Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Kuznetsova-Shapkin_Korichnevy_uchebnik_Sokhrane...doc
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

11.3. Европа

После второй мировой войны в мире постепенно стал формиро­ваться второй центр силы, расположенный в Западной Европе. Эко­номическая модель, которой придерживались европейские страны, существенно отличалась от американской. Страны Европейского кон­тинента были ориентированы на социальное рыночное хозяйство с большим, чем в США, участием в экономике корпоративных струк­тур и государства.

В Европе традиционно сильны позиции профсоюзов, которые зак­лючают с предпринимателями коллективные договоры на несколько лет. В договоры обычно включены требования индексации заработной платы в связи с инфляцией. В США традиционно более распростране­ны индивидуальные договоры между работником и фирмой и требо­вания об индексации обычно туда не включаются. Поэтому, если су­дить по формальным основаниям, среди 21 высокоразвитой страны США занимают последнее, 21-е место, по защищенности рабочей силы, что, однако, совершенно не означает, что американские рабо­чие и служащие бесправны. Подобное положение на рынке труда по­зволяет американцам активно внедрять новые, более эффективные технологии, увольняя работников. Однако экономический рост, обес­печиваемый этими технологиями, позволяет в конце концов создать больше рабочих мест. Поэтому в конце 90-х годов уровень безработи­цы в США был даже ниже уровня так называемой «эффективной занятости», который в соответствии с кривой Филлипса составлял 5% (в марте. 1999 г. он составил 4,2%, что является наименьшим по­казателем за последние 29 лет). В Европе же в это время уровень безра­ботицы достигал 15%.

Для Европы до сих пор характерна олигархическая структура рас­пределения собственности. Крупнейшие корпорации Европы, как правило, находятся во владении небольшой группы богатейших се­мейств. В Соединенных же Штатах корпорации в основном принад­лежат большой группе внешних акционеров, которые ориентиру­ются на ее прибыльность и в случае неэффективного руководства компанией со стороны менеджеров просто продают акции и вкла­дывают деньги в более успешные проекты.

Хотя вся Европа по численности населения примерно сопоста­вима с США, общий ее производственный и научный потенциал используется намного менее эффективно. Европейский союз пред­ставляет собой группу независимых государств, каждое из которых стремится поддерживать эффективность именно своей, а не обще­европейской экономики. Поэтому масштабы европейских компаний обычно меньше американских. Чуть ли не каждая уважающая себя страна пытается сама производить автомобили, телевизоры, компь­ютеры и другие товары. В США же после поглощения компании «Крайслера» немецким концерном «Даймлер-Бенц» осталось толь­ко два национальных производителя автомобилей, но оба эти про­изводителя входят в десятку самых крупных компаний мира. Телеви­зоры же американцы больше не выпускают, после того как корейс­кая «Эл-джи электроникс» купила последнего производителя теле­визоров в США. Когда же аналогичную операцию попыталась про­делать «Дэу электроникс» в 1996 г. с фирмой «Томсон мультиме­диа», подписав договор с правительством Франции о покупке за 1 франк этой фирмы, то сделка сорвалась, поскольку во Франции начались массовые протесты.

Научные исследования также менее эффективны американских, так как очень часто дублируются в соседних странах. Кроме того, средства в основном расходуются на фундаментальные исследова­ния. Что же касается прикладных, то в значительной мере они каса­ются разработок в традиционных отраслях.

Отличается ЕС от других развитых стран (США и Японии) высо­кой долей государства в экономике. Государственные расходы со­ставляют около 50% ВВП этих стран, что свидетельствует об огра­ниченности конкуренции в странах ЕС. Зачастую усилия государств направлены не на повышение эффективности и конкурентоспособ­ности национальной экономики, а на защиту от проникновения компаний других стран. Все это мешает ЕС составить реальную кон­куренцию мировому лидеру.

