Как метка стала маркой

Дерево с корнем MP уже было отпечатано, когда отыскались еще два колена, а именно марка (метка, знак) и мерять, со всеми многочисленными его ветвями. Я нашел сделанную мною выписку из немецкой книжки о дрезденских рудокопных заводах.

Сочинитель ее говорит, что рудокопство началось в те времена, когда в стране сей обитали славянские народы, и что слово die marke (марка) не есть собственно немецкое, но славенское, происшедшее от глагола марать; ибо когда они отмеривали какое-нибудь расстояние, то обыкновенно означали конец сей меры намаранным на нем знаком или меткою, и называли это маркою. Отсюда немцы, французы и другие некоторые языки, употребив слово сие в том же значении, произвели из него глаголы merken, marquer (метить, замечать). Что до нас, то мы, приняв слово сие за французское, уже и ветви из него извлекаем по их складу: маркировать, маркер, чрез что наши собственные метить, метчик остаются как бы не значащие того, неупотребительные.

Но обратимся к слову мера. Когда марка происходит от марать, то и мера (уменьшительное мерка) отсюда же имеет свое начало, поскольку пределы ее тоже нередко означаются чем-нибудь марким. Марка в переносном смысле значит и метку; ибо намаранное что-нибудь для замечания, естественно, соединяет марку и метку в одно понятие. На других языках мера называется сходно с нашим мета, метка: mata, maete, mat, mitta, mett. Еврейское marak значит выжечь пятно; следовательно, и наше марать ту же мысль в себе содержит: ибо выжженное огнем всегда бывает черное, маркое.

К истокам Опыт словаря старинных забытых славенских слов

Необыкновенное или мало известное слово, для точного познания заключающейся в нем силы и разума, требует отыскания далеко закрывшегося иногда корня его.

Ясность слова нередко открывается из примеров, случайно попадающихся в малом числе старинных книг.

Надлежит такие слова, часто малопонятные, подвергнуть глубокому исследованию и разбору; показать, что они заключают в себе богатую мысль, и, следовательно, к ущербу словесности забыты. Другие, напротив, выдуманы и употребляются не знающими языка своего писателями, и потому больше портят, нежели обогащают его.

Где справляются о значении слов? В словаре. Но обычный словарь сочиняется более для справок, но он не вводит в сокровенности слова, не дает чувствовать силы языка, не присовокупляет ничего к познанию его.

Недостаток в таковом полезном и нужном для словесности нашей сочинении понудил меня издать сей малый опыт. Я потому называю его малым опытом, а не словарем, что, хотя слова собраны в нем в азбучном порядке, но собрание их весьма не полное.

Если бы кто имел у себя книгохранительницу, в которой бы находились все священные наши творения, древние летописцы, рукописи, и даже многие книги, писанные на тех языках, которые происходят от славенского, тот имел бы великий способ к составлению такового словаря. Но я, не имея сего пособия, принужден был довольствоваться помещением в моем опыте только тех слов, которые мог не из одного, но из многих с трудом находимых примеров хорошенько уразуметь. Прочие оставлены для будущего отыскания и рассмотрения. Хорошие примеры (и чем их больше, тем лучше) всего более могут нам показывать силу и разум слов.

Мы, например, часто слышим и читаем: разговор, приговор, заговор, переговор, сговор. Все сии слова получают разные знаменования свои от разных соединенных с ними предлогов. Но отнимем предлоги, останется говор. Есть ли такое слово в языке? Имеет ли какой смысл и силу? Сего мы по редкости употребления слова сказать почти не можем. Но прочитаем в Игоревой песне: мгла поля покрыла, щекот славий успе, говор галич убуди (прекрасное описание ночи и тишины!), или в Несторе: и в горах тех клич велик и говор, или в Алфавите духовном: почитание бо и слава человеческа подобна есть огненной искре внезапу блеснувшей, и абие угасшей; или говору водному во мгновение ока вознесшемуся, и абие разседшуся, или в старинной пословице: что город, то норов, что двор, то говор. И тогда ясно увидим отличный слова сего смысл. По звучному выговору и краткости своей оно весьма хорошее может производить действие, особенно в стихах, когда употреблено будет прилично и кстати.

Здесь из примера почерпнули мы смысл неизвестного нам слова, и можем сказать, что приобрели его. В другом же месте в обыкновенном слове откроем необыкновенный разум и силу, как например: глагол держать есть весьма употребительный, и всякому знаменование его известно. Однако же когда я найду, что в притчах Соломоновых (8,15) премудрость говорит: мною царие царствуют и сильнии пишут правду: мною вельможи величаются, и властителие мною держат землю; тогда тотчас почувствую, что глагол держать, заимствуя силу знаменования своего от других единородных с ним важных слов, таковых как держава, державствование, значит здесь обладать, правительствовать. И, следовательно, слово сие выражает нечто гораздо большее и величественное, чем в простой речи, таковой, как держать в руке трость, или что-нибудь иное.

Много мог бы я подобных показать примеров, которые в опыте словаря сего рассеяны, и, конечно, не уйдут от проницания читателей. Но довольно уже и сих двух для почувствования, как нужно разбирать слова.

• Познавать корень и ветви их в хороших примерах, паче же в старинных речах, ближайших к источнику языка.

• Вникать в правильное и пристойное сочинение оных с различными предлогами и падежами.

• Видеть в них прехождение от мысли к мысли и от одного понятия к другому.

Таким образом рассудок, применяясь к свойству и правилам языка, становится разборчивым судьею между истинным светом и ложным блеском, свергает с себя иго невежественного употребления и следует употреблению, основанному на разуме и знании.

Если рассматривание слов во всяком языке нужно, то наипаче необходимо оно в нашем славянороссийском языке, столь обширном, и, следовательно, требующим пространнейших исследований и определений. Без сего разум слов смешивается и теряется ясность выражений.

Ибо нет теснее связи, чем та, которая существует между словом и мыслью. Слово дает великолепие мысли, мысль дает богатство слову. Можно в писателе мысль уподобить руке, а слово мечу: рука управляет мечом, но меч наносит удар.

АБИЕ. Тотчас, скоро, неукоснительно, вдруг.

Не зело утешайся о славе сего мира, да не внезапу безчестием огорчен будеши: по славе бо и почитании человечестем абие последовати обыче безчестие, по благополучии земном тщета. (Алфавит духовный).

Не мни яко далече есть смерть, яко еще не скоро и абие умреши; но помышляй, яко близ тебе уже есть. (Там же).

Иногда же слово сие одно заключает в себе силу двух слов. Феофан в Слове на погребение Екатерины Первой, обращаясь к Петру Второму, говорит: Благословен сице изволивый! Посетил нас, аки жезлом своим, родителей твоих Государей наших лишением, но абие в тебе являет, яко не отъемлет милости Своея от нас.

Здесь абие значит немедленно паки.

АЗЪ. Первая буква в азбуке. Он не знает что азъ, что буки. Также и местоимение я (писавшееся прежде язъ, и потом сокращенное в я): азъ есмь Господь Бог твой.

АКИ. Значит как, подобно как, словно как.

Светл аки день, мрачен аки нощь. Слово сие употребляется в возвышенном слоге. Ломоносов в похвальном Слове Елизавете говорит: украшенная святым ея усердием, аки невеста в день брачный, торжествующая Российская церковь. Здесь слово как вместо аки было бы безобразие.

АМО. Куда или где. И аможе аще вхождаше (т.е. куда или где ни входили) в веси или во грады или в села, на распутиях полагаху недужныя. (Мк. 6, 56).

Иду по Тебе аможе аще идеши (сказал некто книжник Христу – Мф. 8, 19).

Приметим здесь, что иду по тебе значит гораздо больше, нежели иду за тобою. Сие последнее выражение представляет одну только простую мысль: идти позади кого-нибудь; но в первом заключается понятие: иду по стопам твоим, то есть во всем буду тебе последовать, избираю тебя моим наставником, путеводителем.

АРКУЧИ, деепричастие от глагола рку или арку, то есть вещаю, говорю.

Ярославна рано плачет в Путивле на забрале аркучи: о ветре! ветрило! (Слово о полку Игореве).

Отсюда название буквы рцы или арцы, и многие другие слова, например, рок, то есть единожды навсегда сказанное или произреченное.

Пророк, от прорекаю.

Река, от того, что текущая по каменьям журчит или делает такой шум, как словно бы нечто говорила или рекла. Ручей, оттуда же.

Журчание, от того, что слог жу, несколько раз повторенный, изъявляет некоторый тихий, глухой шум: журчит составлено звукоподражательно из речет или рчет жужу.

АЩЕ. Когда, ежели, буде, если.

Аще боишися временныя муки, вечныя не избежиши. (Четьи-минеи).

Аще же (т. е. если же) и клевещете мя, готов есмь за Христа с христианы умрети.

Блажен человек его же аще (т.е. которого) накажеши Господи. (Пс. 93, 12).

Жив Господь Бог сил, Бог Израилев, Ему же предстою пред Ним, аще будет в лета сия роса и дождь, точию от уст словесе моего. (3 Цар. 17, 1).

Речь сия содержит в себе клятву: жив Бог, если будет в сие время роса и дождь; или живым Богом клянусь, что не будет в сие время ни дождя, ни росы иначе, как по глаголу из уст моих. Употреблено иносказание, в котором слову или словесе даны лице и уста. Действительно, сие одушевление пророческого слова, яко вдохновенного от Бога, весьма здесь прилично.

БАБЫ. В старинных словарях имя сие означает состоящее из семи звезд и находящееся в знаке тельца созвездие, иначе называемое Утичье гнездо, более известное под иностранным именем Плеяды. Отсюда, мне кажется, начало осени, то есть время от половины августа до половины сентября, называется бабье лето. Ибо в сие время отсутствие солнца бывает уже довольно долговременно, и в те часы, в которые оно прежде сияло, на месте его по ночам начинает появляться сие созвездие купно с прочими звездами.

БАВИТЬ. (Бавлю, бавишь, бавит, бавим, бавите, бавят). Медлить, коснить, мешкать. Бавиться в чем: останавливаться над чем-нибудь, удерживаться при чем-либо. Отсюда происходит слово забава, которое по коренному смыслу своему означает такое состояние, из которого человек не желает скоро выйти, охотно в нем пребывает, мешкает, медлит, так как оно ему нравится. Отсюда же слова: забавлять, забавляться, забавник.

Сначала глагол сей относился к одному только времени, а потом чрез соединение его с другими предлогами, распространяя знаменование свое, стал относиться и ко всякому числу или количеству. Таким образом, прибавить значит уже к некоторому времени или числу присовокупить еще некоторое время или число.

Пробавить, как например: пробави, Господи, милость Твою, то есть продли. Пробавиться, обойтись без чего, как например: мы и без денег можем пробавиться, то есть прожить некоторое время.

Надбавить, к известному чему еще приложить. Убавить, от известного чего нечто отнять. Избавить, избавиться, прервать продолжение опасности или худых обстоятельств.

БАГР или БАГРЕЦ. Краска или цвет червленый, густо-красный, с примесью фиолетового. Отсюда известные слова и выражения: обагрен кровью, побагровел от гнева, багряная заря, блеск багряницы, багрянородный (т.е. рожденный от царя, носящего багр или багряницу, торжественное облачение монарха пурпурного цвета).

БЕЗМЕЗДИЕ. Безкорыстие, услуга без требования за нее мзды или награды: и тако занеже врач бысть на земли безмездный (т.е. безкорыстный,), уже на небеси, идеже несть болезни, мзду многу восприя. (Патерик жития Агапита безмездного).

БЕЗМЕСТИЕ. Неприличность, непристойность, порок, или что не у места, некстати сказано или сделано: растлевшаго мя плотскими безместии (т.е. испорченного меня человеческими слабостями, пороками) слова нетленнаго славнии ученицы, спасите поюща. (Молитва апостолам). Приметим здесь красоту противоположения: растлевшаго меня – слова нетленнаго ученики спасите.

Доколе же повиноватися родителям? Донеле (пока) же чада есмы. (Приметим красоту сего ответа). Что же аще безместная (т.е. недоброе, худое) повелевают, повинемся ли? Мню, яко никогда же отец повелевает таковая, аще и сам безместная и порочная деет. (Рукопись).

БЕЗНАДЕЖДИЕ. Степень отчаяния. Но во сне ли и лености есть покой? Несть тако; ниже в сих известный покой и тишина, но паче разслабление, нечувствие, уныние, тьма, помрачение, тягота, безнадеждие, тщета. (Алфавит духовный).

БЕЗНАПАСТИЕ. Благополучие, благоденствие, жизнь безпечальная, без бед, без напастей. По умертвии же онаго варвара бысть свободна честная та жена, и живяше в мире своем безнапастно, пищу от труда рук своих имущи. (Четьи-минеи).

БЕЗПЕНЕЖНО (от пенязь, монета). Без денег, безденежно. Что бо нам препинает врага своего вместо самоизвольнаго исправителя имети, и нам безвестных сказателя безпенежнаго? (Рукопись). Какая нравоучительная мысль! Что препятствует нам врага своего почитать добровольным учителем, который, сказывая нам те пороки, коих мы сами в себе не видим, исправляет нас без всякой платы!

БЕЗПЕННО (от слова пеня): без заплаты, без дани, пошлины. А в которое время у всяких помещиков и вотчинников луги будут не заперты, и в то время ратным людем, идучи на государеву службу, на лугах ставитися у всяких людей безпенно. (Уложение царя Алексея Михайловича).

БЕЗСЕРДЕЧИЕ или БЕЗСЕРДИЕ. Вялость, леность, закоснелость в худых склонностях, нехотение подвизаться в похвальных, добрых делах. Прилагательное безсердечный или безсердый означает тупого, нечувствительного к чести, грубого в нравах своих человека, не имеющего ни малейшей охоты к трудолюбию, к украшению себя достоинствами: иже от устен произносит премудрость, жезлом биет мужа безсердечна. (Притч. 10, 13). То есть: кто учит премудрости человека безсердечного, сердце которого не прилежит к наукам, к благонравию, тот как жезлом бьет его, потому что всякие мудрые наставления тягостны ему, скучны, несносны.

Вскую бяше имение безумному? Стяжати бо премудрости безсердый не может. (Притч. 17, 16). То есть: на что безсердечному, погрязшему в неге и праздности, богатство? Он не употребит его на то, чтоб сделаться мудрым, просвещенным.

БЕЗСЛОВЕСИЕ. Сродные безеловесной твари глупость, безумие, несмысленность.

Но понеже преступи Адам заповедь, и самоизвольно безсловесию и похотем плотским подпаде, того ради по нужде еще безсловесно быти, и раждатися в мир и мы осуждены есмы. (Алфавит духовный).

Раждается человек от жены плотски в живот, и паки безсловесно соединяяйся ей, обумирает от Бога душею: яко же соль от воды раждается, и паки воде прикасаяся растопляется. (Алфавит духовный).

Памятствуй, человече, всегда смерть, и всех вещей изменение, и никогда же настоящим безсловесно пригвоздишися. (Алфавит духовный).

БЕРВНО, пишется в старинных книгах вместо бревно: изми первее бервно от очесе твоего. (Мф. 7, 5). Таковая переставка букв во многих словах примечается, как например, жрец и жерц. Слово бревно имеет начало свое ежели не от бор (боревно), то от дерева (древно, дрова), полагая, что буква д изменилась в б.

БЕРЕЗОЗОЛ. Славенское название месяца, который ныне называем мы март.

БЕСЕДА. Иногда значит разглагольствование, разговоры. Тлят обычаи благи беседы злы (Худые сообщества развращают добрые нравы – 1 Кор. 15, 33), или: да усладится ему беседа моя, то есть да будут ему речи мои, разговоры мои приятны. (Пс. 103, 34).

Иногда берется за наречие, употребительное в какой-нибудь области или стране: воистину и ты от них еси, ибо беседа твоя яве тя творит, т.е. ты точно из числа их, это по беседе твоей, по наречию твоему видно. (Мф. 26, 73).

Иногда то же значит, что поучение, как например: беседы Иоанна Златоустого. Иногда же разумеется собрание, общество, пирушка: быть у соседа на беседе.

Также означает оно диван или канапе: в чердаке была беседа, дорог рыбий зуб (т.е. диван, сделанный из дорогой кости рыбьих зубов), подернута беседа рытым бархатом; на беседе-то сидит Купав молодец. (Древнее стихотворение).

БЛАГОВОДНЫЙ. Благими водами изобильный. Благоводный Нил. Нева многих других рек благоводнейшая. (Из старинного словаря).

БЛАГОВОЛИТЬ. Глагол сей употребляется иногда с предложным падежом: благоволить о ком или о чем, то есть быть о ком хорошего мнения, добрых мыслей, благой воли. Сей есть сын мой, о нем же благоволих (Мф. 3, 17), то есть, который мне приятен, или о котором я веселюсь, радуюсь, благоизволяю.

Бог же вся на пользу творяй, и попускаяй беды на праведнаго, не казня, но искушая веру и мужество его, и не в печали, но в терпении его добрем благоволя, и благодарения его послушаяй, яко же сохрани Иону в чреве китове невреждена, тако и оба чада его зверьми похищенная, во устах звериных целы и здравы соблюде. (Четьи-минеи).

Познай, о Максимилиане! И тыя твои очи телесныя вкупе же и внутренния к небеси обрати и виждь и от пресветлаго онаго создания испытай о создателе, каков Творец, познай от твари. Научися сего чтити Бога, иже не в крови закалаемых и смрадном дыме палимых безсловесных благоволит скотов, но в чистых душах, и чистом разумнаго создания сердце. (Четьи-минеи). Приметим в прекрасной речи сей величественное выражение: виждь и от пресветлаго онаго создания испытай о создателе, каков Творец, познай от твари. Некий нумидский царь Ярб, во образе посла своего, в другой стране поднося присланные якобы от царя его пребогатые дары, указуя на них, говорит: nel dono impara il donator qual sia, то есть: каков дарующий, познай от дара. И там речь сия весьма величава, но здесь, где идет дело не о царских дарах, но обо всем великолепии мира, сколь она сильнее: каков Творец, познай от твари!

БЛАГОВОНСТВО. То же, что благовоние, благоухание: осенися же и дубравы и всяко древо благовонством Израилю повелением Божиим.

БЛАГОВЕРИЕ. Сложное имя, состоящее из слов благая вера. Значит почти то же, что правоверие, православие, набожность, благочестие. Разность между правоверием и благоверием состоит в том, что первое относится более к отличению разных родов, а второе к отличению разных качеств вер. Первое не отделяет наружного последования вере от внутреннего, второе отделяет: правоверный право верит, благоверный же и поступает благо. Христианская вера, пред всеми прочими есть правая вера, и потому всяк христианин есть правоверный; но Государя особливо именуют благоверным, благочестивым, поскольку предполагают, что он, яко помазанник и глава церкви, не только правотою веры, но и образом мыслей и нравами своими, паче прочих благоверен, благочестив.

Аще кто инако учит, и не приступает к здравым словесам Господа нашего Иисуса Христа, и учению еже по благоверию: возгордевся ничтоже ведый. (1 Тим. 6, 3).

Лучше ми есть умрети, неже благоверие предати. (Пролог).

БЛАГОВЕТВЕН. Благие ветви имеющий. Благоветвенный корень, то есть пустивший от себя благие ветви. Благоветвенное древо, то есть красивое широкими своими ветвями. (Из старинного словаря).

БЛАГОВЕТРИЕ. На море то же, что благополучный, попутный ветер. На земле же тихий приятный ветерок. (Из старинного словаря).

БЛАГОДАТЬ. Первоначальный смысл слова сего заключает в себе понятие о всякой приятности, добре или благе, какое дает, или каким дарит нас тот, кто производит в душе нашей какое-либо удовольствие. Когда мы о ком скажем: из уст его изливается благодать, или: уста его дышат благодатью, то сие значит, что всякое исходящее из уст его слово приятно, сладко, любезно. В таком смысле сказано в Псалтири: красен добротою паче сынов человеческих; излияся благодать на устнах твоих: сего ради благослови тя Бог во век. (Пс. 44, 3). Здесь излияся благодать на устнах твоих значит: слова твои, рассуждения твои всякого дарят благом, всякому приятны.

Соломон в притчах своих, советуя любить мудрость, говорит: она даст главе твоей венец благодатей, то есть: она украсит тебя всеми прелестями, увенчает всеми приятностями. Также, когда, говоря о человеке, назовем мы его благодатным, то сие значит любезен, прекрасен, мил. В таком разуме сказано: иже смирению содружник есть, всем сладок есть, всем благодатен, и ни едину же ему кто возможет подати к брани вину, то есть, кто кроток, любит смирение, тот всякому сладок, всякому благодатен и ни с кем не поссорится.

Отсюда слово благодать изображает и другие многие смежные с сим первым или близкие к нему понятия, как например: аз избран в благовестив Божие, и сына его Иисуса Христа, имже прияхом благодать и апостольство. Здесь благодать значит свыше ниспосланный от Бога дар, силу благости, приятности, по воле Его полученную.

В сей речи: обладающие ими благодатели нарицаются (Лк. 22, 25), благодатель значит то же, что благотворитель, то есть дающий, творящий всякому благо.

Под словами: обресть пред кем благодать, разумеется угодить кому, понравиться, войти к нему в милость. В таком разуме сказано: обрете Иосиф благодать пред господином своим. (Быт. 39, 4). В сем же примере: аще любите любящия вы, кая вам благодать есть? ибо и грешницы любящия их любят (Лк. 6, 32), слово благодать значит пользу, прибыль, преимущество. Кая вам благодать есть? – какая вам от того польза? Чем отличитесь, в чем будете вы преимуществовать пред грешниками?

Таким образом, слово благодать, почерпая силу от корня, распространяет знаменования свои и служит к объяснению многих понятий. Ныне в новейшем слоге мало оно употребляется, но забывать или стеснять смысл знаменательных слов значит уменьшать богатство языка и лишать себя способов величаво и сильно объясняться.

БЛАГОЛЮБИЕ. Любление блага, прилепление к добру. Благолюбивый: любящий благо, уклоняющийся от зла, приверженный к порядку, благонравию, устройству. Благолюбец: любитель благих, добрых дел. Благолюбиваго родши Бога благолюбивая Богородице. (Минеи).

БЛАГОМОЩИЕ. Крепость телесных или душевных сил: и даждь ей (родильнице) скорое востание и от скверны очисти, и болезни исцели, и здравие и благомощие души же и телу даруй. (Требник).

БЛАГОПЛЕМЕНСТВО. Благость племени, благородное происхождение, знатность рода: не на саны бо тамо зрети будут, но на добродетельная исправления, не на величие и гордыню и благоплеменство, но на кротость и смирение. (Алфавит духовный).

БЛАГОПРИСТУПЕН. Свойство человека, охотно допускающего к себе всякого, кто имеет до него нужду, и любящего услуживать каждому: милостив же бе, и странноприимен, милосерд, и братолюбив, и кроток, и молчалив, и всем благоприступен: имеяше во устах слово солию премудрости растворено, имже всегда братию учаше спасительному пути. (Четьи-минеи).

БЛАГОСЕРДИЕ. Благость сердца, доброта души, постояннейшая, чем милосердие, так как сие последнее рождается от случаев и может уменьшаться и увеличиваться; благосердие же не подвержено никаким переменам. Можно сказать: умилосердися! – то есть умили сердце твое, почувствуй жалость; но не можно сказать: ублагосердися! Ибо сие значило бы: перемени чувства твои, будь благ сердцем.

Благосердие есть то самое в душевной красоте, что благообразие в телесной: дружина же Всеволожа хотяху битися с ним крепко, но Всеволод благосерд сый, не хотя крови проливати, не еха нань. (Нестор). Горе тем, иже прельщают незлобивое благосердие владеющих. (Есф. 8, 12).

БЛАГОСЛОВИЕ и БЛАГОСЛОВЕНИЕ. Хотя слова сии от единого источника или корня происходят, то есть оба составлены из названий благо и слово, или благое слово; однако они имеют разные знаменования, и потому надлежит тщательно различать их, а особливо в происходящих от них ветвях (то есть в глаголах и наречиях), в которых они часто в один звук сливаются и чрез то с трудностью распознаваемы быть могут.

Сперва покажем мы составление их, а потом исследуем знаменование. От первого (то есть благословие) происходят слова: благослóвить, благослóвлю, благослóвный, благослóвно, благослóвен; от второго (то есть благословение): благословл'ять, благословл'яю, благословúть, благословл'ю, благословéнный, благословéнно, благословéн.

Мы видим, что иные из сих слов разнятся в буквах, как например: благословный и благословенный; другие различием времен, как например, благослóвлю есть глагол настоящего времени, а благословл'ю будущего; третьи одним только ударением, как например: благослóвить и благословúть. Но сии ударения часто не соблюдаются, и тогда разность смысла, заключающегося в одном и том же слове, распознается по одному только составу речи.

Отсюда в речах: благослови, Владыко и благослови, душе моя, Господа, глагол благослови различное значит: в первой взывающий просит благословения, то есть одобрения, соизволения, разрешения от Владыки; во второй говорит душе своей: благословь, то есть пой, прославляй, величай Господа.

