Глава 6. Латинская Америка в современных международных отношениях

90-е годы для Латинской Америки стали десятилетием качественных сдвигов в поли-

тической и экономической области, существенно повлиявших на международную деятель-

ность государств этого региона. Преодолев последствия "потерянного для развития

десятилетия" - 80-х годов, большинство стран региона вступило в полосу экономического

роста. И если общерегиональный усредненный показатель прироста ВВП по региону состав-

лял в год около 2%, то у ведущих государств - Мексики, Чили, Аргентины, Бразилии - он

ежегодно как минимум вдвое превышал этот показатель.

Столь впечатляющий экономический успех был достигнут благодаря структурным

преобразованиям, осуществленным большинством стран региона в первой половине десяти-

летия. В их основе лежали меры по открытию экономики: либерализация торгового режима,

приватизация, оздоровление финансовой системы. В эти же годы был осуществлен переход к

активной внешнеторговой политике. В 1990-1996 гг. темпы роста внешней торговли ведущих

государств региона были одними из самых высоких в мире. В эти же годы был принят целый

ряд мер по созданию благоприятного инвестиционного климата. Приток иностранного капи-

тала в Латинскую Америку к середине десятилетия в среднем ежегодно составлял около 50

млрд. долл.

Разразившийся в конце десятилетия "азиатский" финансовый кризис, продолжением

которого явился обвал "пирамиды ГКО" в России, не обошел и Латинскую Америку, также

относящуюся к так называемым восходящим рынкам мировой экономики. С особой силой он

поразил Бразилию, где в 1998 г. произошел стремительный отток средств иностранных инве-

сторов с фондового рынка. Отчетливо обозначились негативные последствия кризиса и для

других стран, и прежде всего для главных экономических партнеров этой "региональной су-

пердержавы". В целом в 1998 г. темпы экономического роста в регионе сократились по срав-

нению с 1997 г. более чем вдвое (до 2,3 %). Тем не менее финансовый кризис не мог

полностью перечеркнуть результаты впечатляющего рывка, совершенного в 90-е годы.

Заметные перемены произошли и в области социально-политического развития. На-

чавшийся еще в середине прошлого десятилетия процесс демократизации и перехода к граж-

данской форме правления в 90-е годы привел к стабилизации конституционных режимов

представительной демократии практически во всех странах региона, за исключением Кубы.

Среди определяющих черт международных отношений в Западном полушарии, безус-

ловно, в первую очередь следует выделить резкую активизацию интеграционных процессов.

Мощный импульс им придала "Инициатива для Америк", провозглашенная президентом

США Дж. Бушем в 1990 г. Она предусматривает создание единого экономического про-

странства от Аляски до Огненной Земли. "Инициатива для Америк" уже в начале десятиле-

тия существенно динамизировала отношения США с латиноамериканскими странами. Всего

за один лишь 1991 г. Соединенные Штаты заключили рамочные соглашения о переходе к

свободной торговле практически со всеми уже существовавшими субрегиональными объе-

динениями - Карибским общим рынком (КАРИКОМ), Системой Центральноамериканской

интеграции (СЦАИ), Андским пактом, Общим рынком стран Южного конуса (МЕРКОСУР).

С Мексикой с 1991 г. Соединенные Штаты и Канада вступили в переговорный процесс по

вопросу создания Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА).

Столь резко возросший интерес США к латиноамериканскому региону в начале деся-

тилетия был обусловлен следующими факторами. После окончания холодной войны более

очевидным стало формирование двух мощных экономических мегаблоков - в Западной Ев-

ропе и в АТР, в ближайшие десятилетия способных превратиться в главные структурные

звенья нового миропорядка. Это не вписывалось в выдвинутую Соединенными Штатами по-

сле распада СССР концепцию однополюсного мира. На фоне интенсивного формирования

новых полюсов экономической и политической мощи более отчетливо обозначились нарас-

тающие трудности американской экономики, постепенное снижение веса США в мировой

торговле и финансах. В этом отношении формирование североамериканского рынка могло

придать новое дыхание американской экономике, открыть доступ к дешевой рабочей силе и

природным ресурсам соседних Мексики и Канады.

Существенным обстоятельством, стимулировавшим "Инициативу для Америк", стал

объективный процесс растущей взаимозависимости между США и остальной частью регио-

на. Значительные сдвиги в этом отношении произошли в 80-х годах. Соединенные Штаты,

пожалуй, впервые реально ощутили на себе последствия финансово-экономического кризиса

в Латинской Америке, выразившегося в потере сотен тысяч рабочих мест из-за снижения

объемов торговли, в неконтролируемом потоке нелегальной миграции с юга. Источником

мощной миграционной волны, захлестнувшей США, стал центральноамериканский кон-

фликт.