О результатах послевоенного развития можно судить по совре­менному положению в европейской и американской экономиках. Экономика Европы в основном производит традиционные товары индустриальной эпохи. В передовых, наукоемких отраслях Европа просто не может составить конкуренцию Америке. Это и неудиви­тельно, так как, например, все вложения стран ЕС в микроэлектро­нику меньше вложений одной американской компании ИБМ.

Тем не менее, поскольку большая часть расположенных в Запад­ной Европе стран имеет незначительные масштабы и сравнительно узкий внутренний рынок, то их экономический рост во многом был экспортно-ориентированным и они изначально строили относитель­но открытую экономику. Такой тип хозяйственного развития более соответствовал этапу открытого, а не замкнутого постиндустриаль­ного общества.

Восстановлению европейских экономик в послевоенный период во многом способствовали США, оказав им помощь в рамках Плана Маршалла. За четыре года действия плана (1948—1951) помощь была оказана на 17 млрд. долл., причем 2/3 этой суммы достались всего четырем ведущим державам: Великобритании, ФРГ, Франции, Ита­лии. За первый год ФРГ получила 2,422 млрд. долл., почти столько же, сколько Англия (1,324 млрд. долл.) и Франция (1,13 млрд. долл.), вместе взятые. Италия получила 0,704 млрд. долл. Продовольствие, топливо, удобрения составили 70% помощи.

Американцы не только оказали материальную помощь Европе, но и удержали многие страны от сползания на социалистический путь. В нищей и разрушенной войной Европе идеи социального ра­венства были очень сильны. Оккупационные власти США также ока­зали поддержку реформаторам либерального толка. Так, реформу в Германии Людвиг Эрхард смог провести только при поддержке аме­риканцев.

Получив после войны толчок, экономика европейских стран стала быстро расти. Ее темпы роста превышали темпы роста американс­кой экономики. Однако это был разный рост, и опережение Европы в данном отношении вовсе неудивительно и не говорит об измене­нии соотношения сил в мире. Темпы роста слаборазвитой страны или страны, восстанавливающей свою экономику после разрухи, и должны быть выше, поскольку мала исходная база. Кроме того, ка­чественные показатели роста были разными.

Европейская экономика наращивала объемы производства про­мышленной продукции, и ее рост носил скорее количественный характер. Американская же экономика, насыщенная товарами, не нуждалась в росте объемов производства промышленной продукции. Задачей компаний США скорее было создание более качественных, наукоемких продуктов, способных удовлетворить избалованного американского потребителя, которому предлагалась продукция со всего мира. Качество же роста, как известно, измерить очень слож­но. Поэтому в период постиндустриального общества трудно опери­ровать многими традиционными экономическими измерителями, например показателем производительности труда или капиталоотдачи, хорошо описывающими положение промышленных отраслей. Например, смещение занятости в науку, сферу услуг может вообще уменьшить показатель производительности труда, поскольку в дан­ных отраслях сложнее механизировать производственные процессы.

В послевоенный период страны Западной Европы пытались пре­одолеть ограничения, которые накладывала на них раздробленность, поэтому развивали свои экономики с учетом общеевропейских пер­спектив и общеевропейского рынка. Идея Общего рынка в Европе была официально закреплена в начале 60-х годов, а общие коорди­национные механизмы начали формироваться еще в начале 50-х годов. Перечислим основные вехи европейской интеграции:

• 1950 г. — создание Европейской платежной системы с искусст­венной расчетной единицей EUA (European Unit of Account).

• Апрель 1951 г. — договор о создании Европейского объедине­ния угля и стали (ЕОУС). Участники: Бельгия, Франция, Италия, Люксембург, Нидерланды, Западная Германия.

• Март 1957 г. — подписан Римский договор о создании Европей­ского экономического союза (Бельгия, Франция, Италия, Люксем­бург, Нидерланды, Западная Германия). Тогда же подписан договор о создании Европейской комиссии по атомной энергии (Евратом).

• 28 декабря 1958 г. — ведущие европейские страны одновремен­но объявили о возврате к конвертируемости валют.

• Апрель 1965 г. — «шестерка» Общего рынка создает Европейс­кое сообщество, которому делегируются управляющие функции ЕОУС, ЕЭС и Евратома.