Под словами Бог благословляет человека разумеется, что Бог дает ему свое благословение, то есть низливает на него свои щедроты, милости. (В этом разуме говорится: Бог благословил его имением, здравием, детьми и проч.)

Под словами же: человек благословляет Бога разумеется, что человек благослóвит, то есть благодарит, прославляет, хвалит, превозносит, величает Бога. Равным образом и в речи: чаша благословения, юже благословляем, не общение ли крове Христовы есть? (1 Кор. 10, 16), выражение чаша благословения значит чаша благодати, щедрот, милостей, ниспосылаемых нам от Бога; а под словами юже благословляем разумеется: за которую благодарим, или которую прославляем.

Благословию противоположно злословие, благословению же – проклятие: из тех же уст исходит благословение и клятва. (Иак. 3, 10).

Благословение имеет два различных (хотя и близких между собой) знаменования: во-первых, разумеется благое, доброе, красноречивое, возвышенное слово, приличное величию или достоинству того, к кому оно простирается: видевше боговидцы своего владыку, в руце матери своем душу приемша, и Господа того разумевше, потщашася священнословия песньми благословне воспети ю. (Акафист Успению Богоматери). Здесь в речи песньми благословно воспеть наречие благословно значит: с приличным благословием, красноречием.

Во втором знаменовании благословие есть почти то же, что благовидность, с тою разностью, что первое относится более к слову или речи, а второе к виду или действию.

Скупой называет постыдную страсть свою благословным именем бережливости. Пьяница прикрывает порок свой благословным названием веселого нрава: один говорит берегу, другой веселюсь. Таким образом, бережливость и веселие суть благовидные имена скупости и пьянства, заключающие в себе извинение, оправдание, или прикрытие чего-нибудь порочного или худого, благовидною причиною или благословною речью.

Из сего мы уже довольно усматриваем разность между понятиями, происходящими от слов благословие и благословение; но покажем еще яснее, где они в единый смысл сливаются и где разнствуют между собою.

Благословляйте гонящие вы. (Рим. 12, 14).

Что значит здесь глагол благословляйте? То же, что благословьте, то есть не платите злословием, говорите добрые слова о врагах своих.

Препояши чресла твоя и возьми жезл мой в руце твои, и иди, яко обрящеши мужа, да не благословиши его, и аще благословит тя муж не отвещай ему. (4 Цар. 4, 29). Что значит здесь да не благословиши его? Да не скажешь ему благого слова, то есть приветствия, поздравления. Итак, в сих речах благословие и благословение почти одинаковое понятие изъявляют.

Но возьмем следующий пример: блюдися и благословна гнева, да не смутиши яростию душевнаго ока. (Алфавит духовный). Что значит здесь выражение: блюдися и благословна гнева? Берегись даже и такого гнева, который не сопровождается злобными ругательными словами, или который основан на благовидной, справедливой причине, и потому больше извинителен, нежели гнев совсем неосновательный, буйный. Здесь вместо блюдися и благословна гнева никаким образом не можно сказать: блюдися и благословенна гнева; ибо благословенный гнев значит достойный всякой похвалы, а следственно, совсем не то, что благословный гнев.

Сверх сих знаменований глагол благословить в Священных Писаниях приемлется иногда в противном разуме, то есть значит клясть или злоречить, В этом противосмыслии употребляется он тогда, когда речь относится к Богу; люди такое имели ко Всевышнему Творцу благоговение, что хотели лучше под хвалой разуметь богохуление, нежели прямым словом выражать.

Сего ради читаем мы в нашей Библии: отвещав же диавол Господеви, рече: кожу за кожу, и вся елика имать человек, даст за душу свою: обаче посли руку твою, и коснися костем его, и плоти его, аще не в лице тя благословит.

И тот же стих читаем в Библии перевода Скорина: отвеща же диавол и рече ко Господу: тело чужое за тело свое, и все иже имать человек, даст за душу свою. Ныне убо пошли руку твою и доткнися плоти его, и костей его, и тогда узриши, яко в лице будет тобе злоречити. (Иов 2, 5). В сих двух переводах одного и того же стиха глаголы благословить и злоречить по причине противоположности взяты за одно и то же.

БЛАГОСТЫНЯ. Различие между словами благость и благостыня, равно как между милость и милостыня, состоит в том, что благость означает свойство души, благостыня же – деяние сего свойства. Благость есть добродетель, благостыня – исполнение добродетели: мужу человеколюбиву творит благостыню.

Когда деяние сие приписывается лицу, побуждаемому благостию сердца творить благостыню, тогда понятия, заключающиеся в сих двух словах, сливаются между собою, так что мы можем употреблять их одно за другое, как например, в следующих речах: воля Господня с нами да будет; точию о сем прилежно молим его благостыню, да подаст нам терпение. (Четьи-минеи).

БЛАГОУВЕТЛИВОСТЬ. Кротость, послушливость, мягкость сердца, смирение ума, благое расположение нрава к принятию подаваемых нам советов, просьб, увещаний: молимся о еже милостиву и благоуветливу быти благому и человеколюбивому Богу нашему (Ектения), то есть молимся о том, чтобы благий и человеколюбивый Бог был к нам милостив, преклонял слух свой, внимал молениям нашим. От родителей язвы и ударения претерпиши благоуветне, то есть: от родителей даже и телесное наказание да претерпеваешь благоуветно, смиренно, без роптания, с кротостию; ибо не от ненависти страдание тебе приключают, но от любви, желая малым злом спасти от величайшего зла.

БЛАГОУХАНИЕ. Приятный запах, благое ухание. Слово сие употребляется иногда с предлогом в, как например: да соберем братие себе добродетели, и будет труд наш во благоухание Божие, и преселит ны в вечную жизнь. (Пролог). Выражение да будет труд наш во благоухание Божие, значит: да будет он так благоугоден Богу, как запах благовонного курения, или душистого цветка приятен обонянию. Подобные образы речений, заимствуя смысл свой от приличных подобий, ясно и кратко изображают наши мысли. Жаль, что сии прекрасные выражения редко замечаются и мало нынешнюю нашу словесность украшают.

БЛИЖНИК. Общее имя родственника, свойственника, и друга или приятеля: оставя дом свой и ближники. (Пролог). Да возвратит имение милым ближникам в Русь. (Нестор).

БОГАТЕТЬ. Глагол сей весьма прилично употребляется иногда с предлогом в: богатеть в злато, в добродетели, в Бога.

Подвизаяся молением непрестанным, пощением безмерным, и во иныя многая добродетели телесныя же и душевныя паче, нежели в сребро и злато богатея, с добродетелями же и в самого Бога. (Патерик). Приметим, как знаменательно здесь выражение: богатеть в Бога! – то есть всегдашними о Нем помышлениями все более наполнять душу свою любовию, собирать, накоплять в ней благоговение к Нему. Сколько надобно слов, чтоб выразить мысль, заключающуюся в кратком выражении сем: богатеть в Бога! Для чего в нынешней словесности не говорить нам:

О добродетели скупые не радеют,

Но копят лишь сребро и в злато богатеют?

БОГОДУХНОВЕННОЕ. Великое, важное, самим Богом вдохновенное, божественным духом преисполненное, в речи о песнопениях или о высоких поучительных сочинениях: всяко писание (священное,) богодухновенно и полезно есть. (2 Тим. 3, 16). Радуйся Богоотца Давида цевнице (лира) богодухновенная. (Акафист Богородице). Воспоминаю оную богодухновенную песнь громогласныя трубы. (Летопись).

БОГОЛЕПНО. По-божески, то есть с достоинством, с красотою, приличною безсмертному существу: боголепно бо нашу нищету не презрел еси.

Твоя победительная десница боголепно в крепости прославися.

Яко же утро возсиял еси боголепно пред солнцем славы, блаженне предтече!

Для чего не сказать ныне: Рафаэль кистию своею умел боголепно изображать Христа?

БОГОМУЖНЫЙ. Во образе мужа божеское подобие имеющий: содела крест велик зело яко десяти локтей, и на нем изобрази богомужное подобие Христово. (Патерик).

Уверяяй человеком Господь вочеловечения своего тайну, сам описуется богомужным своим образом; и первообразное убо посаждает на престоле отчи покланятися от безплотных ангел: подобию же первообразнаго и нам дарова покланятися: его же обымающе душею и сердцем (прекрасное выражение!) почитаем того лобызающе. (Минеи).

Употребляя слово богоподобный, почему в приличных местах не употреблять слово богомужный? Например, Гомер в Илиаде часто героя своего называет богомужный Ахилл, то есть муж, подобный богам. Достоинство славного Аполлонова истукана, похищенного ныне из Рима в Париж, поставляется в том, что человеку или мужу дан такой совершенный образ. Одно слово богомужный изображает здесь целую мысль.

БОДРЕННЫЙ. Прилежный, бодрствующий, неленостный, неусыпный, трудолюбивый. Успи всякую движимую бурю вражию, на притекающих верою к тебе, бодренными твоими молитвами ко избавителю всех, предтече Иоанне! (Минеи). Глагол успи (усыпи) поставлен здесь предпочтительно пред другими, таковыми, как разрушь, отврати, для противоположности с бодренными молитвами.

БОЛЕЗНЬ. Слово сие (равно как и противоположное ему здравие) собственно относится к телесному состоянию человека; но как тело и душа подвержены страданию, того ради оба сии слова употребляются как в прямом, так и в заимствованном от него или иносказательном смысле.

В прямом, когда говорится о теле: он болен, одержим болезнию, или у него болит голова, рука, зуб; в иносказательном, когда рассуждается о душе: скорбь ми есть велия и непрестающая болезнь сердцу моему. (Рим. 9, 2). Здесь болезнь значит печаль, попечение, забота, сокрушение.

Слово здравие тоже в двояком смысле употребляется: тело здравое и ум или рассудок здравый.

Отсюда и другие ветви, происходящие от слова болезнь, изъявляют различные, но всегда близкие между собой понятия, как например, слово боль, которое тоже, как и болезнь, означает страдание. Однако между ними есть немалая разность, так что сии два слова иногда могут быть заменяемы одно другим, иногда не могут. Например, свойство языка позволяет сказать: головная боль и головная болезнь; но то же самое свойство не позволяет вместо впасть в болезнь сказать впасть в боль, или вместо у него боль в голове, сказать: у него болезнь в голове.

Подобным образом и другие ветви, таковые как больно и болезненно, иногда представляют различные знаменования, а иногда сливаются в одно и то же; больное место на теле значит которое болит. Здесь вместо больное нельзя сказать болезненное. Напротив, вместо болезненное состояние нельзя сказать больное.

В сей же речи: мне весьма больно видеть тебя в сем несчастии смысл не переменится, если мы, вместо больно – поставим болезненно.

Глагол болеть приемлется иногда за отсутствие здравия: болеет огневицею, заболел горячкою. Иногда – за скорбь или печаль: болеет духом или душою, то есть печалится, тужит, сожалеет, унывает. Мария, по обретении после трех дней младого Христа, говорит ему: Се отец твой и аз боляще, искахом тебе. (Лк. 2, 48).

Иногда болеть значит быть одержимым какою-нибудь страстию: гневом, яростию, злобою, или иным чем: се боле неправдою. (Не. 7, 15).

Иногда приемлется в значении сострадания: болеет о тебе, то есть сожалеет, соболезнует. Иногда же разумеется ревность, усердие, забота, попечение: болеть о благе народном, та есть стараться, тщиться, усердствовать.

БОЛЯРИН. Знатный человек, великий господин, вельможа. Многие производят слово сие от глагола болеть, предполагая, что существенная должность всякого в высоком звании человека состоит в том, чтоб пещись или болеть о благосостоянии государства. Другие о подобном и то же самое значущем слове боярин толкуют, яко бы оно составлено из слов яр в бою, и потому означает храброго, мужественного.

Но все толкования больше замысловаты, нежели справедливы. Происхождение сих слов гораздо проще: болярин происходит от болий (то есть больший всех), равно как вельможа от велий (то есть великий могуществом). Впоследствии же слово болярин сократилось в боярин, и потом в барин.

БÓРЗОСТЬ. Скорость, прыткость, быстрота. Аще любим кого, не и писания ли того любопытне прочитываем, и со всякою борзостию исполняем повеленная? Слово сие имеет всегда ударение на первом слоге, как например, бóрзый конь, бóрзо скакать, выключая только, когда означает оно особливую породу высоких, тонких, длинных и легких собак, которыми зайцев травят. Тогда имеет оно ударение на втором слоге, ибо говорится борзáя, а не бóрзая собака; и в сем случае оно уже род, а не свойство означает, так что можно сказать: борзáя бóрзая собака, то есть борзáя по роду своему, а бóрзая по преимущественной легкости пред другими той же породы собаками.

БОРОНИТЬ. Простонародный глагол, ныне всегда употребляемый с предлогом о, как-то: оборонять, обороняться, оборона. Мы владеем вами, и жалуем вас, и боронúм отвсюду, и казнити вас вольны же есмы за презорство ваше к нам (говорит в грамоте своей к новгородцам царь Иоанн Васильевич в книге Степенной). Отсюда существительные имена боронь, боронение значат оборону или возбранение: Яртуре Всеволоде! Стоиши на борони, прыщеши на вой стрелами, гремлеши о шеломы мечи харалужными. (Слово о полку Игореве). Здесь стоиши на борони значит: стоишь защищая, обороняя свои войска.

Боронение значит возбранение, или препятствие, или запрещение.

БРАТАНИЧ или БРАТАН (женское братанка). Братнин или сестрин сын или дочь, племянник или племянница по брату или сестре. Где есть братан Царев. (Пролог). Слышав же Авраам, яко пленен бысть Лот братанич его. (Быт. 14, 14). Святослав же Ольгович и братанич его Святослав Всеволодович. (Нестор).

БРАТИСЯ. Брань творить, сражаться, биться, воевать, ратоборствовать. Отсюда простонародное слово бороться. Нужда убо нам совершенная есть едину брань, яже есть между самими нами, примирити, и потом с римлянами братися. (История Иерусалима). Понеже с таковым намерением пойде, еже бы ему разсмотрети иудеев, а не братися с ними. (Там же).

БРЕЖЕНИЕ. В противоположность с небрежением значит тщание, наблюдение, прилежное за чем-либо смотрение, старание, надзирание. Да видячи таковая вашим брежением и прочие страх приимут (Соборное определение об исправлении книг), то есть: когда увидят, что вы прилежно за сим смотрите, тогда и прочие опасаться будут.

БРАШНО. Яства, пища, кушанье. Брашно же нас не поставляет пред Богом. (1 Кор. 8, 8), то есть телесная пища, лакомство, услаждения вкуса яствами не делают нас угодными Богу. Еще брашну сущу во устех их (Пс. 77, 30), то есть, еще они ели, еще яства были у них во устах.

Потрудися убо сей добрый пастырь, много пасый овцы своя не смертным коим брашном, но животным. (Патерик). То есть: много трудился добрый пастырь сей, и долго пас или питал овец своих, не телесною какою пищею, приключающей иногда смерть; но душевною, дающую живот вечный.

Скончав сии труды, устроить пир спешат,

Где сердце питием и брашном веселят.

БУЙ. Слово сие, как в корне своем, так и в происходящих от него ветвях, таковых как буесть, буйство, буйный, означает два противоположных между собою понятия. Иногда берется оно в добрую сторону и значит удалого, смелого, отважного, храброго, предприимчивого человека. В таком разуме в сказках и песнях русских говорится доброй молодец, удалая твоя буйная головушка.

В слове о полку Игореве везде употребляется оно в хорошем смысле, как например: а ты, буй Романе, и Мстиславе, храбрая мысль носит ваш ум на дело. Здесь буй значит отважный, храбрый, предприимчивый.

Высоко плаваеши на дело в буести, яко сокол на ветрех ширяяся, хотя птицю в буйстве одолети. Здесь буесть или буйство значит также смелость, отважность.

Стреляй господине поганаго Кончака на землю Рускую, за раны Игоревы буего Святославича. То есть: стреляй Кончака за раны, данные храброму Игорю Святославичу.

Ваю храбрыя сердца в жестоцем харалузе скована, а в буести закалена – означает: ваши храбрые сердца из крепкого железа скованы, и в горниле мужества закалены.

В сложных словах, таковых как буйтур Всеволод, слово буй означает также силу, крепость, мужество. В сем Несторовом выражении: Данилу бодену бывшу в перси, не чуяшежъ раны, младенства ради и буести, слово буесть также значит огонь, горячность, запальчивость. Толкуем так: Данила в молодости и запальчивости не чувствовал своей раны.

Иногда же слово буй берется и в худую сторону, может быть потому, что излишество смелости часто превращается в дерзость и насильство. Таким образом слово буен, превратившееся потом в буян, значит уже наглого, дерзкого, забияку.

Они же слышавше се восприяша буй помысл, и начата гневатись нань, и большу вражду воздвизати, и не послушаша его. (Нестор). Здесь восприяша буй помысл значит восприяли злой, худой помысл. Поскольку наглость или дерзость есть в нравственности не иное что, как заблуждение, слабость, глупость; того ради и слово буйство значит иногда безумие: невозможно мужу бую умудриться. Смотри еще слова: обуять, причаститися. Ибо только по мере любви братской меж всеми и причастности друг к другу Бог подает разум.

БЫЛИНА. Быль, приключение, происшествие. Начатися же той песни по былинам сего времени, а не по замышлению бояню. (Слово о полку Игореве). Также былина или былинка есть уменьшительное от слова былие, означающего траву или злак: не травушка, не былинушка в поле зашаталася. (Народная песня).

ВАГА. Вес, тягость. Воздух вагою своею, то есть весом, тягостью своею, давит воду. Отсюда прилагательное важный, то есть многовесный, многозначащий. Также существительное важность, наречие важно и глаголы важничать, то есть: показывать себя многовесным, многозначащим.

Уважать, признавать или почитать кого за человека достойного, имеющего в умах людских некоторый вес, вагу. Отваживаться, то есть от надежды на свою силу, мощь, вагу получать смелость.

Впрочем, под словом вага разумеются также и орудия к измерению тягостей – безмен и весы. Отвещав же Иов и рече: о дабы разважаны были грехи мои, имиже есми гнев заслужил, и беды моя, еже терплю, на вагах, яко песок морский тако тяжшие явилибыся. (Библия Скорина). Здесь разважить на вагах есть то же, что развесить на весах. Отсюда важить значит весить, важник тот, кто взвешивает вещи; важня, место, где они взвешиваются.

ВАДИТЬ. (Важу, вадишь, вадит, вадим, вадите, вадят). Клеветать, злоречить, доносить, наговаривать, делать ссоры, сплетни, смуты, свады.

Приведосте ми (говорит Пилат про Христа) человека сего, яко развращающаго люди, и се аз пред вами истязав, ни единыя обретаю в человеце сем вины, яже нань вадите. (Лк. 23, 14).

Дни же бывшу рождества Иродова, пляса дщи Иродианина посреде, и угоди Иродови: тем же и с клятвою изрече ей дати, егоже аще вопросит. Она же наваждена материю своею, даждь ми, рече, зде на блюде главу Иоанна Крестителя. (Мф. 14, 6–8). Здесь наваждена значит научена. Глаголы наваждать, сваждать в том же смысле употребляются: ниже да преходиши из келлии в келлию, сваждая братию на старейшину неполезными словесы. (Патерик).

Отсюда существительное имя наваждение, то есть омрачение, обман, лесть, злоухищрение: еже сохранити тя от наваждения языка чуждаго. (Притч. 6, 24).

Феофан, похваляя Петра Великого, говорит: кто (ныне) немощен и убог сый трепещет сильных крепости, или богатых наваждения? Что значит здесь наваждение? Домогательство происками, деньгами, наушничеством, связью со знатными; заглушать на себя жалобы бедных. В подобном же смысле говорится бесовское наваждение. Отсюда же происходят слова: привада, привадить, отвадить, повадиться, повадка, извадка, неповадно, свада, навадник.

Всеволод же Григорьевич не хотя видети свады, то есть ссоры, сплетней, смуток, наушничеств, наговоров. (Никонова летопись). Женам такожде подобает быти ненавадницам, то есть не клеветницам, не сплетницам. Слово свадьба, как такое дело, которое обыкновенно совершается посредством многих пронырств и домогательств, кажется, отсюда же имеет начало свое, буде не происходит от глагола святить, святьба.

Многие из нас говорят: язык наш недостаточен, мы многих слов на нем не можем выразить; например, не имеем слова, соответствующего французскому intrigue. Таковое мнение рождается от того, что мы мало читаем свои книги, мало рассуждаем о коренном знаменовании слов, и, по неведению заключающегося в них смысла, только те из них приемлем, которые посредством уха, а не посредством ума сделались нам известны.

Слова подобны семенам. Луч солнечный от одного семени производит многие отрасли; так и ум человеческий от одного слова производит многие другие, объясняющие хотя близкие и смежные, однако различные между собою понятия.

Чем больше сих отраслей, тем многоплодней жатва, тем богаче язык. Но мудрено ли тому собирателю хлеба быть голодным, который, не пользуясь щедротою природы, из кучки колосьев, произведенных одним семечком, будет брать по одному или по два колоса, оставляя прочие согнивать в поле?

Мудрено ли и тому народу быть бедным в объяснении мыслей своих, который, не пользуясь богатством языка, из каждой семьи слов будет знать только два или три слова, а пять или шесть оставлять в забвении? Например, он будет знать, что такое отвадить, повадиться, повадка; а не будет знать, что такое вадить, привадить, наваждать, наваждение, навадник, свада.

Бедные те писатели, которые, не читая коренных книг своих, думают, что они узнают язык свой из простых разговоров и книг иностранных! Они, забывая старинные, из корня языка извлеченные слова, будут безобразить словесность новыми с чужих языков переведенными и нам не свойственными словами и речениями. Горе от них языку! Они подобны червям, подтачивающим корень дерева, дабы оно упало!

ВАРЯТЬ. (Варяю, варяешь). То же, что предварять, предупреждать, предшествовать.

Мытари и любодейцы варяют вы в царствии Божии – мытари и блудницы вперед вас идут в царство Божие. (Мф. 21, 31).

Аще его не варяем, имать нас прогнати. То есть: буде мы его не предупредим, он нас прогонит. (Нестор).

Когда мы употребляем сложный глагол предварять, то кажется, и употреблению коренного варять ничто не возбраняет, кроме отвычки. Но отвычка или привычка, яко худые оценители слов, не должны быть законом разуму. Сверх сего краткие слова нужны бывают в стихотворстве, где мера стиха часто требует сокращения слова. Следовательно, оставляя то, что существует в нашем языке, мы без причины лишаем себя нужных слов.

От глагола варять производят название варяги и Варяжское море, однако доказательства на то неясны.

ВГРЫЗАТЬСЯ. Входить, впиваться. Червь вгрызается в дерево, печаль вгрызается в душу, корень вгрызается в землю.

ВДАТЬ. Иногда значит то же, что вручить. И дошедше (Иоанн) во остров Патмос, вдаша послание игемону. (Четьи-минеи).

Вдать хребет или плещи на посещение. Значит, во время битвы отступить, обратиться в бегство, дать волю неприятелю рубить себя сзади.

Когда глагол вдаться или вдать себя употребляется в прямом смысле, тогда (по вопросу во что?) сочиняется с предлогом в, как например: гвоздь вдался в стену, или залив вдался далеко в землю; когда же употребляется в иносказательном смысле, то есть заменяя глаголы предался, покорился, тогда и сочиняется подобно им без предлога (по вопросу чему?), как например: Послушанию себя вдаде. Отсюда выражения: вдался пьянству, порокам, страстям правильнее и чище, нежели выражения: вдался в пьянство, в пороки, в страсти.

ВЕЖА. Стан, палатка, шатер.

В лето 898 идоша угре мимо Киев горою и пришедше к Днепру сташа вежами. (Нестор).

Они же приимше град запалиша огнем, а люди разделиша и ведоша во вежи своя. (Нестор).

ВЕЛЕВЫСПРЕННОСТЬ. Название, составленное из слов велия выспренность. Храм красотою, чудным великолепием своим велевыспренный; ум высокий велевыспренный. Частица веле, сокращенная из слова велий, прилагается ко многим словам и служит к возвышению или распространению смысла их, как например, велеречие, велемудрие, велелепие.

Сие славенское веле сохранилось и в других отдалившихся от него языках, таковых как немецкий, датский. Мы можем из сличения слов их с нашими ясно то увидеть. От нашего велий произошли датское vel и немецкое wohl, которые в сложных словах их имеют точно такую же силу, как в наших, то есть означают великость или благость, как например: в датских veldig (велемощный), velbrysig (велегрудый или широкоперсый), velbyrdig (велеродный или великородный или благородный), в немецких wohlgewachsen (велерослый или великорослый), wohlgebildet (велеобразный или благообразный).

ВЕЛЕГЛАСНО. Громко, возвышенным голосом. И всем приклонившим главы, и на землю приникшим, молится священник велегласно. (Служебник). Среди народа велегласно поведаю хвалу твою. (Ломоносов).

ВЕЛЕЛЕПИЕ или ВЕЛЕЛЕПОТА. Существительное имя, означающее то же, что великолепие; ибо составлено из слов велия или великая лепота.