В целом латиноамериканская диаспора в США к концу 90-х годов превысила 20 млн.

человек. Рост доли испаноязычных американцев в общей численности населения США, как

отмечают специалисты, стал самым драматичным демографическим явлением в американ-

ской истории XX в. Уже к 2005 г., по некоторым оценкам, испаноязычная община опередит

афроамериканцев и станет самым крупным этническим меньшинством в Соединенных Шта-

тах. При этом политическое влияние таких сегментов диаспоры, как насчитывающие почти 6

млн. выходцы из Мексики - "чиканос" или более чем миллионная кубино-американская об-

щина, в 90-е годы существенно возросло.

Другим фактором возросшей взаимозависимости "двух Америк" стал комплекс про-

блем наркобизнеса и наркотрафика. В Западном полушарии находятся самый крупный в ми-

ре потребитель наркотиков - США и самые крупные в мире производители - Колумбия,

Перу, Боливия и Мексика. К началу десятилетия борьба с наркотрафиком была объявлена

Соединенными Штатами в качестве одной из приоритетных проблем национальной безопас-

ности, непосредственно связанной с "будущим американской нации".

Возросшая взаимозависимость Севера и Юга Западного полушария особенно контра-

стно проявилась в американо-мексиканских отношениях. Присоединение Мексики к НАФТА

было подготовлено десятилетиями "молчаливой" интеграции, в результате которой сформи-

ровался сложный комплекс двусторонних отношений. Его составляющими являлись и про-

блемы общей границы протяженностью 3 тыс. км, масштабные внешнеторговые связи

(объем взаимной торговли на начало десятилетия достиг 60 млрд. долл.), присутствие в

США 6-миллионной мексиканской общины, нелегальная иммиграция 1 млн. человек в год,

усилившаяся экологическая взаимозависимость, а также проблемы наркотрафика.

Переговорный процесс, связанный с присоединением Мексики к НАФТА, завершился

в 1993 г. Отметим, что само по себе это означало начало гигантского исторического экспе-

римента по интеграции двух высокоразвитых государств - членов "большой семерки" -

США и Канады и развивающейся Мексики.

Первая половина 90-х годов была временем "интеграционной эйфории", охватившей

весь континент. Вслед за Мексикой, "уходящей на Север", практически все страны региона

выстроились в своеобразную очередь, стремясь присоединиться к НАФТА. Более того, нали-

цо было и обострение соперничества между различными группами стран за первенство в

присоединении к североамериканскому интеграционному полюсу. Напомним в этой связи,

что конкуренция в борьбе за привилегированный статус отношений с центром межамерикан-

ской системы - США - традиционная черта латиноамериканской дипломатии, всегда весьма

причудливо переплетавшаяся с другой - стремлением выступать единым фронтом в диалоге

с Вашингтоном.

В целом первую половину 90-х годов можно было бы охарактеризовать как этап

сближения "двух Америк", гармонизации межамериканских отношений, наивысшей точкой

которого стала встреча глав 34 государств Западного полушария 10-13 декабря 1994 г. в

Майами. Однако уже при подготовке саммита проявились разные подходы к его задачам.

Соединенные Штаты, по существу, лишь начавшие по-настоящему "переваривать" НАФТА,

стремились замкнуть тематику встречи на традиционных постулатах политики администра-

ции Б. Клинтона: защите демократических институтов и прав человека, поддержке консти-

туционного строя, борьбе с терроризмом и наркотрафиком. Обсуждать проблему включения

в НАФТА новых членов, среди которых в первую очередь фигурировала Чили, Вашингтон,

прежде всего из-за отсутствия консенсуса внутри правящих элит, явно не стремился.

Латиноамериканские государства, как отмечал руководитель влиятельной неправи-

тельственной организации "Межамериканский диалог" П. Хаким, ожидали от саммита, в

первую очередь, ответа на конкретный вопрос: как США планируют расширение зоны сво-

бодной торговли? В преддверии встречи в верхах латиноамериканская коалиционная дипло-

матия работала на полных оборотах. В результате вопрос о континентальной зоне свободной

торговли был включен в повестку дня и привлек особое внимание. В принятой на встрече в

верхах "Декларации принципов партнерства во имя развития и процветания: демократия,

свободная торговля и развитие на Американском континенте" и в прилагавшемся Плане дей-

ствий, состоящем из 100 пунктов, было провозглашено создание к 2005 г. Панамериканской

зоны свободной торговли.

