Оценка качества авторского оригинала

Значение и основные задачи редакторского анализа

После того как редактор пришел к выводу, что рукопись имеет надлежащий, т. е. приемлемый для работы с ней, вид, она становится объектом более пристального и глубокого рассмотрения. Наступает очередь всестороннего анализа содержания и формы авторского оригинала, его редакторской оценки. Этот – начальный – этап редактирования считается самым важным. Во-первых, от него зависит судьба рукописи: станет ли она в конце концов печатным изданием, получит ли доступ к читателю или будет возвращена автору без всякой надежды на выход в свет. Во-вторых, при этом выявляются необходимость и направления совершенствования авторского оригинала, обусловленные наличием в нем различных недостатков. Анализ позволяет редактору удостовериться в реализации замысла, оценить факты, на которых основано произведение, логичность и доказательность высказанных в нем суждений, его структуру, язык и стиль.

Редакторский анализ призван решить две основные задачи. Во-первых, спрогнозировать воздействие произведения в том виде, в каком его представил автор, на читателя; а во-вторых, сопоставить предполагаемое воздействие с общественно необходимым.

Прогнозирование воздействия (решение первой задачи) осуществляется, с одной стороны, на основе глубокого изучения текста, а с другой – путем моделирования образа потенциального читателя. Вообще как при рассмотрении рукописи, так и при дальнейшей работе над ней у редактора существует постоянный ориентир, который он никогда не должен выпускать из вида, на какой бы элемент будущего издания ни было направлено его внимание, – это читательский адрес. Редактор обязан представлять читателя – того именно, кому предназначено издание: учитывать уровень его знаний, видеть цели, которые заставят обратиться к данной книге, знать интересы, благодаря которым она привлечет его, род деятельности, в которой им будут использованы полученные из произведения знания, и т. д.

Чтобы предвидеть, как будет воспринято анализируемое произведение, редактору необходимо владеть своего рода искусством перевоплощения, т. е. уметь читать глазами того читателя, которому оно адресовано, причем читателя очень чуткого и квалифицированного. И при этом быть достаточно подготовленным, чтобы увидеть, что хотел сказать автор, в чем трудности проникновения в смысл, как их устранить.

Ну а понимание задач, выдвинутых на передний план интересами развития общества, позволяет определить, каким должно быть воздействие данного произведения на данного читателя, какого результата ждет общество от такого воздействия (решение второй задачи), и на этом основании сформулировать конкретные требования к тексту, конкретные задачи текста в целом и каждой его части.

Методика редакторского анализа

Чтобы успешно провести анализ рукописи, грамотно и профессионально оценить ее, понадобится прочитать авторский оригинал не один раз.

Первое чтение – когда редактор читает рукопись подряд, без пометок, отдаваясь непосредственному восприятию произведения. А вот второе чтение – после того как он выяснил тематику рукописи и разобрался в своих первых впечатлениях – это особое, профессиональное чтение. В ходе него редактор подвергает произведение тщательному анализу с самых разных сторон и по разным позициям, не забывая постоянно соотносить изложение темы с законами логики. Это касается самых разных уровней произведения: рассматриваются доказательность выдвинутых автором тезисов и обоснованность выводов; обращается внимание на наличие противоречий в авторских суждениях и в высказываниях в разных местах рукописи, на нарушения стройности композиции. Умение логически мыслить позволяет редактору обнаружить отсутствие в суждениях должной аргументации, заметить нарушение логических связей, не пропустить мнимые рассуждения, из которых ровно ничего не вытекает, общие места, повторение одной и той же мысли или просто пустые фразы.

Редакторский анализ – сложный мыслительный процесс. По ходу чтения редактор стремится найти ответы на множество вопросов. Например, на такие:

– имеет ли сказанное в прочитанном отрывке прямое отношение к теме рукописи?

– не является ли данный отрывок повторением сказанного автором ранее?

– понятна ли мысль в той форме, в какую ее воплотил автор?

– увязывается ли мысль, высказанная в этом отрывке, с предыдущим текстом и есть ли переход к последующему тексту?

– правильно ли построено предложение с точки зрения грамматики и стилистики современного языка?