Господи, силою Твоею возвеселится царь: славу и велелепие возложиши на него. (Пс. 20, 2).

Дадите славу Богови: на Израили велелепота его, и сила его на облацех. (Пс. 67, 35).

Господи Боже мой возвеличился еси зело, во исповедание и в велелепоту облеклся еси, одеялся светом яко ризою, простираяй небо яко кожу. (Пс. 103, 1-2).

ВЕЛЕМУДРИЕ. Существительное имя, составленное из слов велие или великое мудрствование. Человек велемудрый, то есть весьма разумный, имеющий великие познания, сильный в науках.

Велемудрствовать, размышлять, упражняться в глубоких рассуждениях: высокое умствование, плотская мудрость высокомерна и велеречива; но премудрость духовная смиренна и проста. Нет в ней Цицероновой пышности, Демосфенова высокоречия, Платонова велемудрия; но токмо живая простота, тем действительнее, чем больше удалена от всяких ухищрений человеческих. (Платоновы сочинения).

ВЕЛЕРЕЧИЕ. Речь искусно и красно сложенная. Разность между красноречием, сладкоречием и велеречием состоит в том, что первое означает просто красоту речи, второе просто сладость или приятность оной, третье, напротив, берется более в худом смысле, показывая сплетенную красными словами лесть, ложь или клевету. По крайней мере, говоря о лукавом и хитром языке, свойственнее ему приписывать велеречие, нежели красноречие, как-то из следующих примеров увидеть можно: потребит Господь вся устна льстивыя, язык велеречивый, рекшия. (Пс. 11,4). Здесь язык велеречивый значит лживый, вредный, соблазнительный, лукавый. Отсюда глагол велеречить на кого употребляется в том же смысле: врази мои на мя велеречеваша (Пс. 37, 17), то есть клеветали, взводили на меня ложь.

ВЕЛЕХВАЛЕНИЕ. Великая похвала, тщеславие. Блюдися во всех вещех суетнаго велехваления. (Алфавит духовный). Отсюда прилагательное велехвальный, то есть славный, великую похвалу заслуживший.

ВЕЛИЙ. Когда говорится просто о мере или величине вещи, тогда значит великий, огромный: седящии во тме видеша свет велий. (Мф. 4, 16). Возвали камень велий над двери гроба. (Мф. 27, 60).

Когда же рассуждается о свойстве или доброте лица или вещи, тогда значит превосходный, славный, знаменитый. Муж бе велий зело. (2 Цар. 19, 32). Велия будет слава храма сего. (Агг. 2, 9). Слово сие в сложении с другими словами изменяется в веле, как-то велемудрый, велегласный, вместо велий мудростью, велий гласом.

ВЕЛИКОДАРОВИТЫИ. Тот, кто может великие дары давать. Что Ти принесу, или что Ти воздам, великодаровитый безсмертный Царю, щедре, и человеколюбче Господи, яко ленящася мене на Твое угождение... (Молитва Макария Великого).

Слово велико для показания превосходства прилагается ко многим другим словам, как-то: великоименитый (велик именем), великолепный (велик лепотою), великотелесный (велик телом), великорогий (велик рогами).

ВÉРЗИТЬ или вергáть (верзити, вергати). Метать, кидать, бросать. Хотя сии два глагола составляют один и тот же; ибо верзить или верзити есть не иное что, как единократное глагола вергать или вергати; но мы потому выставляем их оба, что каждый из них спрягается особливым образом. В первом буква з изменяется в ж: вержу, вержешь, вержет, вержем, вержете, вержат. Также и в именах: вержение, отвержение, опровержение, поверженный, низверженный.

Тогда поят Его (Иисуса) диавол во святый град, и постави Его на криле церковнем, и глагола Ему: аще сын еси Божий, верзися низу. (Мф. 4, 5–6). Отступи от них яко вержением камене. (Лк. 22, 41).

Во втором глаголе буква г не изменяется: вергаю, вергаешь, вергает, вергаем, вергаете, вергают: вергаяй камень на высоту, на главу свою вергает. (Сир. 27,28). Глаголы, соединяющиеся с предлогами, последуют более сему последнему спряжению: повергать, повергаю, повергаешь; низвергать, низвергаю, низвергаешь; отвергать, отвергаю, отвергаешь. Однако в некоторых временах и лицах выговариваются двояким образом: повергнет и повержет, низвергнет и низвержет. Коня и всадника вверже в море. (Исх. 15, 1). Кит изверже Иону на сушу. (Иона 2, 11). В обоих сих примерах вместо вверже в море, изверже на сушу, можно сказать вверг в море, изверг на сушу. Надлежит приметить здесь еще следующее: поскольку глагол верзить в спряжениях и переменах своих изменяет букву з в ж и г (вержу, вергаю), того ради, удерживая букву з, сделался он способен в сложении с предлогами означать такое понятие, которое различно с прежним только в образе исполнения; в главном же действии одинаково.

Таким образом, когда говорится о разделении чего-нибудь многого, например, груды камней, тогда употребляется глагол развергаю, то есть, раскладываю, разбрасываю; когда же рассуждается о том же самом разделении, но чего-нибудь единственного на две половины или части, тогда выражается оное глаголом разверзаю, как например: разверзлось море, разверзает челюсти.

То же самое единство в главном и разность в частных понятиях существует и в глаголах отвергаю и отверзаю; ибо оба они заключают в себе мысль об отталкивании, отделении; но первый значит отталкиваю или отделяю от себя, а второй отталкиваю или отделяю одно от другого, поскольку в выражении, например: отверзаю уста, отверзаю очи, отверзание не иное что есть, как разжатие уст, разжатие зениц.

ВЕРИГИ. Множественное число. (В единственном верига, в относительном верижный). Железные цепи или оковы.

Велика сердцу скорбь лишиться чтенья книг,

Скучнее вечной тьмы, тяжелее вериг!

М.В. Ломоносов

ВЕРСТА. Сие слово имеет четыре разных значения

1. Расстояние, содержащее в себе пятьсот сажен. От Петербурга до Москвы 730 верст.

2. Столб, ставящийся при конце каждого из сих расстояний для означения их числа: от Петербург до Петергофа и Царского Села поставлены каменные версты.

3. Сравнение одного с другим в силах, или в чем ином: он ему не верста, то есть не может с ним равняться.

4. Состояние возраста и лет: от юныя версты предаша его родители учитися книгам. (Предислови грамматики Максима Грека). Отсюда известные всякому слова: сверстник, верстаться, поверстаться, выверстать, наверстать.

ВЕРТЕП. (Уменьшительное вертепец). Пещера, полое в земле или в горе место, где могут укрываться разбойники, или пустынники, или звери. Скрышася людие в вертепех. (1 Цар. 13, 6). И глагола им (Иисус): писано есть, храм мой, храм молитвы наречется: вы же сотвористе и (его) вертеп разбойником. (Мф. 21,13). Отсюда выражение вертепник, то есть живущий в вертепах; также вертепный вход, вертепистые горы.

ВЕРТОГРАД. (Уменьшительное вертоградец). Сад, огород. Зерно горушно прием человек вверже в вертоград свой и возрасте. (Лк. 13, 19). Затвориша двери вертоградныя. (Дан. 13, 18). Иногда слово сие пишется сокращенно верт, как например: бе же на месте, идеже распятся, верт, и в верте гроб нов. (Ин. 19, 41). Отсюда вертоградарь означает садовника или сторожа, приставленного к охранению сада.

ВЕРХОТВОРЕЦ. Создатель небес, то есть верхних, высоких, выспренних, горних пространств, которым нет пределов, и до которых даже и самое воображение наше досязать не может. Небеснаго круга верхотворче Господи, и церкве зиждителю, ты мене утверди в любви твоей, желаний краю, верных утверждение, едине человеколюбче. (Минея).

ВЕРХ. Сие слово сверх обыкновенного своего смысла, употребляется для означения темени или головы человека: ят (взял) его (Аввакума) ангел Господень за верх его. (Дан. 14, 36).

И неправда его на верх его снидет. (Пс. 7, 17). Во второй книге Царств (14, 25) красота лица и тела Авессаломова тако похваляется: от пяты ноги его и до верха его не бе в нем порока. Слово сие удобно также и к сложению оного с другими словами, как-то: верхогляд, первоверховный, высоковерхий, златоверхий.

ВЕСЬ. Местечко, слобода, село, деревня. В онь же аще град или весь внидите, испытайте, кто в нем достоин есть. (Мф. 10, 11).

ВЕТХИЙ. (Прилагательное). Древний, издревле пребывающий: ветхий закон, ветхий завет. Сие есть первоначальное знаменование сего слова; но потом уже по заключению, что все древнее или старое снедается временем, теряет силу свою и крепость, распространили смысл его и стали разуметь под ним все то, что состарилось, истлело, обветшало, как например: ветхий дом, ветхая риза.

ВЕТХИЙ ДÉНЬМИ. Сие имя придают Богу, яко всех старейшему, не имеющему числа дней, искони пребывающему существу.

Видех во сне нощию, и се, на облацех небесных, яко Сын человечь идый бяше, и даже до Ветхаго деньми дойде, и пред Него приведеся. (Дан. 7, 13).

Ломоносов в оде к Елизавете сказал:

Благословенна вечно буди,

Вещает Ветхий деньми к Ней.

ВЕЧЕРЯ. Вечерний стол, ужин. Человек некий сотвори вечерю велию и зва многи. (Лк. 14, 16). Отсюда глагол вечерять значит ужинать, вкушать вечернюю пищу: уготовай, что вечеряю, и препоясався служи ми, дондеже ям и пию (Лк. 17, 8). Людие праведнии да вечеряют с тобою. (Сир. 9, 21).

ВИТÁТЬ. (Витаю, витаешь, витает). Приставать где на время, для краткого жительства, или для отдохновения. Отпусти народ, да шедше в окрестныя веси и села витают, и обрящут брашно. (Лк. 19, 7). И видевше еси роптаху глаголюще, яко ко грешну мужу вниде витати. (Лк. 9, 12). И бывает (от малейшего семени) древо яко приити птицам небесным и витати (то есть садиться) на ветвех его. (Мф. 13, 32).

Глагол сей сочиняется также и с предлогами: превитать, и значит странствовать, преходить из места в место. На Господа уповах: како речете души моей: превитай по горам яко птица? (Пс. 10, 1). Отсюда из глагола обвитать сделался сокращенный глагол обитать, под которым разумеется уже не краткодневное приставание, но долговременное пребывание или жительство: Господи, кто обитает в жилищи Твоем? (Пс. 14, 1). От сих двух глаголов, то есть, от первоначального витать, и от него произошедшего обитать, составились следующие слова: от первого виталище, то есть пристанище, убежище: кто даст мне в пустыни виталище последнее? (Иер. 9, 2).

Витальница, то есть гостиница, отведенный на время покой или горница. Рцыта господину дома, яко учитель глаголет, где есть витальница, идеже Пасху со ученики моими снем? И той вама покажет горницу велию постлану готову. (Мк. 14, 14).

От второго глагола – обитель или обиталище или обителище, то есть дом, жилище, местопребывание. Надеявся на послушание твое написах тебе, ведый, яко и паче, еже глаголю, сотвориши. Купно же и уготови ми обитель: уповаю бо молитвами вашими дарован вам буду. (Флм. 1, 21, 22). И ты услышиши на месте обиталища твоего на небеси: и сотвориши и помилуеши. (3 Цар. 8, 30).

Обительный, то есть жилой, населенный, обитаемый: и насели тамо алчущия, и составиша грады обительны. (Пс. 106, 36).

ВЛÁЯТИСЯ. (Откуда существительное влаяние и причастие влающийся). Колебаться, качаться от волн. Корабль бе посреди моря влаяся волнами, то есть ударяемый, бросаемый волнами. (Мф. 14, 24). Се Тебе (Дево) радуйся зовем: пристанище нам буди влающимся, и отишие в пучине скорбей (песнь Богородице). Да не бывает ктому младенцы, влающеся и скитающеся всяким ветром учения. (Еф. 4, 14).

Кажется, в глаголе влаятися первоначальный слог вла есть изменение слов вал или волна, к которому присовокуплен глагол ятися так что целое слово влаятися есть сокращенное речение волнами быть объяту; отколе произошли уже простонародные валять, валяться.

ВМЕНЯТЬ. Поставлять, почитать. Сего ради всея твари лучший от Господа вменишися: то есть лучшим сочтен будешь. (Алфавит духовный). Вся Божия суть, а не наша. Не имаши чим взиматися (то есть возноситься, величаться), ниже над иными гордитися, но паче всех худейша себя да вменяеши: то есть, да поставляет, да почитает себя хуже всех. (Алфавит духовный).

Богу вся своя привменяй (то есть, причитай, приписывай, относи), да с Ним во всем соединен будеши. (Алфавит духовный).

ВНЕГДА. Слово сие составлено из наречия егда и предлога во, изменяющего, при соединении его с некоторыми словами, букву о в н: таким образом вместо во-егда, вo-ушить, во-иди пишется: внегда, внушить, вниди. Отсюда явствует, что наречие внегда значит: в то время, когда, как и следующие примеры показывают: Господь услышит мя, внегда воззвати ми к Нему. (Пс. 4, 2).

ВНИМАТЬ. Глагол сей составлен из предлога в или во, соединенного с глаголом имать (брать) и по тем же причинам, какие объяснены под словами внегда, внушать (смотри сии слова), пишется не воимать, или воемлю, или воими; но внимать, внемлю, вонми. Следовательно, значение его есть: беру в себя (внимаю, внемлю), но подразумевается посредством слуха. Отсюда: внимай словам моим есть то же, что услыши слова мои. Однако иногда относится и к зрению: внимай, как юг пучину давит (стих Ломоносова) значит больше смотри, нежели слушай, как юг пучину давит.

По близости понятий, внимать себе приемлется иногда в значении беречься, опасаться, остерегаться. Слышащим же всем людем, рече учеником своим: внемлите себе от книжник хотящих ходити во одеждах (подразумевается: богатых, нарядных), и любящих целования на торжищах, и председания на сонмищах, и преждевозлежания на вечерях, (то есть: передние почетнейшие места за вечерними столами) иже снедают домы вдовиц и лицемерно надолзе молятся. (Лк. 20, 46–47).

ВНУШАТЬ. Глагол сей составлен из предлога в или во, соединенного с именем ухо или уши. Сего ради надлежало бы ему писаться воушать, но свойство языка, избегая иногда в сложных с предлогами словах стечения двух гласных, приемлет вместо одной из них букву н (смотри внегда и внимать). Таким образом, глагол внушать значит: влагать или впускать в ухо или в уши.

Ты внушил в него подозрение: здесь внушил значит вложил ему в уши, и чрез то произвел, возбудил в нем недоверенность. Глаголы моя внуши, Господи. (Пс. 5, 1). Здесь внуши значит приими в уши свои, услыши, внемли. О, странных вещей и преславных таинств! Кто не удивится о сем внушивый, яко Бог человек бывает, и преложение в нем не бе. (Октоих). Здесь внушивый значит вложивший себе в уши, узнавший, услышавший.

ВОДВОРИТЬСЯ. Поселиться во дворе (разумея под словом двор какое-нибудь жилище или обитель). Душа его (человека, боящегося Бога) во благих водворится, и семя его наследит землю. (Пс. 24,13). Живый (то есть живущий) в помощи Вышняго, в крове Бога небеснаго водворится. (Пс. 90, 1). Отсюда существительное имя водворение, то есть поселение или жительство в каком-нибудь месте или дворе. Сотвори место оное водворение святым, еже прежде бесом бе жилище. (Четьи-минеи). Башни дивны вокруг сих соделаны быша: тамо быша многое водворение людем, то есть много людей там жить могли. (История Иерусалима).

ВОЕВÁТЬ. Когда глагол сей употребляется в знаменовании глагола бороть, тогда приемлет просто винительный падеж: страсти воюют меня, то есть борют. Почто не иду воевати врагов господина моего Царя? (1 Цар. 29, 8). Когда же яснее означает взаимность брани или войны, тогда сочиняется с предлогом с в творительном, или с предлогом на или против, в винительном падеже: воевать со врагами, или на врагов, или против врагов: но не преста диавол воевати на ню. (Четьи-минеи).

ВОЖДЕЛЕНИЕ. Слово, изменившееся из сложного имени возжелание (для того иные пишут возжеление, иные возжделение) и означающее великую охоту или сильное желание. Вожделеть, чрезвычайно или страстно чего желать. Вожделенный, возлюбленный, отменно приятный, нетерпеливо желанный: вожделейте убо словес моих, возлюбите и накажитеся. (Прем. 6, 11). Судьбы Господни (то есть суждения, определения) истинны, оправданны вкупе (то есть все праведны), возжделенны паче злата и камене честна многа, и сладша паче меда и сота. (Пс. 18, 10–11). Тако благодать Божия украшает душу нашу, и благолепну и вожделенну и любезну творит. Здесь вожделенну значит приятную, милую, благоугодную.

Когда же говорится о женском поле, тогда значит сладострастное желание. Аз же глаголю вам яко всяк, иже воззрит на жену, воеже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем. (Мф. 5, 28).

ВОЗГРАЖДАТЬ. Глагол, составленный из предлога воз и глагола градить (в просторечии городить), и значащий: снова сооружать, созидать, строить. Раскопанное возставлю и возгражу. Возвращу плен людей моих и возградят грады разоренные. (Ам. 9, 14). Подавая ему имение много на возграждение церкви. (Патерик).

ВОЗДОИТЬ. Воспитать, воскормить.

ВОЗМЕРЯТЬ. Вознаграждать, воздавать, отплачивать: в нюже меру мерите, возмерится и вам. (Мф. 7, 2). То есть, как вы поступаете с другими, так и с вами поступать будут.

ВОЗРИНУТЬ. То же, что низринуть, столкнуть, сопхнуть, потрясть, поколебать, сбить с места: не постави его (ложного друга) у себе, да не возринув тя станет на месте твоем.

Яко стене преклонене и оплоту возриновену. (Пс. 61, 4). Предлог воз, соединенный с глаголом ринуть, дает такую силу глаголу возринуть, как если бы он значил приподнять что-нибудь и бросить или толкнуть.

ВОЗСИЯТЬ. Глагол сей двояко употребляется, иногда в страдательном залоге, как-то: надеяйся (надеющийся) на богатство свое, сей падет; заступаяй же праведных, той возсияет. (Притч. 11, 28), или:

Клонился к вечности уже десятый век,

Как в мире возсиял и Бог и человек.

А иногда употребляется в действительном залоге, как-то: возсиявый в Египте просвещение истинны, отгнал еси тьму. (Икос Спасу). Здесь возсиявый не значит сам возсиял, но сделал, что просвещение возсияло. Равным образом и в следующих примерах: возсияй в сердцах наших, человеколюбче Владыко, твоего благоразумия нетленный свет, и мысленныя наша очи во евангельских твоих исповеданий разумение. (Служебник). Или у Ломоносова:

Как ясно солнце возсияло

Свой блеск впервые на тебя...

ВОЗ. Имя сие происходит от глагола возить и имеет три знаменования, на одном и том же понятии основанные:

1. Какая-нибудь кладь, на телегу или сани положенная: воз сена, воз дров.

2. В древних войсках под словом воз разумели те повозки, на которых возимы были тяжелые орудия, составлявшие, как думать должно, главную силу. Всеволод изрядив полк масленыя недели, пусти возы на ту сторону реки, идеже Глеб стояше, а Глеб наряди полк со Мстиславом Ростиславичем на возы. (Нестор).

3. Созвездие, ныне называемое Большою Медведицей. Он же сотворих звезды рекомыя Воз. (Библия Скорина, Иов, 9).

ВОИНСТВОВАТЬ. Подвизаться во брани, служить в войсках, быть в военной службе. Сии святии от различных отечеств суще во едином полку воинствующе. (Пролог).

Кто воинствует (то есть сражается, воюет) за Царя земнаго, кто за свою целость и суетную славу, кто за временная богатства: Никита же святый воинствова за единаго Господа своего Иисуса Христа, иже есть Царь всякаго создания, и слава лицу нашему, и богатство неистощаемое никогда же.

Часто глагол сей значит просто служить кому, без войны, то есть быть преданным, приверженным защищать кого. Аз днесь воинствую небесному и безсмертному Царю. (Пролог). Папе воинствуют, пользу и господство его разширити тщатся. (Книга Позор). Отсюда и существительное воинник или воинственник значит иногда ратника или воина, иногда же просто поборника или заступника. Иоанн воинственник, то есть, действительно, в войсках служивший.

ВОЛОДЕТЬ, владеть. Поляном же живущим особе, и володеющим роды своими. (Нестор). Отсюда видно, что глагол владеть и слово власть происходят от имени воля, и глагола деять, то есть: волю свою делать, поступать по воле своей.

ВÓРОП. Старинное слово. Князь же Всеволод взя город Торжок, полóн пусти к Володимерю, а сам перебрав дружины неколико, еха к Ламскому волоку, и пусти на вороп, и пригнавше дружина яша князя Ярослава Мстиславича. (Нестор). И пустиша на вороп межи Киев и Вышьгород. (Нестор). Видно, что пустить на вороп значит ударить, сделать нападение, начать неприятельские действия. Но сей смысл слова вороп проницаем мы только по догадке, по связи его с прочими словами; само же оно, вынутое из сих речей, не представляет нам никакого понятия.

Сего ради поищем, нет ли в языке нашем других слов, которые бы составом своим и знаменованием очевидно показывали одинаковое с ним происхождение, то есть были бы ветви от одного и того же корня порожденные.

Сие рассмотрение нужно для показания примечаемой везде плодовитости корней, ветви которых, сквозь все времена и во все языки пущенные, хотя скрываются от взоров наших, однако прилежно созерцаемые и наблюдаемые, открывают нам вместе с составом языков следы ума человеческого.

В духовной Владимира Мономаха сказано: несмь ти воробжит, ни местник; не хотех бо крови твоей видети у Стародуба. Ясно, что в речи сей воробжит значит неприятель, враг, лиходей. Несмь ти воробжит, ни местник, то есть: я не есмь тебе ни враг, ни мститель.

Название воробей (сокращенно врабий, а по-старинному вробль) произведено от того же понятия о лиходействе, поскольку птичка сия обыкновенно летом держится в огородах и много наносит вреда; ибо поедает конопли, горох, смородину, вишню¹.

Таким образом, сличая слова вороп, воробжит, воробей, примечаем в них одну и ту же коренную мысль, то есть хищение, разными образами совершаемое и по смежности или сцеплению понятий преходящее в понятие о воровстве, грабительстве, злодеянии, разорении. Отнимем от трех вышесказанных слов окончания их и отделим частицу во (которая есть или предлог, или сокращенное присовокупление от иного понятия, вероятно, от слова вор), корень их останется в буквах роб.

Рассмотрим теперь основанные в разных языках на сем корне слова. Мы увидим, что все они как корнем близки, так и понятиями смежны. Иллирийское роб (наше раб) значит пленник; робовати (наше рабствовать) быть в плену; робство (наше рабство), плен, неволя; робити (то, что в Несторе пустить на вороб), то есть: расхищать, разорять, производить неприятельские действия, лиходействовать, творить зло.

Отсюда немецкие, то же значащие: Raub (хищение, добыча), rauben (похищать, грабить), Rauber (похититель, разбойник), Raubsucht (жадность к расхищению, грабительству), Rabe (ворон, вран, хищная птица).

Датские rappe (похищать, грабить), rapsk (хищник, вор, злодей), rubbert (слово, употребляемое для устрашения детей, означает детоядец, людоед), ravn (ворон, вран)².

Латинские: rabo, rabico (неистовствую, ярюсь, свирепствую), rabiosus (неистовый, лютый), rapio (похищаю, граблю), rapina (хищение, грабеж, добыча), гаро, rapinator (хищник, грабитель, разбойник).

Итальянские: rabbia (гнев, ярость), rubare (похищать, воровать).

Французские: rapiner (грабить), rapine, rapt (грабеж, хищение), rapineur (грабитель), ravager (разорять, опустошать), ravageur (разоритель), ravir (похитить, восхитить), ravissant (восхитительный), ravissement (похищение, восхищение), ravisseur (похититель).

Мы могли бы в доказательство привесть и другие, не упомянутые здесь языки, и собрание сих слов гораздо более увеличить; но здесь не место распространяться с такой подробностью. Довольно показать сей малый образчик и приметить, каким образом мысль человеческая малым изменением корня переходит из одного в другое смежное понятие. Во всех сих словах корень роб, изменяясь в раб, рап, рав, произвел, с помощью разных окончаний, разные ветви, из коих каждая имеет особое значение; но все они сохраняют в себе коренную мысль хищения, откуда рождаются уже смежные с нею понятия о грабительстве, воровстве, злодействе, разорении, опустошении.

ВОСКРИЛЯТЬСЯ. (Воскриление, воскриленный, воскриляющийся). Собственно значит с помощью крыл лететь к верху. Орел воскрыляется, парит к солнцу. В иносказательном же смысле то же понятие с некоторыми различиями изображает:

1. Возноситься, возлетать умом, мыслями, воображением. Гомер, когда описывал Троянскую брань, высоко воскрылялся, восперялся мыслями.