На встрече президентов Америк был принят и ряд других решений. В Майами было

провозглашено начало "полномасштабного наступления на коррупцию" и всестороннее про-

тиводействие наркобизнесу и наркотрафику. Напомним в этой связи, что в 80-е годы страны

полушария накопили немалый опыт многостороннего сотрудничества в силовом противо-

действии наркокартелям . Результаты, правда, оказались далекими от ожидаемых. Более то-

го, практикуемая США еще с конца 80-х годов ежегодная сертификация стран мира по

эффективности их борьбы с наркотрафиком неизменно вызывала резко негативную реакцию

подавляющего большинства стран региона.

Однако в целом первая половина 90-х годов характеризовалась очевидным преобла-

данием центростремительной тенденции в межамериканских отношениях. Казалось бы, оп-

равдывались ожидания, что после окончания холодной войны Соединенные Штаты наконец

повернутся лицом к Латинской Америке и приступят к решению задач, которые впервые бы-

ли сформулированы тридцать лет назад "командой" Дж. Кеннеди в рамках программы "Со-

юз ради прогресса". С эйфорией, вызванной ожиданием скорой интеграции с Севером

полушария, была связана относительно спокойная реакция большинства стран региона на

шаги Соединенных Штатов по строительству "однополярного миропорядка", тем более что

Латинская Америка как бы оказывалась в выгодной близости к этому полюсу. Это, в свою

очередь, привело к определенному ограничению внешнеполитической активности, особенно

в начале 90-х годов, рамками Западного полушария.

Однако уже вскоре после саммита в Майами повышенные ожидания стали уступать

место значительно более прагматичным оценкам и будущего континентальной зоны свобод-

ной торговли, и формирующегося миропорядка в целом. В первую очередь это было связано

с событиями в Мексике. Вслед за восстанием в штате Чияпас (декабрь 1993 г.) последовали

коллапс фондового рынка и падение до этого столь впечатляюще устойчивого мексиканского

песо (декабрь 1994 г.). Безусловно, между присоединением Мексики к Североамериканской

зоне свободной торговли и вступлением этой некогда стабильной страны в полосу политиче-

ской и экономической нестабильности нет прямой связи. Скорее, это было результатом все

более углублявшихся противоречий мексиканского общества. Но форсированная интеграция

с Севером вполне могла сыграть роль своеобразного катализатора.

Финансовый кризис в Мексике, разразившийся спустя несколько дней после заверше-

ния саммита в Майами, вынудил Вашингтон вновь "вытаскивать" Мексику, как это уже бы-

ло в начале 80-х годов. Слишком многое было поставлено на карту в плане будущего

Североамериканской зоны свободной торговли. Следует также иметь в виду, что стабиль-

ность в Мексике - традиционный компонент национальной безопасности США. На этот раз

стабилизация финансового положения в этой стране обошлась почти в 50 млрд. долл .

В целом к середине десятилетия все более проблематичным становилось и расшире-

ние НАФТА. Конгресс США, по сути, заблокировал вступление в эту организацию Чили,

вопрос о чем казался практически решенным еще в 1994 г.

В то время как североамериканский интеграционный проект сталкивался с немалыми

внутренними трудностями, все более заметную роль в международных отношениях начинало

играть другое интеграционное объединение - Общий рынок стран южного конуса (МЕРКО-

СУР), объединивший двух южноамериканских гигантов - Бразилию и Аргентину, а также

соседние Парагвай и Уругвай. Договор о создании объединения был подписан в марте 1991

г. в г. Асунсьон (Парагвай).

Если в начале десятилетия в отношении будущего этого объединения среди специали-

стов преобладали в основном скептические настроения, связанные как с неудачами предше-

ствующих попыток, так и с тем, что в тот период речь шла об интеграции "больных",

инфляционных экономик, то уже к середине 90-х годов ситуация выглядела совершенно

иначе. МЕРКОСУР превратился в наиболее динамично развивающийся интеграционный

блок Западного полушария, охватывающий почти 60% территории Латинской Америки, 46%

ее населения и около 50% ВВП.

Это подтверждается не только впечатляющим ростом внутризональной торговли: в

1990-1995 гг. товарооборот возрос в четыре раза, в том числе объем взаимных поставок меж-

ду Бразилией и Аргентиной возрос с 2 до 10 млрд. долл. МЕРКОСУР во второй половине 90-

х годов превратился в больший, чем НАФТА, полюс притяжения для других государств ре-

гиона. В 1996 г. ассоциированным членом объединения стала Чили - одно из наиболее разви-

тых государств региона. Присоединение этого государства с геостратегической точки зрения

как бы открывает объединению ворота в Тихоокеанский регион.