• Март 1979 г. — образована Европейская валютная система с единой расчетной единицей ЭКЮ (ECU).

• Декабрь 1985 г. — к ЕЭС присоединяются Великобритания, Гре­ция и Ирландия, а через месяц — Испания и Португалия.

• Февраль 1992 г. — страны ЕЭС подписывают Маастрихтское соглашение, учреждающее Европейский союз. К 1999 г. должна быть введена единая валюта.

• Март 1996 г. — к Европейскому союзу присоединились Авст­рия, Финляндия и Швеция. Проводится межправительственная кон­ференция, на которой решено обновить Маастрихтское соглашение.

• Январь 1999 г, — начинают обращаться «европейские деньги» (Euro).

Германия. В Германии после второй мировой войны на душу на­селения приходилась одна тарелка на 5 лет, пара ботинок — на 12, костюм — на 50. Страна производила меньше половины от уровня 1936 г. Кроме того, Германия должна была выплатить репарации союзникам в размере 20 млрд. долл.

Поддержка оккупационных властей позволила Людвигу Эрхарду (1897—1977) провести свою знаменитую экономическую рефор­му. Он начал проводить ее в 1948 г. в качестве директора Управле­ния хозяйства объединенных западных зон оккупации. Впослед­ствии он был в 1949—1963 гг. министром экономики в правитель­стве Аденауэра (1949—1963), заместителем федерального канц­лера (с 1957 г.), канцлером (1963—1966).

В основе его мировоззрения лежало убеждение в необходимости строительства социального рыночного хозяйства. Эта «теория» ба­зировалась на обычном здравом смысле, которого не хватает мно­гим прогрессивным реформаторам, что и позволило при ее прак­тическом воплощении стремительно преобразовать экономику Гер­мании и заставить говорить другие страны о германском экономи­ческом чуде. В мире вообще распространена вера в чудеса, эконо­мика при этом не исключение. В 50-е — начале 60-х годов произош­ло германское «чудо», в 60—70-е годы — японское, в 80-е годы - корейское. В основе каждого из них лежало свое понимание челове­ка, его мотивов и системы ценностей, которые при всей глубин­ной схожести (опоре на здравый смысл) все-таки различались в европейской Германии и азиатской Японии.

Теория социального рыночного хозяйства исходила из того, что каждый человек склонен действовать таким образом, чтобы резуль­таты этих действий оборачивались ему и его семье на благо. Рост же благосостояния человека невозможен, если ему не предоставлена элементарная свобода действий, т.е. свобода в выборе товаров, сво­бода предпринимательства, свобода в выборе места работы и места жительства. Все эти свободы носят экономический характер, но эко­номическая свобода может существовать только при наличие свобо­ды политической. Поэтому наиболее эффективной экономика мо­жет быть только в демократическом государстве с либеральной ры­ночной средой.

Однако подобная экономика не отвергает экономическую роль государства, а, напротив, предполагает ее реализацию в качестве необходимого элемента (поэтому рыночное хозяйство и называет­ся социальным). Государство должно обеспечивать наилучшие ус­ловия для работы рыночного хозяйства, защищать его субъектов и устанавливать справедливые правила игры. Государство не должно вмешиваться в свободное ценообразование, но обязано следить за исполнением антимонопольного законодательства; государство не должно диктовать предпринимателям, что и как им производить, но обязано защищать внутренних производителей от иностранных конкурентов и т.д. Именно такое мировоззрение, реализованное с немецкой тщательностью и последовательностью на практике, по­зволило уже к концу 50-х годов выйти ранее разрушенной и по­бежденной Германии на второе место в мире после США. К началу 1950 г., т.е. через полтора года после начала реформ, Германия почти восстановила довоенный объем промышленного производ­ства. Отметим, что, как и в случае остальных экономических «чу­дес», в основе стремительного экономического развития страны лежала теория об активном влиянии государства на экономичес­кие процессы. Однако практика реализации данного мировоззре­ния в каждой стране была своя.

