- •Славянорусский корнеслов Язык наш – древо жизни на земле и отец наречий иных
- •Введение в корнеслов Или просто о корнях, без коих, что дерева, что человеки – бесплодны
- •Наш язык – древо, породившее отрасли наречий иных
- •Хочешь погубить народ, истреби его язык
- •Мысли вслух на Красном крыльце графа ф. В. Ростопчина1
- •Славословие предкам
- •Ежели вы вздумали идти на нас, мы против вас со святою Богородицею и поклоном, а не с оружием и злобою...
- •Зри в корень: сын всегда говорит языком отца
- •Корень один, ветви разные
- •Дерево слов, стоящее на корне кр, гр, хр
- •Кривой суд невежд
- •Наследственная отрава Мысли о вере и воспитании
- •Насекомые в словесности. Говорить или мычать?
- •Дерево слов, стоящее на корне тр
- •Ключ к познанию силы языка о сокращении слов
- •Дерево слов, стоящее на корне пл
- •Младенческое лепетание или детство языка
- •Как взрослели языки
- •Дерево слов, стоящее на корне ст или st
- •Разность в единстве и единство в разности
- •Что означает слово язык?
- •Краткий азбучный словарь, открывающий происхождение слов
- •Азбучный и словопроизводный словари
- •Отче, отец, отечество
- •Один корень, разные смыслы: у нас мужество, у них гуманизм
- •Во всех наречиях следы славенского языка
- •Немецкий язык был некогда славенский
- •Верхушка французская, а корешок наш: гвардия охраняет гардероб
- •Стоять лежанием
- •Граница на замке
- •Кто кого везет: кучер коляску, или коляска кучера?
- •Куда клонит славянин
- •Может ли ничто родить смысл?
- •Что острее: игла, уксус или угол?
- •Апартаменты по-нашему стойло
- •От буйвола к буффало
- •Ни холодно, ни жарко
- •Устройство или конструкция?
- •Воск превратился в ваксу
- •Говорим славяне, разумеем слава. Говорим слава, разумеем слово
- •О простоте славенского писания
- •Зачем вместо азбуки алфавит?
- •Дерево слов, стоящее на корне mp
- •Как метка стала маркой
- •К истокам Опыт словаря старинных забытых славенских слов
- •Наше родословие. Единственный путь к познанию разума
- •Семейство слов от глагола быть
- •Дар слова
- •Свобода слова
Стоять лежанием
Немец говорит lager и мы за ним также лагерь. Немец, читая наши книги и находя в них свое слово, скажет: русский язык так беден, что не может выразить слова lager и принужден его от нас заимствовать. Он прав, и везде в наших выражениях найдем подтверждение тому, что мы, составляя их по его языку, говорим: разбить лагерь, стать лагерем. Но откуда немец произвел слово свое lager? От глагола liegen или legen; но глагол сей один и корнем, и значением с нашим лягу, лежу, положу, полагаю. Итак, он под словом столько же своим, сколь и нашим, lager, разумеет нечто лежащее. Мы не произвели слова сего от лежу, но от стою и говорим стан. Глагол наш стоять есть единокоренной с немецким stehen. Таким образом, корень у нас общий; одни только окончания различны. Но не окончания, а корни содержат в себе значение, по корням должно судить о разуме слов. Почему немецкое от славенского же происходящее lager предпочитаем мы нашему стан? И для чего умствуя не по-своему, а по-немецки, вместо стоять станом или становать говорим стоять лагерем, то есть по разуму слов, стоять лежанием? Навык, конечно, ко всему может приучать, но там надлежало бы от него отвыкать, где он во время отсутствия рассудка укоренился.
Граница на замке
Немецкое schrank значит поставец или шкап, в котором для сохранения ставятся или кладутся какие-нибудь вещи. Следовательно, по употреблению он не иное что, как хранилище. Немецкий язык не показывает, откуда слово сие произошло. Поищем коренного значения в славенском языке. Немец произносит шранк; но буквы ch выговариваются иногда как наше х (например, в словах lachen, machen); итак, без всякой перемены букв может оно произносимо быть и схранк; тогда выйдет по-славенски схранка, сохранка, хранилище; но что иное их schrank как не хранилище?
Немец говорит granze (граница, межа, рубеж, предел), и он же в одинаковом смысле употребляет глаголы begranzen, от granze и beschranken, от schrank (ограничить, обмежевать). Из сего явствует, что слова их granze и schrank, невзирая на великую в ветвенном значении разность (граница и шкап) должны в коренном смысле иметь сходство.
Мы уже знаем, что их schrank от нашего сохранять. Теперь рассмотрим granze. Немцы и мы за ними говорим, что наше слово граница взято с их языка: но чем они то докажут? А я, напротив, утверждаю, что их granze взято со славенского и вот мои доказательства. Славенское граница (по-настоящему храница) происходит от хранить, равно как и слово хрань (произносимая грань). Слова эти означают пределы всякой поверхности или площади земной (граница), пределы тела, особливо драгоценных камней (грань). Мысль весьма естественная, поскольку всякие пределы суть, конечно, хранители того, что в них содержится. Таким образом, пределы тела справедливо называем мы гранями, а пределы поверхности границами (правильнее, хранями и храницами).
Немецкий язык не сблизит слов своих schrank и granze, не выведет, почему глаголы beschranken и begranzen значат одно и то же. Славенский, напротив, сближает их и показывает как происхождение от одного корня или понятия (хранить), так и единство коренного их значения (невзирая на великую разность ветвенного).
Но когда слово на одном языке вместе с ветвенным значением показывает и коренное, а на другом коренного не показывает, то неоспоримо, что слово принадлежит первому из языков, славенскому.