В том же 1996 г. к МЕРКОСУР присоединилась Боливия. Начался переговорный про-

цесс по вопросу ассоциации между МЕРКОСУР и Андским сообществом наций, в которое

входят Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу и Боливия.

Ко второй половине 90-х годов МЕРКОСУР превратился в четвертый по экономиче-

скому потенциалу интеграционный блок, по объему ВВП (около 1 трлн. долл.) сравнявшийся

со странами АСЕАН. При этом налицо была резкая активизация внерегиональных связей. 15

декабря 1995 г. в Мадриде было подписано соглашение о сотрудничестве между МЕРКО-

СУР и Европейским союзом. Это отражало заметно возросший интерес западноевропейских

стран к открывающимся перспективным латиноамериканским рынкам, а также стремление в

рамках стратегического партнерства с южноамериканскими гигантами расширить свои

внешнеполитические возможности. Такое партнерство не только в целом способствовало на-

ращиванию переговорного потенциала стран - членов МЕРКОСУР, но и существенно укреп-

ляло их позиции в диалоге с Соединенными Штатами, который складывался в середине

десятилетия весьма непросто.

По сути, в середине десятилетия столкнулись два подхода к созданию общеконтинен-

тальной зоны свободной торговли. Соединенные Штаты и Канада настаивали на отдельном

обсуждении вопроса о присоединении к НАФТА каждого из новых членов, в то время как

страны МЕРКОСУР выступали за межблоковый характер переговоров и последующего объ-

единения.

Более того, рост влияния МЕРКОСУР, к которому во второй половине 90-х годов пе-

решла "интеграционная" инициатива, вызывал растущую настороженность Соединенных

Штатов. В частности, в политике США вновь стали просматриваться черты традиционного

подхода: стремление разобщить страны региона и иметь с ними дело один на один. Это дало

основания президенту Парагвая X. Карлосу Васмоси в одном из своих выступлений обви-

нить Соединенные Штаты в прямом вмешательстве в процесс интеграции стран южного ко-

нуса. Как представляется, в этом же контексте следует рассматривать и заявление

госсекретаря США М. Олбрайт о том, что Аргентина является стратегическим союзником

Вашингтона за пределами НАТО.

В апреле 1998 г. в Сантьяго де Чили состоялся второй саммит президентов Америк,

который по идее должен был окончательно определить схему и график создания общеконти-

нентальной зоны свободной торговли, а главное - устранить возникшие противоречия между

двумя группировками и их лидерами - Соединенными Штатами и Бразилией. Это удалось

сделать лишь отчасти. В итоговых документах встречи в верхах в основном нашли отраже-

ние общие установки, сводившиеся к подтверждению решимости создать к 2005 г. единое

интеграционное пространство в Западном полушарии. Это не исключало и другого сценария

- своеобразного раздела полушария на два мегаблока. В результате НАФТА постепенно по-

глотила бы вслед за-Мексикой Центральную Америку и Карибский бассейн, а южно-

американские страны консолидировались бы вокруг МЕРКОСУР.

Для середины 90-х годов характерно выдвижение на первый план еще одного "чисто

латиноамериканского" объединения, в которое входят не только страны - члены МЕРКО-

СУР, но и практически все ведущие страны Латино-Карибской Америки.

Речь идет о Группе Рио - механизме политических консультаций и коллективной

дипломатии стран региона. Став своеобразным преемником Контадорской группы, в 80-е го-

ды внесшей весомый вклад в урегулирование конфликта в Центральной Америке, Группа

Рио институционализировалась в 1986 г. и впоследствии становилась все более влиятельным

действующим участником международных отношений в Западном полушарии.

О характере ее деятельности наглядно свидетельствует содержание одиннадцатой по

счету встречи президентов стран-членов в г. Асунсьон в сентябре 1997 г., которая стала

этапной. В основном документе - "Декларации Асунсьона о суверенитете и юридическом

равенстве государств" были сформулированы общие принципы формирования нового, спра-

ведливого миропорядка, отмечена верность демократическим ценностям, уважению прав че-

ловека, которое должно распространяться и на мигрантов. Упоминание прав последних было

отнюдь не случайно. Соединенные Штаты в середине десятилетия приняли ряд жестких мер

по ограничению прав нелегальных мигрантов, большую часть которых составляют выходцы

из Мексики и других стран региона.

