Тема 5 Бихевиоризм и альтернативная программа натура-

листского объяснения действия

Бихевиоризм зародился в конце XIX в. как одна из "классических

школ" психологии. Американский психолог Э. Торндайк первым стал ис-

следовать процессы научения у животных. Для этого он использовал стро-

гий экспериментальный план с независимой переменной (подкрепление - от-

сутствие подкрепления) и специальное устройство - "проблемный ящик", -

позволявшее изолировать воздействие внешнего стимула и однозначно

фиксировать и подкреплять успешные реакции животных. Торндайк при-

шел к выводу, что животные обучаются методом "проб и ошибок", т.е.

основой систематического и целенаправленного (относительно внешнего,

заданного психологом-наблюдателем критерия) изменения поведения яв-

ляются случайные действия. Отбор целесообразных реакций происходит

благодаря их подкреплению, т.е. успешная реакция имеет большую веро-

ятность последующего воспроизведения ("закон эффекта"); кроме того,

если при одновременном воздействии раздражителей один вызывает реак-

цию, то другие также приобретают способность вызывать ту же реакцию

("закон ассоциативного сдвига"). Описанные механизмы изменения пове-

дения в существенных чертах воспроизводили дарвиновскую эволюцион-

ную парадигму, но уже на индивидуальном (онтогенетическом) уровне.

Учение Павлова об условных рефлексах и предложенные им аппарат-

ные методы изучения поведения также стали существенной частью того

интеллектуального контекста, в котором формировалась исследователь-

ская программа бихевиоризма.

Основные методологические принципы бихевиоризма были сформу-

лированы Дж.Б. Уотсоном (второе десятилетие нашего века) применитель-

но к психологии:

- психология должна изучать и объяснять поведение как совокупность

наблюдаемых реакций, детерминированных стимулами внешней среды;

- использование объективного метода и объяснительных моделей есте-

ственных наук требует радикального отказа от менталистской терминоло-

гии и от поиска "конечных причин" поведения в сознании субъекта;

35

- описания поведения должны быть переведены с языка гипотетиче-

ских сущностей сознания на язык эмпирически наблюдаемых реакций и

стимулов.

Уотсон изгнал из психологии не только намерения, мотивы и образы,

но и любые отсылки к нейрофизиологическому субстрату поведения, счи-

тая, что предположения о физиологических механизмах так же избыточны

для поведенческих наук, как и менталистские гипотезы.

Наибольшее влияние на формирование современных бихевиористских

моделей объяснения в социальных науках оказали взгляды Б.Ф. Скинне-

ра. Скиннер попытался защитить натуралистскую версию анализа челове-

ческого поведения, подвергнув последовательной критике все социологи-

ческие и социально-философские теории действия, основанные на концепции

"автономного человека" ("По ту сторону свободы и достоинства", 1971;

"Размышления о бихевиоризме и обществе", 1978). Скиннер полагает, что

критики бихевиористской программы исходят из ошибочной трактовки

гуманизма как самодостаточного индивидуализма. Последний, в конечном

счете, основан на противопоставлении свободы и достоинства человека как

факта и ценности детерминизму и натурализму "науки о поведении". Скин-

нер утверждает, что традиционные трактовки свободы действия^ отлича-

ются от бихевиористской лишь тем, что включают в детерминационный

ряд внутренние состояния человека, а не реальные обстоятельства окру-

жения, т.е. - в терминах Скиннера - "контингенции подкреплений". С его

точки зрения, и позитивистская парадигма, ориентированная на "социальные

факты", и социальный конструкционизм, сводящий социальное к опреде-

лениям ситуации "с точки зрения действующего", занимаются анализом

теоретических фикций, тогда как реальными объектами изучения соци-

альных наук должны стать исходные условия (антецеденты) поведения,

само поведение и его последствия. Оперантная концепция действия, вы-

двинутая Скиннером, основана на идее рекурсивной взаимообусловленнос-

ти поведения и окружения. Активные действия "организма" вызывают

^В философских дискуссиях о свободе воли жесткому детерминизму проти-

востоит так называемая либертарианская позиция. В упрощенной формулировке

либертарианская концепция свободы воли может быть определена как действи-

тельная способность поступить иначе в одной и той же ситуации, т.е. при

неизменности как убеждений и желаний действующего, так и внешних условий.

В социологии "детерминистским" теориям действия противостоят "волюнтарист-

ские".

36

изменения "внешнего окружения", причем указанные изменения оказы-

вают обратное воздействие на "организм", увеличивая или уменьшая ве-

роятность воспроизведения вызвавших эти изменения поведенческих ре-

акций (оперантов)^. Бихевиористская теория действия отнюдь не

постулирует, как иногда утверждают, что человеческая деятельность мо-

жет быть описана как сугубо рефлекторная и лишенная интенционального

содержания. Постулат, радикально отличающий бихевиористскую модель

объяснения от рационалистской (и шире - интенционалистской), может

быть сформулирован довольно просто: отношение действия к его исходу

(результату) является случайным. "Добихевиористские" теории действия,

согласно Скиннеру, исходили из предположения о том, что внутренние

(ментальные) антецеденты действия имеют какое-то отношение к "свободе

воли". Иными словами, психические причины получали некое моральное

преимущество в сравнении с "внешними окружениями" действия. Однако

ценой морального комфорта, достигаемого таким путем, является невоз-

можность объяснить или предсказать реальное поведение с помощью от-

сылок к желаниям и убеждениям невидимого "внутреннего человека", так

как такого рода отсылки лишь описывают поведение в других терминах

("Я поехал в Париж, потому что хотел поехать в Париж")^. Кроме того,

неясно, чем внутренние детерминанты действия превосходят внешние, пер-

сонализированные в неких "Контролерах". Более того, децентрализован-

ные и безличные формы контроля со стороны "окружения" - являющего-

ся, в значительной мере, непреднамеренным результатом предыдущих

поступков людей, - представляют значительно большую угрозу индивиду-

альной свободе, чем очевидные формы принуждения.