Реформа в Германии началась с замены старых рейхсмарок на новые — дойчмарки. Утром 21 июня 1948 г. рейхсмарки были объяв­лены недействительными и вместо них каждый житель получал сна­чала 40 новых марок, а затем еще 20.

Пенсии и заработная плата в новых марках подлежали выплате в соотношении 1:1. Половину наличности и сбережений можно было обменять по курсу 1:10. Временно замороженная вторая половина обменивалась впоследствии в соотношении 1:20. Денежные обяза­тельства предприятий пересчитывались также в соотношении 1:10. Для выплаты первой зарплаты предприятия получили наличность, а затем должны были функционировать за счет сбыта продукции. Обязательства банков и других учреждений старой Германии по большей части аннулировались. Через три дня после начала преоб­разований приступили к реформе цен, и они были отпущены на свободу.

Особая роль отводилась мелкому и среднему бизнесу, которому государство уделяло особое внимание. Уже к началу 50-х годов в этом секторе работало более половины занятого населения. Во всех развитых странах и поныне мелкий и средний бизнес является од­ним из основных работодателей и главной средой, рождающей пред­принимательские таланты.

В 1954 г. был вдвое превышен уровень производства 1936 г. К середине 50-х годов ФРГ вышла на второе место после США по объему золотых запасов. К началу 60-х годов на ФРГ прихо­дилось 60% добычи угля, 50 — стали, 40 — экспорта и 35% им­порта ЕЭС (Общего рынка). С 1952 г. экспорт стал превышать объем импорта и Германия получила положительное сальдо пла­тежного баланса.

В дальнейшем Германия постоянно наращивала свое экономи­ческое и политическое влияние в Европе и мире.

сахарный картель, в 1885 г. - керосиновый картель. Наиболее круп­ные монополии создавались в отраслях тяжелой промышленнос­ти. Так, монополия «Комитэ де форж» объединяла около 250 ме­таллургических и машиностроительных заводов и контролирова­ла 3/4 производства чугуна и стали в стране. Основные предприя­тия военной промышленности объединялись концерном «Шней-дер-Крезо». В химической промышленности монополистическими объединениями стали компании «Сен-Тобен», «Кюлъман». Процесс монополизации охватил текстильную, пищевую промыш­ленность. Наиболее типичными для Франции формами монопо­листических объединений стали картели и синдикаты. Однако возникали и концерны, которые объединяли предприятия смеж­ных отраслей.

Темпы концентрации и централизации банковского капитала во Франции были исключительно высокими. В этом она занимала пер­вое место среди других капиталистических государств.

Образование финансового капитала во Франции происходило при решающей роли банковского капитала. Центром финансового капи­тала страны стал Французский банк. 200 крупнейших акционеров банка составили верхушку финансовой олигархии, которая сосредоточила в своих руках экономическую и политическую власть в стране. В со­вет Французского банка входили представители финансовой оли­гархии -- Ротшильд, Де Вандель, Шнейдер, Пежо. Премьер-ми­нистр Франции Клемансо признавал, что во Франции полнотой власти обладают «члены правления Французского банка».

Экономическое развитие Франции сдерживалось вывозом капи­тала. Были накоплены огромные денежные ресурсы, которые не вкладывались в национальную экономику, поскольку прибыли, получаемые от мелких предприятий и хозяйств, были значительно ниже, чем доходы от заграничных инвестиций и иностранных цен­ных бумаг. В конце XIX в. доходность внутренних ценных бумаг со­ставляла 3,1-3,2%, а иностранных - 4,28%. Кроме того, банки из­бегали распылять средства между тысячами мелких предприятий и ставить себя в зависимость от успеха их деятельности. В 70-е годы XIX в. французские капиталы инвестировались в Турции, Испании, в странах Латинской Америки, а с начала 80-х годов - в Австро-Венгрии, России. С 80-х годов французский экспорт капитала стано­вится преимущественно вывозом ссудного капитала в форме госу­дарственных займов, приобретает ростовщические черты. Вывоз ка­питала из Франции к 1914 г. увеличился более чем в три раза по сравнению с концом XIX в. и почти в четыре раза превзошел капи­таловложения во французскую промышленность. По экспорту капи­тала Франция вышла на второе место в мире, но все же уступала Англии.