Особое внимание было уделено и таким вопросам, как незаконная торговля оружием

и борьба с наркотрафиком. В этой связи ряд президентов поставили вопрос об адаптации к

новым условиям Межамериканского договора о взаимной помощи, подписанного еще в 1947

г. и затем неоднократно частично пересматривавшегося. В частности, отмечалось, что он

должен предусматривать процесс ограничения и контроля над обычными вооружениями и

разработку мер доверия в этой области.

Отдельные декларации были выработаны по проблемам защиты демократии и "одно-

сторонним мерам". Обе они заслуживают особого внимания. В первом случае речь идет о

дальнейшем развитии сформулированной еще в начале десятилетия идее создания системы

"коллективной безопасности демократии". В принятой в Асунсьоне декларации отмечается,

что свержение законно избранного правительства либо нарушение демократических проце-

дур в одной из стран - членов Группы Рио должно рассматриваться как угроза демократии в

других странах-членах и вести к коллективным санкциям.

Привлекает внимание и подтекст декларации, свидетельствующий об осуждении

"односторонних мер". Хотя в ней прямо и не упоминаются Соединенные Штаты, по сути,

речь идет о практике политических и торгово-экономических санкций, к которой в 90-е годы

США все чаще стали прибегать в отношениях с другими странами. В этой связи следует

подчеркнуть, что окончание холодной войны, хотя и ослабило мотивацию интервенционизма

США в регионе, отнюдь его не исключило, тем более что концепция однополюсного мира

предполагала такую практику. Традиции вмешательства и манипулирования интересами бо-

лее слабых партнеров закладывались в США еще в начале XX в. и в известном смысле стали

частью их современной политической культуры, как на уровне массового сознания, так и го-

сударственной политики. Это порождало и будет в обозримой перспективе порождать

стремление латиноамериканских государств совместными усилиями воспрепятствовать ре-

цидивам вмешательства и силового давления со стороны Соединенных Штатов.

В упомянутой декларации в качестве меры, не совместимой с провозглашенными на

саммите в Майами принципами межамериканских отношений, обозначен в первую очередь

принятый в СИТА 12 марта 1996 г. закон Хелмса-Бертона, существенно ужесточающий тор-

гово-экономическую блокаду Кубы и предусматривающий санкции в отношении тех ино-

странных компаний, которые сотрудничают с этой страной. В этой связи следует отметить,

что Группа Рио уже в мае 1996г. выступила с резким осуждением закона и приняла решение

обратиться в этой связи в Международный Суд в Гааге. В июне того же года на XXVI чрез-

вычайной сессии Генеральной ассамблеи ОАГ в Панаме по инициативе Группы Рио была

принята резолюция, осудившая эту акцию Вашингтона и рекомендовавшая Межамерикан-

скому юридическому комитету дать ей правовую оценку.

При этом деятельность Группы Рио не ограничивалась лишь рамками Западного по-

лушария, а по сути охватывала весь спектр актуальных международных проблем. Так, на

саммите в Асунсьоне обсуждалась проблема реформы ООН и, в частности, расширения чис-

ла постоянных членов Совета Безопасности (СБ). Страны-участницы подчеркнули необхо-

димость предоставления Латинской Америке одного-двух мест постоянных членов СБ.

Вместе с тем в Асунсьоне не удалось определить, какое государство конкретно будет пред-

ставлять регион в этом качестве.

В данном случае сказалось достаточно настороженное отношение большинства лати-

ноамериканских стран к претензиям Бразилии на место постоянного члена СБ. Напомним в

этой связи уходящее своими корнями еще в довоенные годы традиционное соперничество

Аргентины и Бразилии за лидерство в регионе и представление его интересов в международ-

ных организациях.

На встрече в верхах в Панаме (сентябрь 1998 г.) президенты 12 латиноамериканских

государств вновь вернулись к теме односторонних санкций и практике экстерриториально-

сти национального законодательства. В "Декларации Панамы" закон Хелмса-Бертона был

охарактеризован как "противоречащий общепринятым правовым нормам и принципам меж-

дународного сосуществования". Как грубое нарушение суверенитета, противоречащее прин-

ципам невмешательства, была охарактеризована ими и "Операция Касабланка" - комплекс

карательных действий, предпринятых США на территории Мексики и ряда других стран по

выявлению банковской сети по отмыванию денег наркомафией в 1996 - 1998 гг. Не отрицая

необходимости борьбы с наркотрафиком, участники встречи отмечали императивный харак-

тер многосторонних усилий в этой области.

Следует отметить и внерегиональные связи Группы Рио, в частности регулярные

встречи министров иностранных дел стран-членов с представителями Европейского союза.

Так, на встрече в феврале 1998 г. было принято решение о проведении в июне 1999 г. в Рио-

де-Жанейро первой встречи глав государств и правительств Группы Рио и Европейского

союза, которая должна была поднять трансатлантический диалог на более высокую ступень.

