Раздел 6. Сфера потребления

(цена) 75 г/деньчел хлеба сопоставима с ценностью 1 шт./деньчел каранда­шей. Казалось бы, цель маржинализма — доказать, что относительная цен­ность товара (в итоге — его цена) определяется параметром, который может быть ощутимым, достигнута! Но, увы, размер порции прироста потребления не является чем-то определенным. Ведь если вместо произвольно взятой порции в 50 г/деньчел на 2 балла прироста полезности принять порцию в 100 г/деньчел прироста на 5 баллов прироста полезности, то получим уже иное равенство (60 г/деньчел хлеба = 1 шт./деньчел карандашей), что опроверга­ет теорию предельной полезности как объяснительный принцип для установ­ления шкалы товарных ценностей. (Это утверждение в равной мере касает­ся как кардиналистской, так и ординалистской ветви маржинализма, ибо оба направления базируются на принципе сравнения).

Второй закон Госсена устанавливает необходимое условие, при кото­ром может быть достигнут максимальный уровень получаемых удовольствий: для этого ограниченные денежные средства должны распределяться между различными благами так, чтобы достигалось равное удовлетворение от пос­ледней единицы денег, истраченной на каждый из товаров. Сей закон содер­жит мотивы, близкие к определению совокупной полезности конъюнктив­ных товаров, о чем уже говорилось ранее. Что касается принципа "последней истраченной денежной единицы", то в очередной раз подчеркнем: экономи­ческая теория занимается непрерывными товарными потоками, а не изоли­рованными покупками отдельных вещей, что есть дело практики. (Заметим, что тема товаропотоков не была обделена вниманием маржиналистов II по­ловины 20 в. Но приблизили ли новейшие взгляды к пониманию процесса ценообразования?).

Идеи Г.Г. Госсена, как известно, не были восприняты современниками, но зато были четырежды реанимированы впоследствии: У.С. Джевонсом ("закон убывания предельной полезности"), Ф. Эджуортом, А. Маршаллом и его нынешними последователями. С этой темой связаны имена таких извес­тных экономистов 19 — 20 вв., как Карл Менгер, Эйген Бем-Баверк, Вильфредо Парето, Джон Мейнард Кейнс и др.

У.С. Джевонс писал ("Теория политической экономии", 1871): "Много­кратные размышления и исследования привели меня к довольно новому вы­воду, что стоимость всецело зависит от полезности. Чтобы получить удовлет­ворительную теорию обмена, необходимым следствием которой являются обычные законы спроса и предложения, мы должны лишь тщательно выя­вить естественные законы изменения полезности в зависимости от количе­ства товара, которым мы обладаем... Часто оказывается, что стоимость опре­деляется трудом, но только косвенно — через изменение степени полезности путем расширения или ограничения предложения".

"Если бы у нашего поселенца, например, совсем не было хлеба, то по­купка одного только первого мешка означала бы для него возможность под­держания жизни, покупка каждого следующего мешка имела бы все мень­шее и меньшее значение...", — пишет Э. Бем-Баверк в [6]. Здесь вместо идеи "последнего атома" проступает явно выраженный ординалистский подход (не

192

замеченный его автором). Почему, собственно говоря, первый мешок ценнее второго? Разве, справившись с первым мешком, "поселенец" не захочет съесть и второй, и третий, и трехсотый мешок пшеницы? В любом случае от ордина- листских представлений невозможно перейти к динамической модели об­щественного воспроизводства, основанной на представлениях о ресурсных потоках — трудозатратных, товарных, денежных.

Приведем по-детски наивное высказывание Клауса Эклунда, также при­званное обосновать принцип убывания предельной полезности с ординалис- тских позиций [81]: "Первое яблоко вкусно, второе приятно, третье яблоко

• оскомина, четвертое — несварение желудка, пятое — гастрит". Возразим, что быть пятым по счету не есть имманентное свойство яблока. Будучи съе­денным первым, яблоко №5 лишь доставит удовольствие дегустатору. Логи­ческая ошибка связана с подменой количественных числительных (характе­ризующих интенсивность потребления товарного потока) порядковыми (где язык цифр носит качественно-логический характер): потребителю не станет плохо ни от 4-го, ни от 400-го яблока, но станет плохо от четырех яблок, съеденных подряд (кумулятивный эффект). Зенон Элеат шлет поклоны со­временным маржиналистам из глубины веков.

А вот образчик того, как понимает проблему предельной полезности один из столпов маржинализма — А. Маршалл [45]: "Чем богаче становится человек, тем меньше для него предельная полезность денег". Миллиардер не ведет учет доходов и расходов с точностью до рубля, как пенсионер, но при­чем здесь принцип "предельной полезности"? Если бы интерес к деньгам у человека падал с ростом богатства, то каким образом он бы разбогател? А разве самые богатые не хотят стать много богаче?

Только совершенно никчемные теории не подлежат критике. Совре­менный экономист — Маголс в книге "Эконометрика" пишет: "Чем же на самом деле было среди экономистов принято обосновывать принцип убыва­ющей предельной полезности? Обыкновенно обращением к опыту, хотя опыт этот, к сожалению, носит настолько неопределенный характер, что практи­чески исключает всякую возможность проверки". Покажем, что проблема эта суто логическая, а вовсе не эмпирическая.

Прокомментируем сначала теорию предельной полезности как ценооб­разующую концепцию. Субъективные ощущения, как утверждают теорети­ки от политической экономии, не имеют меры, не имеют численного выра­жения (парадигма Вильфредо Парето). Но каким образом то, что не имеет меры, способно определять численное соотношение цен? Контрпозиция

Э. Бем-Баверка [6] состоит в том, что "это и не требуется, ибо конкретный потребитель всегда одному яблоку может сопоставить 7 или 8 слив". "Автор­ская слепота" в сочетании с желанием непременно доказать все и вся не позволила Э. Бем-Баверку разглядеть, что указанным сопоставлением он как раз измерил полезность яблок, приняв за эталон меры полезность груш. Измерима полезность вещи или нет, в любом случае фактор полезности, взятый изолирован­но, оказался, как мы убедились, недостаточным для объяснения ценообразования.

193