– увязывается ли приведенный текст со ссылкой на рисунок, таблицу, библиографическую справку, если такие ссылки имеются?

Этот перечень вопросов и позиций анализа – далеко не полный.

И еще одна особенность редакторского анализа: мыслительный процесс протекает как бы в трех плоскостях одновременно. Во-первых, он делится на части, поскольку каждая часть или единица текста требует самостоятельного анализа. Во-вторых, каждая единица текста подвергается не одной, а многим мыслительным операциям, у каждой из которых своя цель, а именно:

– вникнуть в смысл того, о чем пишет автор, и определить, какие средства он использовал для передачи этого смысла;

– выяснить, каким читателям адресован текст, каковы наиболее существенные особенности данного контингента;

– представить, как поймет текст потенциальный читатель;

– определить, на что текст реально нацелен и на что должен быть нацелен;

– установить, какими общими, особенными и индивидуальными чертами обладает произведение, каков замысел автора;

– вообразить, какой эффект произведет эта часть текста на читателя;

– помочь автору найти пути улучшения текста;

– предвосхитить возможные возражения автора против редакторской оценки и суметь аргументированно их отвести (если, конечно, не придется с ним согласиться и изменить свое мнение).

В-третьих, каждая единица текста и все произведение в целом требуют оценки с нескольких разных сторон, под разным углом зрения: идеологическим, политическим, специально-предметным, фактическим, логическим, с точки зрения стилистики и т. д.

Если рукопись – не первое произведение автора, то в том случае, когда инициатива ее издания исходила от него самого (т. е. автор до того не был редактору известен и с ним не проводилось никакой подготовительной работы), есть смысл предварительно просмотреть ранее вышедшие книги, статьи, очерки данного автора. Это поможет редактору, во-первых, войти в тему, проследить за ее развитием, понять и почувствовать творческую манеру автора, а во-вторых, если имеет место использование в данной рукописи частей текста из опубликованных авторских произведений, определить необходимость таких включений и оптимальный их объем.

Для того чтобы разобраться в сути поднятых вопросов, часто возникает потребность познакомиться и с другой литературой данной тематики. Возможно, это будет происходить параллельно с чтением рукописи. И только составив представление о проблематике произведения и о творчестве автора, можно браться за рукопись.

Таким образом, чтобы решить судьбу издания – быть ему или не быть, – редактору придется ответить на многие вопросы.

Определение актуальности издания

Взаимосвязь актуальности и спроса

Первый из таких вопросов – актуально ли рассматриваемое произведение, а еще точнее, будет ли актуальным издание?

Ответ на него не такой простой, как представляется. Если актуальность издания обусловливается актуальностью темы произведения, глубиной ее проработки, то как же оценить, насколько актуальна поднятая автором тема и чем определяется ее актуальность?

Как правило, в понимание актуальности в большой степени привносится смысл общественной значимости. Актуальным считается произведение, отвечающее потребностям времени, имеющее либо политическое, либо научное, либо экономическое, либо культурное, либо воспитательное значение. Издание, не затрагивающее важных, животрепещущих проблем современности, по логике не приобретет читательскую аудиторию, не будет иметь спроса. Но почему тогда на заре демократизации издательского дела, в начале 90-х годов, когда был снят государственный идеологический контроль и провозглашена свобода печати, гласность, такой ажиотажный спрос приобрели, например, книги с изложением белой и черной магии, различного рода сонники, примитивные переложения слащавых телевизионных сериалов, сентиментальные «женские романы»? Отвечала ли такая литература потребностям времени?

Очевидно, да. Реформирование издательского дела, повлекшее за собой в том числе и выпуск подобной литературы, совпало с ломкой общественных устоев, с возникшим в умах людей хаосом, вызванным потоком разноречивой информации и разрушением привычных представлений. Люди бросились в поисках новых истин – а в этом и заключалась потребность времени – ко всему, что им предлагал книжный рынок.