В деятельности Группы Рио проявилась и еще одна весьма характерная черта. Испы-

тывая мощный нажим со стороны администрации Б. Клинтона по вопросу о поддержке сило-

вой акции НАТО против Югославии, представители Бразилии и Аргентины- на тот момент

непостоянных членов Совета Безопасности ООН - проголосовали против предложенной Рос-

сией 30 марта 1999 г. резолюции, требовавшей прекращения бомбардировок и возобновле-

ния переговорного процесса. Тем не менее Группа Рио, где роль этих двух государств весьма

существенна, спустя неделю выступила с совместным заявлением по Косово, в котором от-

метила, что НАТО действовала в обход ряда статей Устава ООН, и выразила озабоченность

по поводу воздушных налетов. Этот эпизод наглядно показал, насколько увереннее чувству-

ют себя латиноамериканские государства, выступая совместно, чем оставаясь "один на

один" с Соединенными Штатами.

Отмеченная выше тенденция к расширению сферы внешнеполитической активности

латиноамериканских стран в середине 90-х годов нашла выражение в активизации связей с

бывшими метрополиями - Испанией и Португалией. С 1991 г. стали проводиться ежегодные

встречи глав государств и правительств стран Латинской Америки, Испании и Португалии.

Их повестка постоянно расширялась, включая в себя практически весь спектр проблем со-

временных международных отношений. В этом плане показательна шестая по счету встреча

в верхах в ноябре 1996 г. в Сантьяго и Винья дель Map (Чили). Она прошла под флагом не-

обходимости демократизации нового, постконфронтационного миропорядка. В заключи-

тельной декларации, в частности, было отмечено, что в условиях глобализации мирового

развития, растущей взаимозависимости особое значение обретает приверженность госу-

дарств к демократическим ценностям.

Ибероамериканское взаимодействие не сводилось лишь к политическому диалогу. На

предшествовавшем пятом саммите в Барилоче (Аргентина, 1995 г.) страны сообщества учре-

дили постоянную систему сотрудничества, нацеленного на осуществление совместных про-

грамм в области науки и техники, образования, проблем мегаполисов, поддержки индейских

народностей и др.

Особенностью ибероамериканских форумов стало участие в них Кубы. Это сущест-

венно расширило сферу диалога с Ф. Кастро, в частности, по вопросам "реинтеграции" Кубы

с Латинской Америкой после окончания холодной войны. Одновременно в рамках встреч на

высшем уровне рядом государств ставился вопрос о необходимости политической либерали-

зации на острове. Вместе с тем на ибероамериканских саммитах неоднократно принимались

достаточно резкие по форме резолюции, осуждающие ужесточение Соединенными Штатами

торгово-экономических санкций против Кубы.

На очередной встрече в верхах в г. Порто (Португалия, октябрь 1998 г.) президенты

ибероамериканских стран приняли специальное обращение к "большой семерке", а также к

международным финансовым организациям взять на себя часть ответственности за финансо-

во-экономический кризис в Латинской Америке и обеспечить "прозрачность" механизмов

глобального финансового регулирования. Участники совещания вновь высказались против

практики дискриминационных мер, и в первую очередь Закона Хелмса-Бертона. Там же, в

Порто, Гавана была официально провозглашена в качестве места проведения ибероамери-

канского саммита в 1999 г.

На встрече в Порто произошло еще одно знаменательное событие. Президент Перу А.

Фухимори и президент Эквадора X. Мауад официально провозгласили завершение дливше-

гося более полувека территориального спора между двумя странами по поводу прохождения

границы на участке протяженностью в почти 100 км. Напомним в этой связи, что перуано-

эквадорский спор, возникший после передела границы в результате войны между двумя го-

сударствами в 1941 г., на протяжении всей второй половины XX в. неоднократно приводил к

вооруженным конфликтам между двумя странами и не без оснований считался одним их са-

мых трудноразрешимых в регионе.

Относительно новым направлением внешнеполитической активности ведущих госу-

дарств континента стал Азиатско-тихоокеанский регион (АТР). Если в предшествовавшие

десятилетия деятельность латиноамериканских стран в этом регионе в основном сводилась к

борьбе за прекращение Францией ядерных испытаний в Южной части Тихого океана, а так-

же защите рыболовных ресурсов своих прибрежных вод, то в 90-е годы на первый план вы-

шло стремление подключиться к новому интеграционному полюсу, формирующемуся в АТР.

