31)Восстановительные работы в России в первой половине XIX века.

В первой половине XIX в. все более утверждался интерес к отечественной истории, к памятникам средневекового зодчества как к выражению русской национальной культуры. Этот процесс был вполне созвучен аналогичным тенденциям, имевшим место в культуре других европейских стран, и был вызван к жизни теми же историко-культурными причинами: развитием научных, в частности исторических, знаний, влиянием романтизма. Он был ускорен также подъемом национального самосознания в период после победы России над наполеоновской Францией, а позднее — влиянием славянофильских идей. В сооружениях этого времени обращение к формам старой русской архитектуры уже не смешивалось с псевдоготикой, а приобретало вполне самостоятельные рамки. Влияние готических форм еще ощутимо в фасаде Печатного двора в Москве (архит. И.Л.Мироновский) или в «русских» проектах Росси. С 1830-х гг. новое архитектурное направление, ориентированное на воспроизведение форм древнерусской и византийской архитектуры, получило ведущее значение. Трансформируясь во времени, отражая различные культурные течения, приобретая разнообразные стилистические оттенки, оно вплоть до начала XX столетия определяло основной характер творчества русских архитекторов. Обращение к формам средневековой русской архитектуры обусловило начало изучения и публикации сохранившихся памятников. В печати стали появляться работы, посвященные описанию старинных сооружений. Среди них видное место принадлежит трудам виднейшего историка Н.М.Карамзина, серии изданий, подготовленных А.А.Мартыновым и И.М.Снегиревым. Ряд административных мер был направлен на предотвращение сломки и перестройки древних памятников, в первую очередь старинных крепостей. С середины XIX в. важную роль в решении вопросов сохранения памятников и их реставрации играли археологические общества и комиссии, среди которых особенно значительна деятельность Императорского русского археологического общества (основано в 1846 г., ведало изучением и реставрацией памятников до 1889 г.), Императорской археологической комиссии (основана в 1859 г., с 1889 г. была главнейшим научным органом, занимавшимся памятниками зодчества) и Московского археологического общества (основано в 1864 г.). Однако единой законодательной системы по вопросам охраны памятников в дореволюционной России не было. Например, в 1834—1843 гг. по распоряжению Николая I был приведен в так называемый «первобытный» вид один из известнейших памятников русского зодчества — Дмитриевский собор во Владимире (1193—1197). При этом руководивший реставрацией архит. Е.Я.Петров по незнанию удалил обстройки собора, которые, как теперь установлено, в действительности относились, как и основной его объем, к домонгольскому периоду. Уникальное скульптурное убранство фасадов было частично заменено новой резьбой, частично дополнено в местах утрат. Этот пример ясно показывает, что реставраторы первой половины XIX в. не обладали еще ни серьезной исследовательской базой, ни представлением о ценности поздних наслоений, ни пониманием принципиального различия между подлинником и реставрационным дополнением. Среди реставрационной практики первой половины XIX в. особняком стоит проведенная в 1849 г. работа по укреплению раскопанных перед этим Золотых ворот в Киеве. Это — очень бережная и тактичная консервация, скорее приближающаяся к работам по реставрации античных построек, осуществленных в начале века в Риме. Видимо, подобный подход был обусловлен особой древностью киевского памятника и его фрагментарной сохранностью. В первой половине XIX в. реставрация еще не была выделена как особая специализация архитектора и поручалась обычным строящим архитекторам. Так, укреплением Золотых ворот руководил киевский губернский архитектор А.В.Беретти, построивший там много зданий. С середины века наиболее значительные реставрационные работы стали поручать архитекторам, специально изучавшим памятники древнерусской архитектуры и считавшимся знатоками в этой области. Особую известность получила реставрация так называемых палат Романовых в Москве, проведенная в 1858 г. Ф.Ф.Рихтером. Рихтер был для своего времени хорошо знаком с русской архитектурой: в 1850-е гг. им были изданы увражи, посвященные наиболее прославленным памятникам русского зодчества. Реставрация палат была довольно сложным делом, поскольку здание до середины XIX в. неоднократно перестраивалось, и его архитектура была сильно искажена: растесаны окна, сломано крыльцо, утрачен верхний деревянный этаж. Для русской практики новшеством было проведенное Рихтером до реставрации тщательное исследование памятника с составлением подробных чертежей. Вместе с тем, поставив своей целью непременное восстановление памятника в целостном первоначальном виде, Рихтер не ограничился данными исследований, широко применив там, где подлинных сведений недоставало, использование аналогий.

