31. Теория причинности Дэвида Юма.

Давид Юм (Дэвид Юм, Дейвид Юм, англ. David Hume; 26 апреля 1711, Эдинбург, Шотландия — 25 августа 1776, там же) — шотландский философ, представитель эмпиризма и агностицизма, один из крупнейших деятелей шотландского Просвещения. Согласно Юму, между причиной и следствием не существует логической связи, каузальная связь обнаруживается только в опыте. До опыта все может быть причиной всего, однако опыт обнаруживает три обстоятельства, неизменно соединяющих данную причину с данным следствием: смежность во времени и пространстве, первичность во времени, постоянство связи. Веру в единообразный порядок природы, причинно-следственный процесс нельзя доказать, однако благодаря ей становится возможным само рациональное мышление. Таким образом, не разум, а привычка становится нашим руководителем в жизни: «Разум – раб аффектов и должен быть им, и он не может притязать ни на какое другое положение, кроме как быть в услужении и подчинении у аффектов». Несмотря на это сознательное антирационалистическое переворачивание платоновской традиции, Юм признает необходимую роль разума в выдвижении пробных гипотез, без которых научный метод невозможен. Систематически применяя этот метод к исследованию человеческой природы, Юм приступает к вопросам религии, морали, эстетики, истории, политической науки, экономики, литературной критики. Подход Юма носит скептический характер, поскольку перемещает эти вопросы из сферы абсолютного в сферу опыта, из сферы знания в сферу веры. Все они получают общее мерило в виде подтверждающих их свидетельств, а сами свидетельства должны быть оценены в соответствии с определенными правилами. И ни один авторитет не может избежать процедуры такой проверки. Однако скептицизм Юма не означает доказательства, что все усилия человечества бессмысленны. Природа всегда берет верх: «Я чувствую абсолютное и необходимое стремление к жизни, к тому, чтобы высказываться и поступать подобно всем другим людям в повседневных жизненных делах».

Проблема причинности занимает в философии Д. Юма центральное место.

Юм подверг внимательному анализу положение эмпиризма, каким оно оказалось после Локка. Его последователи, по суждению Юма, не смогли держаться строгого предписания - не покидать пределы опыта. Они клонились к метафизике либо материалистического, либо (подобно Беркли) спиритуалистического толка. Согласно Юму, это было обусловлено известными недостатками самого локковского учения. За ложные шаги в сторону метафизики ответственны два важных понятия, не подвергнутых строгому испытанию эмпиризмом. Это понятия причинности и субстанции.      Причинность, как порождающую связь и зависимость между явлениями материального или духовного мира, необходимо отклонить со всей возможной решимостью, руководствуясь принципом эмпиризма. Опыт по части причинности свидетельствует лишь о связи во времени (одно предшествует другому ) , но ничего не говорит и не может сказать в пользу действительного порождения одного явления другим. Поэтому идея причинности имеет исключительно субъективное, а не объективное значение и обозначает собой основанную на психологии привычку ума. Именно она создает иллюзию логически необходимой связи между причиной и следствием,чего опыт никогда не может подтвердить хотя бы в силу своей конечности. То же самое относится и к понятию субстанции. В опыте нам даны впечатления (восприятия), которые мы истолковываем в качестве действия вещей на наши познавательные способности. Но и здесь речь должна идти о простой психологической привычке истолковывать совместно данные в опыте свойства в качестве вещи. Ведь опыт, строго говоря, не заключает в себе никаких “вещей”, кроме совместно встречающихся групп свойств (ощущений) . Наше представление, согласно которому есть нечто, являющееся носителем (или обладателем) многих свойств, не усматриваемо в данном нам содержании опыта.

Шотландский философ, историк, экономист, публицист Дэвид Юм (1711-1776). Юм был продолжил традицию Локка, Беркли и довел ее до некоторого логического завершения. Один из главных вопросов, который задает Юм - почему Мир представляется нам ввиде связаного целого и что обеспечивает эту связность? Ответить на это - значит ответить на вопрос о том, как функционирут наше сознани е, что происходит когды мы познаем. Юм различает два типа философии. Одна - умозрительная. Она апеллирует к разуму, сложна для восприятия. Другая - "легкая" философия Она затрагивает не не столько разум, сколько чувства , легка для восприятия, пользуется примерами из обыденной жизни. Она пользуется простым языком и доступна для большинства. Юм как и его предшественники начинает анализ сознания с опыта. Исходным его материалом являются впечатления. Вторичным - идеи. Впечатление возникают благодаря непосредственному воздействию внешних объектов на наши органы чувств. Идеи это ослабленные чувста, они воспроизводят наши чувства, которые были при взаимодействие с объектом, не имея в этот момент непосредственного контакта с внешним миром. Юм подвергал сомнению духовную субстанцию. Он говорил:"Разве доказывает наличие впечатлений и идей существование Я и тем более Бога? И то, и другое - неоправданные допущения, которые должны отбросить. Я представляю собой не что иное, как "пучок впечатлений". Мы, впрочем, вольны верить в существование и того, и другого, но мы должны помнить, наша вера не обеспечена данными сознания, она ненаучна. Юм замахнулся на святая святых науки Нового времени - на принцип каузальности, тоесть приницп , описывающий мир как совокупность причинно-следственных связей. Юм выделяе три типа ассоциаций, благодаря которым мы объединяем идеи - ассоциации идей по сходству, по смежности в пространстве и во времени и ,наконец, по причинно-следственной зависимости. Юм задавал сам себе вопрос: почему одно событие мы считаем причиной, а другое - его следствием? Почему события, обнаруживающие себя одно после другого, мыв склонны описывать как существующие одно вследствие другого? Юм довольно просто отвечает на этот вопрос: мехнизм связи прошлого и будущего, причины и следствия обусловлены привычкой нашего сознания. Мы просто привыкли ставить в зависимость одного события от другого, и все. Эта привычка создает веру в то, что-то, что мы привыкли называть следствием, непременно наступит, если мы зафиксировали то, что мы называем причиной.