8. Философская антропология как течение в философии хх века (Макс Шелер, Хельмут Плеснер, Арнольд Гелен).

В современной немарксистской философской литера­туре термин «философская антропология» употребляется как в узком, специальном, так и в самом широком смысле. Он используется для обозначения различных, нередко про­тивоположных по своим основным положениям философских концепций человека. Этими терминами называются, во-первых, философские учения, ориентированные на проб­лему человека,— персонализм, прагматизм, протестантская религиозная философия; во-вторых, концепции человека различных онтологических и объективно-идеалистических систем — англо-американский абсолютный идеализм, неотомизм, новая онтология Николая Гартмана, феноменоло­гия Э. Гуссерля, трансцендентальный идеализм и, нако­нец, специальные философские учения о человеке, какими признаны экзистенциализм и так называемая философская антропология, сложившаяся в русле современной немецкой философии и берущая свое начало у Макса Шелера '.

Философская антропология – в самом общем виде отражает философские взгляды на происхождение, эволюцию и специфику существования человека. Философская антропология, по мнению М. Шелера, должна выполнить интегрирующую роль в отношении конкретно-научного, философского и религиозного осмысления человека, собрав воедино его образ, «разбитый на мелкие кусочки», и создав целостную концепцию человека. Сторонники данного подхода исходят из того, что человек существо многомерное и постоянно меняющееся. И хотя некоторые его характеристики остаются неизменными на протяжении тысячелетий, они не раскрывают всей сущности человека, скрытой в загадочном единстве его физического и духовного начала, природа которых даже в отдельности не может быть достоверно установлена.

В работах последователей М. Шелера — Г. Плеснера, А. Гелена, Э. Ротаккера, М. Ландмана и др.— философская антропология вылилась в отдельные философски осмыс­ленные региональные антропологии — биологическую, пси­хологическую, культурную, религиозную.

Один из представителей философской антропологии, Арнольд Гелен развивает мысль, что человек – вовсе не «венец творения», не самое совершенное существо в мире. Человек есть биологически «недостаточное», «неполноценное», «незавершённое» существо. В отличии от всех других животных он как биологический вид неспециализирован, т.е. не имеет своей экологической ниши, не адоптирован к существованию в естественных, природных условиях. Со своим плохо приспособленным к животному образу жизни организмом, затянутостью периода созревания, слабо развитыми инстинктами он в естественных условиях обречён на вымирание.

Но именно «биологическая ущербность» человека, согласно Гелену, стала причиной его возвышения над животными и выделения из царства природы. Слабая специализированность делала из него существо пластичное, вынужденное развивать способность к изменению форм своего поведения и соответственно силу своего интеллекта. Человек смог выжить благодаря разумной деятельности, позволившей ему создать вокруг себя искусственную среду, более комфортную, чем дикая природа. Общественные отношения, культура, техника – все это средства компенсации биологического несовершенства человека.

Таким образом, органические недостатки человека как биологического существа обернулись его главным преимуществом над животными и создали предпосылки для превращения его в социальное существо, сумевшее овладеть могущественными средствами преобразования окружающего мира.

Преодолеть однобокое определение человека как суще­ства только, «открытого», независимого от среды, пытается Г. Плеснер. Он понимает, что свободу человека, его спо­собность к культурному творчеству нельзя объяснять лишь специфической биологической структурой. Но в объясне­нии причин и факторов, определяющих способность чело­века сознавать свою «самость», разрывать рамки животной замкнутости, возвыситься над природной средой, и он об­ращается к отдельным отличительным способностям че­ловеческого индивида, в частности к особенностям его пси­хики.

Человек отличается от животного, по Плеснеру, так называемой эксцентрической позицией, которая проявля­ется, например, в смехе или плаче. Человек способен схва­тывать, познавать в себе покоящееся бытие, и эта способ­ность первоначально ведет к осознанию собственной «са­мости», себя как личности, а затем и к осознанию внеш­них объектов, окружающих явлений как вещей. Лишь человеку и со стороны его собственного «Я», и со стороны окружающего «Оно» открывается бесконечность мира.

Такие проявления «эксцентрической позиции» челове­ка, как смех и плач, Плеснер характеризует как катастро­фические реакции человека, возникающие в результате потери самообладания при столкновении с ситуациями необъяснимыми, на которые неизвестно как надо реагиро­вать. Существо, лишенное «эксцентричности», такое, как животное, не способно заметить несоответствие в ситуа­ции. Этой способностью, по Плеснеру, обладает только духовное существо — человек. Причем в его деятельности, понимаемой как реакции на среду и собственное бытие, соединяются воедино духовные и физические сферы: не­кий физический автоматизм и артикулируемые, от самой личности исходящие реакции.