2. Приходить в восторг, в восхищение. Соломон в Песне песней (6, 5) говорит возлюбленной своей: отврати очи твои от мене, яко тии воскрылиша мя. То есть: не смотри на меня, глаза твои так прекрасны, что они все чувства мои восхищают, воспламеняют, приводят в движение, в быстроту. Заметим, все переводы с немецкого, французского далеко уступают славенскому.

Отсюда прилагательное воскриленна означает легкомысленную, непостоянную, ветреную женщину: жена же срящет его (юношу неблагоразумного), зрак имущи прелюбодейничь, яже творит юных парити сердцам: воскрилена же есть и блудна; в дому же не почивают нозе ея: то есть, никогда дома не бывает. (Притч. 7, 10–11). Приметим здесь выражение, сказанное о сладострастном взоре женском: яже творит юных парити сердцам. Хотя оно необыкновенное, то есть не такое, к которому мы привыкли, однако при всей своей необыкновенности нравится, потому что заключает в себе справедливую мысль. Глагол парить имеет то же начало от слова перо; и так, какой есть разум слов: творит парить? Тот, что сладострастный взор женский возбуждает спящее, покойное молодого человека сердце; рождает в нем безпокойство, заботу, желание, страсть; восперяет, делает его парящим; дает ему перья, крылья гоняться за красотою, летать вкруг нее, увиваться. Все сии понятия из кратких сих слов творит юных парити сердцам тотчас почерпаются и совокупно представляются воображению.

ВОСПЕРЯТЬ. То же, что воскрилять, возносить, возвышать, снабжать перьями для возлетания. Тайноводствие руководствует и восперяет мысли наши к сокровенным таинствам чрез видимые знамения. (Изъяснение на литургию).

ВОЦЕРКОВЛЯТЬСЯ. При крещении младенца священник говорит: воцерковляется раб Божий, то есть вступает, причисляется, делается телом сообщества людей, составляющих собрание православных, называемое церковью.

ВРЕСЕНЬ. Девятый месяц года, то есть сентябрь.

ВРЕТАТЬ. То же, что кидать, бросать, метать, вергать. Отсюда сложенные с предлогами глаголы вовретать, то есть вбрасывать, вкидывать, и однократное воврещи, вбросить, вкинуть, втащить, ввергнуть, вринуть. Теми (гадами) исполнивше ров, воврещи в него святую Евфимию осуди. (Четьи-минеи). Хотяше его убити и воврещи в море. (Четьи-минеи).

Также употребляется воврещися, то есть броситься, кинуться. Наипаче же отец отрока того (упавшего в море), тамо же в корабле сый, вельми рыдаше, и хоте воврещися в море, аще не бы удержан был от иных. (Четьи-минеи).

Также отвретать, то есть откидывать, отбрасывать и отвретатъся, отказываться, отрицаться от чего. И принуждены были отврещися Христа и пожрети идолом. (Пролог). Смысл глаголов воврещи, воврещися, изврещи, поврещи, отврещися теперь весьма ясен.

ВРЕТИЩЕ. (Смотри вретать). Худое платье, ветхое одеяние, лохмотье, рубище, в которое облекались бедные люди по неимению лучшего, или печальные для показания, что они чужды всяких радостей и отрицаются их. Аз же, внегда они стужаху ми, облачахся во вретище и смирях постом душу мою. (Пс. 34, 13). Обратил еси плач мой в радость, растерзал еси вретище мое и препоясал мя еси веселием. (Пс. 29, 12). Приметим, как здесь красиво и богато сие иносказательное выражение растерзал еси вретище мое, то есть разрушил бедность и печаль мою, сделал меня из нищего и скорбного богатым и радостным.

Сличим то же самое выражение с французским: tu as detache le sac dont j'etois couvert. Какая разность между речью: растерзал еси вретище мое, и речью: ты отвязал мешок, которым я был покрыт! Из сего можно посудить, сколь сила Давидовых песней (и вообще всех высоких сочинений) на славенском языке превосходит силу оных на французском, не имеющего таковых слов, как растерзал, вретище, и тому подобных, отличающих высокий слог от простонародного.

Французы по недостатку сложных имен и сословов часто должны бывают употреблять одинаковые слова, как в простом, так и в высоком слоге. Они, например, между выражениями он разодрал свое платье и он растерзал свою одежду не могут чувствовать такой разности, какую мы на своем языке чувствуем, потому что они и в том, и в другом случае употребят один и гот же глагол dechirer. Для выражения худого или изорванного платья имеют они пять сословов: haillons, guenilles, chiffons, lambeaux, drillon; все сии слова суть самые простые, соответствующие нашим: лохмотье, лоскутье, отрепье, ветошки, обноски; но высоких, то же самое значащих слов, таковых как рубище, вретище, у них недостает.

Заметим мимоходом, что малое упражнение в языке своем и безпрестанное чтение одних переводных с французского языка книг заразило некоторых писателей ложным мнением, что поскольку не находят они сих возвышенных слов во французском языке, то и в нашем оные не иное что, как славянчизна, старина, которую должно презирать и оставлять без употребления.

Сие грубое и невежественное мнение, столь вредное для разума и словесности, распространившееся под именем новой эпохи литературы и утончения вкуса, вероятно, при лучшем познании языка своего, упадет в посмеяние, и русское слово, равно как и русское оружие, восторжествует.

ВСЕ. Целое, без остатка, без отделения какой-либо части. Все Божье и мое, говорит в трагедии Сумарокова самозванец Димитрий.

Наречие сие прилагается ко многим словам. Всевышний Творец. Вседневное упражнение. Вседушно люблю (т.е. всею душою). Всеискренний друг. Всемилостивейший Государь. Всемирный потоп. Всемогущество Божие. Всемощная рука. Всемерно постараюсь. Всенародно объявлено. Всенижайше кланяюсь. Всеобщая молва. Всеподданнейший раб. Всепокорный слуга. Всепресветлейший царь. Всерадостный день.

ВСЕБЛАГИЙ. В высочайшей степени благий. Бог единый всеблагий.

ВСЕБЛАЖЕННЫЙ. В высочайшей степени блаженный. Всеблаженная Богородице дево!

ВСЕВИДЕЦ, Всевидящий. Кто все проницает, все видит. Бог всевидец, всевидящее око.

ВСЕВЕДЕЦ. Всеведущий. Кто все знает, все ведает. Всеведец Бог.

ВСЕЦАРЬ. Царь над Царями, Царь всеобщий. Всецаря любовию уловлены отроцы. (Ирмос на Рождество Христово). Сам Владыко Всецарю благоутробне даруй тому печать дара духа Святаго. (Молитва при крещении).

ВСЕЦЕЛО. Совершенно, полно, во всей целости, во всем пространстве. Осмотримся в первых, не глаголю всецело, но хотя мало, храним ли мы должность и звание наше. (Слово архимандрита Сеченого). Аще нудимся совершенно по достоинству похвалити, и думаем, всецело за толикую малость возблагодарити не возможно, лучше любити молчание. (Там же).

ВСЕЯДЕЦ. Кто все снедает, пожирает.

За ним как фурии трекляты,

Спешат всеядцы смерть и ад.

Князь Сергий Шахматов

ВЫБРАНЕЦ, или набранец, или новобранец. У поляков слово сие значит рекрут (vybraniec). Оно есть точно славенское, ибо происходит от глагола выбирать; притом же в рекруты действительно выбираются годные люди.

ВЫСОКОСЕРДИЕ. Надменность, кичливость, гордость. Высокосердию противоположно уничижение. Не чист пред Богом высокосердый.

ВЫСТУПОК. (От глагола выступаю). В плотничьих работах есть выдавшаяся или выступившая часть дерева; уступок же, напротив, есть часть, вдавшаяся внутрь оного. Часто два дерева соединяются в одно целое таким образом, что выступки одного из них вкладываются в уступки другого, и сие соединение их называется замóк. (Из старинного словаря).

ГАМ, звукоподражательное лаю собак, в голосе которых, когда они лают, слышится звук ам, или гам. Отсюда говорят: собака гамкнула или загамкала, то есть залаяла. Собаки гамкают или, по некоторому изменению произношения, гавкают, то есть лают, брешут. Также гамканье или гавканье (лай) собак. Отсюда же слово гам, пустившее от себя ветвь гомон, чрез распространение понятия стало означать всякий шум: что за гам? что за крик?

ГНАТЬ. (Гоню, гонение). Говорится гнать кого или гнаться за кем. Оба сии выражения означают одно и то же движение двух существ, из которых одно стремится впереди, а другое позади, вслед за ним. Но как сии два существа могут иметь в стремлении своем двоякое намерение, то и глагол гнать или гнаться, смотря по сему намерению, может иметь двоякое значение:

1. Когда переднее существо понуждаемо страхом, тогда в прямом смысле говорится: победитель гонит побежденного; извозчик гонит лошадей; собака гонит зайца.

В иносказательном же или заимствованном от подобия: гнать жильца из дому (вместо посылать с поспешностью); гнать кого безвинно (вместо притеснять); гнать вино, водку (вместо принуждать течь).

В сих последних выражениях действие принуждения приемлется за действие страха; ибо хотя водка не есть существо боящееся, однако также течет от принуждения, как заяц бежит от страха.

2. Переднее существо может стремиться вперед по собственному своему побуждению без всякого опасения или боязни, и заднее – следовать за ним от желания с ним соединиться. Тогда глагол гнать получает противоположное значение, поскольку намерение противоположно. В таком разуме Священное Писание говорит: аще гониши правду, постигнеши ю. (Если ты усердно будешь искать правды, то найдешь ее. – Сир. 27, 8). Здесь не полагается в правде страха, но только в последователе ее желание до нее достигнуть.

Или: мерзость гóсподеви путие нечестивых, гонящия же правду любит. (Притч. 15, 9). Здесь также выражение гонящия правду не значит ненавидящих или прогоняющих ее от себя; но любящих, последующих ей. Мы ныне под словами гнать правду разумеем более – ненавидеть ее, а под словами гнаться за правдою – последовать ей; но сие различие есть больше мнимое, нежели почерпнутое из свойств языка; ибо в подобном же случае между выражениями гнать неприятеля или гнаться за неприятелем не чувствуем никакой разности.

ГОБЗОВАНИЕ. Ветвь, произведенная от понятия, заключающегося в слове губа, с изменением корня губа в гоб. Отсюда гобзование значит пребывание в тучности, в сытости, в изобилии. Гобзую, тучнею, или крепчаю силами, или расту благоденствием.

Радуйся, ниво, растящая гобзование щедрот. (Икос Богородице). Здесь щедроты уподобляются плодам, а Богоматерь ниве, производящей обилие и благоспеяние сих плодов. Егда бе Иерусалим населен и гобзующ. (Захар. 7, 7).

Наполнися душа наша поношения гобзующих и уничижения гордых. (Пс. 122, 4). Здесь гобзующих значит утопающих в роскоши, развратившихся от изобилия и богатства. Заметим мимоходом, что одному нашему гобзующих соответствуют семь французских слов: de сеих qui sont dans I'abondance. Поневоле рассмеемся тому, кто думает, что сильный язык наш надобно растягивать по свойству и составу французского языка. Колесница Божия тмами тем, тысяща гобзующих. (Пс. 67, 18), то есть Бог шествует сопровождаем множеством веселящихся и блаженствующих.

Что, яко путь нечестивых спеется, угобзишася еси творящии беззаконие, (то есть: почто преуспевают, благоденствуют беззаконники? – Иер.12, 1).

ГОМОН. Происходит от слова гам и то же самое значит, то есть: шум, крик, содом, говор, гарканье, грохот. В малороссийском языке слово сие и поныне употребительно. Поляки говорят: gdy gomon tam w domu, nie radem nikomu: где много шума в дому, там не весело никому.

У нас слово сие почти неизвестно, однако многие от него ветви и поныне в просторечии употребляются, как-то: гомоню, гомонить, шумлю, шуметь. С приложением же предлога у (означающим всегда некоторое отсутствие) изъявляет оно прекращение шума, или противное оному состояние: безшумие, покой, тишину. В таком смысле говорится: угомонить, усмирить, утишить, привесть кого в такое состояние, что перестанет шуметь; угомон, покой, тишина. Качая люльку с дитятей, припевают: спи дитя, угомон возьми. Угомонный (смирный, нешутливый); неугомонный (несмирный, безпокойный, шутливый); безугомонно (без всякого покоя, тишины, отдыха).

Все они в нашем языке от понятия, заключающегося в словах гам и гомон, суть непосредственно произведенные ветви; но есть еще другие, от того же корня происходящие, но изъявляющие то понятие не прямо, а смежные с ним.

Для объяснения покажем сперва сходство или смежность понятий, а потом и самые ветви. Что такое шум? Крик, содом, смешение разных голосов. А где сие происходит, там естественно и смятение, и безпокойство, и движение. Отсюда корень гам или гом, от означения шума, крика, содома, перешел к значению сих вторых понятий, то есть смятения, безпокойства, движения, и пустил от себя ветви: гоможу (несмирно стою или сижу, верчусь); гомозиться (шевелиться, двигаться: черви в сыру гомозятся); гомоза, гомоюн (непосед, безпокойный, вертушка, непрестанно движущийся).

ГОНЗАТЬ. Слово сие имеет корнем своим глагол гоню и значит уходить, избавляться бегством от гонения. И рече Саул к Мелхоле (жене Давидовой, которая, когда от Саула присланы были за ним воины, сказала, что он болен, и положила вместо него в постель куклу, а его выпустила в окно, дабы он имел время уйти): почто тако обманула мя еси, и отпустила еси врага моего, и гонзе мене? (1 Цар. 19, 17).

И повеле воевода вести его в храм Аполлонь, да пожрет Аполлону: аще ли ни, то злыми муками живота гонзнет. (Пролог). То есть живота лишится, казнен будет.

ГРИВНА. Происходит от имени грива, означавшего заднюю часть шеи. Ныне означает оно то же, или особенные волосы, покрывающие сию часть у некоторых животных, как-то у льва или коня; но задняя часть человеческой шеи называется обычно затылок. Под словом гривна разумелась золотая деньга или медаль, которую цари в знак отличия жаловали вельможам, дабы они на золотой же цепи носили ее на гриве своей (то есть на шее). Отсюда получила она имя гривны, и, следовательно, была то самое, что ныне называем мы иностранным словом орден.

Слыши сыне наказание отца твоего, и не отрини заветов матери твоея: венец бо благодатей приимеши на твоем версе (главе), и гривну злату о твоей выи. (Притч. 1, 8–9). ;

По сей же причине под словом гривна разумелось и всякое другое, возлагаемое на гриву (на шею) иго или ярем: дивився же царь, повеле воврещи я в темницу, и гривны велики возложити на выи их, и вериги на нозе. (Пролог).

Слово сие употреблялось также и в иносказательном смысле, как-то: чадо, введи нозе твои во оковы премудрости и в гривну ея выю твою; подложи рамо твое, и носи ю, и не гнушайся узами ея, и обрящеши покой ея, и обратится тебе на веселие. (Сир. 6, 25–26, 29). Здесь сопряженное всегда с трудами старание сделаться мудрым уподоблено гривне, то есть игу, воздеваемому на выю.

Впрочем, слово гривна, от значения носимого на гриве или шее золотого знака или медали, перешло к означению подобного же разной цены денежного знака или монеты. Ныне разумеется под оною десятая часть рубля.

ГРИДНИК. Придворный, царедворец. Гридьба (множественное число) – придворные.

ГРИДНЯ. Дворец, комнаты, чертоги царские или княжеские. И пошли во гридни светлыя, садилися за столы дубовы. (Древнее стихотворение).

Вероятно, имя сие происходит от глагола городить, строить, подобно имени польского града Гродня. Без сомнения, от городня, гродня, чрез изменение корня сделалось гридня, дабы под сим названием разуметь отличное построение или городьбу, какую дом царский или княжеский долженствовал иметь пред другими домами.

ГУБА. Слово сие по коренному смыслу своему во всех славенских наречиях значит нечто пышное, тучное, толстое, надутое, пухлое, противное сухому, сухощавому.

Поляки вместо пухлость говорят gebzatost или gebkowatost, венды – gobounost или puhlost. Отсюда означает оно многие по сему качеству сходные между собой вещи, как-то:

1. Губы у человека или иного животного, мясистые части, служащие для прикрывания рта.

2. Губа или грецкая губка (Исполнивше губу оцта – Ин. 19, 29), известное морское животно-растение, прирастающее к каменьям, мягкое, удобное вбирать в себя воду.

3. Губа, подобный же нарост на дереве или пне: березовая, лиственничная губа. В некоторых славенских наречиях грибы вообще, а у нас некоторый только род оных называется также губою, по тому же подобию, что они пухлы и ноздреваты. Отсюда слова сугубо, трегубо, значащие вдвое, втрое толще или больше. Также усугубить (умножить, увеличить).

Здесь надлежит приметить, что слово губа (с ударением на последнем слоге), значащее кривизну берега или залив морской, также и слова пагуба, погубить, не взирая на сходство корня с вышеозначенными словами, кажется, имеют совсем иное начало. Они происходят от корня гиб, означающего непрямость, искривление, преклонность, и пустившего от себя ветви, первые: гибкость, погибь, гнуть, сгибать, согбение, изгиб, губа (искривление берега); вторые (смежные понятием с сими): гибель, погибель, губитель, пагуба, поскольку согбение (преклонность) есть обыкновенный признак существа погибающего, приближающегося к концу своему.

Впрочем, корень гиб может легко быть изменением корня губ, по тому соображению, что пухлое не может иначе быть, как вместе и кривое.

ГУДЕНИЕ, в просторечии гудьба, играние на гуслях. В каждых устах яко мед осладится память его, и яко гудьба на пировании.(Библия Скорина). В нашей же Библии сказано: во всяцех устех яко мед усладится (память Иосиева), и яко мусикия (музыка) в пире вина. (Сир. 49, 2). Отсюда известные слова гудок, гудит, гусли. Также гудец, то есть муыкант или гуслист. И слышах глас с небесе, яко глас вод многих и яко глас грома велика; и глас слышах гудец гудущих в гусли своя. (Апок. 14, 2). Слово сие, равно как и слово гул, имеет в корне своем гу, а особливо протягивая букву у, нечто звукоподражательное тому голосу, какой издает толстая потрясенная струна.

ДЕБЕЛЫЙ. Толстый, тучный, жирный. Тогда рече святый возстани, и абие юноша воста здрав, аки бы никогда же кую имел болезнь. В достоверное же здравия его показание, повеле блаженный юноше тому взяти на рамена своя онаго Филарха, дебела суща телом, и нести в стан его, еже и сотвори, аки снопа взем на плещи понесе. (Четьи-минеи, житие Симеона столпника).

Подвизайтеся внити в тесная врата, в няже да внити возможешь, два отложи дебелыя бремена, имение и плоть. (Житие Симеона столпника).

Отсюда происходит глагол одебелеть, то есть утучнеть, отолстеть, отяжелеть, потупеть, сделаться грубым, нечувствительным: одебеле бо сердце людей сих, и ушима своима тяжко слышаша. (Ис. 6, 10).

Кто бо многих богатств пристрастием одебелен в тесная небесная врата внити возможет?

Подвизаяйся бо (яко же рече апостол) от всех воздержится: воздержася он (Евгений) от всего имже плоть одебелевашеся; и отолстеваша мысли, и раждахуся страсти. (Четьи-минеи).

ДЕБÉЛЬСТВО. Отяготение, тупость, грубость.

ДЕЛЯ. Наречие, пишущееся ныне сокращенно, для. Пошлю к нему, дабы не пролиял крови християнския меня деля, то есть для или ради меня. (Нестор). Он же отвещав рече: прави есте, да не погибнете меня деля. (Там же).

Вас деля Сион якоже нива изорется. (За вас Сион распахан будет как поле – Мих. 3, 12). Слово сие имеет следующее начало: вместо полного выражения дела сего ради, начали сокращенно говорить дела ради, потом стали речь сию разуметь под одним словом дела, изменяя оное в деля, а потом и оное сократили в для, так что существительное имя дело превратилось в наречие для, значащее то же, что и ради. Отсюда многие не без причины писали для ради.

ДЕТЕЛЕН. Ныне пишут и говорят деятелен. Расторопен, проворен, подвижен, скор в исправлении дел.

Ни словесем бо, ни образом, ни именем, ни летом (то есть: ни хорошством или пригожством; ибо слово сие произведено от слова леть (льзя, можно, дозволено, прилично, пристойно) царство небесное емлется; но силою веры, являюща дела верна. Что же есть в деле? яже детельным (подвижным, неленостным) деянием заповедей Христовых ошаятися (воздерживаться, уклоняться) сопротивных плотских, рекше диаволя мудрования, еже есть любодеяние, нечистота, ярость, клевета, ненависть, памятозлобие. Корень же всему злу сребролюбие, тщеславие, любославие, самолюбие, величание, еже есть гордость, ей же Бог противится. Сия убо и сим подобная аще кто имать в себе, плотен есть, и сын супостатный, и земная мудрствует. (Пролог).

ДЕТЕЛЬ (от глагола дею или делаю). Слово сие само по себе, без сопряжения с другими, означает деяние или действие, как например, в следующей речи: Господи, несмущен помысл раба Твоего соблюди, и всю сатанину детель отжени от мене. (Молитва).

Или в следующей: Божественными детельми соблюдающими и покрывающими от вражиих нахождений. (Минеи). В сложении же с другими именами иногда значит оно действие, как например, в слове добродетель; а иногда действователя, как например, в словах свидетель, благодетель.

ДЕРЗНОВЕНИЕ. Слово известное, но употреблявшееся прежде в некотором обширнейшем смысле, как например, в молитвах к Богородице: радуйся, смертных к Богу дерзновение! (Ты, которой предстательство ободряет, вселяет смелость, отъемлет отчаяние).

Радуйся, одеждо нагих дерзновения! (Ты, которая собою, покровительством Твоим, как бы некою одеждою, облекает дерзновением, смелостию, упованием тех, кои без Тебя лишены, обнажены духа бодрости, унылы, отчаянны).

Радуйся, страстотерпцев непобедимая дерзосте! (Ты, которая гонимых и страждущих вооружает терпением, так что надеющиеся на Твое у престола Всевышнего предстательство, дерзают, отваживаются на всяческая; никакой страх, никакие угрозы, даже самые страдания не поколеблют, не преодолеют их твердости, дерзновения).

В житии трех святых дев мучитель, по убиении двух из них, говорит последней: Бози ми суть свидетелие, яко не мнее (не меньше) тя люблю, дщере моея, точию приступи и поклонися богом, и абие велику имети будеши царя благость, даст бо тебе имения и чести; а еже есть больше, многое у него будеши имети дерзновение. (То есть: в великой у него будешь доверенности, можешь сметь говорить то, чего другой не осмелится).

Намизаяй оком с лестию, собирает мужем печали; обличаяй же со дерзновением миротворит. (То есть: потакающий и льстящий нам взорами и языком, в беду нас вовлекает; но кто смело говорит нам правду, тот истинный наш друг; тишины, мира, спокойствия нашего творец).

ДЕРЗОСЕРДИЕ. Наглость, дерзость сердца, необузданность, невоздержность в страстях своих: путей своих насытится дерзосердый, от размышлений своих муж благ. (Притч. 14, 14). То есть: дающий волю сердцу своему, исполняющий все его дерзкие, наглые желания, вкушает утеху непостоянную, нетвердую, обыкновенно пременяющуюся в печаль и раскаяние (сие есть насытиться путей своих). Но тот, кто размышляет, кто паче последует совету ума, нежели внушению сердца и страстей своих, тот всегда наслаждаться будет истинным утешением, соделается муж благ.

ДОБА. «Существует в языках, от славенского происшедших, и значит время, пора, случай; также возраст, век. Доба нам от сна встати. Доба младости. К добе приспевати». (Академический словарь).

Слово сие само собою весьма редко в книгах наших встречается; мне нигде его видеть не случалось (исключая словари других славенских наречий). А потому трудно, или, лучше сказать, невозможно точный смысл его показать в текстах или выражениях. Но не надлежит во уважение редкости его принимать оное за корень; ибо оно само есть в е т в ь, подобная другим ветвям, имеющим тот же корень доб.

Все происшедшие от сего корня ветви показывают, что оный означает благость, изящество чувствования, благое свойство души. Сия есть главная мысль, господствующая во всех ветвях его, таковых как: добро, доброта, доблесть, доба, удобство, надобность, подобает, сподобить, преподобие. Отсюда явствует, что слово доба, хотя и относится ко времени, но, не теряя коренного значения своего (благость), означает более благое время, благовременье.

Таким образом, в выражении: доба нам от сна встати, слово доба не просто значит пора, но благая пора, то есть надобность, потребность; в выражении доба младости, не просто дни младости, но благие дни младости.

А ежели мы слово доба возьмем за корень и скажем, что оно значит время, то каким же образом очевидные ветви его добро, доблесть согласим с понятием о времени, которого сии ветви отнюдь в себе не содержат.

ДОБЛЕДУШИЕ. Изящное свойство, доброта, превосходство, доблесть души. Добледушный значит высокий, твердый духом, благий душою.

Темже и венцы прияше добледушнии. (Молитва).

