Тема 12 По ту сторону действия: структуралистская

модель в науках о человеке

Структурализм не принимает проводимого в интерпретативных теори-

ях противопоставления естественных наук и наук о человеке, отказываясь

также от сопутствующей идеи замены научных объяснений семантически-

ми в социальных и гуманитарных науках. Вместе с тем структурализм

далек от попыток объяснить значимое поведение с помощью универсаль-

ных законов и дедуктивно-номологической схемы. Вместо этого

структурализм стремится обнаружить в поведении людей смысл, который

скрыт от непосредственного восприятия с точки зрения самих действую-

щих. Исходной точкой для структуралистского рассуждения служит ука-

зание на неявную упорядоченность языкового поведения, отношений род-

ства, следования правилам, участия в ритуалах и т.п., что позволяет

говорить о их детерминированности. Однако предполагаемые скрытые

"двигатели" осмысленного поведения являются не физическими (или ней-

рофизиологическими) причинами, а структурными детерминантами -

человеческими установлениями, которые, однако, не поддаются тривиаль-

ному сведению к поступкам отдельных действующих.

Как мы видели, редукция описания деятельности к физическому или

нейрофизиологическому уровню делает причинное объяснение "внешним",

действие утрачивает интенциональный, осмысленный характер. С другой

стороны, интенционалистские объяснения интеллигибельного действия в

терминах убеждений, желаний и правил не являются, строго говоря, объяс-

нениями, так как не обладают проверяемым эмпирическим содержанием

(см. выше). Кроме того, интерпретативный подход не дает средств для та-

кого описания убеждений и желаний, которое бы не зависело от описания

самого действия: самый абсурдный поступок может быть идентифициро-

ван как интеллигибельное действие, если принять, что деятель исходит из

соответствующих бредовых убеждений или извращенных желаний.

Структурализм стремится выйти "за пределы" интеллигибельного

действия, открыв лежащие в основании осмысленной и значимой дея-

тельности более глубокие смыслы, внеличностные структуры, создаю-

щие макросоциальный контекст действия. Примерами таких структур

62

могут служить системы родства, фонологические системы, социальные

структуры, институты и нормативные порядки. Таким образом, структу-

ралистские модели объяснения относятся к макроуровневым (тогда как

объяснения деятельности обычно относятся к микроуровню теоретизиро-

вания).

Истоки структуралистских объяснений в социологии нередко просле-

живают в идеях Дюркгейма (ср., в частности, обоснование автономии "со-

циальных фактов" и критику редукционистских объяснений социального

целого в "Правилах социологического метода"). Однако некоторые вер-

сии структурализма принимают принцип методологического индивидуа-

лизма, т.е. предположение о том, что структурные и реляционные свой-

ства социальных явлений в принципе могут быть объяснены действиями,

целями, свойствами и т.п. отдельных индивидов (такой точки зрения, в

частности, придерживался один из основателей британской социальной

антропологии А.Р. Радклифф-Браун; она же лежит в основании теории

структурации Э. Гидденса).

В "сильном" варианте структуралистские объяснения ищут смыслы,

скрытые от повседневного сознания действующих, и поскольку понятие

"интенционального", по меньшей мере по объему, совпадает с понятием "со-

знательного"^, такие объяснения не являются интенционалистскими.

Структурными инвариантами, задающими неявные правила или законы

действия, могут служить системы фонологических оппозиций и глубинные

грамматические структуры, изучаемые структурной лингвистикой, струк-

туры бессознательного в психоанализе, отношения собственности и способ

производства в марксизме и т.п.

Структуралистские объяснения характерны для современной лингви-

стики. Структуралистская революция в лингвистике произошла в начале

века под влиянием работ Ф. де Соссюра, противопоставившего совокуп-

ность неписаных правил языка их актуальному использованию в речи как

совокупности повседневных высказываний индивидуальных носителей язы-

ка. Новая парадигма очень быстро превратила лингвистику из историчес-

^Дискуссия о том, тождественны ли эти понятия по содержанию, остается

одной из самых острых тем в современной логике и философии. Положительно

отвечает на этот вопрос, в частности, один из основателей психолингвистики

Дж. Фодор ("невозможны интенциональные зомби"), отрицательно - выдающий-

ся логик и философ Дж. Сёрл.

63

кой и описательной науки в теоретическую и высокоформализованную:

бинарные оппозиции признаков, определяющие закономерности различе-

ния звуков носителями языка, были описаны структурной фонологией;

затем глубинные структуры были выявлены и на уровне грамматики и

синтаксиса (Н. Трубецкой, Р. Якобсон, Н. Чомски). Тот же подход был ус-

пешно применен к анализу сложных нарративных последовательностей

(первооткрывателем в этой области был отечественный исследователь

В. Пропп, описавший морфологическую структуру волшебной сказки).

Успехи структурной лингвистики способствовали распространению

структуралистского подхода на "сопредельные" гуманитарные дисципли-

ны. В социальных науках первые образцы структуралистских объяснений

были разработаны в культурной антропологии. Структурные модели объяс-

нения характерны также для таких влиятельных исследовательских про-

грамм, как психоанализ и марксизм, которые вскрывают по преимуществу

неосознаваемые людьми инвариантные, универсальные отношения, стоящие

за наблюдаемой эпифеноменальной реальностью человеческого сознания и

практики.

Принято выделять следующие устойчивые особенности "сильных"

структуралистских объяснений^:

- социальные явления трактуются как сложно организованные систе-

мы отношений, единичные элементы которых (например, фонемы или эле-

менты ритуала) могут быть объяснены лишь в соотнесении с другими эле-

ментами;

- структурный анализ рассматривает видимое поведение (практику,

дискурс и т.п.) как систему знаков, код, нуждающийся в дешифровке -

т.е. в выявлении системы означаемых, - так что структурное объяснение

всегда является семиотическим в широком смысле;

- универсальные и инвариантные элементы структуры могут анализи-

роваться синхронически, т.е. относительно независимо от исторических и

частных (диахронических) контекстов их возникновения;

- универсализм "тайных" структур языка, родства, социального обме-

на, власти и т.п. обеспечивает широкие возможности для их коммуника-

ции и взаимной трансформации.

^См.: Keat R., Urry J. Social Theory as Science. London: Routledge, 1975.

P. 124 - 125.

64