Правовая этика

Существенное значение для развития этической науки имел сравнительный

анализ правовой и нравственной психики, проведенный

Л.И. Петражицким, основателем психологической школы права. Исследованию специфики нравственных и правовых явлений с точки зрения

эмоциональных реакций, вызываемых исполнением или неисполнением

правовых и нравственных требований, посвящены его труды

«О мотивах человеческих поступков, в особенности об этических мотивах

и их разновидностях» (1904), «Введение в изучение права и нравственности.

Эмоциональная психология» (1905) и особенно двухтомная

«Теория права и государства в связи с теорией нравственности» (1907).

Петражицкий исходит из той предпосылки, что специфическая приро-

да явлений права и нравственности коренится в области не рационального,

а эмоционального. Основное различие между правовой и нравственной

психикой он связывает с коренным различием функций права

и нравственности. Если в области нравственной психики решающее

значение имеет императивная функция, суть которой — в сознании

своей обязанности, долга, то в области правовой психики доминирующее

значение приобретает функция атрибутивная, выражающая сознание

своего права. Это и определяет своеобразие правовых и нравственных

эмоциональных реакций на те или иные поступки.

В начале XX в., усилиями известного русского юриста А.Ф. Кони, она

приобретает самостоятельный и практический статус. Кони рассматривает судопроизводство с точки зрения трех основных моментов: 1) этической оценки доказательств по их источнику, содержанию и психологическим свойствам; 2) справедливости приговора, заключающего в себе вывод о виновности на основании внутреннего убеждения судьи; 3) поведения судьи по отношению к лицам, с которыми он приходит в соприкосновение вследствие своей деятельности (профессиональный кодекс чести судьи). Следует особо отметить, что Кони отчетливо осознавал прикладной

статус новой дисциплины, определяя ее как учение о приложении общих

понятий о нравственности к той или другой отрасли специальной

судебной деятельности.

Под правовой этикой принято понимать как сам свод нравственных

требований, предъявляемых к работникам юридической профессии,

так и соответствующую отрасль знания, науку, изучающую эти правила.

Правовую этику можно предварительно определить как: 1) вид прикладной и профессиональной этики, представляющий собой совокупность правил поведения работников юридической профессии, обеспечивающих нравственный характер их трудовой деятельности и внеслужебного поведения, и 2) научную дисциплину, изучающую специфику

реализации требований морали в этой области.

Правовая этика представляет собой своеобразный нравственный кодекс

юристов. В пределах единой юридической профессии существуют

различные специальности: судья, прокурор, адвокат, следователь, юрисконсульт, арбитр, нотариус; сотрудники органов внутренних дел, сотрудники органов контрразведки, выполняющие правоприменительные

функции; работники органов Министерства юстиции, судебные

приставы, научные работники — правоведы, все это обусловливает различия в понятиях и терминологии. Рассмотрим значения самых употребительных понятий правовой этики. Так, под юридической этикой принято понимать научную дисциплину, предмет которой составляет проявление морали в правосудиии правоохранительной деятельности в целом.

Судебная этика — это совокупность правил поведения судей и других

профессиональных участников уголовного, гражданского и арбитражного

судопроизводства, обеспечивающих нравственный характер

их профессиональной деятельности и внеслужебного поведения, а

также соответствующая научная дисциплина, изучающая специфику

проявления требований морали в этой области.

В то же время в рамках судебной этики правомерно говорить отдельно

об этике судьи, прокурорской этике, следственной этике, этике

адвоката, этике арбитра, юрисконсульта, нотариуса и т.д.

В целом правовую этику можно определить как интегральную дисциплину,

включающую в себя ключевые вопросы конкретных, профессиональных

сфер правового знания и оценивающую их в свете фундаментальной проблемы соотношения морали и права.

Справедливость является центром пересечения правовых и нравственных

норм, что нашло отражение в понятии «правосудие», т.е.

«справедливое право», включающем в себя требования справедливого

суда, справедливого приговора и справедливого наказания.

Справедливое право основано на принципах: 1) индивидуализации

ответственности; 2) равенства перед законом и судом и 3) презумпции

невиновности. Особую этическую значимость имеет принцип презумпции

невиновности, на котором мы остановимся подробнее.

Принцип презумпции невиновности означает признание нравственного

достоинства и ценности личности. В Конституции Российской

Федерации (Статья 49) этот принцип имеет следующее выражение:

«1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается

невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном

федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную

силу приговором суда. 2. Обвиняемый не обязан доказывать

свою невиновность. 3. Неустранимые сомнения в виновности лица

толкуются в пользу обвиняемого»!

Признание презумпции невиновности в качестве основного принципа

правосудия влечет за собой важные правовые и нравственные

последствия. 'В правовом отношении из презумпции невиновности вытекает обязанность исследовать обстоятельства дела и на предварительном следствии, и в суде всесторонне, полно й объективно. Так называемый обвинительный уклон на следствии противоречит презумпции

невиновности. Следователь, раскрывая преступление, изобличая виновного,

обязан обнаружить все, что может опровергнуть обвинение, все, что смягчает ответственность обвиняемого, подозреваемого. Он должен вести следствие именно таким образом по собственной инициативе, в силу правового и нравственного долга. Обязанность обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование дела лежит на судьях, которые опираются при этом на помощь сторон.

Нравственные последствия презумпций невиновности заключаются

в том, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

Безнравственно требовать от человека под угрозой неблагоприятных

для него последствий опровергать выдвинутое против него обвинение.

В то же время не противоречит закону побуждение подозреваемого,

обвиняемого к участию в доказывании, если он захочет выдвинуть

свою версию случившегося и предъявить подтверждающие ее

доказательства. Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе, что следует из предыдущего правила. Тот, кто обвиняет кого-либо в преступлении, юридически и нравственно обязан доказать свое утверждение.

Утверждать, что человек — преступник, не имея для этого

достаточных доказательств, — безнравственно, аморально. Это относится

к любому, кто предъявляет человеку обвинение в преступлении,

тем более, что в уголовном процессе речь идет о должностных лицах,

облеченных властью, правомочных в связи с обвинением применять

меры принуждения и настаивать на осуждении и признании человека

преступником и его последующем уголовном наказании [Кобликов,

Нравственное значение оценки доказательств по внутреннему

убеждению. Дилемма «права судьи на ошибку»

Принцип свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению

означает, что судья (как и другие субъекты уголовного процесса:

следователь, прокурор и т.д.) должен руководствоваться в определении

силы доказательств не заранее предписанными формальными

или легальными правилами, но только «указаниями разума и голосом

совести» (А.Ф. Кони). «Свобода внутреннего убеждения состоит по

отношению к каждому доказательству в том, что доказательство это

может быть принято судьей за удостоверение существования того или

другого обстоятельства лишь тогда, когда, рассмотрев его, обдумав и

взвесив, судья находит его по источнику и содержанию не возбуждающим

сомнения и достойным веры; по отношению ко всем доказательствам

вместе — в том, что сопоставление, противопоставление и

проверка одних доказательств другими совершается не по заранее начертанной программе, а путем разумной критической работы, ищу-

щей доступной человеку ступени правды, и одной правды, как бы в

некоторых случаях не было тяжело подчинить свое личное чувство

последовательному выводу сознания» [Кони, с. 78].

Оценка доказательств по внутреннему убеждению судьи включает

в себя три момента: 1) юридический, 2) психологический и 3) нравственный.

• Юридически принцип доказательств по внутреннему убеждению

проявляется в том, что судьи оценивают доказательства, не будучи

связанными заранее предписаниями закона о силе и значении тех или

иных доказательств, в условиях независимости и запрета воздействовать

на их решения. Оценка доказательств базируется на объективном

и всестороннем рассмотрении всей их совокупности и обстоятельств

дела в целом.

• Психологически внутреннее убеждение означает состояние сознания

и чувств судьи, когда он, принимая окончательное решение,

уверен в его правильности, безошибочности и готов действовать в соответствии

с ним (осудить или оправдать).

• Нравственное значение оценки доказательств по внутреннему

убеждению состоит в том, что за свое решение о доказанности или недоказанности

обвинения и его последствиях судья несет ответственность

перед своей совестью судьи и человека. Суверенный в принятии

решения, судья отвечает нравственно за его правильность перед обществом,

перед подсудимым, потерпевшим, другими участниками

процесса, будучи связан с ними чувством профессионального и человеческого

долга, нравственными отношениями.

Вместе с тем необходимо учитывать, что судья — такой же человек

со всеми его достоинствами и недостатками. Он может (выполняя к

тому же трудные и сложные обязанности) ошибиться при оценке доказательств, а следовательно, и при разрешении дела. Поэтому вопрос

о праве судьи на ошибку вполне закономерен.

Ошибка неизбежна в любом виде деятельности, особенно в области

морально-правовых отношений. В уголовных делах истину часто

найти крайне сложно, а иногда невозможно. С этим связаны определенный

риск судебных решений и фактическая неизбежность судебных

ошибок. Казалось бы, из этого следует, что судья должен иметь

право на ошибку. Однако компетентные правоведы придерживаются

иного мнения: «Право на ошибку ниоткуда не вытекает ни в юридическом,

ни в этическом отношении. Судебные ошибки были, имеются

сейчас, и с их возможностью приходится считаться в будущем. Но

право судей на ошибку, равно как право на ошибку следователей и

прокуроров... не существует. Судебная ошибка — это всегда наруше-

ние законности. Право на ошибку в уголовном процессе — это аморальное,

безнравственное представление, и оно может породить только

дальнейшие нарушения законности и нравственности» [Проблемы

судебной этики, с. 88].

Чтобы осмыслить эту дилемму, необходимо принять во внимание

тот факт, что нравственная допустимость или недопустимость ошибки

судьи должны основываться на качественном различии между судебной

ошибкой и ошибочным решением суда.

Судебная ошибка означает прежде всего осуждение невиновного.

Утверждение, что судья имеет нравственное право на это, явно несостоятельно.

Но судебная ошибка — это и оправдание виновного вопреки

истинному положению дел и собранным против него доказательствам,

когда преступник уходит от заслуженной ответственности.

Сюда же следует причислить и случаи неправильной квалификации

деяния, и назначение явно несправедливого наказания виновному.

Таким образом, судебную ошибку можно определить как решение

суда о виновности или невиновности подсудимого и о мере наказания,

не соответствующее действительным обстоятельствам дела и

принятое непреднамеренно.