Скиннеровская версия бихевиористского объяснения говорит в боль-

шей мере о детерминированности (и свободе) действий, а не деятелей^.

Несколько иная модель бихевиористского объяснения в социологии была

^Таким образом, понятие "подкрепления" удается определить без обращения

к телеологии, а именно - как специфические (непредвиденные) последствия пове-

дения, влияющие на частоту его воспроизведения.

^См. сноску на с. 52, где более строго определяется аргумент "Логической

связи".

^Интересны, однако, те возможности для примирения жесткого детерминизма

и личной моральной ответственности, которые открывает подобная модель "чело-

веческой деятельности без действующего субъекта". Поскольку следование дол-

гу больше не подкрепляется позитивными или аверсивными формами контроля,

моральный выбор оказывается, строго говоря, свободным (С. Смелянски).

37

предложена Дж.К. Хомансом. Для подхода, предложенного Хомансом,

характерны (в порядке убывания значимости):

- приверженность тезису единства метода и дедуктивно-номологиче-

ской модели объяснения;

- редукционизм;

- методологический индивидуализм (номинализм).

Хоманс подверг критике социологический реализм, восходящий к ме-

тодологической позиции Дюркгейма. Не отрицая, что человеческое взаи-

модействие ведет (уже по определению) к возникновению новых, собственно

социальных явлений, Хоманс утверждает, что для объяснения этого взаи-

модействия не требуется вводить какие-нибудь новые пропозиции, прин-

ципиально отличающиеся от пропозиций, описывающих индивидуальное

поведение. Отсюда следует редукционизм Хоманса: то, что по мнению

Дюркгейма может быть объяснено только социологией, для Хоманса под-

дается сведению к фундаментальным принципам психологии. Кроме того,

недостаточно объяснить социальный факт, указав на другой социальный

факт, послуживший причиной первого. Следует специфицировать кон-

кретный механизм, связывающий причину и результат. Такой механизм

всегда реализуется через поведение отдельных людей и, следовательно, по

необходимости будет психологическим. Индивидуальные поведенческие

реакции, по Хомансу, являются универсальными психологическими посред-

никами между социальными фактами.

Если Скиннер оставляет открытым вопрос о детерминированности

или, напротив, интенциональной нейтральности тех "социальных окру-

жений", которые подкрепляют действие, Хоманс явно формулирует клю-

чевую для современной социальной теории проблему перехода от инди-

видуального действия к широкомасштабной социальной структуре (и

обратно). Решение этой проблемы, по мнению Хоманса, может быть по-

лучено при использовании дедуктивно-номологической модели объясне-

ния и редукции макросоциального к фундаментальным законоподобным про-

позициям, относящимся к уровню поведенческой психологии. Примером

"психологической экспликации" институциональных изменений^ может слу-

^Отсутствие такой "психологической экспликации" целей и действий отдель-

ных агентов - основной аргумент в многолетней полемике Хоманса против функ-

ционалистского теоретизирования в стиле Парсонса (оба были коллегами по фа-

культету в Гарварде). Хотя аргументы Хоманса могут быть легко отражены уже

с позиций мертоновской ревизии структурного функционализма, исторически они

сыграли заметную роль в тематизации спора о деятельности и структуре.

38

жить, в частности, осуществленный Хомансом анализ процесса распрост-

ранения машинного производства в английской текстильной промышлен-

ности XVIII в.

Хоманс предпринял попытку последовательно вывести закономернос-

ти социального взаимодействия на субинституциональном уровне (т.е. на

уровне преимущественно межличностного или межгруппового взаимодей-

ствия), применяя закономерности бихевиористской психологии к специ-

фической ситуации, когда основным источником вознаграждений - т.е.

конкретным "социальным окружением" - становится другой человек (или

группа). Эта попытка потребовала такого обобщения бихевиористской кон-

цепции "подкрепления", которое сделало бы ее применимой к элементар-

ной ситуации взаимодействия между "Личностью" и "Другим", когда участ-

ники "подкрепляют" друг друга не только материальными, но и

социальными благами, в том числе похвалой, вниманием, деньгами, услу-

гами (известность приобрел приведенный Хомансом шутливый пример:

психолог подкрепляет голубя пищей, а голубь психолога - ожидаемыми

результатами эксперимента). Так как необходимые для такого обобщения

понятия полезности, издержек, прибыли были позаимствованы из класси-

ческой экономической теории, та исследовательская программа, которая

возникла на основе, заложенной работами Хоманса, получила название

теории обмена. В самых разных модификациях теоретики обмена исполь-

зуют натуралистскую, дедуктивно-номологическую модель объяснения,

трактуя рациональность как максимизацию полезности.

39

фУНКЦИОНАЛИЗМ