Резонным будет считать, что оценка рукописи в этом аспекте имеет два подхода: планируемое издание может рассматриваться с позиций потребностей или объективно необходимых, т. е. общественно значимых, или субъективно личностных. В первом случае речь пойдет о книге, которая требуется для решения социально значимых задач, обусловленных интересами общества; во втором – о книге, нужной определенным категориям читателей в соответствии с их личными интересами. Какую-то роль здесь может играть и издательская позиция. Например, та литература, о которой говорилось выше, никак не может быть воспринята как актуальная в организации, выпускающей научную литературу, и ее актуальность вовсе не будет рассматриваться в издательстве, занимающемся выпуском богословской литературы.

Однако нередко актуальность произведения вступает в противоречие с другим важным критерием, по которому также оценивается рукопись, – способностью обеспечить изданию потребительский спрос. Следует отдавать себе отчет, что актуальность не всегда является закономерной предпосылкой востребованности книги. Случается, что актуальное по кругу поднятых вопросов произведение имеет слишком ограниченный адрес, например если оно посвящено какой-то узкой научной проблеме. А бывает и так, что общество просто еще не поднялось, не доросло до понимания важности решаемых автором задач и не откликнулось на его призыв обратить внимание на то, что требует решения.

Два примера.

В одном из белорусских издательств вышел сборник переводов произведений трех польских авторов под общим названием «Грех или болезнь?». В нем в очень деликатной форме, с гуманистических позиций рассматривалась проблема алкоголизма и предлагалось ее решение по американской программе «Девять шагов». Наверное, трудно спорить с тем, что антиалкогольная тематика, пропаганда борьбы с наркоманией, курением в нынешнее время как никогда актуальны. Во многих странах подобные издания пользуются большой популярностью, выпускаются большими тиражами. В частности, на родине авторов, в Польше, книги, на основе которых составлен сборник, неоднократно переиздавались. У нас же «Грех или болезнь», несмотря на достаточно скромный тираж, пришлось продавать более двух лет.

Второй пример касается медицинской литературы. Известный в Беларуси детский офтальмолог собрал и обобщил обширный материал, богатый мировой опыт по редким глазным заболеваниям, что давало в руки врачей инструмент для диагностики таких заболеваний, которые до сих пор диагностируются чаще всего неверно, даже не в области офтальмологии. Неправильное лечение наносит большой вред больному – вплоть до летального исхода. Нужна такая книга? Актуальна? Да! Но само определение «р е д к и е заболевания» – оно было вынесено в заглавие книги – воздвигло непреодолимые препятствия для ее издания (раз редко встречаются, значит, мало кого заинтересуют). От рукописи отказывались все издательства.

Однако нельзя не считаться с тем, что издательское дело ныне –это бизнес и книги необходимо ориентировать на покупателя. Как тут быть? Актуальные, но не имеющие широкого спроса произведения отчасти издаются с привлечением средств из госбюджета – по государственному заказу. Но он не безграничен. А кроме того, частичное финансирование не всегда способно решить проблему сбыта, а значит, и компенсации затраченных средств.

В работе над книгой редактор не может игнорировать сложившееся представление о ней как о товаре, но не должен сбрасывать со счета и того, что она воплощает интеллектуальную деятельность человека и что ценность книги определяется прежде всего ее духовной, информационной, эстетической наполненностью. Поэтому он обязан позаботиться о том, чтобы сочетание духовного и материального в ней было гармонично сбалансировано, чтобы одно не исключало другое.

Ориентироваться в актуальности будущего издания сможет лишь тот редактор, который обладает хорошей эрудицией, достаточно широким кругозором, умением проникнуть в суть освещаемых вопросов и у которого есть своя гражданская позиция. При необходимости следует обратиться к специалистам в соответствующей области, опросить представителей тех или иных категорий общества, прибегнуть к помощи рецензента.

Спрогнозировать спрос на будущую книгу редактору поможет его информированность относительно положения дел в книгоиздании и книжной торговле по тематике, отраженной в рукописи. Для этого ему придется проанализировать существующий книжный массив соответствующего профиля, книжные потоки, изучить рынок, читательские потребности. И конечно, учесть общественную значимость предполагаемого издания.