ДОБЛИИ (усеченное добль) то же, что доблественный, доблествен. Доблий воин (мужественный, храбрый); доблий юноша (благий, добрый), добль душею, умом.

В книгах Маккавейских (2, 6) некто Элиазар, будучи мучителями принуждаем к соделанию беззакония, невольный телом, но свободный душою, тако при избрании между безчестной жизнью и честной смертью рассуждал: Аще бо нынешния муки человеческия и избавлюся, но руки всемогущаго ни жив ни умерый избегу. Темже мужественно ныне разлучився живота, старости убо достоин являюся, юным же образ доблий оставлю, еже усердно и доблественно за честныя и святыя законы умирати: и сия рек со тщанием на муку пойде.

ДОБЛЕСТВЕННО или ДОБЛЕСТНО. Мужественно, храбро, твердо, великодушно. Некто Разис, муж доблий, преданный отечеству своему, будучи окружен многочисленными врагами, поразил себя мечом: лучше доблественно хотящ умрети, нежели беззаконником подручник быти, и свое благородство недостойно обезчестити. (2 Мак. 14, 42).

ДОБЛЕСТЬ. Слово сие означает всякого рода изящество человеческой души: мудрость, благоразумие, добродетель, мужество, непоступность к пороку, непоколебимость духа в бедах, великодушие, правоту, и тому подобные в человеке свойства. Якоже в Боге сопряжено все совершенство и вся доблесть, так вся сила частных людей соединена в особе государя. Между словом добродетель и словом доблесть разность состоит в том, что первое выражает собственно деяние, то есть делание добра; но как деяния наши суть признаки наших свойств, то и слово добродетель приемлется за слово доблесть, означающее прямо свойство, а не деяние. Сравним. Итальянское virtu соответствует нашему доблесть; но французское vertu соответствует только нашему добродетель, и не может выразить силу нашего слова доблесть.

Святой Анфим, при гонениях на христиан, ободряя духовное стадо свое, говорит: ныне подобает нам себя христиан показати, ныне подвига время, ныне, иже есть воин Христов, да станет доблественно к борению. (Четьи-минеи).

Доблественный Иуда моляше людей, да сохранят себя от греха. (2 Мак. 12, 42).

Да и тамо добляго отрока житие просияет. (Патерик).

ДОВЛЕТЬ. Глагол сей не знающие корня оного употребляют иногда вместо надлежит или должно; однако сие весьма неправильно. Ибо он происходит от глагола доволить, и потому значит довольно, достаточно, полно.

В старинной Библии вместо довольно мне сказано: доволеет бо ми.

Впрочем, настоящее знаменование его из следующих примеров усмотреть можно.

Довлеет ти благодать моя. (2 Кор. 12, 9).

Аще та беседа моя не довлеет, то писание мое опоследи тамо Богу угодивших на уверение тя да приведет. (Патерик).

И се едино довлеет, и больше доводов не требе. (Феофан в слове в день святого Александра Невского).

Потщися о истинной похвале твоей, притворная добродетель не довлеет: то есть притворной добродетели недовольно, недостаточно.

ДОИЛИЦА. Кормилица, женщина, доящая или питающая грудью младенца.

ДОИТЬ. (Дою, доишь, откуда ветви: воздоить, воздоенный, отдоить, доилица). Изливать из сосцов своих молоко, питать, кормить.

ДОЛБИТЬ. Плотник долбит гнездо для вставки балясины. Дятел носом долбит дерево. Ясно, что глагол сей составлен из имени дол и глагола бить. Сии два слова долу бить (то есть бить вниз или к низу), соединенные вместе, описывают точно действие, выражаемое сим глаголом.

А посему, следуя произведшему его понятию, надлежало бы спрягать оный: долу-бию, долу-биеши, долу-биет. Употребление языка ищет всегда сокращать слова, иногда же и самые буквы изменять, для скорейшего выговора и удобнейшего произношения. Коренное знаменование слов подвергается чрез то некоторому затмению, но язык становится чище и благозвучнее. Отсюда говорим мы и пишем: долблю (а не долу-бию), долбишь (а не долу-биешь).

ДОСТОЯНИЕ. Имущество внутренних или внешних богатств. А потому в первом случае значит то же, что достоинство, заслуги, цена; а во втором – наследие, имение, собственность, принадлежность.

Примеры первому значению: недоумеет всяк язык благохвалити тя по достоянию. (Ирмос). Отсюда безличный глагол достоит, значащий: надлежит, приличествует, подобает. Дух есть Бог, и иже кланяется ему, духом и истиною достоит кланятися. (Ин. 4, 24).

Примеры второму значению: делатели же видевше сына, реша в себе: сей есть наследник; приидите, убием его и удержим достояние его. (Мф. 21, 38).

И сохрани (Владыко) достояние твое от врагов видимых и невидимых. (Молитва).

Благословен .же и ты Богом вышним державнейший монархо-российскии, яко столь милостивое к достоянию твоему Божие смотрение не вотще тобою действует. (Феофан в похвальном слове о флоте). Здесь к достоянию твоему значит: к царству, к подданным твоим.

ДРЕВО. (Во множественном числе древеса, в просторечии же дерево, деревья). Слово сие сверх обыкновенного значения своего часто употребляется в иносказательных смыслах, как-то: снемше с древа, положиша во гробе. (Деян. 13, 29). Здесь под словом древо разумеется деревянный крест, на котором Христос был распят.

Соломон говорит о премудрости: древо живота есть всем держащимся ея. Также: от плода правды древо жизни прозябает. (Притчи).

Человек (или жизнь его) потому уподобляется древу, что имеет с ним немалое сходство: оба живут или процветают, оба стоят прямо, оба возвышаются или растут кверху, оба увядают или сохнут, оба имеют ветви (приемля за оные руки человеческие).

Сирах (в главе 31,7) говорит о злате: древо претыкания есть всем живущим ему, и всяк безумлив ят будет им. Здесь древо претыкания не иное что значит, как пень, колоду, лежащую под ногами и служащую преткновением.

Говорится еще древо родословное, по причине происхождения поколений, наподобие отраслей или ветвей, откуда по всей вероятности произошло слово древность.

Всего более с древом сходствует словопроизводство; ибо как в дереве от корня идут стебель и ветви, так и в словесности корень, через приложение к нему предлогов и окончаний, производит от себя различные значением слова, но все от одного и того же заключающегося в корне понятия истекающие.

ДРЕВОДЕЛИЕ. Делание чего-нибудь из дерева. Всякая деревянная, плотничья или столярная работа. Отверже благородныя и великия князи, избра же смиренные, Иосифа древоделя, и пресвятую Матерь Деву убогую. (Алфавит духовный). Также прилагательное древодельный, то есть принадлежащий к деревянной работе: помрачил славу их (Квинтия и Фабриция) Петр, который купно и скипетр, и меч, и древодельная орудия носит. (Феофан в слове о деле Божии).

ДРОЖДИЕ (в просторечии дрожди или дрожжи). Отстой, подонки, оседшие в вине, пиве или меде частицы, производящие брожение.

Вина нерастворена исполнь растворения, и уклони от сей (чаши) в сию: обаче дрождие его не истощися. (Пс. 74, 9).

Темже не лакомся на многое собрание злата и сребра, дрождия земнаго, вся бо зде останут, ты же сам в землю обратишися, от нея же взят еси. (Алфавит духовный).

ЖЕНУТЬ. (Жену, женешь, женет, женем, женете, женут). Гнать, преследовать, бежать за кем. Глагол жену или женю есть глагол гоню, изменивший букву г в ж. (В иностранной азбуке буква g соединяет в себе оба сии звука, выговариваясь иногда ге, иногда же).

Сие изменение свойственно языку; ибо везде в происхождении одних ветвей от других оное примечается: Бог, Божество; рог, рожок; нога, ножка; бегу, бежать и так далее.

А посему глагол женуть, как без предлога, так и в сочинении с предлогами, сохраняет в себе все значения глагола гнать: пловущий корабль женет воду, то есть гонит, давит, попирает.

Выженуть или изженуть – то же, что выгнать, изгнать: яко выженув Изяслава, перейму волость собе. (Нестор). Изжени из него всякаго нечистаго духа. (Чин крещения).

Отженуть – то же, что отогнать: Боже, отжени помыслы скверныя от сердца моего, и просвети ум мой светом Твоего благоразумия. (Молитва).

Или: шатания и брани междоусобныя укроти, и свирепеющие волки на стадо Твое, блаженне, яко истинный пастырь, молитв Твоих палицею далече отжени. (Ирмос).

Поженуть употребляется в двояком смысле, так же, как и глагол гнать.

В первом смысле означает действие погони или преследования для нанесения вреда или зла. Да поженет убо враг душу мою, и да постигнет, и поперет в землю живот мой, и славу мою в персть вселит. (Пс. 7, 6).

Во втором смысле глагол сей означает действие погони или преследования с таким намерением, чтобы догнать и соединиться с желаемым предметом, и тогда сближается он понятием с глаголом искать: милость Твоя, Господи, да поженет мя вся дни живота моего (молитва), то есть, да пребывает со мною, да не отступает от меня.

Или: уклонися от зла и сотвори благо, взыщи мира и пожени его (всегда гоняйся за ним, ищи его).

Проженуть, то же, что прогнать: Господь же да проженет лукаваго, брата же да помилует. (Патерик).

Разженуть, то же, что разогнать, разсеять. Владыко, тьму страстей моих разжени. (Молитва).

Женущу (причастный оборот), то же что гонящу, толкающу: корабль горяше аки свеща, пловый скоро, женущу его ветру. (Четьи-минеи).

ЗАЗНОБА. Простонародное любовное слово. В песнях поется: ты зазноба моя зазнобушка, красна девица, зазнобила ты сердце молодецкое.

Глагол зазнобить есть то же, что ознобить, заморозить, отморозить; но поскольку к ознобленной части тела нашего прикидывается тотчас огонь, которым она сильно гореть начинает, того ради зазнобление с возгорением, как в самом естестве, так и в слове сем, сопрягаются нераздельно.

Название зазноба изъявляет не только страстное, но и почтительное к девице чувствование; ибо пристойная полу ее строгость нравов и целомудрие уподобляются мразу (морозу, стуже), который вместе и зазнобляет и воспламеняет.

ЗАСТЕНИТЬСЯ, закрыться стенами, сокрыться в стенах.

ЗЕРНЕТКА (от слова зерно). Сим именем в старинных лечебных книгах называли то, что ныне называем мы иностранным именем пилюля.

ЗЛОСЕРДИЕ, свойство души или сердца, противное благосердию, несовместное с добросердечием, наклонное к гневу, мести, зависти и другим порокам. Человек, подверженный сим страстям, есть человек злосердый.

ЗЕНИЦА. Слово сие, равно как и однозначащее с ним просторечное зрачек или зорочек, происходит от глагола зреть; но корень его затмился чрез опущение буквы р, так что из зреница сделалась зеница. Весьма редко пишется оно без сего опущения: соблюди заповеди моя и будеши жив, и закона моего стережи яко зреницу ока твоего. (Библия Скорина. Притч. 7, 2).

ИЗВОД. Слово сие у нас мало или совсем не употребляется. Мне случалось, однако, находить его в некоторых книгах, также и в других славенских наречиях. Причина неупотребления его ясна.

Когда в язык вводятся иностранные слова, тогда собственные свои, к порче и оскудению оного, уступают им место, и остаются в неизвестности, так что уже в новых книгах и словарях не находим их более, и думаем, что их нет в языке нашем.

Слово извод есть одно из таковых. Вместо него употребляем мы французское слово экстракт, которое есть латинское extractum, происходящее от глагола extraho, извожу, извлекаю.

Здесь можно спросить: каким образом слова сии насильно, против всякого здравого рассудка втесняются в язык, и, что всего чуднее, укореняются в нем? Ответ легок: один кто-нибудь, первый переводчик, работающий по приказу и худо знающий грамоте, встретив в чужом языке слово сие и не зная, откуда оно происходит, не умел назвать его по-русски. И тогда, не заботясь о разуме и смысле, употребил самый легкий способ, то есть перевел не слово, а буквы его, сделав из иностранного extractum русский экстракт. Другой и третий у него переняли. Им последовали прочие, столь же мало о языке своем пекущиеся, и таким образом слово экстракт сделалось общеупотребительно.

Сила привычки удивительна. Толкуй теперь, что слово экстракт в русском языке есть пустой звук, а в латинском точно то значит, что в русском извод: всяк будет видеть сию истину, и никто не станет вместо экстракт писать и говорить извод. Вот приключение со многими в нашем языке словами!

Отсюда говорим мы: ретироваться, абонировать, дебютировать, экипировать, рекомендовать и множество тому подобного, уверяя всех и каждого, что этого никак по-русски выразить не можно; и действительно, многое нельзя, покуда мы чрез вникание в корни слов сего предрассудка в себе не победим.

ИМСТВО. Слово сие происходит столько же от глагола имаю (в единократном емлю, беру), сколько и от глагола имею, потому что сей последний сам происходит от первого, и есть следствие оного; ибо что я имаю (беру), то у меня в руках; а что у меня в руках, то я уже, конечно, имею. Итак, когда оба сии глагола изображают смежные между собою понятия, то и ветвь, от них произошедшая, должна непременно оба сии понятия сохранять в себе.

Отсюда слово имство, в сложных именах, получает знаменование свое от глагола имаю, как мы то видеть можем в словах мздоимство, лихоимство, означающих имание мзды, имание лихвы. Но когда оно находится одно, без сопряжения с другими словами, тогда заимствует значение свое от глагола имею, равно и с другими от него же происходящими именами: имение, имущество, с тою разностью, что сии два слова означают телесные или осязаемые вещи, а имство, напротив, означает умственную, безтелесную, неосязаемую вещь. Таким образом, все сии три слова: имение, имущество, имство, хотя один корень имеют, то есть происходят от одного и того же понятия имею; но в значениях своих различаются.

У слов имение, имущество, как мы уже сказали, общее то, что оба они означают осязаемые вещи; но разнятся в том, что имение означает больше недвижимые вещи, таковые как деревни, поля, дома.

Слово же имущество не различает недвижимых вещей от движимых. Посему слово имение в смысле своем ограничено, то есть имеет круг знаменования меньший, чем слово имущество. Отсюда когда кто скажет: я продал все мое имение, то под словом имение не все те вещи разумеются, какие он имеет, но только некоторые, например, деревни. Прочие движимые, как-то: платье, коляски, уборы, деньги, разумеются больше под словом имущество.

Несвойственно вместо: я продал все свое имение, сказать: я продал все свое имущество. Ибо здесь слово имущество изъявляло бы нечто больше того, что мы сказать хотим. Напротив, ежели кто вместо: я лишился всего своего имущества, скажет: я лишился всего своего имения, то он недостаточно мысль свою выразит; ибо тот, кому он говорит, может по словам его заключить, что он лишился только недвижимого имения своего, а многие другие вещи у него остались.

Слово имство не имеет ничего общего со словами имение, имущество, кроме корня. Оно равно с ними происходит от понятия, заключающегося в глаголе имею; но означает, как уже сказано, не осязаемые, а только умственные вещи. Деревня, сад, поле есть мое имение; деньги, платье, книги есть мое имущество; красота или безобразие, добродетель или порок (которые я в себе имею) есть мое имство.

Мы разобрали знаменование слова сего, вникая в корень и состав его. Теперь откроем словари. В церковном словаре Алексеева сказано: «имство, расположение, издавный обычай. Иногда значит состав тела, способность».

В славенороссийском словаре Берынды (напечатанном в 1553 году) сказано: «имство, звычай чрез долгий час, призвычанье (долговременная привычка), обычай, взроет, албо прироженье тела (возраст или природное телу), постава. Имство в душе, албо в теле, люб доброе, люб злое, хороба с природы».

Все сии толкования показывают то самое, что я объяснял выше. Человек имеет в себе душевные и телесные имства, хорошие или худые, из коих душевные чрез долговременную привычку укореняются в нем и становятся особенным его имством (свойством, характером). Теперь мы ясно видим, что наше слово имство выражает то самое понятие, для выражения которого (жалуясь на недостаток языка своего) употребляем мы иностранное слово характер или характер. Заметим, что в правописании и произношении иностранных слов никогда не можно согласиться: всегда будут Нютоны и Невтоны, театры и феатры...

Наше имство знаменованием своим гораздо обширнее и богаче. Иностранное слово характер означает только душевную склонность, издавна в нас вкоренившуюся (хоробу с природы, как сказано в словаре Берынды), не означая телесного имства. Например, можно сказать: главный характер его есть скупость, но нельзя сказать: главный характер его есть красота. Русское же имство может означать и то и другое. Ибо как скупость, так и красота, есть имство того, кто их имеет.

Таким образом, находим мы в языке нашем три слова: качество, свойство, имство, значения которых (или изъявляемые ими понятия) так сходны, смежны между собою, что мы с трудностью различать их можем. Однако же постараемся.

Слово качество происходит от вопросительного слова какой или какое? Подобно как количество – от вопросительного же слова колико, сколько?

Во многих других языках имеют они подобное же происхождение: латинское qualitas от qualis, quantitas от quantum. Оно означает состояние, или обстоятельство, или доброту вещи, и потому немцы называют оное Beschaffenheit. Сие состояние может:

1. В одной и той же вещи переменяться. (Например, когда масло прогоркнет или вино выдохнется, тогда говорится, что качество сих вещей или вещи сии в качестве своем повредились).

2. Одинакового рода вещи могут, без всякой в них перемены, качеством одна другой быть лучше. (Например, молоко одной коровы может иметь лучше качество, нежели другой; потому что качество молока зависит от корма, каким животное питается, или от иных обстоятельств).

Свойство происходит от местоимения свой, свое. Оно означает неразлучную принадлежность вещи, не подверженную перемене. Человеку свойственны страсти, огню жар, льду холод. Хотя человек и может делаться в страстях своих воздержнее или распутнее, хотя огонь или лед и могут производить больший или меньший жар или холод; но сия перемена делается только в степени страсти, жара или холода, а не в них самих. И потому оные суть свойства (а не качества) человека, огня, льда. Вино имеет свойство делать пьяным того, кто его пьет. Оно может в качестве своем перемениться, то есть сделаться лучше или хуже; но с переменою качества, свойство его делать пьяным не переменится, то есть не сделается иным (как сделалось качество), а разве только усилится или ослабнет.

Имство, как выше сказано, происходит от глагола имею. Оно не есть ни качество, ни свойство. Оно до тех пор существует в нас, пока мы то, что разумеем под оным, в себе имеем. Например, скупость не есть качество, потому что она, как мы выше объясняли, может только в степени своей переменяться, а не в существе своем; ибо переменясь в существе, уничтожается. Она не есть также и свойство, поскольку не сопряжена неразрывно с человеком, как с треугольником три стороны; но есть случайная только принадлежность ему, или привычка, от которой он отстать может: следовательно, она есть имство его, до тех пор пребывающая в нем, покуда он с ним не разлучается.

Отсюда явствует, что мы можем говорить: он переменил свое имство, подобно как: он переменил свой характер. Возражение, что так не говорится, нимало не опровергнет моих доказательств; ибо сим возражением не оспорится истина их. Употребление языка, по незнанию коренной силы слов, не всегда делается по рассудку.

КАЯТЬ. Осуждать, хулить, обвинять, иногда с некоторым соболезнованием или сожалением. Кают князя Игоря, то есть винят его и тужат о нем. (Слово о полку Игореве). Отсюда простонародное то же значащее хаять. Отсюда же каяться, то есть осуждать, хулить, обвинять самого себя. Также окаянный, то есть всякого осуждения, хулы, порицания достойный. Но поскольку раскаяние или осуждение самого себя есть не иное что, как сожаление о содеянном нами, то и слово каяться по смежности понятий употребляется иногда в смысле сожалеть, как например, в следующей речи: Ты бо еси Господь Вышний благоутробен, долготерпелив, и многомилостив, и каяйся о злобах человеческих. (Молитва).

КВАС, собственно значит кислоту, производимую в пресном веществе чрез смешение с ним некоторых бродящих частиц или соков, от коих вещество сие вскисает, то есть заражается подобной же кислотою. В сем разуме сказано: мал квас все смешение квасит. (1 Кор. 5, 6).

В иносказательном же смысле под словом квас, по подобию с первым его значением, разумеется худая, порочная склонность, гнездящаяся в сердце человеческом и его заражающая. В таком разуме апостол Павел в послании своем к Коринфянам (5, 7) говорит: очистите ветхий квас, да будете новое смешение, яко же есте безквасни. Или: блюдитеся от кваса фарисейска и саддукейска. (Мф. 16, 6). То есть: берегитесь, не заражайтесь худыми склонностями сих народов.

В том же разуме в речи о страстях и пороках слово квас означает гнусность, мерзость, тлетворность оных: утопать в квасе злобы, то есть предаться наглости, буйству, ожесточению сего порока; дать тлетворным семенам его в сердце своем возрасти и распространиться.

Вопреки тому, в благих душевных свойствах и добродетелях безквасие значит совершенную и безпримесную их чистоту. Жить в безквасии истины, то есть блюсти правду без малейшего поползновения к нарушению ее: да празднуем не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасии чистоты и истины. (1 Кор. 5, 8).

КЛЕГТАНИЕ (в просторечии клект, клекот. Клегчу, клегчешь, клегчет). Орлиный крик, голос: враны грающе и орли клегчуще по реке Непрядее. (Древняя летопись). Орлы клектом на кости звери зовут. (Слово о полку Игореве). Орел клегчет на горе. В дубраве слышно клегтание орлов.

КОКОТ (петух). Кокошь (курица). Название звукоподражательное голосу сей птицы. Во многих иностранных языках то же: французское coq, английское cock. Восхотел собрати чада твоя, яко же собирает кокош птенцы своя под криле. (Мф. 23, 37). Отсюда следующие простонародные слова: кокотать или квокотать, то есть кричать по-куриному: курица кокочет или квокчет. Кокот или кокотанье, крик или голос сей птицы: куриный кокот, кокотанье. Кока, яйцо. В пословице говорится: дам тебе коку с соком, то есть не одну пустую скорлупу, но цельное яйцо, с всею жидкостью, его наполняющей.

Кокать, ударять яйцом в яйцо: кокаться яйцами (биться). Он так кокнулся (ударился) лбом об стену, что у него искры из глаз посыпались. Раскокать (разбить), укокошить (убить), прикокошить (прибить). Кокошник, известный головной убор женский, вероятно, назван так по подобию с хохлом курицы.

КОНОБ. Котел, горшок, сосуд, скудель.

И повеле коноб разжещи с смолою, и оловом и серою, и тамо воврещи святую. (Пролог).

Разжегше же коноб, и зряху святую, яко в росе стоящу в конобе. (Пролог).

Мой есть Галаад, и мой есть Манассий, и Ефрем крепость главы моея, Иуда царь мой. Моав коноб упования моего: на Идумею простру сапог мой: мне иноплеменницы покоришася. (Пс. 59, 9–10). Сие означает: Моав есть гавань или пристанище моей надежды, и слово коноб употреблено в знаменовании пристанища.

КОРЗНА. Старинное слово. В Несторовой летописи сказано: нача же сей окаянный Святополк княжити в Киеве, и созва люди, и нача давати овем корзна, овем кунами, и раздая множество.

Володимир же сскочи с коня, и покры и (его, то есть Игоря) корзном, река (рекши): братье! не могите сотворити зла, не убивайте Игоря. (Несторова летопись).

Разберем корень сего слова. Старинное слово корзна ближе всех подходит к употребительному ныне слову корзина. Оба начало свое влекут от слова кора (смотри корысть). Следовательно, надлежит, чтобы они заключали в себе или одинаковое, или два смежных между собой понятия. Итак, поищем сходство между ними.

Корзина не иное что есть, как коробочка, сплетенная из прутьев или кореньев, или древесной коры; старинное корзна долженствует, по единству корня своего, значить нечто близкое, то есть подобное же плетение из кореньев или коры. Должно думать, что сие плетение искусно делалось, и было родом ковра, который вместо седла или чепрака постилался на лошадь. Таким образом, легко согласить можно смысл двух вышеприведенных примеров: что Святополк сими коврами и куньими мехами дарил своих бояр или чиновников, и что Владимир таковым же ковром, сняв его с коня своего, покрыл Игоря, дабы разъяренные киевляне не могли видеть его лица.

КОРЫСТЬ. В Академическом словаре сказано:

1. Добыча, получаемая оружием: егда креплей его нашед победит его, всеоружие его возмет, на неже уповаша, и корысть его раздает. (Когда же сильнейший, его нападет на него и победит его, тогда возьмет все оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него. – Лк. 11, 22). Делить корысть:

2. Прибыль, барыш, выгода, польза: от сего торгу не мало корысти получил. Какая тебе корысть обидеть бедного? Некорыстный, некорыстен: непрочный, дурной. Некорыстный товар, некорыстная вещь.

Сие определение достаточно для словаря, но недостаточно для разума, ищущего проникнуть в первоначальную мысль и существующее в составе всякого языка сцепление понятий, без чего всякое слово не будет иметь чистой ясности.