7.2.4. США

Бурное развитие экономики, начавшееся после окончания Граж­данской войны (1861 - 1865), к концу XIX в. превратило США в мощную индустриально-аграрную страну.

После Гражданской войны активизировалась колонизация Запа­да. Возросла миграция населения. Городское население удваивалось каждые 20 лет. Важным фактором роста экономики стала аккумуляция в США наиболее энергичной рабочей силы из Европы. Всего за 1870-1900 гг. в страну прибыло 14 млн иммигрантов.

Динамичный экономический рост США определялся научно-тех­ническим прогрессом. В стране началась электрификация промыш­ленности, транспорта, быта; изменилась энергетическая база про­изводства - пар быстро вытеснялся электричеством. В ходе индуст­риализации широко применялся новейший научно-технический опыт европейских стран, достижения американской инженерной мысли. Морально устаревшее оборудование практически отсутствовало и не тормозило роста экономики.

Промышленность США была хорошо защищена от конкуренции импортных товаров высокими пошлинами, Таможенная политика способствовала повышению цен внутри страны и росту капиталис­тической прибыли. Для притока иностранных инвестиций не суще­ствовало преград. К началу XX в. вложения иностранного капитала в США (преимущественно английского) достигли 3,4 млрд долл.

Американцы активно выходили на мировой рынок в качестве экспортеров товаров. Уже с 1874 г. экспорт США превышал импорт. Американский экспорт в 60-90-х годах почти утроился вследствие роста эффективности промышленности и повышения конкуренто­способности американских товаров. Вместе с тем увеличение по­требностей растущей промышленности в сырье вызвало расшире­ние импорта примерно вдвое.

В последней трети XIX в. темпы роста тяжелой промышленности превышали аналогичные показатели легкой промышленности. По выплавке чугуна, стали и добыче угля США уже в середине 90-х годов обогнали Англию. Рост производства в металлургии, металло­обработке, угольной и нефтяной промышленности поддерживался спросом на металл, топливо и машины со стороны расширявшегося -железнодорожного строительства.

В начале XX в. железные дороги связали между собой все штаты. Были построены четыре трансконтинентальные магистрали, вов­лекшие в экономический оборот продукцию Запада. Тем самым за­вершилось формирование внутреннего рынка США. К 1893 г. протя­женность железных дорог в США составила 176 500 миль. Иностран­ные капиталовложения в железные дороги США достигали почти одной трети их стоимости. Железные дороги, потеснившие все дру­гие виды транспорта, превратились в важный фактор структурных изменений в экономике. Сооружение железных дорог способствова­ло специализации как промышленности, так и сельского хозяйства, повышению мобильности рабочей силы и капитала, снижению из­держек производства и росту производительности труда, процессу урбанизации, а также упрочению позиций американского сельско­го хозяйства на мировых рынках.

Новые пути сообщения создали крупный рынок сбыта для чер­ной металлургии. Расширение производства в металлургической про­мышленности повлекло за собой ускоренное развитие добывающей и обрабатывающей промышленности. В конце XIX в. в быстром уве­личении продукции отраслей легкой промышленности большую роль сыграли новые технические и организационные подходы, в частно-.сти стандартизация производства в швейной, обувной, пищевой отраслях. Необходимость повышения квалификации рабочей силы дала толчок возникновению и расширению сети общеобразователь­ных и профессиональных школ.

Значительно возросли производительность и интенсивность тру­да в сельском хозяйстве. Этому в немалой степени способствовало применение новых сельскохозяйственных машин и искусственных удобрений. Высокие темпы роста сельскохозяйственного производ­ства позволили США в короткий срок стать одним из основных поставщиков хлеба и мяса на мировой рынок.