Идеологический аспект редакторского анализа

В обществе, в котором нет гегемонии какой-то одной идеологии и единства политических взглядов, редактор должен не столько оценивать правомерность существования той или иной системы мировоззрения, ее правильность в его понимании, сколько следить за тем, чтобы авторское мировоззрение действительно укладывалось в стройную систему, чтобы оно основывалось на истинных, а не мнимых фактах. При этом ему вовсе не обязательно отказываться от собственных взглядов. Наоборот, редактору необходимы четкое мировоззрение и убежденность как основа собственной позиции. Но желание аргументированно отстаивать свою точку зрения должно сочетаться у него со способностью к созидательному компромиссу. В любом случае он, разделяет или не разделяет мировоззрение автора, должен помочь ему донести свои мысли до читателя наилучшим образом.

Разумеется, здесь не идет речь об идеологии человеконенавистничества, о пропаганде идей расового, национального или религиозного превосходства, о призывах к насильственному переустройству общества, к насилию вообще в прямом или завуалированном виде. Им редактор обязан перекрыть путь к обнародованию.

Авторская разработка темы

Анализируя авторскую разработку темы, редактор должен установить, насколько объективно и всесторонне рассматриваются факты, события, явления, достаточно ли логичны переходы; определить основательность обобщений, заключений, выводов, научных положений; удостовериться в умении автора передать не только внешний ход события или явления, но и внутреннюю их сущность; проследить, чтобы основные тезисы, выдвинутые в рукописи, были логически связаны, а переходы от одного к другому – последовательны и закономерны; чтобы все авторские утверждения имели доказательства – обоснованные, достоверные, не вызывающие сомнений у читателя. Это тре6ует, в частности, анализа произведения с фактической стороны и с позиций законов логики.

¶

Анализ фактического материала

Продуманный отбор фактического материала является важнейшим условием глубокой разработки темы. Привлеченный автором фактический материал, на который он опирается в своих доказательствах, на котором строит свои концепции, в значительной мере предопределяет убедительность произведения, силу его воздействия на читателя.

В редакционно-издательской практике под фактическим материалом понимают факты как таковые, т. е. нечто твердо установленное, свершившееся в реальности; собственные имена, даты, количественные показатели, цитаты.

Перед редактором стоит задача, во-первых, осмыслить качество материала и установить, удачны ли приведенные факты, типичны ли они для данного явления; выражают главное, существенное или же второстепенное; не делает ли автор выводов на основе случайных примеров, упуская главное; во-вторых, определить достоверность приведенных фактов.

При анализе и оценке фактического материала необходимо исходить из следующих требований. Факты должны быть:

1. точными и бесспорными;

2. не единичными, не разрозненными, а взаимосвязанными и взаимозависимыми;

3. существенными, полновесными, выразительными;

4. достоверными.

Надо понимать, что известную дань промахам и ошибкам отдает каждый пишущий человек, какого бы уровня умственного труда он ни достиг. Весь вопрос в том, в какой степени и не граничит ли это с некомпетентностью или недобросовестностью, когда нужно ставить вопрос о недоверии к нему как к автору, а следовательно, о невозможности по этой причине издавать рукопись.

Успешный анализ текста с фактической стороны, как и хороший результат последующего редактирования в этой части, возможны лишь в том случае, если у редактора существует установка на то, что в тексте очень вероятна, почти обязательна ошибка, неточность, недостоверность, и если он обладает способностью определять все нуждающиеся в проверке элементы рукописи. Установка на ошибку – это один из главнейших принципов редактирования. И тут для редактора не должно существовать таких авторитетов, которые бы не нуждались в проверке.

Не пропустить фактических ошибок удается только тому редактору, кто подвергает каждую деталь текста пристрастному экзамену, ставя перед собой определенный набор вопросов, а именно: согласуется ли фактический материал рукописи с тем, что мне известно о нем из других источников, или есть расхождения? что сомнительно? что надлежит проверить?

Редактор должен владеть специфическими навыками и приемами обнаружения ошибки. Это в первую очередь обязательное наведение справок в энциклопедиях, справочниках об исторических датах, о датах жизни, именах, фамилиях выдающихся деятелей, о географических названиях и географическом положении конкретной местности, о названиях произведений литературы, искусства, научных трактатов, о единицах физических величин, терминах. Это сверка цитат с первоисточниками. Это несложные математические подсчеты при количественных показателях. Это сопоставление повторяющейся информации внутри текста, которое помогает обнаружить противоречие, означающее, что, по крайне мере, в одном из случаев допущена ошибка.