Своеобразным признанием растущего влияния ведущих латиноамериканских государств в

мировой политике в целом и расширения их связей со странами региона стал прием Мексики

и Чили в качестве полноправных членов в Ассоциацию азиатско-тихоокеанского экономиче-

ского сотрудничества (АТЭС). В 1997 г. в эту организацию была принята Перу. Напомним,

что АТЭС в последние годы превратилась в орган, координирующий создание в АТР откры-

той многосторонней системы свободной торговли и инвестиций.

С начала 90-х годов происходило становление российско-латиноамериканских отно-

шений. В первые годы оно носило достаточно противоречивый характер. Провозглашенный

в тот период курс на "стратегическое партнерство" с Соединенными Штатами, а также по-

спешный "уход с Кубы", выразившийся в свертывании экономических связей , голосовании

в 1992г. в ООН за резолюцию, осуждающую нарушение прав человека в этой стране, а также

ряде других недружественных акций по отношению к своему бывшему союзнику, интерпре-

тировались в регионе как утеря интереса России к Латинской Америке.

Однако были и объективные факторы, затруднявшие развитие отношений в те годы. К

ним в первую очередь следует отнести выявившуюся разнонаправленность в целом схожих

процессов внутренних реформ в России и ведущих государствах региона. В то время как

Россия во многом в результате примененной в 1992г. "шоковой терапии" все глубже погру-

жалась в беспрецедентный по масштабам социально-экономический кризис, такие государ-

ства, как Мексика, Бразилия, Аргентина, Чили, успешно проводили масштабную

приватизацию, привлекали иностранный капитал. Более того, эти государства неоднократно

ставились в пример России. Так, на встрече "большой семерки" в 1992 г. Дж. Буш предло-

жил России "учиться" у Мексики. Все это порождало в регионе иллюзии не только быстрого

присоединения к Северу, но и изменения весовых категорий в отношениях с Россией.

Отдельные внешнеполитические акции, предпринятые в те годы, - визит в страны ре-

гиона вице-президента А. Руцкого (1992г.) и визит Председателя Федерального Собрания В.

Шумейко (1994 г.) - не дали ощутимых результатов, так как по сути свелись к ознакомитель-

ным мероприятиям, а не к продвижению конкретных проектов сотрудничества.

И все же, несмотря на не слишком успешный старт и целый ряд факторов, объективно

ограничивавших активное начало в политике России в этом регионе, у российско-

латиноамериканских отношений уже к середине десятилетия обозначились перспективы, да-

леко выходящие за рамки протокольных связей.

Речь идет о значительно расширившейся общности стратегических целей и интересов

России и ведущих государств Латинской Америки, вытекающей из того обстоятельства, что

и Россия, и большинство стран региона оказались в одной переходной фазе развития и в дол-

госрочной перспективе решают однотипные задачи модернизации на основе формирования

гражданского общества и рыночных реформ. Общие парадигмы развития создают принци-

пиально иное поле для партнерства, тем более что исчез мощный идеологический барьер,

существенно осложнявший отношения между сверхдержавой Востока и хрупкими демокра-

тиями Западного полушария.

Россия и такие латиноамериканские гиганты, как Бразилия, Аргентина, Мексика, при-

обрели сходные позиции в системе мирохозяйственных связей. Более того, по своему реаль-

ном весу в мировой экономике они оказались соизмеримыми величинами. Наряду с Китаем и

Индией они составляют группу стран-гигантов, идущих вслед за "большой семеркой". От-

сюда вытекают и общие вызовы безопасности, и, соответственно, новые возможности парт-

нерства. Речь идет, в первую очередь, об опасности маргинализации в нарождающемся мире

мегаблоков. В меньшей степени Мексика, а в большей - государства юга континента, так же

как и Россия, оказываются в геостратегическом плане вне трех основных полюсов мирового

развития - североамериканского, тихоокеанского и западноевропейского. Другой базисный

фактор, расширяющий поле для партнерства, - общая незаинтересованность в однополюсном

миропорядке и стремление к неконфронтационному сдерживанию гегемонистских устрем-

лений в политике Соединенных Штатов. Государствами Латинской Америки в этой области

накоплен большой опыт. Россия, как известно, в 90-е годы неоднократно испытывала на себе

"силовые приемы" Вашингтона.

Наконец, в 90-е годы выявилась, хотя пока недостаточно реализовалась на практике,

взаимодополняемость экономик России и ведущих государств Латинской Америки. Несмот-

ря на все сложности, связанные с периодом становления отношений в экономической облас-

ти и, в частности, с переходом на иные, соответствующие современному этапу формы

делового сотрудничества, Латинская Америка в 90-е годы оказалась тем регионом, где рос-

сийский экспорт рос наиболее динамично (в среднем на 30 % в год в 1994 - 1996 гг.; в 1996 г.