Итак, следующие вопросы остаются не разрешенными:

1. Почему корысть есть добыча? И почему оно же есть прибыль, барыш, выгода, польза? Каким образом столько разных слов соединяются в одном слове корысть? И напротив, между тем как многие слова в нем соединяются, оно само разделяется на другие слова. Например, в изречениях: от сего торгу не мало корысти получил, или: какая тебе корысть обидеть бедного, слово корысть представляет два, хотя и смежные, однако разные понятия. В первом выражении оно значит точно денежный прибыток, а во втором нечто иное, поскольку здесь может оно заменено быть не только выгодой или пользой, но даже утешением и радостью. Ибо ничто не мешает вместо: какая тебе корысть, сказать: какая тебе радость обидеть бедного? Итак, разум приемлет здесь слово корысть наравне со словом радость, чего в первом изречении принять не согласится.

2. Если прилагательное с отрицательной частицей (некорыстный) значит непрочный, дурной, то почему то же самое прилагательное без отрицательной частицы (корыстный) не значит, как то всякому языку свойственно, противоположного тому: прочный, хороший? Отрицательная частица не дает слову знаменования, но только отрицает его. А потому: когда некорыстная вещь значит дурная, то корыстная вещь уже непременно должна значить хорошая. Между тем употребление сего слова в этом смысле так редко, что в академическом словаре оно пропущено.

В новейших же книгах часто находим мы, что прилагательное корыстный часто употребляют в смысле корыстолюбивый, противополагая слову безкорыстный. Но в прежних книгах никогда не употреблялось оно в сем смысле, а всегда значило противное слову некорыстный, которое имеет весьма различное значение со словом безкорыстный или некорыстолюбивый. Ибо никто не скажет, чтоб выражение: он мужичонко некорыстной, было одно и то же с выражением: он мужик безкорыстный или некорыстолюбивый.

Сие смешение понятий, сия темнота в определении слов происходит от недостаточного вникания в словопроизводство, от неисследования корня в дереве слов. От сего ветви его часто или несвойственно употребляются, или засыхают и на место их производятся другие, ослабляющие первоначальную силу языка, и подвергающие его всегдашним переменам. Исследование слов есть единственное основание, на котором язык и все его правила верно и непоколебимо утверждаться могут.

Слово корысть происходит от слова корá. Многие другие единокорненные с ним ветви нам то покажут. Что такое кора? Некая сухая, жесткая, негладкая кожа, покрывающая ствол и сучья дерева. Исчислим теперь ветви, от сего корня происшедшие: корица (откуда коришневый) есть та же самая вещь и то же слово уменьшительное. Корка, корочка (на хлебе, на драгоценном камне, на лимоне) – того же самого слова уменьшительные имена, почерпнутые от подобия с корою, поскольку суть такие же кожи, покрывающие мякиш у хлеба, или внутренность у чего иного.

Корень есть не иное что, как продолжение той же самой коры дерева, уходящей в землю. Скорá (откуда скорняк), по испорченному произношению шкура, есть также не иное что, как кора или кожа звериная. Корь есть болезнь, покрывающая тело человеческое струпами, и чрез то делающая его негладким, подобным коре дерева. Короста тоже. Корзина, потому что плетется из древесной коры. Глаголы заскорбнуть, оскорбнуть, оскорбить (откуда имя скорбь), очевидно происходят от размышления: «Сделаться, подобно коре, жестким, черствым, и чрез то осязанию приключать неприятное чувствование».

В слове корысть мы видим тот же самый корень. Остается только рассмотреть мысль, сблизившую его с понятием о добыче. С дерева сдираем мы кору или корицу; с хлеба, камня, лимона – корку; со зверя – скору или шкуру; но не подобным ли образом сдираем с неприятеля все то, во что он облечен: оружие, одеяние, обувь?

Егда креплей победит, всеоружие его возмет, и корысть его раздаст. Сие воинское обыкновение в древние времена еще более было в употреблении, нежели в нынешние. Итак, ощутительно, что обнажение убитого неприятеля от его доспехов, уподобленное обнажению дерева от его коры, произвело слово корысть, которое по общему соображению понятий долженствует уже значить добычу, поскольку происходит от глагола добываю (то есть приобретаю). Равно как по тому же соображению понятий значит оно прибыль, барыш, выгоду, пользу; ибо все сии слова сословствуют между собою, то есть изъявляют сходные, близкие, смежные понятия.

Сословы в речи, без перемены смысла ее, часто могут один другим быть заменяемы; однако ж из них один другого бывает свойственнее пли приличнее, и потому делает речь яснее пли темнее, проще или возвышеннее.

Например, в следующей речи: войско его, по разграблении неприятеля, с богатою корыстию возвратилось назад, слово корысть можно заменить добычею, даже прибылью, но не барышом. В сей же речи: он от покупки и продажи лошадей получает немалую корысть, слово корысть можно заменить прибылью, барышом, но не добычею.

Из сего явствует, что одно и то же слово, не переменяя коренной мысли своей, удобно, смотря по сложению речи, представляет нам разные понятия, размножаемые производимыми из него ветвями, из коих каждая пускает от себя свои собственные. Возрастание языка есть безпрестанное прехождение из мысли в мысль.

Отсюда слово корысть, означая иногда добычу, иногда прибыль, иногда выгоду, иногда пользу, и так далее, пустило от себя ветви корыстный, некорыстный, безкорыстный, корыстолюбивый, покорыстоваться.

Тогда только будем мы понимать их ясно, чисто и безошибочно, не полагаясь на так называемое часто невежественное употребление, когда породившая их, и, следовательно, коренная, первоначальная мысль нам известна. Без сего ум, не ведая начал языка, покоряться будет невежественному навыку, часто дающему словам такое значение, которого корень их не показывает, или даже противоречит ему. Таким образом, один под словом корыстный разуметь будет корыстолюбивый, а другой – приятный, и часто, при общем неведении, незнающий станет дерзновенно осуждать и хулить знающего.

Отсюда нередко встречаются такие погрешности, как мерцание рассветающего дня, где слово мерцание принято за некое слабое поутру сияние света; но согласно ли это с разумом языка? Мерцание происходит от слова мрак, и есть то же, что смеркание, постепенное уменьшение света или увеличение мрака, темноты: мерькну, мерцаю, смерькаюсь. Каким же образом постепенное уменьшение света может быть при рассветании дня?

Мало того, что незнание начал языка, то есть коренной мысли, руководствующей в производстве слов, заводит нас в погрешности; оно же самое еще и препятствует нам распространять и устанавливать язык свой сообразно его свойствам.

Яркий пример – то же самое слово корысть. Пойдем вслед за коренной его мыслью: мы видели, от какого корня оно произошло, и по какому сцеплению понятий сблизилось со словами добыча, прибыль. Всякая добыча, или прибыль, или барыш, или выгода, словом, корысть, делает нас богаче; а слово богатство приемлется как в прямом, так и в заимствованном от прямого, или иносказательном смысле (богат деревнями, богат добродетелями). Потому и слово корысть, яко смежное с богатством понятие, означает иногда вещественное имущество, иногда же умственное или духовное.

Мы уже видели пример первому в выражении: всеоружие его возмет, и корысть его раздает; покажем теперь пример второму: книги святыя в руце примите, и пользу в них сущую с великим прилежанием приемлите. Оттуда бо рождается корысть многа: Первее язык чтением в доброречие управляется, таже душа приемлет духовныя криле, и возносится горе, и сиянием солнца правды просвещается. (Летопись Димитрия Ростовского).

Ясно, что в сем примере слово корысть не значит некоего вещественного стяжания, каковое представляется нам под словами добыча, прибыль, барыш; но некое духовное приобретение, каковое разумеем под словами польза, обогащение души и разума, преимущество, приятность (ибо приятность есть следствие пользы).

Итак, мы видим, что слово корысть содержит в себе, смотря по разуму речи, иногда прямой, иногда иносказательный смысл, равно как и многие другие в языке слова, такие как болезнь, красота (ибо могут быть телесные и душевные).

Отсюда и ветви, произведенные от него, тому же различию в значении последуют. Корыстолюбивый есть ветвь, произведенная от прямого смысла. Корыстный есть ветвь, произведенная от иносказательного смысла. Что нам тако возможет полезное и корыстное быти в веце сем, яко же сие, еже виновно есть ко истреблению зависти из сердец наших? Или: корыстны ли любопытству нашему грамоты посольския и союзы, в веках отдаленных заключавшиеся, если все сие не сопряжено с побудительными причинами, с нравами. (Опыт повествования о России).

Здесь ясно, что корыстное не есть корыстолюбивое, то есть алчущее приобретать денежный прибыток; но нечто корыстующее нас, привлекающее наши чувства, приносящие им пользу, выгоду, приятность, услаждение, словом, корысть, не от единого только стяжания или присовокупления богатств, но от всякого зрения на что-нибудь изящное в нас рождающуюся.

Естественно, что сие прилагательное и с отрицательною частицей не тот же смысл сохранять долженствует. Некорыстная женщина (или иная какая вещь) отнюдь не значит безкорыстную или некорыстолюбивую, то есть не падкую на корысть (прибыль), но не имеющую в себе ничего корыстного, то есть приманчивого, привлекательного, приносящего корысть (приятность) тому, кто на нее смотрит, или с нею обращается. Простонародные песни то же самое нам подтверждают: доживать мне свой век с худой женой, некорыстною, или: износил я свою молодость ни в корысти, ни в радости, то есть провел ее без удовольствия, не имея приятных и веселых дней.

Мы нарочно вошли в подробное исследование корня и ветвей сего слова, дабы потом вопросить себя: для чего в нынешнем нашем употреблении языка отклоняемся мы от свойственного ему проницательного ума, с каким от корня производил он ветви? Почему не употребляем слов и речей в том разуме, в каком они прежде столь основательно употреблялись?

Например, говоря о женщине, мы не смеем ныне сказать: она меня очень корыстует (вместо интересует), или: в лице ее есть нечто корыстное (вместо интересное). От чего это? Отчего чужие слова, то же значащие, понимаем мы лучше, нежели свои собственные? Оттого ли, что слово корыстный не имеет определенного смысла? Но все вышеприведенные примеры, основанные на разуме языка, доказывают, что смысл его давно определен. Можно, не читая русских книг, не знать сего, но отвергать не можно.

Мы же употребляем вместо корыстный иностранное слово интересный. Или, оставя древнюю естественную мысль, текущую от корня корысть во все его ветви, обращаемся, для выражения того же самого понятия, к иному, менее сродному, менее приличному для сего корню имать (брать), производя из него никогда прежде не существовавшую в языке нашем ветвь занимательный и приказывая ей значить то, что прежде значило корыстный. Приказание несколько похожее на то, как бы сапожнику велеть быть портным.

Ссылка на общее употребление или неупотребление какого-нибудь слова ничего против сих рассуждений не доказывает; ибо тогда надлежало бы принять за правило, что все употребляемое хорошо, и все неупотребляемое худо; но прежде надлежит решить вопрос: что лучше, разум или навык?

Из сего воззрения на одно только слово (каковых, без сомнения, множество) можем уже мы почувствовать, нужно ли рассуждать о корнях слов и производимых от них ветвях. И может ли язык, употребляемый без достаточного о началах его сведения, быть в сочинениях чист, ясен, определен, установлен?

Как ни смешон известный стих: не нужны нам слова, нам нужно просвещение, он значит примерно следующее: не нужен нам огонь, но нужен от него свет. Однако мы, пренебрегая вникать в первоначальную мысль, порождавшую слова, во многом стиха сего придерживаемся.

В сии заблуждения или в неправые о словах толки впадаем мы наиболее от двух причин:

1. От малого чтения старинных наших книг, в которых значение слов всегда бывает ближе к источникам первых понятий, от коих они произведены.

2. От многого чтения французских книг, чрез что так сильно привыкаем к их составу языка, к их слогу и словам, что оставляя умствование о собственном языке, хотим по образцу их языка говорить и писать. Забываем или презираем старые слова, вводим на место их новые, свойству языка нашего менее или совсем не соответствующие. С переменою слов переменяется и образ объяснения. Многие природные выражения вытесняются гораздо худшими их чужими; речи составляются и располагаются по складу чужих речей, отъемлющих гибкость, краткость и силу у слога. Таким образом, язык изменяется, портится, слабеет. Разум тщетно противится тому: навык распространяется, усиливается, вводит умы в заблуждение и торжествует.

КРАТА. Раз или один раз. Аще и всех брашен и питий наслаждаешися, точию вред, и закоимждо кратом исполнения сластей, тяжесть душе и страстем поновление. (Алфавит духовный). Пять крат против меня возстала. (Ломоносов). Отсюда сложные слова: стократно, многократно.

КРЕСТ. Слово сие по разному употреблению означаемой им вещи подало повод к следующим выражениям: крест целовать, то есть присягать, клясться. Крест преступить, то есть нарушить данную присягу или клятву. Крест претерпеть, то есть понести мучение или казнь, подобную тем, кои были распяты.

ЛАСКОСЕРДИЕ, приемлется в знаменовании неги, роскоши, лености, расслабления. Ласкосердое дитя есть изнеженное, избалованное, своевольное; ласкосердсвтует тот, кто нежится, любит роскошь, покой, праздность; бегает от трудов, ищет забав, ласкает, угождает сердцу своему: иже ласкосерд будет от детства, поработится; на последок же болезновати будет о сем. (Притч. 29, 21). То есть: кто с ребячества изнежен, воспитан в неге, тому, яко не имеющему твердости духа, всякий противный случай тяжел, всякий труд несносен; он должен быть покорен, порабощен каждому, и напоследок будет страдать, сожалеть о том.

Спящий на одрех от костей слоновых, и ласкосердствующии на постелях своих. (Ам. 6, 4). Тот же пророк описывает сих ласкосердых, что они едят упитанных молоком тельцов, пьют процеженное вино, припевают, когда кто играет на гуслях, напрыскиваются благовонными духами.

ЛЕГЧИТЬ. (Легчу, легчить). Глагол единокоренной со словом легкий, легкость, легок. Глагол сей употребляется в одном только прямом смысле, то есть: делать что-нибудь тяжелое легчайшим, отнимать от тяжести часть веса, или ваги, или груза ее. В иносказательном же смысле, когда по подобию с тяжестью рассуждается о каком-либо бремени, труде, печали, болезни, тогда употребляется глагол облегчать.

Например, лучше сказать: дружба облегчает печаль, нежели легчит. Напротив, лучше: вода легчит (делает легче) опущенную в нее вещь, нежели облегчает; ибо облегчать не столько значит уменьшение веса тяжести, сколько уменьшение чувствования тягости: облегчить труд, печаль, болезнь.

Отсюда произошло особое поколение слов: лечить, лекарь, лекарство. Ибо лечу есть не иное что, как легчу, то есть облегчаю, снимаю тягость болезни, поскольку болезнь всегда уподобляется тяжести. Обыкновенно о человеке весьма больном говорится: труден, тяжел, одержим тяжкой болезнью.

Глагол легчу, потеряв букву г (для различения сходных между собой понятий, или ветвей, от одного и того же корня происходящих) сделался лечу, сохраняя тот же смысл свой (легчить, облегчать), но только в особенном приложении к болезни.

ЛЕДЕНИТЬ. (Леденю, леденишь). Превращать в лед. Надлежит глагол сей различать от леденеть (леденею, леденеешь), значащего превращаться в лед. Мороз леденит воду, вода от мороза леденеет. (Из старинного словаря).

ЛИПЕЦ. Седьмой месяц года, то есть июль.

ЛИСТОПАД. Одиннадцатый месяц года, то есть ноябрь.

ЛОЙ. Жир, сало. В коноб ввержен бысть смолы и лоя исполнен. (Пролог).

ЛУКÁ. Кривизна, погиб.

ЛУКНО. То же, что лукошко или подобный тому из драниц (колотых дощечек) сделанный, кругообразный сосуд: они же шедше и найдоиш лукно меду в княжой медуши (медовом погребе) погребено в земли. (Нестор).

ЛУЧИТЬ. Сей глагол наиболее употребителен в соединении с предлогами. Он имеет по корню своему два смысла:

1. По происхождению от имени лукá значит: приводить что-нибудь прямое в кривизну (в луку), гнуть, сгибать. Сравним сходственность подобного же производства других слов, как-то: от прямо, прямить; от криво, кривить: от крюк, крючить. Следовательно, от лука (кривизна), лучить то же, что кривить.

2. Может равномерно происходить от имени луч (который сам происходит от слова лука).

Извлеченное из сего корня название весьма справедливо, поскольку солнечный луч. проходя атмосферу, всегда преломляемся, и составляет род луки (погиби, дуги, кривизны).

И тогда глагол лучить долженствует значить: испускать лучи.

Но в обоих сих смыслах он весьма редко или никогда не употребляется. Напротив, употребляется иногда в том же разуме, как и с предлогами: сынове же века сего женятся и посягают (выходят замуж), а сподобльшеся век он лучити (то есть по воскресении из мертвых) ни женятся ни посягают. (Никонова летопись). Здесь лучити то же значит, что получити.

В просторечии часто говорят: мне лучилось идти, вместо прилучилось, случилось.

В соединении же с предлогами производит он глаголы: залучить, отлучить, получить, прилучить, разлучить, случить, улучить. Каждый из сих предлогов дает ему особый смысл, не отнимая у него первоначального понятия, содержащегося в коренном слове лукá (кривизна).

Таким образом, залучить значит: вовлечь что-нибудь внутрь той луки (дуги, кривой черты, которую я умственно вокруг себя описую). Когда мы о ком скажем: насилу я залучил его в свой дом, то воображаем пределы дома своего лукою, и, по вступлении в нее того, кто был вне оной, говорим: я его залучил.

Точно так же и все прочие из предложных глаголов объяснятся по свойству предлогов их. А именно: поскольку лукá значит кривизну или дугу, а всякая дуга имеет такое свойство, что чем более сгибается, тем ближе становятся между собою точки, составляющие обе ее половины. Напротив, чем более она разгибается, тем далее точки ее расходятся.

Отсюда глагол случаю (сокращенный из солучаю, свожу луку с лукою), сблизился понятием с глаголом соединяю, и все ветви его получили то же значение: случайность, случение, случай есть не иное что, как стечение обстоятельств, по подобию случения, соединения точек луки (дуги), когда она сгибается. Случать собак на языке охотников значит скликать, сзывать их звуком рога, когда они рассеяны. Случка, соединение, совокупление (говоря о собаках).

Отсюда же удаление одного человека от другого, или одной вещи от другой, по подобию удаления точек луки, когда она разгибается, есть разлучение, разлука. Наконец, получить есть соединиться с тем, что обыкновенно доходит до нас чрез прохождение по окольным путям, как бы лукóю или по луке. Отлучить, отдалить; прилучить, привлечь, приманить, притянуть к себе. Улучить почти то же, что залучить: залучить человека, улучить время.

ЛЕЗТЬ. (Лезу, лезешь). Глагол сей ныне означает особенное движение человека ногами и руками: лезу по лестнице, лезет из окна, из ямы.

В старинном же простонародном языке означал он просто движение человека или животного, иначе выражаемое глаголом иду, идет. И рече Святополк: седита вы зде, а аз лезу наряжу завтрок; и лезе вон, а Давид с Васильком седяста. (Нестор). Аз лезу (я пойду), и лезе вон (и пошел).

Отсюда составные с предлогами глаголы: излесть, выйти. И затворившись болгаре в граде, и излезоша (то есть вышли, выступили) на сечю противу Святославу. (Нестор). Налезть, найти, обресть, получить, достать: Ольга искаше мудрости в сем свете и налезе бисер многоценен, еже есть Христос. (Нестор). Налезе – нашла бисер.

И иде (Святослав) на реку Оку и на Волгу, и налезе вятичи, и рече вятичем. (Нестор). То есть нашел, обрел вятичей, встретился с ними.

Аще вы не пойдете к нам (говорят новгородцы детям Святославовым), то налезем князя собе. (Нестор). То есть достанем, сыщем себе князя. И налезоша бык велик и силен, и повеле раздражити быка (Нестор). Яко сребром и златом не имам налезти дружины, а дружиною налезу сребро и злато. (Нестор).

Все сии выражения вышли из употребления и только по старинным книгам известны. Однако ж они не совсем истребились. В крестьянском и простом наречии глагол лезть во многих речах тот же смысл и поныне сохраняет. Мужики говорят: он налез или залез себе много денег, то есть достал, приобрел. В просторечии говорится: волосы лезут, вместо выдергиваются, выходят вон.

Лезть в глаза, вместо заходить, забегать. Сделать вылазку, вместо выйти из города для отгнания осаждающих его. Низкое слово улизнул (изменившееся из улезнул, ушел, отсюда же имеет свое начало.

МЕДУША. Медовой погреб или место, где хранится мед.

МЕЖДОРАМИЕ. Часть спины между плечами. Священник же вземлет от елеа двема персты, и творит креста образ, на челе и персях, и на междорамии младенца, глаголя, помазуется раб Божий. (Требник).

Отвержение слов неупотребительных в простых разговорах есть незнание красноречия и силы языка. В возвышенном слоге: вонзает копие в мегисдорамие столь же хорошо, как в простом: он ранил его копьем между плеч. Но то и другое худо не на своем месте.

МЕЧКА. Медведица или всякая в лютых зверях самка; ибо слово сие происходит от глагола метать, по тому ли, что она мечется, кидается на людей, или по тому, что мечет, рождает щенят. Мечка поимши щеня свое слепо суще и поверже пред ногами. (Пролог). Кая убо щенца кормящая львица дерзну таковая, или кий тигропардус или злогневная мечка? (Никонова летопись).

МЛАДЕНСТВОВАТЬ. (Младенчествовать). Быть в младенческом состоянии возрастом или умом. В первом послании к Коринфянам (14, 20) находим мы сие прекрасное нравоучение: братие, не дети бывайте умы (умами), но злобою младенствуйте.

МНИЙ. Малый или меньший (противозначащее слову велий). Мний сын, младший сын.

Иногда же, по причине естественной слабости сил в малых творениях, мний значит худший, равно как по причине крепости сил в великих творениях, велий значит лучший, превосходнейший.

Иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем; а иже сотворит и научит, сей велий наречется в царствии небеснем. (Мф. 5, 19).

В превосходной степени мнейший, то есть малейший, наименьший: егда верлы (народ славенский) единожды одолены были от римлян, тыя жены поносили их малодушием; понеже попустили победитися от народа возраста мнейшаго от них (их жены упрекали их в малодушии: поскольку позволили одолеть себя народу младше их возрастом. – Из старинной летописи).

Отсюда слова мних и мнишеский, из которых сделались монах и монашеский: и обретеся тогда мних Михаил монастыря Студийского. (Нестор).

Хотя слово монах почитают взятым из греческого языка, однако ж слово мних (растянутое потом подражательно греческому в монах), могло легко произойти от славенского мний (меньший), поскольку люди в монашеском звании по образу смирения своего всегда себя уничижают, называясь меньшими всех, недостойными. Отсюда же неполная или короткая рубаха называется манишка. Равным образом у города Архангельска, и в других приморских местах, где бывают приливы и отливы моря, называют малую воду маниха.

МОВНЯ. Происходит от глагола моюся, умываюся. То же, что баня, мыльня, умывальня. Повеле Ольга мовню строити, рекуще сице: измывшесь приидите ко мне. (Нестор).

МОЛВА. Народные толки, вести, слухи, разговоры о чем-либо. Распустить о чем молву, слухи, толки. По граду носится молва: великий Петр из мертвых встал. (Ломоносов).

Корень слова сего произвел ветви совершенно противозначащие одни другим, как например, промолвить и промолчать; оба сии глагола имеют один и тот же корень мол, но первый из них означает присутствие, а другой отсутствие молвы (то есть голоса, разговора, шума).

Поскольку слово молва значит народное глаголание, толки, пересказы; то по смежности понятий (ибо все помянутые действия не согласны с безмолвием, тишиною, спокойствием) переходит оно к означению ропота, негодования, безпокойства, мятежа, колебания, волнения, суеты, заботы, смятения чувств человеческих.

В сем знаменовании употреблено оно в следующих местах: возверзи на Господа печаль твою, и той тя препитает: не даст в век молвы праведнику (Пс. 54,23), то есть не допустит его роптать, негодовать, жаловаться.

Аще кто и всего мира богатство стяжет, всяко от молв (от забот, сует, попечений) от желания никогда же престает: не удовлевается сим, но вящшаго еще требует. (Алфавит духовный).

Или: благодарю Тебе Господа Бога моего, благодателя прещедраго, яко исторгнул мя еси от молв мира сего, и привел мя во ограду словесных овец Твоих. (Алфавит духовный).

Или: Егда свары, поношения и укоризны с молчанием носити навыкнеши, удобнее от жены сварливыя и злоречивыя молву (то есть брань, шум, брюзгливость) понесеши, ниже смутишися, от друга или от брата наказуемый.

Или: Всеволожая княгиня и митрополит приидоста к Володимеру и молвиста ему молву киян (то есть желание, требование граждан киевских), яко сотворити мир и блюсти землю Рускую, и брань имети с погаными. (Нестор).

Отсюда глаголы молвить (ударяй на первом слоге) и молвить (ударяй на втором слоге), хотя один состав имеют, однако различное значат.

Глагол мóлвить (сказать, изречь) имеет только будущее и прошедшее время: молвлю, молвишь, молвит, молвил.

