Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
ulrih_bek_obshestvo_riska_na_puti_k_drugomu_mod...doc
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

Глава VI

Дестандартизация наемного труда. К вопросу о будущем специального образования и занятости

Значение, какое труд приобрел в индустриальном обществе, в истории аналогов не имеет. В полисах Древней Греции необ­ходимый для пропитания и обеспечения труд, который раство­ряется в вечной рутине исполнения каждодневных потребнос­тей и не оставляет никаких следов, выходящих за рамки жизнеобеспечения, был прерогативой рабов. Свободные граж­дане занимались политической деятельностью и культурным творчеством. В средневековье, когда труд еще был ручным, раз­деление труда тоже имело иной смысл. Аристократия считала труд неблагородным. Он был делом низших слоев. Самые бес­спорные признаки крушения мира обнаруживались там, где мужской отпрыск почтенного знатного семейства был вынуж­ден заняться “буржуазной профессией”, читай: опускался до за­нятий медициной или юриспруденцией. Если бы в ту эпоху кто-нибудь стал провозглашать пророчества вроде недавних прогнозов касательно сокращения и даже исчезновения наем­ного труда, люди не поняли бы ни самого этого послания, ни тем паче взволнованности “пророка”.

Значение наемного труда в жизни людей индустриального общества базируется (в значительной степени) отнюдь не в са­мом труде. Оно вытекает в первую очередь из того, что расход рабочей силы является основой обеспечения существования в том числе и при индивидуализированном образе жизни. Но и это лишь отчасти объясняет потрясения, которые были вызва­ны сообщением об исчезновении общества труда. В индустри­альную эпоху наемный труд и профессия стали осью образа жизни. Вместе с семьей они образуют биполярную систему ко­ординат, в которой закреплена жизнь эпохи. Можно наглядно проиллюстрировать это на идеально-типическом продольном разрезе жизни исправного индустриального мира. Еще в дет­стве, целиком находясь внутри семьи, подрастающий человек на примере отца узнает, что профессия есть ключ к миру. Впо­следствии на всех этапах специальное образование остается со­отнесено с не существующей в нем “потусторонностью” про­фессии. Зрелость уже полностью проходит под знаком наемного труда, и не только ввиду того, что определенное время человек отдает непосредственно труду, но и ввиду того, что он “перераба­тывает” его или же планирует во внерабочее время — до и после. Даже “старость” определяется через неучастие в профессиональ­ной деятельности. Она начинается, когда профессиональный мир “увольняет” людей — безразлично, чувствуют они себя старика­ми или нет.

Пожалуй, нигде то значение, какое наемный труд имеет в жизни людей индустриального общества, не проявляется так ярко, как в ситуации, когда двое незнакомых людей при встре­че спрашивают друг друга: “Кто вы ?” — и в ответ называют не хобби (голубятник), не религиозную принадлежность (като­лик), не эстетический идеал (вы же видите: рыжая и пухлень­кая), а профессию (квалифицированный рабочий у Сименса), причем как нечто совершенно естественное, хотя, если вдумать­ся, такой ответ говорит лишь о том, что мир обезумел. Зная про­фессию собеседника, мы думаем, что знаем его (ее). Профессия служит обоюдным идентификационным шаблоном, посред­ством которого мы оцениваем людей, ею “обладающих”, в их личных потребностях, способностях, экономическом и соци­альном статусе. А ведь на самом деле странно ставить знак ра­венства между человеком и профессией, которую он имеет. В обществе, где жизнь нанизывается на нить профессии, эта по­следняя действительно содержит определенную ключевую ин­формацию — доход, статус, языковые способности, возможные интересы, социальные контакты и т. д.

Еще в середине 60-х годов Хельмут Шельски неоднократ­но по этому поводу говорил, что семья и профессия суть две стабильные опоры, оставшиеся у человека в условиях модер­на. Они придают его жизни “внутреннюю стабильность”. В профессии индивиду открывается доступ к рычагам обще­ственного воздействия. Пожалуй, можно даже сказать, что через игольное ушко своего рабочего места “обладатель про­фессии” становится “сотворцом мира” в малом. В таком пла­не профессия (как и, с другой стороны, семья) гарантирует основополагающий социальный опыт. Профессия - это место, где социальную реальность можно познать через участие, так сказать из первых рук*.

Оставим пока в стороне вопрос, отвечает ли данная картина истинной ситуации 60-х годов, но сегодня и на вероятную пер­спективу во многих сферах занятости она уже не соответствует действительности. Также как и семья, профессия утратила свои былые стабильности и защитные функции. Вместе с профессией люди теряют возникший в индустриальную эпоху внутренний каркас образа жизни. Проблемы и заданности наемного труда насквозь пронизывают все общество. Также и вне сферы труда индустриальное общество во всей схеме своей жизни, в радос­тях и печалях, в понятии производительности, в оправдании не­равенства, в социальном праве, во властном балансе, в политике и культуре есть насквозь общество наемного труда. И если инду­стриальному обществу предстоит системное изменение наемно­го труда, значит, предстоит и изменение самого этого общества.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]