он превысил 4 млрд. долл.).

Немаловажную роль в использовании благоприятных условий для партнерства сыгра-

ла происшедшая в середине десятилетия корректировка внешнеполитического курса россий-

ского руководства, направленная на ликвидацию образовавшихся диспропорций и более

многопрофильную включенность России в международные отношения.

Важную роль в этом плане сыграл визит министра иностранных дел РФ Е.М. Прима-

кова в Мексику, на Кубу и в Венесуэлу в мае 1996 г. В ходе поездки не только состоялся

столь необходимый сегодня политический диалог, но и были подписаны важные пакеты со-

глашений, существенно обновившие международную правовую базу сотрудничества.

В целом вторая половина десятилетия характеризовалась интенсификацией взаимных

обменов визитами, и главное - повышением их результативности, выражавшейся в расшире-

нии сферы сотрудничества. Важную роль в этом отношении сыграл второй по счету визит Е.

М. Примакова в этот регион - на этот раз в Бразилию, Аргентину, Колумбию и Коста-Рику

(ноябрь 1997г.). В ходе визита в Бразилию двумя государствами были подписаны Деклара-

ция о принципах взаимодействия между Россией и Бразилией, устремленного в XXI в., а

также ряд соглашений по сотрудничеству в конкретных областях. Среди последних следует

выделить соглашение о сотрудничестве в области исследования космического пространства.

Напомним в этой связи, что предшествовавшие попытки наладить сотрудничество в этой об-

ласти сталкивались с сильным сопротивлением американских и западноевропейских компа-

ний, нередко использовавших методы политического давления.

В 90-е годы появляются и новые перспективные формы сотрудничества России и Ла-

тинской Америки на многосторонней основе. С 1992 г. Россия обрела статус постоянного

наблюдателя в ОАГ. В условиях, когда эта старейшая региональная организация с начала де-

сятилетия как бы обрела "второе дыхание" и играет все более значимую роль в процессах

политической и экономической интеграции Западного полушария, присутствие России на

этом форуме расширяет ее внешнеполитические возможности в этом районе мира. С 1995 г.

начались контакты между ОАГ и СНГ, в налаживании которых Россия также призвана сыг-

рать заметную роль.

Другой формой многосторонних отношений стал диалог России с Группой Рио, кото-

рый в основном разворачивался на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН. Так, 24 сентября

1997г. в рамках ежегодной сессии ООН состоялась встреча Е. М. Примакова с министрами

иностранных дел стран - членов "координационной тройки" Группы Рио: Боливии, Панамы

и Парагвая. В ходе 52-й сессии ГА ООН стороны подчеркнули близость подходов России и

Группы Рио к проблемам формирования многополярной структуры современного мира, при-

няли решение о создании механизма регулярных консультаций министров иностранных дел

России и стран - членов "координационной тройки". Было признано полезным подключение

к диалогу других стран СНГ. Предусматривались также рабочие контакты представителей

Группы Рио при ОАГ и российского постоянного наблюдателя при этой организации.

С 1996 г. начались контакты между СНГ и МЕРКОСУР. В ходе этих контактов рас-

сматривались вопросы расширения торгово-экономических связей между двумя интеграци-

онными объединениями и создания для этого соответствующей организационной

инфраструктуры.

В целом вторая половина 90-х годов прошла под знаком активизации российско-

латиноамериканских связей, расширения сфер сотрудничества и поиска новых форм парт-

нерства. Перспективность этого региона для российских интересов во все большей степени

начинала определяться его растущей ролью в мировой политике и экономике, стремлением

за счет внерегиональных связей укрепить свой "переговорный потенциал" в мировом сооб-

ществе и получить дополнительные источники внутреннего развития. Россия на пороге XXI

в. решала аналогичные задачи.

Рекомендованная литература

Давыдов В.М. Россия поворачивается к Латинской Америке // Латинская Америка. -

1998. - № 2.

Латинская Америка в международных отношениях. XX век / Отв. ред. А.Н. Глинкин -

М., 1988.

Россия и Латинская Америка: к новому партнерству / Отв. ред. В.В Вольский.-М.,

1992.

Сударев В.П. Организация американских государств обретает авторитет. // Междуна-

родная жизнь - 1998. - № 6.

Центральноамериканский конфликт: от противоборства к урегулированию / Отв. ред.

А.Н. Глинкин, В.П. Сударев. - М., 1992.

Foreign Policy and Regionalism in the Americas. - Boulder - London, 1996.