В рукописи «Туринская плащаница», поступившей в издательство в 1996 г., утверждалось: «Историки I века совсем не упоминают об Иисусе Христе…». А через 12 страниц – текст следующего содержания: «По сравнительно недавно уточненному тексту иудейского историка второй половины I века Иосифа Флавия: “…был мудрый человек по имени Иисус”» (здесь и в следующем примере курсив мой. – Л. К.).

И далее в этой же рукописи. В одном месте у автора написано: «Возраст ткани ученые датировали XIII – XIV веками», а спустя несколько страниц – такая фраза: «…если в Ватикане семь-восемь веков назад сумели сделать фальшивую плащаницу…». Несложный подсчет указывает на XII – XIII века, а не на XIII—XIV.

У редактора, не владеющего данным приемом, особенно часто проходят ошибки в именах и фамилиях. Из этого следует сделать вывод и твердо усвоить: редактор не должен выпускать из поля своего зрения ни одного упомянутого в рукописи факта и обязан цепко держать их все в памяти. Вообще, если редактор не выработал навыка глубокого, осмысленного чтения, фактических ошибок не избежать. И речь уже пойдет не только о материале, требующем проверки, но и о вещах, хорошо ему известных. Вот три примера.

В материале рассказывается о хорошей работе «Скорой помощи»: Минутная стрелка на больших вокзальных часах не успела пробежать еще и двух кругов, как на пульте оперативного отдела Центральной станции «Скорой помощи» тревожно замигали яркие огоньки. А еще через 45 секунд по проспекту мчалась машина с красным крестом.

Март в семье своих 12 братьев – самый удивительный месяц.

Вместе с группой советских и американских корреспондентов Солсбери посетил выставку, открывшуюся в только что освобожденном Ленинграде.

Все дело в том, что редактор читал, лишь схватывая общий смысл.

Цитаты в текстах рукописей употребляются обычно в трех случаях: 1) для подкрепления собственных положений ссылкой на авторитет; 2) при противопоставлении своей точки зрения цитируемому автору, чтобы доказать неправильность его позиции; 3) при критическом разборе литературного произведения, спектакля, фильма и т. п.

При редакторском анализе цитат нужно, во-первых, установить, необходимы ли цитаты для разработки темы, нет ли возможности сократить число высказываний, какие из них надо обязательно оставить; во-вторых, убедиться, не допущены ли ошибки в ходе цитирования. Происхождение этих ошибок может быть разное. Иной раз автор сам не подозревает о том, что неверно передал мысль, заключенную в цитате, когда, например, неправильно сократил высказывание. Бывает и сознательное искажение авторской мысли, когда преднамеренно опускаются слова, несущие в себе важную смысловую нагрузку.

Встречается и такой ошибочный прием – высказывание того или иного автора по конкретному поводу рассматривается как всеобъемлющее, универсальное, ему придается слишком широкий смысл. В прежние (советские) времена широкое хождение имела следующая цитата из высказывания В. И. Ленина: «Важнейшим из искусств является кино». В подлиннике же вождь пролетариата относил это утверждение только к конкретному (текущему) моменту.

Из сказанного ясно, что простой сверки процитированных слов с текстом, откуда их привели, совсем недостаточно для ответа на вопрос, правильно ли цитирует автор. Необходим анализ не только самих цитат, но и всего контекста, а также сопоставление его с контекстом более или менее законченного фрагмента первоисточника, частью которого является цитата, с тем, чтобы возникла твердая уверенность: цитата объективно передает ту мысль, которую вкладывал в нее автор.

Законы логического мышления и смысловой анализ рукописи

Редактор обращает внимание на то, чтобы изложение материала было выстроено по законам логики: систематически, от частного к общему или от общего к частному, но с соблюдением строгости всех доказательств и с обоснованностью каждого вывода.

Но логика помогает не только систематизировать изложение, придать ему убедительность. В работе редактора часто возникает необходимость проверить систему доказательств автора, усилить ее, освободить от мнимых аргументов и избежать подмены тезиса, когда в тексте доказывается вовсе не то, что автор собирался утверждать.

