Вместе с тем надеж­ность, потенциальные возможности, диапазон приспособления функций при старении существенно падают. Если использовать функциональную на­грузку, то отчетливо выявляются возрастные различия в уровне деятельно­сти организма.

Гомеостазис позволяет оценить данное состояние организма, но не характеризует динамику его развития в течение длительного времени. Ста­рение же – процесс, длительно развивающийся во времени. Для его ха­рактеристики целесообразно использовать понятие о гомеорезисе – это траектория изменения системы во времени. Если гомеостазис – стабили­зированное состояние, то гомеорезис – стабилизированный поток. Гомеорезис, являясь своеобразным «биологическим паспортом» человека, наи­более полно и объективно характеризует его биологический возраст. Все возрастные сдвиги обмена и функции относятся к одному из трех типов изменений параметров показателей:

– прогрессивно снижающихся с возрастом;

– существенно не изменяющихся к старости;

– прогрессивно возрастающих.

К первому типу следует отнести сократительную способность сердца, функцию пищеварительных желез, гормонообразований в щитовидной, половых и некоторых других желез внутренней секреции, работоспособ­ность многих нервных центров, остроту зрения и слуха, падение активности ферментов.

Ко второй группе – уровень сахара в крови, показатели кислотно-щелочного равновесия, мембранный потенциал клеток, работоспособность отдельных скелетных мышц, активность некоторых ферментов, морфоло­гический состав крови.

К третьей группе – синтез некоторых гормонов в гипофизе, чувстви­тельность многих клеток и тканей к гуморальным, химическим факторам, активность ряда ферментов, содержание в клетке определенных ионов, содержание в крови холестерина, лецитина и др.

Для развития старения характерны гетерохронность, гетеротропность, гетерокинетичность, гетерокатефтенность.

Гетерохронность – различие во времени наступления старения отдельных тканей, органов, систем. На­пример, атрофия вилочковой железы у человека начинается в возрасте 13-15 лет, половых желез в климактерическом периоде – 48-52 лет у женщин; а некоторые функции гипофиза сохраняются на высоком уров­не в глубокой старости.

Гетеротропность старения – неодинаковая выраженность процесса старения в различных органах, в различных структурах одного и того же органа. Например, старение пучковой зоны коры надпочечника выраже­но меньше, чем клубочковой зоны и сетчатой зоны (образуют разные гормоны). Нейроны в одних извилинах коры головного мозга изменяются более существенно, чем в других.

Гетерокинетичность – развитие возрастных изменений с различной скоростью. В одних тканях они возникают довольно рано, медленно и отно­сительно плавно прогрессируют; в других – развиваются позже, но стре­мительно. Например, в костно-суставной системе отдельные признаки ста­рения улавливаются довольно рано. Медленно прогрессируя, они в конце концов приводят к деструкции кости, к так называемому остеопорозу.

Гетерокатефтенность – разнонаправленность возрастных изменений, связанная, например, с подавлением одних и активизацией других жизнен­ных процессов в стареющем организме. Каждый человек имеет свой «по­черк старения», определяющий темп развития старения и некоторые осо­бенности его течения.

Продолжительность жизни – общепризнанный фундаментальный по­казатель оценки здоровья населения. Показатели ожидаемой продолжи­тельности жизни при рождении в России в течение многих лет являются самыми низкими среди экономически развитых стран мира. Ожидаемая продолжительность жизни в России с 1980 г. имела тенденцию к повыше­нию и к 1987 году увеличилась с 67,5 года (61,8 года у мужчин и 73 года у женщин) до 70, 1 года (64,9 года у мужчин и 74,6 года у женщин). Заметный вклад в повышение этого показателя внесла антиалкогольная кам­пания 1985-1987 годов, в результате чего снизилась смертность от травматиз­ма, болезней системы кровообращения, органов дыхания и туберкулеза.

В Западной Сибири наиболее значительный рост этого показателя в 1980-1986 гг. наблюдается в Томской области. Здесь продолжительность жизни мужчин выросла в 1986 году по сравнению с 1979 г. на 4,2 года, у женщин – лишь на 2 года. Начиная с 1990 года на многих территориях Сибири рост продолжительности жизни замедлился или сменился сниже­нием показателя (Алтайский край, Кемеровская область). Это связано, в первую очередь, с кризисом антиалкогольной кампании, проводимой ад­министративными методами, и увеличением потребления алкоголя.

С 1990 г. регистрируется отрицательная динамика этого показателя как в целом по России, так и по Западной Сибири. Ожидаемая продолжитель­ность жизни к 1994 году составила 65,1 года, в том числе для мужчин – 58,9 года, то есть ниже пенсионного возраста. В 1999 г. продолжительность жизни по Западной Сибири была на 6,7% меньше среднероссийской (64,4 года), по Восточной Сибири – на 7,7% (62,3 года). Наихудшие показатели продолжительности жизни в Западной Сибири зарегистрированы в республике Алтай (61,5), Кемеровской (62,6) и Томской (63,2) областях.

Различают три категории тестов для определения биологического воз­раста:

а) глобальные тесты на старение, предназначенные для оценки об­щего уменьшения массы активных элементов (способность некоторых кле­ток делиться: особенности биосинтеза белка в них; определение соотно­шения между газообменом и общим содержанием калия в организме, позволяющее судить о количестве активных элементов клетки; электро­физиологическая характеристика нервно-мышечного аппарата, оцениваю­щая количество включаемых нейромоторных единиц);

б) обычные тесты, применяемые для оценки функциональной актив­ности некоторых органов индивидуума в состоянии покоя (антропометри­ческие данные — рост, вес; изменение остроты зрения и слуха, адаптации к темноте; изменение артериального давления, ЖЕЛ, мышечной силы);

в) тесты на адаптационную способность, позволяющие получать не­которые количественные показатели «границ надежности» ряда функций (функциональные нагрузки – мышечная деятельность, сахарные нагруз­ки, изменение положения тела в пространстве, так как сокращение надеж­ности ряда жизненно важных систем при старении организма выявляется только при напряженной деятельности).