32) Археологические общества и их роль в охране памятников и деле реставрации.

Развитие общественных и естественных наук в России в XIX в. потребовало вовлечения в научный оборот колоссального объема информации, совершенствования методики научных исследований и концентрации сил на различных научных направлениях. Так, в 1850-е годы активно развивалась одна из отраслей археологии - славянская археология. Императорское Русское археологическое общество, возникшее в Петербурге в 1846 г. и обеспеченное по тем временам лучшими силами, перешло от изучения античной археологии к занятиям русской археологией. Только развитие последней включило в сферу научных исследований древнерусские сооружения (до ХVII в.). В середине XIX в. в Москве действовала группа обществ, в том числе объединявшее московских археологов Общество истории и древностей Российских. Его ориентация на публикацию источников по бытовой истории России не удовлетворяла, однако, ту группу членов общества, которая занималась исследованием курганов, валов и древних зданий. Эту группу в 1864 г. объединило Московское археологическое общество во главе с А.С.Уваровым. С этого времени и начинается систематическое изучение памятников русского зодчества. Цель имп. Московского археологического общества, прямо не отраженная в его уставе, но проявившаяся в его деятельности, - координация всех научных сил, а также содействие развитию провинциальных обществ - способствовала росту его авторитета и влияния. Деятельность его по охране памятников была лишь частью многообразной работы и включала в себя реставрацию. Круг объектов, привлекших внимание общества, составляли древнерусские сооружения, построенные до ХVII. в., т.е. те сооружения, которые являлись объектом исследования русской археологии. Роль Они образовали основное ядро созданной позднее при обществе Комиссии по сохранению древних памятников, которая контролировала охрану памятников, давала научные, консультации и изучала памятники древнего зодчества. Публикуя в своих изданиях статьи, по теории и методике реставрации, общество не только разрабатывало теоретические положения, но и способствовало их более широкому распространению. В 1880-1890 годы в реставрационных работах, осуществлявшихся под эгидой МАО, появились новые черты, и прежде всего резко увеличилась техническая часть проекта. Много внимания уделялось обследованию грунтов, фундаментов и т.п., а также исследованию строительных материалов древних зданий. В этот период благоприятные условия, для дальнейшего развития теории реставрации сложились в Петербурге. Здесь, помимо ими. Археологической комиссии и Петербургского общества архитекторов, возникло несколько обществ, занимавшихся исследованием и сохранением памятников архитектуры: Общество архитекторов-художников (ОА-Х), Общество защиты и сохранения памятников искусства и старины (ОЗИС), Русское военно-историческое общество. Основным вкладом этих обществ в теорию реставрации следует считать дальнейшее расширение понятия "памятник архитектуры. Включая в круг охраны многочисленную группу памятников ХVIII-ХIХ вв., ОА-Х и ОЗИС развивали далее выработанные МАО теоретические положения и методику исследований памятников. Кроме ведущих петербургских обществ, в 1890-е годы в теоретические изыскания включился ряд провинциальных обществ. Таким образом, столичными и провинциальными научными обществами был внесен существенный вклад в развитие теории и методики реставрации памятников архитектуры. Археологическими комиссиями перезолочение древнего иконостаса, заправка живописи по самому первому живописному слою, и даже всерьез обсуждался вопрос о переведении древних росписей Успенского собора Московского Кремля в мозаику. Комиссия по изучению Старой Москвы, научный кружок, созданный в 1909 при Археологическом обществе. Собирал материалы для Музея старой Москвы. Объединял крупнейших москвоведов и любителей истории Москвы. В 1923—24 группа при Историческом музее, в 1924—26 учёная комиссия при отделении ГИМа «Старая Москва», с 1926 секция «Старая Москва» Общества изучения Московской губернии (области). В её составе работали комиссии: библиографическая, мемориальная, экскурсионная, кладбищенская, этнографическая, пушкинская и др. На заседаниях слушались доклады об истории Москвы, отдельных улиц, церквей, зданий, о городском хозяйстве, здравоохранении, просвещении, быте городского населения, памятных местах Москвы. Комиссия издавала сборники «Старая Москва», «Московский краевед», участвовала в выпуске «Трудов Общества изучения Московской губернии (области)».