Логическое доказательство требует соблюдения нескольких простых, но важных правил.

Во-первых, тезис должен быть ясным и точно определенным высказыванием. Нужно четко представлять, что именно будет доказываться, иначе все аргументы потеряют смысл и вопрос останется невыясненным. (Установление и охрана слепой, лишенной какого-либо здравого смысла палочной дисциплины остались при Николае I неотъемлемой частью всей политики. Установление –.значит появление чего-то нового, не существовавшего ранее. А между тем автор указывает: осталось, следовательно, ничего нового не произошло. Нелогично также словосочетание охрана ... палочной дисциплины, как будто речь идет о некоей структуре, нуждающейся в охране. Таким образом, выдвинутый тезис не является ясным высказыванием.)

Во-вторых, на протяжении всего доказательства тезис должен оставаться неизменным, тождественным. Случается, что в процессе доказательства автор упускает из виду точную формулировку, уклоняется в сторону и в результате утверждает вовсе не то, что предполагал ранее. (Подобно Маяковскому в литературе, Шадр был новатором в советской скульптуре. Его монументальное искусство на тему революционного народа полно экспрессивной выразительности, огромной художественной глубины и силы. Скульптуры Шадра убедительны прежде всего искренностью вложенных в них чувств и мыслей. Произошла подмена тезиса: сперва заявляется о новаторстве скульптора, но далее перечисляются такие достоинства искусства мастера, которые, пусть и высокие, не передают сути новаторства и могут быть присущи совсем не новаторским произведениям.)

В-третьих, аргументы, приводимые в подтверждение тезиса, должны быть не подлежащими сомнению, т. е. истинными. Опасна логическая ошибка, когда в качестве аргумента приводится положение, само по себе требующее доказательств.

В-четвертых, аргументы должны быть достаточным основанием для тезиса. Тезис основывается на аргументах по закону достаточного основания и является следствием этих аргументов. При доказательстве иногда возникает логическая ошибка, состоящая в том, что положение, верное при определенных условиях, участвует в доказательстве как абсолютно правильное при всех обстоятельствах.

В-пятых, аргументы должны быть высказываниями, истинность которых подтверждена самостоятельно, независимо от тезиса. Нарушение этого правила приводит к крупной логической ошибке, известной под названием «порочный круг», когда тезис основывается на аргументах, а те, в свою очередь, выводятся из тезиса. (Беларуская рэклама арыгiнальная. Яна не такая, як у Прыбалтыцы цi Украiне. Яна мае свой твар. Гэтым яна i адрознiваецца ад iншых рэклам.)

Наиболее распространены в авторских текстах следующие ошибки, связанные с нарушением законов логики:

1. Неразличение части и целого. (Англия явилась первой страной, которая вступила на путь индустриализации. Вскоре Европа и Франция последовали ее примеру.)

2. Отсутствие соответствия между деталями высказывания. (Судя по названию картины —«Эти большие синие вещи», — в произведении представлены люди или какие-то другие объекты, а отдельные формы могут быть истолкованы как человеческие тела.)

3. Отсутствие последовательности изложения, утеря одного из звеньев суждения. (Витамин А содержится только в продуктах животного происхождения — печени рыбы, животном жире, сметане, яичных желтках, а растительные пигменты, содержащиеся в помидорах, моркови, облепихе, относятся к углеводным соединениям, которые в растениях обычно связаны с белками. Отсутствует логический переход – текст, информирующий, что в некоторых растениях присутствует пигмент каротин, являющийся предшественником витамина А).

4. Неверное установление причинных связей. (Хаця кiнааператары iмкнулiся ўбраць з кадра ўсё, што, па iх думцы, магло б прадставiць жыццё ў змрочных танах, акцэнтавалi ўвагу галоўным чы-нам на светлым, аптымiстычным, усё ж няцяжка заўважыць, якiм далёкiм выглядае жыццё ў iгравой карцiне.)

5. Взаимоисключающие понятия. (Отмечалось, что в целом пробег прошел на высоком уровне. Из-за нечеткой работы стартовой судейской бригады в забеге команд второй группы допущена ошибка, что сказалось на результате.)