На Юге буржуазная эволюция сельского хозяйства привела к возникновению своеобразной формы арендных отношений -кроп-перства. Кропперами были черные или белые арендаторы-бедня­ки, уплачивавшие за аренду земли, сельскохозяйственных орудий, рабочего скота и семян половину и более собранного урожая. Нали­чие на Юге большого числа издольщиков тормозило развитие про­изводительных сил и препятствовало быстрому проникновению ка­питала в сельское хозяйство. В этом регионе широкое распростране­ние получила также система долгового рабства - пеонаж. Несосто­ятельный должник - арендатор принуждался кредитором-планта­тором или скупщиком сельскохозяйственных товаров работать в счет оплаты долга.

Усилилось расслоение фермерства. В США в 1890 г. из 8,6 млн лиц, занятых производительным трудом в сельском хозяйстве, лишь 2,2 млн были самостоятельными, независимыми хозяевами, что составляло около 25%. Остальные были арендаторами, безземель­ными и заложившими свою землю фермерам, сельскохозяйствен­ным рабочим.

Экономическое развитие США в последней трети XIX в. прерывалось разрушительными кризисами перепроизводства в 1882-1883 и 1893 гг. Наиболее тяжелым был кризис 1893 г., кото­рый сменился длительной депрессией. Только к 1897 г. промыш­ленное производство в США вновь пошло в гору. Экономические кризисы были мощным ускорителем концентрации производства и централизации капитала, в результате которых в США возника­ли монополистические объединения в промышленности и бан­ковском деле. Если в 70-х годах XIX в. монополии в промышленно­сти были преходящим явлением, то в 80-е годы они заметно усилились и в конце 90-х годов превратились в одну из основ хозяй­ственной жизни страны.

Среди монополистических объединений в промышленности США в конце XIX в. по своему могуществу выделялись: нефтяной трест «Стандарт ойл оф Нью-Джерси», стальной трест Карнеги, сахар­ный трест, «Дженерал электрик компани» и др. Все большее значе­ние приобретали два крупнейших банка - Рокфеллера и Моргана, вокруг которых к 1903 г. объединялись 112 банков, железнодорож­ных, страховых и других компаний, капиталы которых превышали 22 млрд долл.

К 1901 г. в США насчитывалось 440 трестов, на долю которых приходилось 3/4 всей промышленной продукции страны.

Общественность США посчитала монополизацию целых отрас­лей промышленности недопустимым нарушением принципа инди­видуальной хозяйственной свободы и настояла на принятии в 1890 г. антитрестовского законодательства. Однако формулировки закона были столь нечеткими, что тресты легко обходили все запреты. Юрис­консульты Рокфеллера пошли еще дальше. В 1899 г. изобрели для «Стандарт ойл» новую организационную форму - холдинговую ком­панию, основанную на владении контрольными пакетами акций.

Характерной чертой американского капитализма в начале XX в. являлся незначительный уровень вывоза капитала за грани­цу. В 1900 г. заграничные вложения США не превышали 500 млн долл. В первое десятилетие XX в. американские монополии стали увеличивать вывоз капитала. В 1914 г. американские капиталы за границей увеличились до 2,6 млрд долл. Тем не менее США про­должали оставаться государством-должником.

В конце XIX - начале XX в. усилилась экономическая экспансия США. Уже в 1896-1890 гг. США давали 30,1% мирового экспорта промышленных изделий, а в 1913 г. - 35,8%. Одновременно с эко­номической экспансией США начали проводить политику актив­ной военной агрессии для создания собственной колониальной империи. В 1867 г. США за 7,2 млн долл. купили у России Аляску. В 1898 г. Конгресс США «узаконил» аннексию Гавайских островов. В следующем году США захватили Кубу, Гуам, Пуэрто-Рико, Фи­липпины и часть островов Самоа. Обогнав Германию, Англию и Францию по производству промышленной продукции, США обла­дали ничтожными по сравнению с ними колониальными владения­ми. Площадь колоний США в 1914 г. равнялась всего 0,3 млн кв. км.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]