Глагол молвúть (распускать молву, шуметь, бегать, заботиться, хлопотать) употреблялся (ибо ныне совсем не употребляется) в одном только настоящем времени (молв'ю или мовл'ю, молвúшь, молвúт). Например: жена же некая именем Марфа прият Его (Иисуса) в дом свой, и сестра ей бе нарицаемая Мариа, яже и седши при ногу его, слышаше слова его. Марфа же молв'яше о мнозе службе (то есть говорила, заботилась, хлопотала об услугах), ставши же рече: Господи небрежеши ли, яко сестра моя едину мя остави служити? Рцы убо ей да ми поможет. Отвещав же Иисус рече ей: Марфо, Марфо, печешися и молвúши о мнозе, едино же есть на потребу. Мариа же благую часть избра, яже не отьимется от нея. (Лк. 10, 38-42).

Отсюда же слово безмолвие или молчание не всегда значит немотствование уст или безгласность языка; но иногда противоположное молве или тревоге, то есть тишину, уединение, покой. В таком разуме сказано: шед в келию свою безмолствоваше. (Пролог). Здесь под словом безмолствоваше не разумеется, что он ни слова не говорил, но что жил в тишине, в уединении, удален от светских молв, сует. Молим же вы братие любезно прилежати еже безмолствовати (усердно стараться о том, чтобы жить тихо – 1 Сол. 4,11). Также и в сих местах: да тихое и безмолвное житие поживем (1 Тим. 2, 2), или имея келию безмолвну (Пролог), или в сих стихах Ломоносова, в которых говорится о стенах Соловецкого монастыря:

В холодной сей стране от бурь покров дают,

Безмолвно бдение и безнаветен труд.

Во всех сих выражениях: безмолвное житие, безмолвная келия, безмолвное бдение, слово безмолвие означает больше безмятежность, нежели безгласие.

Равным образом и слово молчание употребляется иногда в подобном же смысле: обыдохом всю землю (обошли всю землю), и се вся земля населена есть, и молчит (Зах. 1, 11), то есть пребывает в покое, в безмятежности. Отсюда под именами безмолвников или молчальников разумеются те люди, которые, оставляя житейские молвы или суеты светские, удаляются в уединение, в пустыню. Наконец, слово молва в простом языке с окончанием на ка сделалось молвка, и молка, из которых первое употребляется только в сочинении с предлогами: помолвка, размолвка.

В одном только слове тихомолка, означающем молчание или тихую молву, теряет оно букву в.

Слово же молка употреблялось иногда и без предлога, означая речь, слово, сказание: которые воры тати и разбойники учнут говорити затевая воровством какую татиную и разбойную молку на иных людей для своей корысти. (Уложение).

НАВАБИТЬ. Накликать. Навабил на себя беду, накликал.

НАВЕРГАТЬ. Накидывать, набрасывать, налагать, наводить. Царям навергнуть тщится узы, то есть наложить узы на царей. (Ода Ломоносова). Навергни бурю грозну с тьмами, то есть наведи, нанеси, нагони. (Поэма Петр Великий князя Шихматова).

НА ВЫДАНЬЕ. В образе наречия (подобно как на выходе, на отъезде) значит: в таком возрасте, что пора замуж выдавать: мы-де оба уже на возрасте, и я девица на выданье. (Древнее стихотворение).

НАВЕТОВАТЬ или наветствовать. Наушничать, наговаривать.

НАВЕТ. Происходит от глагола вещаю, который в происходящих от него именах изменяет корень свой вещ в вет (как-то: отвещаю, ответ; извещаю, извет). Означает клевету, наговоры, злокозненные сплетни, коварные против кого-либо умыслы.

Рукой он Елисаветы

Противных разрушит наветы.

М.В. Ломоносов

Часто же слово навет приемлется и за следствие клеветы или коварства и тогда значит злоключение, беду, напасть. Бываемы же между иудеями мятежи, глады, крамолы, обстояния, стен и градов разорения и вся противные наветы. (История Иерусалима).

Сражать противные полки,

Спасать Россию от наветов (от бед, крамол).

Князь Сергий Шихматов

Отсюда следующие слова:

1. Наветовать или наветствовать, то есть обносить, злословить, оклеветывать, приключать зло. Ты убо человеколюбче Царю, прииди и ныне наитием Святаго духа Твоего, и освяти воду сию: да бежат от ней наветующии (зложелающие, помышляющие приключить зло) созданию Твоему. (Молитва при крещении, требник).

2. Наветник (наветница), клеветник, наушник, враг, злодей, неприятель. Отвсюду бо беды, отвсюду наветницы, отвсюду гонители, отвсюду ратницы и сопротивницы, отвсюду борьбы и недоумение, отвсюду боязнь и страхование. (Алфавит духовный).

Или: сего ради блюдися многоглаголания, да не будеши сам себе наветник и враг, смерть бо и живот в руце языка есть. (Алфавит духовный).

Иногда же значит и предателя или изменника. Иуда раб и льстец, ученик и наветник. (Триодь постная).

3. Безнаветно, безнаветный, безнаветен или ненаветен, то есть чуждый наветов, спокойный, безпечальный, безбедственный. И вскоре Божиим покровением здраво и безнаветно Российския страны достигоша. (Четьи-минеи).

Или: святую Церковь в Руси безнаветну и безмятежну соблюдет. (Летопись).

Или: день прешед, песнословлю тя, святый! Вечер, прошу, с нощию ненаветен подаждь ми, Спасе. (Молитва).

НАЛЕЗАТЬ. (Налезаю, налезаешь). В старинном знаменовании: найти, обресть, достать. Смотри лезть.

НАПРИКЛАД. То же, что например. Смотри приклад.

НАЧЕРТАНИЕ. В прямом смысле: изображение на чем-нибудь какого-нибудь образа чертами. Начертание букв или письма, или дома, или сада, или треугольника пером или иным чем; начертание кистью человека, зверя, птицы, дерева или иного какого образа или подобия.

В иносказательном же смысле иногда наставление или предписание, как например: начертание правил судопроизводства; иногда образец, пример, приклад: не устыдеся всеблагий Бог плотским обрезанием обрезатися; но даде самого себе образ и начертание всем ко спасению: ибо закона творец законная исполняет. (Минея).

НЕСТЬ. Сложенное и сокращенное из отрицательной частицы не и глагола есть. В просторечии претерпело оно еще большее изменение, а именно из не есть, сократясь в несть, сделалось нет.

В сем последнем виде переменило оно падеж свой и лишилось способности указывать лица. Слово несть приемлет именительный падеж: Несть подобен тебе в бозех, Господи. (Пс. 85, 8); слово же нет – родительный: нет подобнаго Тебе. Указание лиц: несмь, несмы, несть, несте, слову нет сделались несвойственны.

ОБАДИТЬ. Оклеветать, оболгать, насказать про кого худое. Господине драгий отче (говорят дети князю Михаилу Тверскому, отправлявшемуся по требованию ордынского царя в Орду), не ходи в Орду, но котораго нас хощеши посли, занеже обажен еси ко царю. (Летопись). То есть: ты оклеветан; он зовет тебя на казнь, и для того не ходи сам, а из нас кого хочешь, пошли. Таковы были в предках наших, которых невежество называет варварами, почтение и любовь к родителям!

Обадить есть глагол сложный из предлога объ и глагола вадить (смотри сие слово). Надлежало бы писать обвадить, обважен, но буква в для удобнейшего произношения выпускалась.

ОБРОК. То же, что оклад. Слово оклад происходит от глагола окладываю, облагаю; слово же оброк от обрекаю, то есть постановляю, учреждаю, определяю изреченным словом. Отсюда оброк собственно значит: положенная или раздаваемая чрез известное время денежная или иная плата. Ныне слово сие употребляется только для сборов, получаемых помещиками с крестьян своих: наложить оброк, заплатить оброк.

Прежде же употреблялось оно в том смысле, в каком ныне употребляются слова: оклад, жалованье, содержание. Подтверждать священникам и дьяконам, чтоб не были корыстолюбны и нахальны; а были бы своими оброки довольны. (Платоновы сочинения). Своими оброки, то есть своим окладом, жалованьем, содержанием.

В Четьи-минее мучитель говорит некоему из чиновных воинов, сделавшемуся христианином: который сатана наусти тя в явну вдатися пагубу, честь же воинскую погубити, и уставленных тебе лишитися оброков, и душу твою в толикая воврещи злая?

Воин ответствует: ничто же ми есть любезнее паче Христа моего, ни честь ваша, ни сан мой, ни великие оброки, ниже живот: то бо ми есть честь, еже по Христе страдати; то ми приобретение, еже Христа ради всего лишитися; и то ми живот, еже за Христа умрети.

ОГНЕЗРАЧЕН. Кажущийся огненным; подобен видом, зраком огню: на престоле огнезрачнем в вышних седяй. (Минеи).

ОКОРМИТЬ. Глагол сей имеет два различных знаменования:

1. Отравить, дать яду, или просто накормить кого с излишеством.

2. Направлять, путеводительствовать.

Первое знаменование есть прямое, происходящее от глагола кормлю, и всем известное. Второе же есть производное, иносказательное, и только в Священных книгах можем мы открыть корень и следы оного.

Часто случается, что слово кажется нам пустозвучно, дико, потому что есть отрасль от неизвестного нам корня. Доищемся до начала, и тогда мы увидим, что оное знаменательно и не без мыслей изобретено.

Кто станет вникать в первоначальное составление слов, тот нередко в двух словах увидит две от одного корня происшедшие ветви, которые почитал он ветвями от разных корней, или лучше сказать, совсем не знал, корни то или ветви.

Возможно ли, например, без особого тщания в разыскивании слов добраться, что слово корм, то есть пища, подало повод к названию задней части корабля кормою? Каким образом столь далеко стоящие между собой понятия могли некогда быть смежны? Мы увидим сие; но надлежит прежде объяснить сословы корм и пища.

Известно, что оба сии названия означают различные вещи, которые человек и всякое животное принимает в желудок свой, и теми себя кормит или питает.

Возьмем наперед слово пища: оно удобно изменяет прямой смысл свой в иносказательный или заимствованный от прямого, то есть представляет два понятия, из которых одно прилагается к телу, а другое к душе. Таким образом говорится: хлеб есть телесная, наука же душевная пища.

От первого из сих понятий, когда мы слово пища берем в прямом смысле, относя его к телу, происходит слово упитан. От второго понятия, когда мы слово пища берем в иносказательном смысле, относя его к душе, рождается название воспитан.

Оба сии слова упитание и воспитание, хотя от одного корня произрастают, от слова пища, однако означают весьма различное: упитанный телец есть соделавшийся от многого ядения тучным; благовоспитанный юноша есть соделавшийся от многого учения мудрым, благонравным.

Слово корм по сословности или смежному значению своему со словом пища, также удобно к изъявлению двух смыслов, то есть прямого и иносказательного. Более пустило оно различных ветвей от первого смысла своего, как-то: накормить, покормить, выкормить, откормить (эти глаголы содержат прямой смысл, заключающийся в глаголе кормить, давать корм или пищу). Однако в некоторых ветвях своих не перестало оно близко подходить, или иначе сказать, сословствовать с ветвями, происшедшими от слова пища, и уклонившимися в иносказательный смысл. Таким образом, воспитан, воздоен, воскормлен продолжают быть сословами. А мои ти куряне сведоми кмети (воинские дружины), под трубами повити, под шеломы возлелеяны, конец копия воскормлены. (Слово о полку Игореве). Здесь воскормлены (равно как и возлелеяны) значит то же, что воспитаны.

Отсюда слово кормилец часто изменяет прямое знаменование свое в иносказательное; ибо не всегда значит того, который кормит или насыщает нас. Но поскольку без телесной пищи и нравственной быть не может, то и слово кормилец означает более того, кто, питая телесные наши силы, питает и душевные, то есть руководительствует, управляет нами в юных летах, научает, воспитывает. В таком смысле у Нестора сказано: Володимира же не пусти кормилец его, зане млад бе (потому что молод был). Здесь кормилец соответствует французскому gouverneur (гувернер), и означает дядьку, наставника, смотрителя, надзирателя, управляющего воспитанием младого Владимира.

Отсюда же происходит название известной церковной книги Кормчая, то есть направляющая, путеводительствующая, содержащая в себе правила, законы, каким образом поступать должно. Отсюда же слово кормило, означающее то самое орудие, которое служит к управлению корабля, и которое обыкновенно называем мы испорченным именем руль, от голландского гоег. От слова кормило произошло название корма (то есть часть судна, ближайшая к кормилу), и кормитель или кормчий, то есть управляющий кораблем.

В Русской летописи по Никонову списку сказано: сим убо (недостойным вельможам) ввери царския власти и сокровища, яко же аще кто великобрсменную уверит лодию (ладью, корабль) невеждам и буим и непотребным кормителем. Здесь кормитель значит то же, что кормчий, то есть правящий, управляющий кораблем или иным чем.

Наконец от сего же самого понятия произведен глагол окормить, который в иносказательном смысле значит управлять или направлять, то есть действовать кормилом (рулем), как-то из следующих примеров явствует: потопляема бурею согрешений, и бедствующа мя, крестителю Христов, окорми ко пристанищу божественного разума. (Ирмос Иоанну Предтече).

Или: помози ми яко немощну, окорми мя яко странна. (Акафист Успению Богородицы). Или: разумом свою жизнь имей окормляему а не безсловесными похотьми и сластьми, аще хощеши мир ну и не мятежну имети жизнь, и известен быти своего спасения. (Алфавит духовный).

Итак, мы теперь видим, по какому соображению мыслей глагол окормить сблизился значением с глаголами направлять, управлять. Нам известна более одна только сторона дерева, то есть ветви, от прямого смысла происходящие: кормить, накормить, окормить (излишне насытить), покормить, раскормить, дать корму. Другая же сторона, то есть ветви от иносказательного смысла, мало нам известны; ибо кроме Священных и старинных книг редко где употребляются.

Вместо кормило говорим мы иностранное руль; вместо кормилец иностранное гувернер; вместо кормитель или кормчий тоже иностранное капитан, шкипер. Глагол же окормить в иносказательном смысле (направить, управить) едва ли кому известен.

Таким образом, из иносказательного семейства слов осталось употребляемым одно только слово корма, и то употребляемым, а не известным. Ибо, без исследования корней слов, происшедшие от них ветви, одни совершенно засыхают (глагол окормить), а другие, имея одно только условное значение, делаются пустыми звуками. Отторженные от корня, они не сохраняют в себе разума произведшей их мысли (слово корма).

Сие увядание ветвей и введение на место их иностранных названий, и заглушение в словах коренного смысла, от которого они произошли – может ли назваться путем, ведущим нас к познанию состава и разума языка?

Скажут: не все то говорить можно, что прежде говорили. Времена переменяются, и один навык сменяется другим. Не спорю; но должно ли всякую отвычку от прежнего и всякую привычку к новому почитать, без всякого размышления, за божество вкуса, пред которым разум должен безмолствовать? Должно ли последовать навыку даже и тогда, когда он очевидно искажает язык? Должно ли худую новейшую живопись предпочитать прекрасной древней живописи? Навык и вкус, основанные на невежестве, суть весьма худые путеводители. Разум, рассуждая, должен созидать их, а не они предписывать законы разуму; ибо тогда владычество их будет безумие. Обращая сие рассуждение на одно только слово, мы, конечно, не почувствуем всей обширности подобных доводов; но окинем взором многие слова, или деревья слов. Тогда войдя в сей густой лес, можем мы увериться, что, для превращения его в чистую рощу, нужно осмотреть каждый корень и каждую ветвь. Засохшую из них хорошую оживить, чуждоприросшую худую отсечь, и дать каждому корню все дерево питать своими соками. Без того лес сей будет больше и больше глохнуть.

Многие думают: на что нам знать корень, мы знаем слово. Я его слышал и ему верю. Таковому можно отвечать: доказательство нужно для того, чтоб ты сам себе верил, а не другому. Многие также думают: на что знать такие слова, которые вышли из употребления? Как! Но разве они от чужеязычных корней произведены, разве не употребляются в старинных наших книгах, в Священных Писаниях, в летописях? Каким образом, не зная их, станем мы читать сии книги? Или уже нам отречься от своих предков, и не иметь никакого с ними сообщения? Слушать в храмах проповедание Слова Божия и не разуметь его?

Кто же будет учить нас отечественным нашим бытописаниям, отечественному языку? Иностранцы. Но не похоже ли это будет на то, как бы слепой водил зрячего? И разве приведет сие к истинному познанию прав своих, нравов своих, земли своей, и наконец, языка своего, без которого не могут процветать ни науки, ни просвещение, ни законы, ни правосудие?

ОСИЛ. (От глагола осиливаю). То же, что сило или силок, то есть веревка с петлею: Валдемар, король датский, вшедше в Русию, победил сих людей свирепых, и возложи осил болвану Святовиду на шею, приказал разволочити по всему войску в присутствии славян. (Из летописи).

ОТВРЕТАТЬ, то же, что отметать, откидывать, отбрасывать, отвергать. Смотри вретать.

ОТЕЧЕСТВОЛЮБЕЦ. Тот, кто любит отечество свое.

Молений и пений гласы услыши, иерарше Христов, вере же и любви вонми людей твоих, и яко отечестволюбец противися, отче, ко гневам (то есть противостой гневам) нас воюющих, и свыше покров твой даруй хвалящим тя. (Ирмос).

Мы по большей части вместо своего отечестволюбец употребляем французское слово patriote, сделанное из латинского имени patria, отечество (ибо в латинском языке нет слова patriota, или не то значит, а есть compatriota, соотечественник). Во французском слове patriote, часть оного patri означает отечество, но окончание ote ничего не значит, не показывает слова любить. Само собой patriote не больше говорит, как только отечественник, а не отечестеолюбец. Итак, оно есть условное, не выражающее само собою любви к отечеству, но принятое в этом смысле.

Есть причина спросить: почему чужое слово, меньше значащее, предпочитаем мы своему, больше значащему? В ответ на сие говорят: наше слово длинно. Как вместо патриотическое чувство сказать отечестволюбивое чувство?

Свое вразумительное слово, вполне выражающее нужное понятие, отвергнуть ради иностранного нам невразумительного. Для того только, что оно двумя буквами длиннее чужеязычного? Мне кажется, сие есть для разума совсем неудовлетворительная причина.

В языке нужны и длинные, и короткие слова. Ибо без коротких будет он похож на некое протяжное мычание коров, а без длинных на некое единообразное и краткозвучное стрекотание сорок.

Ваше высокопревосходительство гораздо длиннее отечестволюбия, однако мы не говорим: я вчера имел честь быть у вашей экселенции.

У итальянцев есть слово весьма длинное, составляющее одно целый александрийский стих; однако некто из знаменитых стихотворцев их, употребил его весьма счастливо. Ему надобно было сказать: кто слишком высоко возлетает, тот иногда падает стремглав. Он последние слова (ибо я первых не припомню) сказал:

...Cadde sovente,

Precipitevollissimovolmente.

Из одного слова состоящий стих быстротою слогов своих весьма хорошо выражает быстроту стремительного с высоты падения, и потому итальянцы часто ставят его в пример счастливых в стихотворстве выражений.

Как длинные, так и короткие слова нужны тому, кто их искусно сочетать умеет. В этом должно советоваться с разумом, а не с навыком.

Сверх того, не противоречие ли, когда мы, говоря о любви к отечеству, станем выражать сие чувство чужим худшим словом, предпочитая своему лучшему? Может быть, рассуждения мои слишком строги, но я гораздо охотнее хочу назваться отечестволюбцем, нежели патриотом. Мне кажется, любовь к отечеству непременно должна внушать нам и любовь к языку своему.

ОТДОИТЬ. Перестать доить. Корова отдоила молоко, то есть перестала доить, давать молоко. Доилица или кормилица, или мать, отдоила младенца, то есть перестала его доить, или кормить сосцами, отняла от груди.

ПОВАБИТЬ. Поманить, позвать кого к себе. Смотри вабить.

ПОВРЕТАТЬ. Помешать, побросать, покидать. Смотри вретать.

ПОЛОЖИТЬ. Глагол сей сверх прямого, обыкновенного знаменования (положить что-либо на стол, на землю), часто употребляется иносказательно: сделать что, определить, поставить. Истина Моя (говорит Бог о Давиде) и милость Моя с ним, и о имени Моем вознесется рог его: и положу на мори руку его, и на реках десницу его.

Или: аз первенца положу его, высока паче царей земных.

Или: положу в век века семя его, и престол его яко дние неба. (Пс. 88, 25, 28, 30).

Во всех сих выражениях глагол положить означает некое особенное действие: положу на мори руку его и на реках десницу, то есть: покорю под власть его моря и реки. Положу его первенца: поставлю первым. Положу семя его в век века: соделаю семя (потомство) его пребывающим во веки.

Довольно уже почувствовать можно, какую власть изъявляет глагол положу, и какую силу придает сим речениям. Но там, где купно с властию возвещается и гнев, он служит еще к большему возвышению слога.

Бог, угрожая израильтянам, говорит: и грады Иудины положу в разорение, яко не будет обитающаго в них и положу тя (Иерусалим) в пустыню, и во укоризну языком сущим окрест тебе и пред всяким проходящим. И красоту твою положу во уничижение. И простру руку мою на ня, и положу землю в пагубу и потребление.

Все сии выражения: положу грады в разорение, положу (тебя), Иерусалим, в пустыню, и в укоризну языкам, положу красоту в уничижение, положу землю в пагубу и потребление, – все они дышат гневом и властию, каких во французских соответствующих им речениях чувствовать не можем, поскольку они слабее глагола положу.

Если б и мы вместо: положу тебя, Иерусалим, в пустыню, сказали: я сделаю из тебя пустыню; или вместо: красоту твою положу в уничижение, поставили: я красоту твою переменю в безславие, то и наши выражения, так же, как и их, потеряли бы много силы своей. Первое, местоимение я ослабляет речь. Второе, знаменование глагола положить, который сам собою означает уже нечто стоявшее и возвышавшееся прежде, а теперь низверженное и лежащее. Этого глаголы je mettrai, je changerai (поставлю, переменю) не показывают, и, следственно, отъемлют у выражения je mettrai en desolation ту пылкость гнева, какая существует в выражении: положу в разорение.

Некоторые противоборники красотам языка, может быть, скажут: да это взято с еврейского или греческого языка, и назовут ебраизмом или грецизмом. Я не знаю, точно ли так по-еврейски; но где разум и сила моего языка убеждают меня, там я не справляюсь, откуда почерпнуто то или иное выражение: оно мое, как скоро на моем языке хорошо.

ПРИВАБИТЬ. Призвать, прикликать, пригласить, приманить. Смотри вабить.

ПРИКЛАД. Имя сие происходит от глагола прикладываю, а поскольку глаголы прикладывать и примеривать означают почти одинаковое действие (ибо примеривание делается с помощью прикладывания малой меры к большой), то и происшедшие от них существительные имена приклад и пример суть сословы, часто одно и то же понятие изъявляющие.

Вáрварам в руце предани быша (отроки), зверем паче нежели человеком, в далечайшую и грубую отведены страну, не имеяху образа, ни приклада к доброму.

Отсюда прилагательное прикладный, то есть приличный, пристойный, принадлежащий, который к чему-либо приложить можно: приими, всеблагомощная, пречистая Богородительнице, сия честныя дары, Тебе единей прикладныя, от недостойных рабов Твоих. (Молитва Богородице).

Также и с отрицательной частицей безприкладный, то есть безпримерный. Вещь несказанной, чрезвычайной, безприкладной работы.

Рафаэль! Живописец славный,

Рафаэль чудный, безприкладный.

Г. Р. Державин

Отсюда же в образе наречия говорится наприклад, вместо например:

Наприклад, о звездах потребно ль ведать мне,

Иль знать Ерусалим в которой стороне.

Сатира А.П. Сумарокова

ПРИЛУКА. Случайный на пути приют, пристанище: дом твой мне большая прилука, никогда не проеду мимо. В приложении же к девице означает ласковое, любовное слово.

ПРИЛУЧАТЬ. (Прилучаю, прилучаешь. Прилучаюсь, прилучается). Глагол, противозначащий глаголу отлучать или отлучаться. Один из них показывает отсутствие или отдаление, как-то: отлучен от дел, отлучился из дому. Другой, прилучаешь, равно как и глагол случаться, изъявляет присутствие или приближение: я на ту пору тут прилучился (или случился). Магнит одним концом отлучает, а другим прилучает к себе железо (то есть одним отдаляет или отталкивает, другим приближает или привлекает).

В простонародных песнях поется: крáсна девица, ты прилука молодецкая, приманила к себе молодца, прилучила безталаннаго. Здесь прилука значит то же, что привлекла, притянула, подобно магниту В выражении прилука молодецкая заключается мысль: ты все то, что в мужеском поле есть юного, привлекаешь, прилучаешь к себе.

ПРИЛУЧНО. То же, что случайно. (Из старинного словаря).

ПРИСТÓЯЩАЯ. То же, что пристойная, приличная: распятию пристóящая тропари поем. (Никонова летопись). Надлежит слово сие различать от присто`ящая, которое одним только ударением разнится от первого и значит того, кто пристоит или предстоит (то есть стоит подле), как например: присто`ящая престолу Твоему, то есть: стоящая пред престолом Твоим.

ПРОЖЕНУТЬ. Прогнать.

ПУСТИТЬ. Глагол сей по коренному смыслу своему значит: делать что-нибудь пустым. Однако в таком смысле мы редко его употребляем. Например, не говорим: выливая воду из бутылки, мы ее пустúм (вместо порозним) или: чрез выливание воды из бутылки она пустúтся (вместо делается пустою, пустеет, порознится).

В каком же смысле глагол сей наиболее употребляется? В переносном или иносказательном: пустить, то есть дать кому или чему свободу от нас удалиться, как-то: пустить из рук птицу, пустить из лука стрелу.

Мы потому говорим пустúть, что при освобождении предмета делается между им и нами некоторое расстояние, промежуток, пустота. Смежность понятий здесь очевидна: когда мы пýстим из пруда воду (дадим ей свободу течь), то вместе с тем и пустúм пруд (делаем его пустым); ибо вода, вытекая, в нем уменьшается. Итак, с дарованием свободы кому-нибудь или чему-нибудь, от нас, или от чего иного удаляться, неразрывно соединено понятие о пустоте или пустении. Таким образом, глагол пустить представляет нам два действия в природе вещей совершенно одинаковые, нераздельные, а потому мы и в слове не разделяем их.

Выражение пусти меня говорит: дай мне свободу, не держи меня. Но дать сию свободу иначе не можно, как отнять держащую меня руку (или иную какую связь), так чтобы между мною и тем, кто меня держит, сделалась пустота. Без этого я не могу быть свободен.

Вот откуда глагол пустить перенес значение свое делать пустым к значению творить пустоту между двумя соединенными вещами, то есть разрознивать, освобождать их от взаимного сопряжения. Отсюда прямое или первое значение сего глагола, так сказать, заглушилось переносным его значением, наиболее употребительным. Навык, утверждая и определяя смысл слова, чем более обращает внимание наше к одному, тем более отвлекает его от другого понятия. По сей причине под словом пустить разумеем мы более дать свободу, нежели делать пустым.

Без сомнения, много есть в языке слов, первоначальное значение которых скрывается под тем, к какому долговременный навык приучил нас. И мы звук сих слов почитаем случайным, ниоткуда не произведенным, и никакой мысли в себе не вмещающим. Кроме той, которая без всякого начала, как бы по одному только общему условию, под ним разумеется.

Но этого не может быть, поскольку человек ни единого слова не выдумал без соображения с другими известными словами.

Возьмем, например, слово гореть. Мы обыкновенно говорим: огонь горит. Итак, мы разумеем под сим глаголом действие или пылание огня. Но что ж собственно значит слово горит?

Без сомнения, оно произведено от какого-нибудь корня, от которого человек взял его по некоторому примеченному им в свойстве огня явлению. В словах гора и горит находим мы один и тот же корень гор. Теперь следует сообразить, нет ли между сими двумя понятиями (гора и горит) какой смежности, подавшей повод к переходу из одной мысли в другую. Смотря на огонь, примечаем мы, что он имеет постоянное свойство стремиться всегда к верху. Никогда без посторонней силы не пылает он в сторону, и еще меньше вниз. Но верх, высота, гора суть смежные, часто одно за другое приемлемые понятия. Мы говорим горния силы, возвесть очи свои горé (то есть вышние силы, возвесть очи свои вверх). Следовательно, человек, смотря на свойство огня, пылающего всегда к верху, мог легко, для выражения его действия, произвесть ветвь от слова гора, и сказать огонь горит, то есть возносится горé, стремится ввысь. Употребление перенесло потом ударение с первого слога на второй: стали вместо гóрит говорить горúт.

Закрылась первоначальная в слове сем мысль, оставя его как бы пустым, одно только условное значение имеющим звуком. Конечно, трудно добраться до коренной мысли всякого существующего в языке слова. Но недовольно человеку знать язык свой понаслышке, без всякого о нем рассуждения.

РАБÓТАТЬ (иногда же произносится и работáть). Прямой смысл глагола сего – трудиться над чем, делать что-нибудь; иносказательный же – служить, покоряться кому, исполнять чью-либо волю. В первом случае сочиняется он с винительным падежом: работать землю, работать картину есть то же, что пахать землю, писать картину. Во втором случае глагол сей сочиняется с дательным падежом: работайте Господеви, то есть служите, повинуйтесь Богу.

Работать мамоне: слушаться брюха своего, быть невоздержным, повиноваться желаниям, страстям своим. Не весь ли мир римлян ужасается, и пред ними трепещет, и им, яко господиям своим, работает? (История Иерусалима).

Поработил себя презренному кумиру;

Не Богу вышнему, работал тленну миру.

Отсюда слова: работен и неработен. Первое значит подвластен, послушен, подчинен, порабощен. Во век Господи слово Твое пребывает на небеси. В род и род истина Твоя: основал еси землю, и пребывает. Учинением Твоим пребывает день: яко всяческая работно Тебе. (Пс. 118, 89-91). То есть: ибо все Тебе повинуется, покоряется, служит, работает Тебе, исполняет волю Твою.

Второе слово, неработен значит неподвластен, не порабощен, не служит, не работает никому: благочестивно Пречистая, честными Твоими молитвами огради и сохрани, и страшны врагом и неработны яви. (Минеи). То есть: не поработи нас врагам, да не будем служить, работать им.

РАБÓТЕН. Иногда приемлется и в смысле трудолюбия: он очень работен или работящ, прилежен, трудолюбив.

РАЗЖЕНУТЬ, разогнать, рассеять. Смотри женуть.

РАЗОРЯТЬ. (Разоряю, разоряешь). Нечто сложенное или устроенное разрушать или раздроблять на части изломанные и поврежденные.

Некоторые составляют слово сие из предлога раз и глагола орать (разорать, то есть распахать). Но кажется вероятнее производить его от глагола сорю. Во многих словах примечается опущение букв, препятствующих свободному произношению.

Глагол разорять, который многие пишут раззорять, есть не иное что, как глагол разсорять, потерявший букву с, и чрез то получивший некое отличие в знаменовании.

Глагол сей употребляется как в прямом, так и в иносказательном смысле. В прямом, когда говорится о вещественных предметах: разорить город, стену, башню; в иносказательном, когда рассуждается о невещественных предметах: разорить надежду, сомнение, страх. Молю, Дево, душевное смущение и печали моея бурю разорити. (Молитва Богородице). Или: но какое единство сохраняет, какую любовь соблюдает или помышляет той, который безумствуя неистовством несогласия, раздирает церковь, веру разоряет, мир возмущает, любовь расточает, таинство оскверняет? (Избранные сочинения Киприяна).

РАССУЖДАТЬ. Глагол сей употребляется с двумя падежами: с предложным, о чем? и с винительным, что или кого? Рассуждая о делах воинских, значит думая, помышляя; рассуждая дела воинские, значит разбирая, рассматривая, созерцая. В таком смысле часто употреблял его Ломоносов, как например, в стихах:

Сии неравности прилежно разсуждая.

Зрим ясно, от чего премена таковая.

Надпись на новый 1754 год

СВÁДА. Обманы, сплетни, наговоры. Смотри вадить.

СВАЖДÁТЬ. Мутить, ссорить, производить несогласие.

СЕМН. Неизвестно откуда происходит слово сие, означающее некоторого рода мух или насекомых.

О всем еже или творим, или советуем, паче же аще в чем поползнемся, о всем сем глаголю ведати тщащеся (враги наши), аки пригвожденны к нам, прицепляются тайнам нашим, по подобию семнов, иже смердящая токмо нападают трупы, и свежий ниже ощущают.

Приметим здесь свойство языка нашего. Предлоги, смотря по надобности, могут иногда без нарушения смысла выпускаться: прицепляться тайнам (вместо к тайнам), или не повторяться в другой раз: нападать трупы (вместо на трупы).

СКОРÁ. (По испорченному произношению шк´ура). Мягкая рухлядь, звериные кожи, мехи. Игорь же утвердив мир со греки, и отпусти послы, одарив их скорóю, челядью и воском. (Нестор). Отсюда происходит слово скорняк, то есть ремесленник, выделывающий мехи и торгующий ими.

Порча произношения слов часто заводит нас в несообразное употребление их: мы не говорим ныне скорá, а говорим шкýра; напротив, не говорим шкурняк, а говорим скорняк. Причина сей несобразности есть невникание в коренное происхождение слов. Мы бы никогда не сказали шкýра, если бы знали, что имя сие происходит от имени корá. Гонители старинных слов, полагающие все свое знание и вкус только в том, чтоб вытеснять их из языка, суть прекрасные основатели и установители его!

СКУПСТВОВАТЬ. То же, что скупиться или быть скупым: почто имаши скупствовати всуе? Ничтоже бо возмеши, но наг отсюду отъидеши. (Алфавит духовный).

СЛАБОСЕРДИЕ. Слабость сердца, заключающая в себе малодушие, трусость, неблагоразумие, и другие подобные этим пороки. Слабосердый есть купно и слабоумный; ибо сей ничего не изобретет, а тот ничего не предпримет; оба они управляются чужими внушениями. Уста разумного хвалима бывают от мужа, слабосерд же поруган бывает.

СЛОВО. Приемлется в разных знаменованиях.

1. То же, что буква. Он пишет такими нечеткими словами, что трудно разбирать их.

2. Имя, каким всякая вещь или действие называется: речь Господи, помилуй мя, состоит из трех слов.

3. Проповедь или сказание: слово в день Пресвятыя Богородицы, похвальное слово Петру Великому, слово о полку Игореве.

4. Словесность. Слово Божие, то есть Священное Писание. Споспешествовать обогащению Российскаго слова (российской словесности).

5. Высочайшая премудрость, верховный разум, всеведение: в начале слово бе к Богу и Бог бе слово. Или: омый мя слезами моими, и очисти мя, Слове. Здесь Бог сын, Богочеловек Христос называется Словом, то есть существом, заключающим в себе высочайшую премудрость.

Дар слова есть величайшее преимущество, каким Творец отличил человека от животного. Посему под именем словесного существа разумеется одаренное душою, мыслью, разумом, словом; а под именем безсловесного, неразумное, чуждое размышлений, умствований, любомудрия.

Самое название слава происходит от имени слово. Ибо без молвы народной, без разговоров, без слов не может существовать никакой славы, и потому пресловутый, прослыть значит почти то же, что славный, прославиться.

Из сего явствует, что прение о славенском народе, каким образом должно называть его: словяне или славяне, есть совершенно пустое; поскольку слово и слава представляют нам одно и то же или два одно от другого происходящие и весьма смежные между собой понятия.

Таким образом, знаменование, заключающееся в названии слово, распространяется и становится обширным, важным и высоким. Оно сделалось удобным к выражению имен, означающих сведения, мудрости, науки, как-то: любословие, богословие, баснословие. Отсюда же могли бы мы составить и ввести в употребление такие слова или названия, которых не достает в нашем языке, или которые составлены не так хорошо, как надлежало бы.

Например, многие из нас для выражения науки о небесных светилах, или движениях их, употребляют иностранное название астрономия; другие заменяют сие чужое слово своим русским звездочетство, сложа его из слов читать или считать звезды. Название сие не худо; оно довольно выражает долженствующую заключаться в нем мысль. Но еще лучше и выразительнее, когда бы мы науку о небесных светилах называли звездословием, подобно как науку о баснях называем баснословием.

Мореплавание означает как самое действие плавания по морю, так и науку или искусство, научающую безопасно плавать по морям. Сие одинаковое название столь различным между собою вещам делает, что мы принуждены бываем науку мореплавания называть иностранным именем навигация. Но если бы мы науку сию назвали моресловие, тогда бы учение о плавании от самого плавания удобно различали, и в чужом названии навигация не имели бы никакой надобности. И могли бы говорить: моресловие есть наука, научающая мореплаванию.

Мы не только избегли бы необходимости употреблять иностранное название, но и в собственном языке приобрели бы слово, значащее гораздо больше иностранного. Ибо навигация происходит от латинского navis, корабль, или navigo, кораблеплаваю, и, следовательно, не совмещая в себе никакого понятия о науке, означает только просто кораблеплавание или судоходство.

Наше же моресловие, по истолкованному выше коренному смыслу, заключающемуся в имени слово, означало бы точно науку, относящуюся к морю, и, следовательно, само в себе, без всяких условных подразумеваний, содержало бы полное знаменование смысла.

То же самое можно сказать о слове стихотворение. Оно значит только простое действие творить или сочинять стихи, подобно как богослужение или богопоклонение значит простое действие служить, поклоняться Богу; а не науку богословия, научающую умствовать о Нем, познавать Его совершенства.

Итак, когда понадобится нам различить простое действие творения стихов от науки или искусства, научающего творить, составлять их; то я не вижу причины, почему сие не называть стихословием.

Мы различаем служение Богу от богословия, сочинение басен от баснословия; почему же не будем сочинения или творения стихов, или стихотворения различать от стихословия?

Употребляемое в нашем языке слово землемерие есть точный перевод с греческого геометрия. Но на греческом слово сие, кажется, без размышления или без прилагания труда к изысканию лучшего, составлено. А потому и в переводе тот же недостаток смысла сохраняет. Вникая глубже в существо науки, называемой геометрией или землемерием, могли бы мы на своем языке, не следуя в точности греческому составлению сего слова, найти название, выражающее смысл гораздо лучше и удобопонятнее.

В самом деле, что такое землемерие? Измерение земли. Но когда мы рассуждаем о пространстве воздуха, о глубине моря, о небесных светилах, о расстояниях, то как же все сие можем разуметь под словом землемерие, которое ничего другого не представляет воображению нашему, как измерение земли? К чему тут земля? Наука сия учит мерять не только землю, море, луну или солнце, но вообще все тела, поверхности и черты. А потому надлежало бы имя ее произвести не от частного понятия о земле или солнце, но от общего о мере, и назвать ее мерословием, то есть наукою о мерах или измерениях.

Можем ли мы великого в геометрии или землемерии знатока назвать великим землемером? Можем ли о Ньютоне, об Эйлере сказать, что они были великие землемеры? Отнюдь нет; потому что мы под словом землемер разумеем межующего землю чиновника, который действительно меряет землю, но которому слово великий едва ли когда принадлежать может.

Итак, мы о Ньютоне, Эйлере должны сказать, что они были великие геометры; но греческое слово геометр само по себе не больше значит, чем русское землемер. Скажут: да это уже условным образом подразумевается, что геометр весьма искусен в геометрии.

Стало быть, мы не ищем мысли в слове, но приказываем ему значить то, чего оно не значит, или к чужеязычному, пустому для нас звуку привязываем мысль, какую хотим.

Но это ли есть путь к установлению и обогащению языка, от которого науки требуют, чтоб он был чист, ясен и точен, как они сами?

Язык тогда устанавливается и чистится, когда употребление предводительствуется умом, когда изобретаются слова, сами в себе заключающие выражаемую ими мысль. Такие слова не могут быть подвержены переменам и всегда остаются непоколебимыми.

Если бы мерословие вошло в употребление, как богословие, баснословие, тогда выражение: он великий мерослов, было бы столь же понятно и ясно, как выражение: он великий богослов.

СЛ´УКИЙ, или сл´який, или сляч´eнный. Согбенный, скорченный. Слук, скорчен, согнут, крив. И се жена бе имущи дух недужен лет осмьнадесять, и бе сляка немогущи восклонитися отнюдь. (Лк. 13, 11).

Слово калека, вероятно, от сего же корня происходит; ибо значит изуродованного, согнутого в крюк, в дугу, в коло или колесо. Может быть, словá коло и лукá оба в составлении его участвовали, равно как и в словах клюка и ключ, поскольку вещам сим свойственна кривизна. И притом буква к удобно изменяется в ч, как-то: рука и ручной, теку и течь, влеку и влечь.

СЛЯКÁТЬ или сляцáть (слякаю, слякаешь или сляцаю, сляцаешь). Нагнуть, наклонить, сгорбить, скорчить: не даждь ему власти; сляцы выю его в юности, и сокруши ребра его, дондеже млад есть. (Сир. 30, 11-12).

Слово слякоть, вероятно, отсюда же происходит; ибо означает сырую или мокрую непогоду, в которую всяк кутается, корчится, сляцается. Буквы к и ц также удобно одна другою сменяются: тецыте или теките, бряцать или брякать.

СЛЯКИЙ или сляченный. То же, что слукий.

СМОТРЕНИЕ. Приемлется иногда за промысл или прозорливое о чем-либо попечение. Слава всеблагому твоему совету, слава смотрению твоему, слава снисхождению твоему, едине человеколюбче. (Минеи).

СМ´ЫСЛЕН. Разумен, хитр, сметлив: раб смыслен обладает (господствует) владыки безумными. (Притч. 17, 2). Так писали и говорили наши предки, соблюдавшие чистоту и правильность языка.

Ныне к совершенной порче языка выдумали, как нечто нужное, для изъявления звука ио (столь несвойственного благородству и чистоте языка нашего) ставить над буквою е две точки. Ибо до времен некоторых весьма новейших писателей мы нигде сего не находим. Теперь же не только в низких и простых сочинениях, но даже и в высоком лирическом стихотворении безрассудно пишут смышлён, хитёр, найдён, влечёт.

СОСЛÓВ. «Слово, однозначащее с другим: речения око и глаз, чело и лоб суть сословы». (Академический словарь). Собственно, надлежало бы ему именоваться сослово, в среднем роде, но для удобнейшего употребления пишется сокращенно с окончанием мужского рода сослов.

Состав и определение его почерпнуты из свойств языка; ибо предлог со означает всегда пребывание одной вещи вместе с другою: сопутник, кто вместе с кем одним путем идет; сотрудник, кто вместе с кем трудится, работает, и так далее.

Следовательно, сослово или сослов, согласно с составом и разумом языка значит: слово вместе с другим словом то же понятие выражающее. Оно само в себе содержит сие определение, и потому, яко обогащающее язык, Академией принято и помещено в словарь.

Оставляя чужое и безплодное в нашем языке название синоним, и почерпая выражения из собственных своих понятий, можем мы, например, писать и говорить: око и глаз суть сословы, или сословствующие имена, которые между собою сословят.

Чужеязычные же слова не способны пускать от себя ветвей и, будучи безчадны, лишают ум наш свободы действовать, и держат его как бы скованным в чужеземных цепях.

Некоторые писатели, которые мало в языке своем упражнялись и неохотно с чужестранными словами расстаются, вопиют против сего. Но рассуждения и доказательства их так неосновательны, что не заслуживают даже опровержений.

СПÓНА. Происходит от глагола запинаю, произведшего существительные имена запинание, запона, из коих последнее чрез сокращение сделалось сперва зпона, а потом для мягкости произношения спона, означая то же, что препона, препятствие, помешательство.

Многажды покушашеся враг, добра ненавистник, такожде и сему преподобному спону сотворити, яко же и блаженному игумену Стефану, в попечении о душах Богом врученнаго стада, хотя сие возмутити нелюбовию на него; но ничто же успев, посрамлен отбеже. (Патерик).

Или: да никакая ему спона бысть. (Пролог).

СПОСОБНИК. Споспешник, союзник, доброжелатель, приверженец, приятель, вспомоществующий, способствующий нам. Он ему великий способник, помощник в делах и намерениях.

СТАНОСТАВЕЦ. Существительное имя, сложенное из слов: ставить стан. Чин, который со времен Петра Первого называем мы изломанным немецким именем квартирмейстер.

СТОРОЖЕСТÁВЕЦ. Существительное имя, составленное из слов: ставить сторожей или стражу. В старинном уставе воинском, напечатанном в 1649 году под заглавием О ратном деле, назван сим именем чин, который ныне известен под испорченным немецким названием вахмистр.

СТРЕМГЛÁВ. Слово сие составлено из имени глава и глагола стремиться. Следовательно, значит: лететь (когда человек падает) или висеть (когда пребывает неподвижен) головою вниз. В сем смысле употреблено оно в следующием примере: таже повеле провертети ей глезне (лодыжки) и удицу (кольцо) подложше, и веригами (оковами) связавше, повесиша ю стремглав. (Пролог).

Но часто, нарушая несколько полный смысл, слово сие употребляют в знаменовании стремительно, скоро, опрометью, как например: бросился, побежал стремглав.

СЯЗÁТЬ. (Сяжу, сяжешь). Дотрагиваться, прикасаться, щупать. Отсюда глагол осязать, то есть щупать вокруг себя или ощупывать руками. (Предлог о значит всегда окрест, около, вокруг). Глаголы щупать и осязать существенно разнятся только тем, что первый изъявляет посредственное, а другой непосредственное отношение к нашим чувствам. Посредственное, которое может сообщаться нам посредством какого-нибудь орудия, например: ощупать железным шестом камень в реке. Непосредственное, когда мы чувство сие приобретаем прямо, без всякого другого посредства, орудиями тела нашего, а особливо руками: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи. (Не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся – Кол. 2, 21).

Итак, когда мы, говоря, например, о слепом, скажем: он щупает палкою дорогу, то глагол щупать не значит еще осязать; но когда мы скажем щупает руками, тогда щупать есть то же, что осязать.

Отсюда же слово сажень, которое прежде писалось сяжень, то есть щупальница. Ибо при измерении чего-нибудь, как например, поля или дороги, всякий раз сию известной длины меру прикладывают к земле, словно как бы ею щупают, сяжут. Отсюда же глаголы с другими предлогами: присягать (в знак обещания или клятвы коснуться устами или рукою до какой-нибудь священной вещи); посягать (прикоснуться или приступить к покушению на что-нибудь необыкновенное или непозволенное); досягать или досязатъ (дойти, достигнуть, докоснуться чего-нибудь отдаленного).

Надлежит заметить, что буквы г и з во многих случаях одна другою сменяются. И сия перемена иногда никакого отличия в смысле не производит, как-то: нози и ноги, рози и роги, мнози и многи, досязать и досягать.

Иногда же с переменою буквы делается некоторая перемена и в смысле. Так, притязаю и притягаю, или притягиваю, в первоначальном знаменовании своем изъявляют одно и то же понятие, то есть тяну к себе. Однако первое из сих слов употребляется в иносказательном значении и возвышенном слоге: он неправедно притязал себе чужое имение; а второе в прямом значении и простом слоге: магнит притягивает железо.

Равным образом стязать в общем понятии есть то же, что стягать или стягивать; но в частном или таком понятии, которое подвержено было дальнейшему разбору или суждению ума, глагол стязать приблизился более к глаголу приобретать или собирать, а глагол стягивать к глаголу соединять или сближать, как-то: стязать богатство или добродетели (приобресть, собрать); стянуть или стягивать что-нибудь вместе (соединять, совокуплять).

Между тем, не взирая на разность значений, заключающихся в глаголах стязать и стягать, первоначальное понятие всегда остается в них существующим; ибо все сии глаголы: приобретать, собирать, стязать, стягать или стягивать, сближать, соединять, совокуплять, представляют одинаковое понятие уму, то есть привлечение окрестных вещей к средней.

ТВЕРДОСЕРДИЕ. Свойство сердца, противное мягкосердию или мягкосердечию, но менее порочное, чем жестокосердие. Человек жестокосердый немилосерд, нежалостлив, неумолим, не внемлет гласу просящих его. Человек твердосердый имеет также грубое, суровое сердце: сынове твердосердечнии, аз послю тя к тем (Иез. 2, 4); однако он не так лют и свиреп.

Жестокосердие не может никогда быть добродетелью, твердосердечие иногда может. Например, твердое против приманчивости пороков сердце похвальнее мягкого, слабого, и в таком случае твердосердечие есть достоинство, а мягкосердие – порок.

ТЯЖКОСЕРДИЕ есть загрубелость, закоснелость сердца в пороках: сынове человечестии, доколе тяжкосердии? вскую любите суету и ищете лжи? (Пс. 4, 3).

УГОБЖЕНИЕ. Удобрение, утучнение.

УГОБЗ´ИТЬ. (Угобжать, угобжаю, угобжаешь). Привести в тучное, изобильное, плодоносное состояние: угобзить ниву угобзить кого щедротами.

УСТУПОК. Сверх обыкновенного значения: он сделал ему знатный уступок (то есть убавку в просимой цене) в плотничьем деле значит то же, что гнездо или ступа.

ЧРЕВОБОЛЕНИЕ. Собственно значит чувствование боли в чреве или животе; но когда говорится о беременной женщине, тогда чревоболеть значит: быть чреватою, носить во чреве младенца.

Сон здравый от чрева умеренна: воста заутра и душа его с ним: труд бдения и холера и чревоболение с мужем ненасытным (бывает у человека ненасытного -Сир. 31,22-23).

Еда речет брение скудельнику, что твориши? Еда отвещает здание создавшему его? Еда (раждающийся младенец) глаголет отцу, что родиши, и матери, что чревоболиши? (Ис. 45, 9-10). Слово сие прекрасно употреблено в следующих стихах:

Как Этна скрытно многи годы

Пожарами чревоболя,

Раждает ужас всей природы...

Буграми изрыгает пламень,

Палит далече вкруг себя

И злак, и лес, и прах, и камень.

Князь Сергий Шихматов