6. Замена понятий. (Ранние композиции художника заполнены абстрактными символами, отображающими образование Земли и ее растительного мира. Однако постепенно, под влиянием художников-единомышленников, его техника стала более свободной. Духи и демоны населяли полотно картины, покрытое энергичными штрихами краски и графической тайнописью.)

Форма произведения

Структурный анализ и оценка композиции

Еще одна важная позиция, по которой оценивается рукопись, – это форма произведения. Под нею понимают его композицию, структуру, объем, характер изложения, язык и стиль.

Часто понятия «структура» и «композиция» отождествляют. Они действительно очень близки, хотя между ними есть смысловое различие. Композиция литературного произведения – это такое его построение, такая внутренняя структура, которая объединяет все части в единое целое и способствует воспроизведению целостной картины жизни в плане избранной автором темы. Другими словами, это последовательное развитие темы по определенному, логически выстроенному плану. Внешне композиция выражается в структурном дроблении рукописи или книги на части, главы, параграфы, абзацы; причем таком дроблении, которое отвечает ее внутренней структуре.

От логичности построения рукописи – а это означает логичность изложения темы – зависит, насколько глубоко будет воспринято читателем то, о чем сказано в произведении. Убедительно, четко и ясно раскрытая тема всегда выстроена не спонтанно, а по логическому плану, с выдержанной соразмерностью частей, когда одни разделы не перегружены за счет других, а частные вопросы не изложены слишком подробно в ущерб основным.

Задача редактора при композиционном анализе рукописи состоит в том, чтобы уяснить, удачен ли сам план произведения и хорошо ли развита тема по разработанному плану. Для этого нужно разобраться во внутренних закономерностях построения рукописи.

Один из важнейших показателей правильности построения рукописи – строгая система в изложении материала, при которой раскрытие одного вопроса естественно приводит к раскрытию другого, связанного с ним, вопроса.

Подсчитав объем каждого раздела и сопоставив их, редактор определяет, насколько эти объемы соответствуют значимости разделов, не расширил ли автор один раздел за счет другого. Нельзя при этом подходить формально и требовать от автора перестроить рукопись только на том основании, что он посвятил одному вопросу и, следовательно, отвел под один раздел пять страниц, а другому и под другой раздел – десять страниц. Сокращение одних частей и расширение других должно основываться на значимости того или иного вопроса в общем развитии темы.

Знакомясь с содержанием разделов, глав, параграфов, редактор определяет, правильно ли автор озаглавил каждую часть текста, выясняет, нет ли в этом разделе материала, который не имеет прямого отношения к заголовку.

Чтобы проверить, правильно ли выражена соподчиненность разделов и подразделов рукописи, желательно иметь так называемое рабочее оглавление, в которое внесены все заголовки – от самых крупных до самых мелких – с сохранением тех формулировок и в той последовательности, в какой они приведены в тексте рукописи, и сверить с ним содержание соответствующих разделов и подразделов.

Рабочим оглавлением пользуются и для проверки логичности рубрикации. Когда перед редактором наглядно предстанут все рубрики в их взаимосвязи, то выявится либо продуманность и гармония в построении всех частей рукописи, либо ее бессистемность или обнаружатся частичные неувязки в композиции.

Целесообразно наряду с рабочим оглавлением, представленным автором, самостоятельно составлять по ходу чтения рукописи подробный – по смысловым единицам – план. Это сразу же обнаружит не отраженные в оглавлении отступления от темы, повторы, перескакивания с мысли на мысль.

Кроме проверки рубрикации важно установить, как построена каждая отдельная структурная часть – раздел, глава, параграф, как организованы разные виды текста – описание, повествование, рассуждение, определение.

Ошибки в композиции могут быть вызваны растянутостью введения или заключения, когда они занимают до половины объема рукописи. Иногда введение и заключение имеют настолько общий характер, что их можно присоединить к любому тексту.

Анализируя композицию произведения, следует также обратить внимание на абзацное деление. Абзац – это простейшая структурная единица текста. Для него характерны единая микротема, логическая целостность и соотнесенность в композиционном и смысловом плане со всем произведением. Из сочетания микротем абзацев складывается тема более крупной структурной части произведения.

В поле зрения редактора должна находиться логическая последовательность в чередовании абзацев и смысловая связь между ними.

Чем четче делится содержание на составляющие части, чем целостнее каждая такая часть и яснее переход от одной части к другой – а этим и характеризуется строгая логичность в построении текста, – тем легче понимается и прочнее запоминается содержание.

Однако структурный анализ произведения не ограничивается выяснением логических качеств композиции. Это необходимо, но этого мало. Самое важное в редакторском анализе композиции – определить правильность, целесообразность используемой автором композиционной системы применительно к поставленным задачам, к содержанию произведения, к интересам читателя и к возможностям читательского восприятия материала. Композицию нельзя рассматривать как нечто внешнее по отношению к содержанию, просто как ту или иную последовательность частей текста, которые можно переставлять, ничего не меняя по существу. С изменением композиции меняется само содержание произведения. Композиция в ряде случаев предопределяет результат, к которому автор приведет своего читателя.

Имеет значение также избранный автором способ структурного деления текста.

Далеко не всякое произведение нужно делить на разной дробности тематические единицы с рубриками. Как ни индивидуально авторское творчество, некоторые особенности восприятия и понимания текста, подготовки читателя, целевого назначения издания и условий пользования им объективно требуют большего или меньшего числа рубрик, большей или меньшей дробности рубрикации.

Влияет на дробность рубрикации вид издания, его строго очерченное целевое назначение. Например, справочные издания или издания, которыми будут постоянно пользоваться для справок, требуют частых рубрик – так легче отыскать необходимые сведения. То же в учебных изданиях, ведь учащемуся приходится познавать материал порциями, размер которых ограничен. Однако, если разделить текст учебника на слишком маленькие структурные части, может быть утеряна целостность материала, предназначенного для изучения и запоминания. При отсутствии же целостности и понять, и запомнить текст подраздела куда сложнее.

Решая вопрос о дробности рубрикации, непременно нужно учитывать подготовку читателя. Читателю, еще не обладающему большим опытом работы над книгой, необходима простая и легко понимаемая немногоступенная рубрикация. Именно поэтому в школьных учебниках рубрикация главным образом двухступенная – главы и параграфы. Немногоступенная рубрикация и в изданиях научно-популярной литературы, в большинстве случаев рассчитанной на широкий круг читателей, в том числе и на малоподготовленных.

Если же читатель хорошо подготовлен, решает дело содержание произведения. Чем более широкий и многообразный круг вопросов охватывает автор, чем сложнее отношения между ними, тем больше оснований для многоступенной рубрикации, дающей возможность передать взаимосвязи смысловых частей произведения.

Играет роль и объем произведения. Чем он меньше, тем меньше оснований для многоступенной рубрикации. При небольшом объеме делить произведение рубриками, как правило, не требуется.

Особое внимание редактора нацелено на соподчиненность рубрик. Нарушения соподчиненности выражаются в том, что в один ряд ставятся рубрики разной значимости или, наоборот, в разные ряды – заголовки равнозначные. Например:

Умножение и деление в пределах 100

Умножение и деление в пределах 20

Деление по содержанию

Таблица умножения и деления

Внетабличное умножение

Внетабличное деление.

Здесь все рубрики, следующие за первой, по своему содержанию входят в нее, подчинены ей, а поставлены в один с нею ряд. Верная соподчиненность графически выразится следующим образом:

Умножение и деление в пределах 100

Умножение и деление в пределах 20

Деление по содержанию

Таблица умножения и деления

Внетабличное умножение

Внетабличное деление.

Теперь ошибки в соподчиненности нет, однако появление дополнительной рубрики в учебнике для младших школьников нежелательно. Выход здесь один –сократить первую ступень рубрик, повторив текст основного заголовка у каждого подчиненного:

Умножение и деление в пределах 20

Деление по содержанию в пределах 100

Таблица умножения и деления в пределах 100

………..

Другая типичная ошибка возникает, когда в одном разделе заголовки промежуточной ступени есть, а в другом – отсутствуют. Не очень осведомленный о рубрикационной стройности автор и невнимательный редактор относят заголовки меньшей значимости в разделе, где нет промежуточной ступени, к этой ступени. Например: